false awakening

Сон прерывает телефонный звонок. Тэхён, не открывая глаз, пытается найти мобильник на ощупь. Нажав кнопку, сбрасывает вызов, переворачиваясь на другой бок, запихивает раздражающий предмет под подушку. Через пару минут все снова повторяется. На этот раз Тэ, сонно поднимая голову, достает гаджет, все же решив узнать имя того, кто осмелился так бессовестно прервать его отдых. Тэхён уснул лишь под утро, всю ночь работая над докладом по этнологии. Его нужно сдать в понедельник. И, чтобы не просиживать за его написанием все выходные, он решил «добить» все в одну ночь. На выходные у него другие планы. Студенты третьего курса, находясь на практике, не ходят на пары и лекции. Но зачет в конце семестра никто не отменял. Тэ, чтобы в последний момент не бегать сломя голову и не «рвать жопу», закрывая очередные хвосты, собрался напрячься еще с середины семестра. К слову, это была первая и пока единственная светлая мысль, посетившая его голову за эти три года. На дисплее горит «Джин», и Тэхён, беззвучно зевая, нажимает «принять вызов». — Ким Тэхён, ты опять опоздаешь! — раздается из динамика гневный голос омеги. — И откуда ты такой бодрый свалился на мою голову с утра пораньше? — хрипит Тэ, севшим после сна голосом. — Ты что?! Забыл?! — не унимается Джин, — Сегодня на кафедру должны доставить новый материал для изучения. Поэтому, поднимай свой умопомрачительный зад, и бегом в универ. — Сложно забыть то, чего не знал, — бурчит себе под нос Тэхён, — Ладно, встаю, встаю. Ким Сокджин — однокурсник Тэ и, по совместительству, его лучший друг. Джин положительный во всех отношениях: интеллигентный, воспитанный, талантливый и прилежный студент. Трудолюбивый и ответственный. Входит в студсовет и является старостой их группы. В общем, полная противоположность Тэхёну. Нет, Тэ тоже далеко не в отстающих. У него положительные оценки, и преподаватели высокого мнения о его умственных способностях. Но, в отличие от Сокджина, который за любое дело брался «до локтей засучив рукава», Тэхён делал это с постной миной и мученическими причитаниями. Учеба навевала на Тэ скуку и вгоняла в депрессию, Он не мог понять, как Джину удавалось сидеть и зубрить часами напролет. Тэхёна хватало, от силы, на полчаса: поэтому в учебе он надеялся только на свою память, сообразительность и обаяние. Его природная харизма и обворожительная улыбка не оставляли преподавателям, как альфам, так, впрочем, омегам, ни единого шанса, и они всегда шли на уступки. Поэтому Тэ с легкостью закрывал хвосты и прогулы. А после — снова спал, гулял и веселился. Тэхён смотрит на часы, которые показывают восемь, страдальчески закатывает глаза и стонет: — Блядь, кто вообще встает в такую рань?! — продолжая чертыхаться, направляется в ванную. Засунув голову под кран, он пятерней «расчесывает» спутанные волосы, после — приводит себя в более-менее «Божеский» вид. Натянув первое попавшееся ему в шкафу, Тэ кидает в рюкзак телефон, бумажник и берет ключи с тумбочки в прихожей. На телефон приходит sms от Сокджина «Ты где?». На ходу печатая «В пути», он громко хлопает дверью на «радость» соседям, оповещая их о своем уходе.

