Помощник Ким

      Тэхён сидел на подножке машины скорой помощи, зачем-то кутался в одеяло, что на него накинули, и курил одну за другой сигареты, разглядывая собравшуюся за полицейским ограждением толпу зевак. Яркие блики от проблесковых маячков слепили, а голоса окружающих сбивались в какой-то невнятный гул. Еще и плечо болело: адреналин схлынул, и Тэхён искренне подивился тому, что вообще мог двигать левой рукой. Повязку ему, конечно, наложили, чтобы зафиксировать руку в одном положении, однако вправлять вывих на месте отказались наотрез, засранцы. А ехать куда-то он был просто не готов. Только не сегодня. Хотя что-то ему подсказывало, что придется — полиция навряд ли их так просто отпустит.       Старика Кана, кстати, везли на каталке, да с кислородной маской на лице, значит, еще живой был, может, и вытащат. Младший же великолепно смотрелся в наручниках — Тэхён не сдержал ухмылки, видя, как человека, что устроил им весь этот пиздец, провели мимо него и посадили на заднее сиденье полицейской машины. А вот телохранителю этого придурка, тоже вполне себе живому, но слегка окровавленному, он даже помахал в ответ на злобное зырканье. Ну а что? Кто бы не сделал так на его месте? Обоих же уложил, вполне себе повод для радости и гордости. Только вот до этого он успел сто раз пересраться, а на голове наверняка прибавилось еще больше седых волос — под краской не видно, как недавно сказал Чонгук.       И ведь если подумать, то именно Кан-младший и его уголовник-телохранитель тогда угрожали Тэхёну на стройке. Но в тот день он был напуган и все, что мог сделать, это бежать, уносить ноги как можно скорее. А теперь нет, теперь вот готов был драться, чтобы защитить себя и других людей. Герой, ебать… Он действительно и не думал о побеге, даже мысли не мелькнуло бросить Юну и уж тем более Чонгука.       — Дай закурить, — подошедший Чонгук оперся спиной о машину скорой помощи.       — Ты вроде не собирался снова начинать, — произнес в ответ, но сигарету протянул, а следом и зажигалку поднес.       — Да черт с ним, — тот глубоко затянулся и, задрав голову, выпустил дым из легких и поморщился. — Господи, все еще не понимаю, как ты куришь эту дрянь.       Использующий ругательные слова Чонгук для него все еще был чем-то, из ряда вон выходящим, а потому он невольно вздохнул. Тот ведь держался сегодня весь день, несмотря на сотрясение, провел совещание с инвесторами, встречу с Каном, внучок которого его чуть не прикончил, а теперь вот стоял и спокойно покуривал рядом с ним. Удивительная сила воли.       — Ты как? — спросил, глядя снизу вверх.       — Нормально, — сделав очередную затяжку, ответил Чонгук.       А в глаза вот вообще не бросалось. И тянуло где-то там за ребрами от мыслей, как сильно тот, должно быть, устал на самом деле.       — Не пизди, — попросил. — Вижу я твое «нормально».       Тот только хмыкнул, но не стал ничего говорить. А Тэхён… ему хотелось обнять Чонгука, устроить того на кровати, укутать одеялом и никуда не отпускать до тех пор, пока как следует не выспится. Снова. Вообще, вся эта неуместная и неуёмная нежность, как и желание позаботиться о ком-то, кроме бабули, были прежде незнакомы Тэхёну. Он давно уже не привязывался к людям, как-то недосуг было: ну разве что Юнги мог назвать своим самым близким другом. А тут Чонгук — из той породы людей, что Тэхён всегда презирал, этакий богатенький мажор, который кладет на окружающих, считая их грязью под ногами. Только вот, как оказалось, нихрена не мажор, хоть и богатенький, но какими усилиями это богатство давалось, да и в целом обычный человек со своими слабостями и тараканами.       — Чонгук, — Намджун, до этого беседующий с полицией, подошел к ним. — Я сам здесь разберусь, поезжайте домой.       — А полиция? — придавив бычок от сигареты носком ботинка, поинтересовался Чонгук.       — Они раньше завтрашнего дня вас не тронут, гарантирую. Да и в любом случае я все улажу, а вам точно стоит отдохнуть.       — Бля, я и так тебя уже обожаю, терминатор, перестань казаться еще лучше, — шутливо возмутился Тэхён, искренне обрадовавшийся тому, что сейчас им можно отсюда свалить, а не пилить в участок. И не только потому, что тупо хотелось покоя, а еще и потому, что он и полиция — как-то не очень сочетаются. Тэхён этих ребят привык избегать всеми возможными способами, а оттого немалое количество людей в форме заставляло испытывать напряжение.       — Ой, заткнись, — незло огрызнулся тот в ответ, махнув рукой. — Попросить кого-нибудь вас отвезти?       — Нет, — Чонгук отлепился от машины, выпрямляясь. — Сами доедем. Тем более что опасности больше нет.