****

Рев мотоцикла заставляет проходящих мимо парковки студентов обернуться. Стягивая с головы шлем, Тэхён спешит к зданию университета. — Ну и какого бомжа ты раздел на это раз? — вздыхает Джин, осматривая наряд друга: рваные джинсы, красные кеды, черную футболку, заправленную лишь с одной стороны и, в довершении ко всему, кожаная косуха, — Ты вообще, чем думаешь, когда в универ собираешься? Или решил, что после твоих красных волос на втором курсе, преподы уже ничему не удивятся? — Может это мой способ самовыражения, — хмыкает Тэ, закатив глаза. — Тогда, дорогой мой, ты сильно отстаëшь в развитии, — Сокджин скептически поднимает бровь, сложив руки на груди, — Ну, по крайней мере, в интеллектуальном. — Завали! — Тэхён показывает другу средний палец. В ответ Джин усмехается. Вообще Тэ — самый нетипичный омега, которого Сокджин когда-либо встречал. Нетипичный ровно на столько, что в первую их встречу Джин подумал «это альфа», слишком тот высокий и широкоплечий. И, если бы не некоторые «омежьи атрибуты» его внешности, ну и, конечно, запах, («Милый» мальчик Тэ-Тэ пахнет ромашками! Вот такая вот, блядь, ирония.) то, возможно, сомневался бы и сейчас. А всему виной характер… Слегка быдловат, если выражаться без нецензурной лексики. Его нахальство и самовлюбленность не знают границ. Вдобавок ко всему перечисленному — этот субъект еще дико вспыльчив и агрессивен. И, как следствие, перманентно находит приключение на свой зад. А Сокджин, как и пристало лучшему другу, разделяет вместе с Тэхёном его тяжелое бремя постоянного «жизненного пиздеца». — Профессор Сын-чан еще не пришел? — Тэ хватает парня за рукав и тянет по направлению к лестнице, ведущей на второй этаж, где располагается кафедра истории древнего мира. — Еще нет, оформляет документы о доставке объекта для изучения. — Значит, успеем, — широко улыбается Тэхён, — Что там на это раз? — Мумия, — отвечает Джин, шагая через ступень, пытаясь не отстать от друга.

****

— Студенты, — обращается профессор к собравшимся вокруг находящегося на постаменте саркофага, — нам с вами выпала уникальная возможность изучить один из редчайших образцов — мумифицированные останки одного из наложников Ур Джибейда: Верховного жреца Амона. Джибейд, или Мон Туэмхет, был младшим братом Танутамона — последнего кушитского фараона на египетском престоле. С его смертью начался период борьбы за восстановление независимости Египта. Как следствие — непрерывные войны, которые в итоге привели к упадку цивилизации и культуры. И материала для исследование этого периода сохранилось мало. Молодые люди, — просит он альф, стоящих к нему ближе остальных, — не могли бы вы сдвинуть крышку, чтобы мы смогли более внимательно изучить сей образец. Четверым студентам, не без усилий, но все-таки удалось открыть саркофаг. Взору присутствующих предстал гроб с мумией, украшенный драгоценными камнями и золотом. Но не это заставило присутствующих в недоумении уставиться на профессора, с немым вопросом. Стены саркофага изнутри были испещрены огромным количеством иероглифов. — Как я уже озвучил, образцов данного периода сохранилось мало, и сказать, является ли подобный обряд захоронения типичным — крайне сложно, — отвечает профессор на неозвученный учащимися вопрос, — Коллеги из Лондона расшифровали часть высеченных на стенках саркофага фоноидеограмм, — продолжает, взглянув в папку, которую держал в руке, — Но часть символов, в силу обветшания идентифицировать не удалось. И нам с вами предстоит увлекательное занятие — мы, точнее вы, попытаетесь закончить расшифровку и собрать воедино разрозненные отрывки текста. В толпе послышались недовольные вздохи. Весь спектр «воодушевления» отразился на лицах студентов. — Так же, улыбается профессор Сын-чан, хлопнув в ладоши, — мы попробуем воссоздать облик данной мумии на основе исследования и сканирования черепа и скелета в целом. Работать будете в парах. Первые справившиеся с заданием получат автомат.