***

      Когда Чонгук вышел из душа, то ничуть не удивился, обнаружив Тэхёна на кухне. Тот, привычно игнорируя существование стульев, устроился на массивной барной столешнице, а рядом стояли контейнеры с едой и початая бутылка красного вина. Волосы были еще влажными, но, кажется, Тэхёна это не сильно волновало, как и капельки воды, что стекали по голым плечам: ну, благо хоть штаны надел на этот раз. И повязку умудрился обратно пристроить, смотри-ка.       — Извини, не дождался тебя, — с набитым ртом невнятно пробормотал Тэхён, — слишком есть хотелось.       — Ешь на здоровье, — улыбнулся Чонгук, подходя ближе, — мне кусок в горло точно не полезет, голова трещит до тошноты, — признался честно, сбрасывая маску всесильного и неуязвимого главы огромной компании.       — А врач ведь тебя предупреждал, — заметил тот недовольно. — Завтра поедем в больницу, ясно?       — Ясно, — покорно согласился он и, поймав чужой удивленный взгляд, поинтересовался: — Что?       — Поразительное послушание, — щурясь подозрительно. — Так сильно болит, или там от удара наконец-то прорезались зачатки разума?       — Не дерзи, а? — попросил, внутренне улыбаясь. Ему нравилось происходящее. Видеть Тэхёна в своем доме, наблюдать, как тот шустро орудует палочками, неаккуратно набивая рот, и глотает еду, почти не жуя — что-то такое уже привычное. В хорошем смысле привычное. Его не раздражала чужая неаккуратность, как и отсутствие хоть каких-то манер. Не злил сарказм и периодические словесные колючки. Не бесила беспардонность, с которой Тэхён таскал его еду и дорогой алкоголь, который тот пил прямо из горла, словно какое-то дешёвое пойло.       — Мы не на работе, господин начальник, — ничуть не смутившись, парировал Тэхён. — Так что иди на хер.       — Премии лишу, — пригрозил, не всерьез, конечно.       — Ты мне ее сначала выпиши, — улыбаясь в ответ, — за спасение твоей шкурки, а потом можешь лишать.       — Логично, — Чонгук издал короткий смешок и прикрыл глаза, чуть опустив голову, а когда снова посмотрел на Тэхёна, произнес искреннее: — Спасибо. Если бы не ты, то это все вряд ли бы хорошо кончилось. Не уверен, что выжил бы и…       — Ой, хорош сантименты разводить, — отмахнулся. Однако скулы предательски зарумянились, да и взгляд довольный, очевидно, что приятно было слышать благодарность. — Я просто рад, что мы выжили, — и, отложив палочки, протянул здоровую руку, чтобы зацепить ворот футболки Чонгука и потянуть на себя, вынуждая приблизиться почти вплотную.       Близость была желанной: Чонгук невольно глубоко втянул носом воздух, улавливая запах собственного геля для душа, который на Тэхёне ощущался немного иначе, чем на нем самом. Приятнее. Чужие губы так и манили, удержаться было практически невозможно. Только вот…       — У тебя тут… — он неловко поднял руку, указывая на уголок губ Тэхёна. — Рисинка, — а когда тот попытался подцепить ее языком, он невольно залип, гулко сглатывая. — Не с той стороны, нет же… чуть дальше.       — Может, уже сам уберешь ее? — со смешинками в глазах предложил Тэхён.       — Да, секунду… — и все же ухватил несчастную рисинку пальцами.       А улыбка напротив стала еще шире.       — Куда же подевалась вся твоя уверенность, господин Чон? Такой грозный был перед инвесторами, и так тушуешься сейчас.       