****

— Семь месяцев исследований, и эти «гении» в Лондоне смогли «собрать» лишь одно связное предложение, — стонет Тэхён, откидываясь на спинку стула. Тело затекло от долгого нахождения в одной позе. — И что, вообще, значит « И легионы Ада пройдут по земле, уничтожая все на своем пути в тот день, когда Грешник, сломав печать Соломона, откроет врата в Преисподнюю»? — Это значит, что «легионы Ада пройдут по земле…», — устало вздыхает Джин, круговыми движениями массируя виски. За окном давно стемнело, а здание университета почти опустело. На кафедре остались лишь самые стойкие: другими словами, только отличники и Тэ, которому совесть не позволила свалить всю работу на друга и уйти тусоваться. И вот они сидят, и пять часов к ряду непрерывно пялятся в непонятные тексты, пытаясь сопоставить их с иероглифами из книг по древним языкам. — Вот этот символ похож на сигил, который обозначает имя демона из «Большого и малого ключа Соломона», — произносит Сокджин, тыча указательным пальцем в один из знаков, высеченных на крышке гроба. — Латынь в египетском захоронении?! У тебя, похоже, совсем мозги поплыли, — с сомнением выдает Тэхён, положа ладонь на лоб друга, — Ну, точно, у тебя жар. Джин хлопает Тэ по руке и, отвернувшись, начинает, что то быстро писать в строке поиска. — Вот, смотри, — удовлетворённо изрекает он, повернув экаран, где открыта страница с картинкой. — Серьёёёзна, — скептически выгнув бровь, хмыкает Тэхён, — Мы теперь строим гипотезы на основе непроверенных данных сомнительного сайта? — Конечно, нет! Я лишь хотел подтвердить свои догадки. Нам нужны «Гоэтия» Алистера Кроули и перевод манускрипта от Бенджамина Роу, чтобы подтвердить мою теорию, — воодушевлённо произносит Сокджин, захлопнув экран ноутбука, — Поэтому, мы идем… — В библиотеку… — заканчивает Тэ фразу вместо друга, горестно вздохнув, — ну уж нет, — продолжает он, поднимаясь со стула и хватая Джина за руку, — На сегодня с меня достаточно! Мы едем домой. В мои планы не входило зачахнуть, сидя над гробом с иссохшим трупом. А «пытку» — продолжим в понедельник. Сокджин цокает, закатив глаза. — Завтра! И тогда я, так и быть, пойду с тобой вечером в клуб. Должен же кто-то спасать твою задницу от неприятностей, в которые она постоянно норовит встрять. Тэхён расплывается в счастливой улыбке. — Ну что ж, дорогой друг, за язык тебя никто не тянул, — подмигивает он, потянув друга к выходу, — А сейчас — домой! Надеюсь, ты не забыл сегодня взять свой шлем? — ухмыляется Тэ, играя бровями.

****

Следующий день мало отличается от предыдущего. Омеги все так же, уткнувшись носом в книги, пытались собрать воедино кусочки разрозненной информации и сопоставить древние письмена. Но теперь стопок книг, лежащих рядом, стало вдвое больше. — Так, что мы имеем? — произносит Тэхён, отпивая из бумажного стаканчика остывающий кофе, — четыре сигила с именами демонов Гоэтии: Баал, Аамон, Фокалор, Сабнок, и некоего субъекта, называемого «Отступником». Его символ идентефецировать не удалось, — размышляет вслух он, почесав переносицу, — Не удалось распознать и те знаки, что высечены рядом с печатью демона. То есть, то, что мы выяснили, дает нам… — продолжает Тэ, смотря в потолок, — Да нихрена оно нам в итоге не дает, — резюмирует омега, тяжело вздохнув. — Не пессимизди, Тэ-Тэ, — произносит Джин, не отрывая взгляда от книги. Мы за один день выяснили больше, чем ученые в Лондоне в среднем за месяц. Если расшифровать основные символы, часто использованные в письменах — дело пойдет куда быстрее. — Да что ты?! — пародируя интонацию друга, произносит Тэхён, поморщившись, — И где ты тут видишь повторяющиеся символы?! — Негодуя и размахивая руками, — Даже этот, — продолжает Тэ, ткнув на печать, — Зная, что в этой части писания говорится о демонах, мы не можем битый час разгадать один сраный символ. А их, ведь, в Гоэтии всего семьдесят два, — злится Тэхён, тыча в объект своего негодования указательным пальцем. Печать под нажимом смещается внутрь и, делая пол оборота, встает на место. Взору парней предстает вторая часть сигила, зеркальная копия первой. Глаза Сокджина в удивлении округляются. Он хватает «Малый ключ Соломона» начиная сверяться с изображениями в книге и знаком на саркофаге, бубнит себе под нос имена каждого в списке поочередно, за своей возней не заметив, как из открывшейся ниши с печатью, выпало что-то блестящее и, покатившись, упало к ногам Тэхёна. — Подожди, подожди, — продолжает бормотать Джин, — Это не Элигос, и не Базин. Это… — он еще раз сверяется с изображением в книге, — Граф… — Гласеа- Лоболас, — договаривает Тэ, обводя подушечкой пальца символ, изображенный на золотом кольце.