Он со вздохом признался:       — Я, кажется, напрочь забыл, как это — строить отношения. Вообще любые, кроме деловых, — это действительно так. Злобные инвесторы, как выразился Тэхён, дело привычное. А вот еду с чужих притягательных губ он убирает не каждый день. Да и в целом, Чонгук настолько погрузился в работу за последние годы, что уже не представлял, а как это — пригласить кого-то на свидание, например. Да и не нужно ему это было совершенно. До недавних пор. — Даже дружить — не помню, как нужно. Знаю, что странно звучит, но факт остается фактом.       — Ничего ты не забыл, как дружить. Хочешь, открою тебе секрет? Чон Хосок не твой стилист, а Ким Намджун не твой безопасник, — заметил тот серьезно. — Они твои друзья. Переживают за тебя оба, где надо — ругают, где надо — помогают. Я не сомневаюсь, что, понадобись им твоя поддержка, ты прилетишь на всех парах. — Чонгук озадаченно вскинул брови, переваривая информацию. — А что касается романтических отношений, я уверен, ты обязательно встретишь того, с кем захочешь каждое утро просыпаться в одной кровати, проводить вечера на этой самой кухне, обсуждая, как прошел день. И все у тебя будет охуенно, просто позволь себе иногда отвлекаться от работы, — и, ткнув пальцем в его лоб, добавил: — Выкидывай ее отсюда, когда перешагиваешь порог своей компании. А теперь, раз уж мы решили проблему с рисом на моем лице, может, ты уже меня поцелуешь?       У Чонгука внутри какой-то раздрай, растерянность. И вроде бы Тэхён не сказал ничего плохого, но почему-то в груди все сдавило, причиняя боль. Что-то не так было в его словах, но что именно ему не нравилось, Чонгук не понимал.       — Да, — он потянулся вперед и осторожно, стараясь не прижиматься к лежавшей в перевязке руке, накрыл чужие влажные губы своими, ощущая терпкий сладковатый вкус красного вина. Тэхён ответил, осторожно толкаясь языком навстречу и мягко касаясь пальцами его шеи сзади — не удерживая, лишь поглаживая. Поцелуй выходил тягучим, неспешным и каким-то… трепетным? В нем не было страсти или желания зайти дальше, это было что-то совершенно иное, не сжигающее остатки разума, а скорее теплое и нежное. Уютное.       — Пойдем спать? — чуть отодвинув свое лицо, но при этом продолжая ласково водить по шее Чонгука.       — Пойдем, — согласился он и отступил назад, чтобы Тэхён мог слезть со столешницы.       Тот спрыгнул, ухватил бутылку вина и сделал щедрый глоток. Но стоило Чонгуку протянуть руку, как Тэхён отдернул свою назад и возмущенно заметил:       — Никакого алкоголя, пока не поешь как следует и не разберешься со своей сотрясухой.       — Это мое вино, — как бы между прочим подметил Чонгук, складывая руки на груди.       — Разумеется, твое, — ставя бутылку на стойку, с усмешкой ответил Тэхён. — А я пока все еще твой помощник, который обязан следить за твоим самочувствием и поведением. Так что никакого вина, господин Чон. Водички и спать.       — Тиран, — пробормотал он, но покорно подошел к холодильнику, чтобы взять бутылку. — И деспот, — добавил, сделав глоток воды.       — Учусь у лучших, — выразительно глядя на Чонгука, подковырнул Тэхён.       Чонгук на это только закатил глаза и, вернув бутылку с водой в холодильник, направился на выход из кухни. Что удивительно, они, как-то не сговариваясь, свернули в сторону его спальни, несмотря на то, что у Тэхёна была своя. Ну вот, а Чонгук переживал о том, как бы так исхитриться и попросить того спать сегодня с ним. Он сам не понимал, зачем ему это. Просто нужно, чтобы Тэхён побыл рядом, пускай секс однозначно не предвиделся — оба слишком уставшие и побитые для этого.       И, засыпая, Чонгук чувствовал, как Тэхён прижимался к нему сбоку, слышал его, практически сразу ставшее размеренным, дыхание и наслаждался этим моментом. И еще, наконец, осознал, что все закончилось, а значит, очень скоро он вновь останется один.