****

Так, Граф Гласеа — Лаболас… Точнее, Граф и Губернатор. Так же известен как Каакриналаас, Касимолар, Классиалаболас, — Сокджин задумчиво прикусив нижнюю губу, в который раз перечитывает информацию в телефоне, — Ну тут понятно, дело в неправильном произношении, — Глассиа — Лаболис. Появляется в образе собаки, с крыльями как у грифона. В своем человеческом облике — молодой, очень красивый мужчина с короткими светлыми волосами и … — Ну сколько можно, — не выдерживает Тэхён, забирая у друга телефон, — Я за последний час слушаю это уже в пятнадцатый раз. Еще немного и я смогу наизусть все это рассказать. Они сидят на третьем этаже ночного клуба в VIP-зоне. Здесь, в отличие от главного зала, музыка не так сильно грохочет, поэтому можно разговаривать, не повышая голос. Джин в ответ закатывает глаза, обиженно надув пухлые губы. — Кто бы рот открывал. Ты спиздил кольцо! — И, вовсе, не спиздил, — возмущается Тэ, посмотрев на свою левую руку. На ней красуется то самое кольцо, с печатью демона, — Я его нашел. — Но его нужно было отдать профессору. Это, ведь, реликвия, и ее необходимо изучить. — Что там изучать? На кольце, кроме сигила, ничего нет. Ты сам видел. — Это историческая ценность, — не унимается Сокджин. — А я — черный копатель, — мило улыбается Тэхён, показывая средний палец, на котором надет предмет их спора. Но телефон, все же, возвращает. — В жопу себе его засунь, — щурит глаза Джин, затем, заговорчески подмигнув, продолжает читать, — Гласеа-Лаболас считается одним из самых молодых демонов. Очень капризен. Согласно «Большому Гримуару» один из трех важнейших духов. Находится в подчинении фельдмаршала Ада Нибериуса. — Вероятно, уже нет, — хмыкает Тэ, опуская взгляд на кольцо, — Не зря же тебя называют «Отступником». — Чтобы призвать демона, необходимо произнести: « Elan tepar secore on ca Clasya-Lobolas», — не обращая внимания на слова друга, продолжает Сокджин, — Для обряда подчинения необходимо зажечь свечу, когда первый рассветный луч появится из-за горизонта и попытаться получить солнечный свет в круге… — Elan tepar secore on ca Clasya-Lobolas, — тихо произносит Тэхён, вторя омеге. Затем, добавляет чуть громче, — Так! Все! Хватит! Я хочу напиться! На сегодня я сыт по горло демонами, манускриптами и мумиями, — ворчит он, поднимаясь с кресла, — Не хватало еще, чтобы эта ересь мне кошмарами снится начала. Тебе что взять? — обращается он к Джину. Но не успевает тот и рта раскрыть, Тэ продолжает, расплываясь в ехидной улыбке, — Понял. Всего и побольше, — и развернувшись «уплывает» к лестнице, ведущей на первый этаж.

****

Атмосфера главного зала сильно отличается от VIP. В глаза бьёт свет стробоскопов, у ног стелется искусственный туман, слух оглушает громкая музыка, наполненная битами. В помещении преобладает фиолетовый цвет, из чего создаётся особая атмосфера сюрреалистичности и эфемерности происходящего. Центральная часть не заставлена столиками, как на третьем этаже, они располагаются вдоль одной из стен. Центр — огромная танцплощадка, на которой отрывается под зажигательные ритмы толпа. Барная зона находится в противоположном от лестницы конце зала, на небольшой возвышенности. Кругом люди. Тэхён, протискиваясь между ними, двигается в направлении бара. Со всех сторон его окружают танцующие. Чужие руки бесстыдно шарят по телу: трогают талию, бедра, плечи, спину. Добравшись до бара, Тэ садится на высокий стул, и, подозвав к себе парня за стойкой, просит сделать два коктейля. В ожидании заказа, он скучающе рассматривает присутствующих. Всюду неоновые огни, да светящиеся экраны мобильных телефонов, выхватывающие из полумрака фрагменты лиц: губы, носы, подбородки. Изучая окружающее Тэхён, лениво перемещает взор с одного на другого, пока не натыкается на пристальный взгляд черных глаз. На секунду омеге кажется, что глаза эти светятся красным. Но стоило моргнуть, радужки снова стали глубокого темного цвета: как ночь. Нет, гораздо глубже: как бескрайняя чернота космоса, как тьма бездонных черных дыр. Этот внимательный взор заставил смутиться и отвернуться, а пульс, почему-то, участиться. Может из-за того, что, отвернувшись, Тэ продолжает спиной чувствовать на себе прожигающий взгляд. Неожиданно щеку обжигает чьё-то дыхание. — Почему такой красивый и один? — раздается совсем близко хриплый голос. Закатив глаза и глубоко вздохнув, Тэхён поворачивает голову. Только этого не хватало. Наклонившись совсем близко, ему обворожительно улыбается симпатичный незнакомец. — Могу я тебя угостить? — продолжая ухмыляться, он пододвигается ближе, положив руку на спинку барного стула, на котором сидит омега. — Спасибо, но я уже «угощаюсь». Подошедший бармен ставит перед ним коктейли. Как же вовремя. — Тогда, может, потанцуем? — не сдается альфа, продолжая «наседать». Он, будто бы невзначай, касается его спины кончиками пальцев. — Спасибо, но я не танцую. Он берет бокалы, намереваясь встать. — Какой недотрога, — незнакомец хватает его за локоть, — Брось ломаться, тебе не идет. Тэхён делает три глубоких вдоха, пытаясь остыть. — Послушай, чувак, ты меня, конечно, извини, но на «потрахаться» сегодня я как-то не настроен. А ты, ведь явно, с этой целью ко мне подкатил. Альфа в ответ лишь скалится, подтверждая его догадку. — Не только красивый, но еще и умный, — произносит он, толкнув язык за щеку, — Может, уже прекратишь строить из себя целку, и поможем друг другу. Тебе понравится, не сомневайся, — рука опускается от локтя к бедру. — По-хорошему мы, явно, не понимаем, — хмыкает Тэ, — Хорошо, давай я объясню на твоëм языке. Ты, имбицил, мне не нравишься. Так что, помоги себе сам, — махнув головой Тэхён, указывает парню в область паха. Развернувшись, омега уже собирается уйти, когда ягодицу обжигает шлепок, в обстановке грохочущей музыки, отчего-то, отчетливо слышимый. Но, возможно, громким он показался лишь Тэ.

****

Устав ждать друга Джин спускается вниз и, тут же, замечает людей, собравшихся в центре танцпола. И он даже не удивлен, когда, растолкав любопытно глазеющих, видит Тэхёна, который трехтонным матом кроет какого-то накачанного альфу, агрессивно жестикулируя руками и смотря на него диким взглядом. Пол у ног омеги усыпан осколками стекла, с которых капает цветная жидкость, образуя маленькие лужицы. — Ты! Мудозвон! Я тебе глаза на жопу натяну, — продолжает хуебеситься Тэ. Лицо качка багрово-красное, глаза смотрят ошарашенно, почти выкатившись из орбит от шока и еле сдерживаемой ярости, а с подбородка капает слюна, стекая за воротник рубашки. Сокджин шестым чувством (читай, как «жопой») ощущает надвигающуюся катастрофу (читай, как «пиздец»). — Пидор! — орет Тэхён, не обращая внимания на столпившийся вокруг него люд, который, к слову, не пытаясь как-то вмешаться, просто стоит и глазеет, — Я тебе член вырву и заставлю сожрать! И тут терпение альфы лопается, он хватает Тэ за плечо, рывком притянув к себе и занося вторую руку для удара. Омега зажмурился, ожидая боли. Но, к удивлению Тэхёна, ее не последовало. В недоумении он приоткрывает один глаз, затем, в шоке, распахивает оба. На него, все так же пристально, смотрят космически темные глаза. — Папа в детстве не учил, что бить омег не хорошо? — не отрывая взгляда от Тэ, произносит незнакомец, держа запястье качка в стальной хватке правой руки, отчего тот кривится болезненной гримасой. — А ты еще кто такой? — рычит альфа, пытаясь выдернуть руку из тисков захвата, — Съебал нахуй! Незнакомец ухмыляется, приподняв бровь. И, вместо ответа, качок получает хуком слева, отлетев в стоящих рядом подвыпивших парней. Не теряя времени Джин подлетает к другу. — Валим отсюда! — пытаясь перекричать грохот битов, он тянет Тэхёна за рукав к выходу, но тот, в ступоре, продолжает стоять на месте. — Тэ! — снова пытается «докричаться» до омеги Сокджин. — Вам стоит послушаться друга, — произносит глубокий мужской голос у самого уха. Вздрогнув, Тэхён оборачивается. В толпе, действительно, назревает потасовка. — Я провожу вас, — продолжает незнакомец, обращаясь уже к Джину.