***

      Прощальная вечеринка — это не его инициатива, честное слово. Просто Чимин, узнав, что Тэхён уходит из компании, решил, что им всем непременно нужно его проводить таким вот странным способом. Тэхён же, который никогда на посиделках с коллегами не бывал, поначалу растерялся, но глядя в эти невинные глаза, в которых, на самом деле, черти пляшут, не смог отказать. Да и Чонгук идею поддержал, своим суровым генерально-директорским «предлагаю в эту субботу, я все оплачу». Тут уж у него совсем выбора не осталось, кроме как согласиться.       — И что, ты прямо прыгнул? — глаза Чимина, сидевшего рядом с Намджуном, стали размером с хорошее такое блюдце. — Прямо на вооруженного мужчину? Это так смело! — складывая ладони в умилительном жесте.       Невозможно не обратить внимания на то, насколько колоритно выглядела вся их компашка: Дживон, Чонгук и Намджун, привычно затянутые в строгие костюмы разной степени крутости и дороговизны; Чимин предпочел что-то более повседневное, но все же нарядное, облачившись в молочную шелковую рубашку и узкие брюки; Тэхён нацепил спортивки и футболку, а Юнги своими драными джинсами и тяжелыми ботинками напоминал какого-нибудь рокера. Добавить сюда Хосока в розовом да с блестками на лице — и становилось понятно, отчего на них то и дело пялились.       — Ну, не кричать же мне было сверху, — пробубнил Тэхён. — Что еще оставалось?       — Ты мог сбежать, — парировал Чимин. — И позвать на помощь. Уверен, никто бы тебя не осудил. Ты восхитительный, Тэхён!       Он смутился. И, судя по насмешливому взгляду Чонгука, который сидел рядом с ним, это было заметно окружающим.       — Я вообще-то тоже там был, — пробасил Намджун. — Участвовал в перестрелке с наемниками и в их последующем задержании.       — Ты у меня такой храбрый, — бесхитростно восхитился Чимин, вызывая невольные улыбки у всех сидевших за столом.       Вообще, эта парочка, как только перестала кружить вокруг да около, ничего, кроме умиления вызывать не могла. Огромный, весь из себя крутой Намджун рядом с Чимином превращался в растаявшее масло: заглядывал тому в рот, бесконечно прикасался, пускай и вполне прилично на людях, каждое утро привозил на работу и забирал вечером, а букеты, что курьеры таскали в офис, просто не успевали увядать. Короче, сладко до приторности. Кто бы знал, что этот машина-убийца такой романтик, а? Чимин же расцвел, сияя от счастья так, что аж слепило. И Тэхён, честно признаться, был очень рад за этих двоих, а еще немножко горд, ведь приложил руку к их сближению.       — Да ничего особенного, — пробубнил Намджун под смешки.       — Очень даже особенное, — не согласился Чимин, влюбленно глядя на своего парня. — Так, а что в итоге-то? Господин Кан выжил?       — Выжил, — подтвердил Чонгук. — Правда, все еще лежит в больнице и будет там находиться как минимум ближайшие месяц-два, но по-прежнему настроен на подписание договора, даже несмотря на ситуацию.       — А внук? Я так понял, что это именно он пытался убить господина Чона? — глаза Чимина не то что горели любопытством, они полыхали.       — Ну… его не посадят, — взялся отвечать Намджун, недовольно поджимая губы. Аж линия челюсти проступила, честное слово, настолько тот был возмущён результатами.       — Это что, выходит, ему ничего не будет? — неподдельно поразился Чимин. — За попытку убийства, похищения и еще черт знает что?! Это как так?       Тэхён вполне разделял настроения и Намджуна, и Чимина, и сам не поддерживал решение Чонгука пойти на поводу у Кана-старшего. Они столько всего натерпелись из-за этого малолетнего дегенерата, имели все шансы отправиться в последний путь раньше положенного срока, а того по итогу даже толком не наказали.       — Господин Кан очень просил меня прикрыть его внука, — признался Чонгук спокойно. — И я не стал отказывать, особенно после того, как тот пообещал мне более выгодные условия по договору.       — Бизнесмен до мозга костей, — вмешался Хосок. — Ничуть не удивлен, если что.       Хосок заметно пугал других посетителей своей одеждой и блестками на лице. А… ну и еще парочкой явно вооруженных бугаев, что постоянно находились рядом. Но даже не присутствие Хосока и не его внешний вид поражали Тэхёна. Куда удивительнее было видеть рядом с ним Юнги… Когда эти двое вообще умудрились снюхаться? Не, ну когда, вполне понятно — после того, как Юнги и Тэхён, скрываясь от кредиторов, влетели в салон Хосока, ища спасения. Но Тэхён вот вообще не был в курсе, что между ними происходило дальше и какие отношения связывали сейчас, учитывая, что Хосок пригласил Юнги сопровождать его этим вечером… Сплошные вопросы, короче.       — Что мне даст тот факт, что внук Кана сядет? — Чонгук немного выпил сегодня, оттого стал особенно разговорчивым. — Разве что некое удовлетворение, не более. А так господин Кан предложил очень выгодные условия, которые сэкономят мне несколько миллионов долларов. К тому же он своего внука не на курорт отправил, а за границу, вроде в Штаты, пахать на одной из самых низших должностей в офисе, чтобы тот на собственной шкуре узнал, каково это — работать днями напролет едва ли не за еду. Полагаю, что для такого человека это будет отличным перевоспитанием.       — Этого мелкого засранца вряд ли что-то перевоспитает, — заметил Тэхён. — Радует, что хотя бы его телохранитель сядет.       — Ну, он взял на себя всю вину, — Чонгук глотнул шампанского и продолжил: — Уверен, что ему немаленькую сумму предложили за это.       — Вполне логично, — Хосок пил какой-то ярко-синий коктейль, содержимое которого Тэхён даже не брался угадать, — отсидит лет десять и выйдет на волю богатым человеком. Почему бы и нет?       Тэхён предпочел не влезать в разговор, его куда больше интересовал самгепсаль, шкворчащий на горячей сковороде посередине стола, так что он, вооружившись палочками, потянулся за едой.       — Ощущение, что в этой истории больше всех досталось одной Юне, — буркнул угрюмо молчавший до этого Дживон. А потом натолкнулся на взгляд Чонгука и аж дернулся, выставляя ладони перед собой. — Простите, господин Чон! Я не имел в виду, что… то есть, вы действительно великодушно поступили, не выдвинув против нее обвинений… я к тому, что в целом жаль девочку. Оказалась втянута в разборки и… — Бедолага побледнел и конец своей речи пролепетал совсем невнятно.       — Юна, несомненно, хорошая девушка, однако она, пускай и не по своей воле, участвовала во всем этом, — заговорил Чонгук. — Да, я понимаю, что ее шантажировали с самого начала, но это ничуть не снижает степень ее вины. Видеть Юну в своей компании я не желаю, как и ее будущего мужа. Правда, Тэхён настоял на том, чтобы я выдал им хорошие рекомендации, а потому не сомневаюсь, что оба смогут найти работу.       Настоял, ага. Они тогда чуть не поссорились из-за этого, честное слово. Как оказалось, Юна когда-то давно предоставила фальшивые документы о своем образовании: высшее у нее имелось, только вот университет окончила довольно слабый, на что тоже обращали внимание при приеме на работу. Тогда, будучи совсем юной, она решилась на подделку диплома, а затем, когда ее взяли на должность, зарекомендовала себя как отличный работник, в противном случае, вряд ли смогла бы подняться так высоко. Ну, а Кан-младший каким-то образом разнюхал об этом, как и о том, что Юна встречается с парнем из службы охраны, и понеслось… Все изначально было выставлено как шутка, та действительно не имела представления, что Чонгука собирались похитить с парковки, чтобы убить. Когда узнала — была в ужасе, даже собиралась все рассказать, но тут ее прижали уже сильнее, ведь теперь она становилась соучастницей покушения. А беременность и вовсе связала ее по рукам и ногам… Тэхён девушке искренне сочувствовал, он представлял, как непросто будет двум молодым ребятам найти достаточно оплачиваемую работу, тем более учитывая положение Юны. Но Чонгук оказался непреклонен: спорами, шантажом и лаской удалось уломать того хотя бы на рекомендации.       — Как бы то ни было, теперь у вас, господин Чон, — влез Тэхён, — осталось всего два человека в приемной. И чую — вы замордуете их обоих.       Чимин застонал, уже представляя, как «весело» им будет, пока Чонгук не подберет нового сотрудника. А вот Дживона, кажется, было ничем не пробить — тот неприкрыто радовался, что место помощника вернулось к нему, а Тэхён сам чудесным образом свалил с должности.       — Ну, ты вполне можешь остаться моим помощником, — Чонгук улыбнулся одними уголками губ. — Я же тебя не увольнял, ты сам решил уйти.       У Дживона было такое выражение лица, что Тэхёну на секунду даже захотелось сделать вид, будто он всерьез размышляет над этим предложением. Но он не стал. Ни к чему это. Просто ему самому оказалось чертовски непросто все бросать и уходить, по сути, в никуда, однако не уходить было бы еще сложнее. Они ведь решили с Чонгуком, что вместе лишь до тех пор, пока все не закончится, и своих слов никто из них не забирал. И хоть и хотелось где-то в глубине души попросить не прогонять себя, позволить быть рядом, он не желал навязываться. Да и к тому же — кто он и кто Чонгук? Нахрена генеральному директору огромной компании нужен… пока еще безработный, пускай и уже не погрязший в долгах парень? Нет, секса ради — это понятно. Только вот Тэхёну одного секса уже было недостаточно. И позови его Чонгук не на должность помощника, а в свою жизнь, он бы ни секунды не сомневался с ответом. Но тот не звал.       Ничего. Он справится.       — О, ни за что! — преувеличенно громко отказался он, улыбаясь во все тридцать два. — Эта ваша офисная работа не для меня, как и чертовы ужасные костюмы, — и, быстро глянув на Хосока, добавил: — Прости, они хороши, но ходить так целый день — просто адское мучение.       Тот поднял бровь скептически, но великодушно кивнул. Фух, его, кажется, не будут убивать, этот человек его все еще слегка пугал.       — Хо вроде предлагал тебе в модели идти, — ехидно улыбаясь, протянул Юнги. — Не хочешь попробовать?       «Хо»?.. У Тэхёна аж челюсть упала. И глядя на этих двоих, он никак не мог понять, что его больше удивляет: то, как Юнги назвал Хосока, или то, что последний никакого негатива к такому обращению не выказывал?       — Ну уж нет, — отмерев, ответил Тэхён. — Что-то мне подсказывает, что там корсеты еще туже будут. Я на такие жертвы больше не готов, и без того чуть не задохнулся в этом орудии пыток.       Они еще какое-то время непринужденно болтали на отвлеченные темы, даже шутили и смеялись, но чувствовалась в этом веселье натянутость. Грустинка. И вроде бы Тэхён не уезжал куда-нибудь в другую страну, а оставался в Сеуле, что-то ему подсказывало, что с Чонгуком они больше не увидятся. То есть… А зачем? Тот же Чимин буквально настаивал, чтобы встретиться на следующих выходных и вместе куда-нибудь сходить, Хосок приглашал заходить в салон, даже если просто поболтать, да и Юнги невольно мог стать посредником их общения. Но с Чонгуком все выходило иначе — у них просто не было поводов, чтобы увидеться еще раз, разве что случайно, но и тут вряд ли, в слишком разных мирах они жили.       — Отмазки не принимаются, господин Ким! — Чимин держал его за обе руки, заглядывая в лицо, и уже в пятый раз повторял, что Тэхён просто обязан с ним погулять в субботу. Намджун терпеливо ждал свою пассию у машины, даже не пытаясь подгонять.       — Да понял я, понял, — Тэхён осознавал, что спорить с ним бесполезно. И с каких пор этот парень стал таким настойчивым? Но, честно признаться, ему было приятно, несмотря на то, что он когда-то решил ни с кем не сближаться в компании Чонгука.       