****

В салоне тихо играет музыка. Незнакомец сосредоточенно ведет машину, изредка поглядывая в зеркало заднего вида. Тэхён, видимо, еще не до конца отойдя от шока, развернувшись полубоком, бездумно рассматривает мелькающий за окном пейзаж. — Спасибо… — обращается Сокджин к мужчине, нарушая затянувшееся молчание. — Чонгук. Чон Чонгук, — представляется он, поймав в отражении незаинтересованный взгляд карих глаз. — Я — Ким Сокджин, — называется Джин, а он — Ким Тэхён, добавляет омега вместо друга. — Очень приятно с вами познакомиться, — повернувшись в пол-оборота, улыбается Чонгук, — Куда вас подвезти? Сокджин называет свой адрес, после, наклонившись к Тэ, произносит полушёпотом: — Останешься сегодня у меня? На что Тэхён отрицательно мотает головой. Вздохнув, Джин называет второй адрес. До дома Сокджина они доезжают не сказав друг другу больше ни слова. — Позвони мне завтра. Точнее уже сегодня, — просит Джин, после чего попрощавшись с Чоном, вылезает из машины. Подождав, пока омега войдëт в подъезд, Чонгук заводит авто и выезжает со стоянки. Плавно объезжая машины, он выруливает на одну из главных дорог, немного набирая скорость. Предрассветное небо окрасилось кроваво-красным заревом. Светлое пятно на горизонте становится все больше. Тьма уступает место свету, а ночь сменяется ранним утром. Гаснут фонари и вывески на зданиях. В окнах домов уже не горит свет. Улицы оживают. Их встречает новый день. Чон приоткрывает окно, впуская в салон прохладный утренний воздух. Пользуясь возможностью Тэ украдкой разглядывает мужчину. Красивый, тут не поспоришь. Светлые волосы зачëсаны в косой пробор, скульптурная линия челюсти, мужественный подбородок. И физически Чонгук хорошо сложен. А черный костюм и рубашка это выгодно подчёркивают. А эти руки… Сильные, с немного проступающими венами. Длинные пальцы, красивое запястье, благородная, в меру широкая ладонь, уверенно сжимающая кожаную обивку руля. Посмотрев в зеркало заднего вида, Тэхён ловит на себе насмешливый взгляд, понимает, что его спалили. Но взор не отводит, продолжает зрительный контакт, лишь бросает нахальное: — За дорогой смотри. В ответ прилетает ироничное: — Слушаюсь и повинуюсь. На что Тэ, фыркнув, закатывает глаза. — Красивая машина, — произносит омега, проведя кончиками пальцев по обивке сиденья, — CHEVROLET CHEVELLE SS? — Все, верно, — соглашается Чон, снова взглянув в зеркало, — Тысяча девятьсот шестьдесят девятый. — Значит коллекционная, — хмыкает Тэхён, продолжая рисовать узоры на коже, — Кучу денег стоила. И акцент у тебя необычный. Откуда ты? — Рад, что мы перешли на «ты», — снова эта ироничная улыбка, — Фивы. — Дааа, — тянет омега, — Далековато тебя занесло. — Положение обязывает, — многозначительно произносит Чонгук, подмигнув. — Значит, ты у нас «большой босс»? — Что-то в этом роде, — ухмыляется мужчина. — И что же забыла столь «важная шишка» в таком месте, как ночной клуб? — язвит Тэ. — Удачное стечение обстоятельств, скажем так, уклончиво бросает Чон, доставая, из лежащей на приборной панели пачки, сигарету и закуривая, — По крайней мере, для тебя оно является таковым. — Да схуя-ли?! — рычит Тэхён, — Я и без тебя бы справился, у меня все было под контролем. — Да-да. Я это заметил, — усмехается Чонгук, — А в физиономию ты ему плюнул, чтобы выразить свою симпатию. Рот закрытым держать не пробовал? Целее будешь, — уже серьезно добавляет Чон. — В твоих советах не нуждаюсь! Машина тормозит у дома, в котором живет омега и Тэ выскакивает наружу, громко хлопнув дверью. — Даже «спасибо» не скажешь? — с наигранным возмущением произносит Чонгук, выходя из авто вслед за парнем. Догнав его в три шага, хватает за запястье, останавливая. Тэхён резко вырывает руку, оборачиваясь. — Какого хрена, вообще, ты ко мне прицепился?! Довез?! Спасибо. А теперь, будь добр, свали нахер! — Как грубо, — цокает Чон, — Омеге не престало выражаться подобным образом, — произносит он с осуждением, качая головой. — Да на хую я вертел твое мнение! — рявкнув, Тэ показывая средний палец, с вызовом смотрит на мужчину, — Можешь засунуть свое мнение в жопу! Что-то не нравится… — Как раз наоборот, — обнимая парня за талию, произносит на выдохе Чонгук. А, после, усмехнувшись, запуская пальцы в темные волосы, притягивает Тэхёна к себе, целуя глубоко, медленно и мучительно сладко.