Ага, так решил, что сблизился с самим Чонгуком… Гений, как всегда.       — Смотри мне! — пригрозил Чимин шутливо и, напоследок обняв Тэхёна, отправился к ожидающему его Намджуну.       Погода, словно вторив его настроению, окончательно испортилась. И если пару часов назад, когда они приехали в это заведение, было просто пасмурно, то теперь начал накрапывать премерзкий моросящий дождь. Тэхён стоял под козырьком, кутаясь в куртку, даже воротник поднял.       — Ты же не против, если я с Хосоком поеду? — Юнги глянул на него смущенно, и это настолько не типичное для того выражение лица, что Тэхён не сдержал пораженного выдоха.       — Ох и зацепил тебя этот стилист-бандюган, да? — смешливо щурясь, поинтересовался Тэхён.       — Я все слышу, — заметил Хосок.       — Он все слышит, — повторил Юнги, — так что не буду тебе отвечать, а то возомнит еще о себе невесть что.       — Мне кажется, он и так уже мнит, нет? — схохмил он в ответ. — Вали давай, пока я не передумал.       Естественно, он шутил. Ему хотелось сегодня побыть одному, так что Тэхён был даже рад, что Юнги сам отвалился, решив поехать к Хосоку. Друг махнул рукой и ушел. Дживон уехал самым первым, так что по итогу они с Чонгуком остались вдвоем.       — Подвезти тебя? — Чонгук встал рядом с ним и достал из кармана пачку сигарет, каких-то явно дорогих.       — Не нужно, — он мотнул головой, не решаясь взглянуть тому в глаза. — Я уже вызвал такси, так что…       Малодушно хотелось отменить заказ и поехать с Чонгуком — хотя бы так продлить их общение, пускай и ненадолго. Только вот такое поведение казалось чем-то сродни мазохизму: какой смысл оттягивать, если и так все ясно?       — Вот как, — негромкое в ответ. — Успел обустроиться в квартире?       — Да она небольшая, специально снял такую, — испытывая неловкость и нелепо отводя глаза. — После твоих хором и вовсе кроха, но мне одному много и не надо, — и тоже подкурил сигарету, просто для того, чтобы хоть чем-то занять руки.       — Понятно…       Повисла тяжелая пауза. В голове так много мыслей, в груди — чувств, но к чему все это вываливать на Чонгука?       — О, мое такси, — он указал рукой на припарковавшуюся неподалеку машину. — Так что… поеду я, — и все же повернулся к Чонгуку, глядя в лицо.       — Да. — Тот смотрел в ответ. — Еще раз спасибо тебе за все, Тэхён. Без тебя я бы не справился, — и по-европейски протянул руку для рукопожатия, на которое он ответил. Ладонь Чонгука была холодной, так и тянуло набубнеть на своего бывшего начальника, что стоять в такую погоду в одном лишь пиджаке — это прямой путь к простуде. Но он не стал.       — И тебе спасибо, Чонгук. Мне было приятно… поработать вместе с тобой.       Он выпустил чужую руку и, развернувшись, двинулся к машине. А когда уже взялся за ручку дверцы, его окликнули:       — Тэхён! — позвал Чонгук.       Внутри что-то ёкнуло, так сильно, что почти больно. И всколыхнулась нелепая надежда на то, что Чонгук попросит его остаться.       — М? — обернувшись.       И, кажется, он почти не дышал, а секунда ожидания тянулась бесконечно, настолько ему было волнительно и страшно. И настолько сильно хотелось услышать простое «останься».       — Ты… — Чонгук сделал паузу и шумно выдохнул, как будто с мыслями собираясь. — Ты… звони, если тебе вдруг что-то понадобится. Любая помощь — я не откажу.       Рухнуло. Что-то там за ребрами.       — Кхм, — ему нужно было пару мгновений, чтобы справиться с голосом. — Конечно, — невообразимыми усилиями натягивая на лицо насквозь фальшивую улыбку, — обязательно.       И, обозначив легкий поклон, открыл дверцу, чтобы следом забраться на заднее сиденье такси.       — Можем ехать, — обращаясь к водителю.       Машина тронулась с места, а Тэхён запретил себе смотреть в окно.