Первородный (primeval)

      Просыпаясь, Чонгук не сразу возвращается к действительности и, лишь прислушавшись к тишине, с облегчением думает:       — Хорошо, померещилось…       Он ещё держит глаза закрытыми, ощущая, что всё его тело словно налито свинцом, а голова гудит так, будто его хорошенько треснули об стену. Альфа чуть приподнимает подбородок и ощущает на своём лице кислородную маску. Он хочет сглотнуть вязкую слюну, что скопилась где-то глубоко в горле, поднимает подбородок ещё выше и чувствует резкую боль с левой стороны шеи.       Не померещилось…       В памяти вспышками проносятся недавние события: весёлая вечеринка в честь поступления на первый курс, узкий переулок, странная омега, затем ослепляющая боль, а после только тёмная фигура и серые холодные глаза.       Альфа чувствует, как паника начинает плескаться внутри ещё вяло работающего мозга. Чонгук хочет открыть глаза и убедиться, что он в безопасности, но слышит щелчок дверного замка и замирает, почти не дыша. Кто-то приближается к нему тяжёлой поступью, останавливается совсем близко, а затем начинает делать простые манипуляции с его телом: поднимать руки, ощупывать ноги и, судя по звуку, что-то записывать на бумагу. Врач… Чонгук расслабляется, уже хочет перестать притворяться спящим и поговорить с доктором, как дверь снова щёлкает, и раздаётся знакомый голос.       — Надо было просто взять и подкинуть его к дому родителей, сразу как он стал стабилен, Юнги-хëн бы быстро узнал адрес. Зачем вообще я притащил его сюда? — страдающим тоном говорит вошедший, и Чонгук узнаёт в его голосе того парня из переулка.       — Я думаю, он и сам не будет рад здесь очнуться. Парень не виноват, что стал жертвой обстоятельств, — отвечает ему более низкий грудной голос.       — Обстоятельств… Пусть скажет спасибо, что остался жив, всё остальное мелочи.       — Его подозревают в убийстве, Чимин! Кровь осталась на теле той омеги, теперь он преступник, его заберут в участок, и он расскажет всё. И варианта всего два, либо ему не поверят, и он сядет за убийство, которого не совершал, либо он раскроет тебя. Мы не можем так рисковать. Если бы только ты не допустил укус…       — Я не виноват, что этот тупой альфа не послушал меня и решил поиграть в героя! — раздражённо говорит парень, которого зовут Чимин, как успел уже понять Чонгук.       — Ладно, ладно, прости, я знаю, что ты сделал всё возможное. Этот альфа как никто нуждается в нашей помощи, и ты это знаешь, — строго отвечает ему собеседник.       — Да знаю я, всë знаю, просто бесит… — устало вздыхает Чимин. — Он чужак, к тому же альфа. Не хватало ещё одного в копилку, вас с кудрявым еле выношу, — в голосе парня чувствуется ухмылка.       — Я тоже люблю тебя, Мини, даже если ты иногда и бываешь занозой в заднице, — смеясь, отвечает незнакомый голос.       — И как Сокджин тебя терпит? — со смешком фыркает Чимин. — Ладно, думаю действие приказа скоро ослабнет, надо позвать Тэхёна, у него всегда хорошо получалось… Общаться. Пускай поговорит с ним.       Чонгук слышит удаляющиеся шаги, а затем звук электронного дверного замка. Он резко открывает глаза, морщась от боли, срывает с себя кислородную маску и, проморгавшись, оглядывается вокруг. Помещение похоже на медицинский кабинет: больничная койка, рядом ширма, чуть дальше небольшой диванчик и журнальный столик, на котором стоит пустая ваза. Над диваном, совсем по-домашнему, висит картина, нарисованная карандашом, на ней изображена маленькая птичка, сидящая на ветке, рядом с кроватью аппарат мониторинга, на экране которого в размеренном ритме движется линия пульса.       Альфа пытается быстро соображать, несмотря на то, что в голову будто напихали ваты.       «Убийство?! Меня подозревают?! Бред. Мы же в Корее, тут на каждом шагу камеры наблюдения, доказать свою невиновность — раз плюнуть».       Чонгук пытается мыслить логически, но понимает — отпускать его не планируют. Те, кто его сюда привёз, не хотят проблем с полицией, не хотят быть обнаруженными, но и навредить ему явно никто не собирается, судя по их разговору.       Где-то в углу сознания проскальзывает мысль, он хватается за неё как за ниточку, боясь упустить, было что-то важное, то, что он должен вспомнить. Чонгук выстраивает в своей памяти хронологию событий до появления загадочного паренька, и его будто бьёт током: тогда в переулке он назвал его альфой, он знал уже тогда! А это может означать только одно — Чимин его учуял. Вспоминая хрупкую фигуру, довольно нежный голос и маленький рост, Чон делает логичный вывод: загадочный парень, что спас его, — омега, на альфу он не тянет…       Почему он не понял этого раньше? Возможно из-за сильного запаха женщины, что напала на него? Возможно… Но почему он не почувствовал связь?       «Судя по всему, она мертва… — Чонгук сглатывает ком в горле, вспоминая окровавленное лицо омеги. Та мало напоминала человека, напала на него и чуть не убила, но альфа всё равно чувствует боль утраты. — Она была одной из рода, а Чимин бросил её в переулке».       Мысли Чонгука прерывает уже знакомый звук замка, он поднимает глаза и видит в дверном проёме высокого парня примерно своего возраста, в простой зелёной футболке, заправленной в широкие бежевые брюки, на ногах потёртые лоферы со смятыми задниками, из которых выглядывают голые пятки. Кудрявые каштановые волосы обрамляют красивое лицо. Альфа на секунду залипает, глядя в глубокие карие глаза, но быстрый от природы мозг приводит его в чувство, воспроизводя диалог незнакомцев:       «...не хватало ещё одного в копилку… Вас с кудрявым еле выношу».       «Так, так, так… А это у нас, судя по всему, и есть кудрявый, — думает Чонгук, глядя на каштановые завитки. — Значит, он и тот, которого я принял за врача, оба альфы, — он тянет носом воздух и теперь, находясь без маски, улавливает едва ощутимый, чем-то похожий на древесный аромат. Сомнений нет. — Уже трое с вторичным полом, удивительно…»       — Очнулся? Меня зовут Ким Тэхён, я пришёл проведать тебя и объяснить сложившуюся ситуацию. Как ты себя чувствуешь? — спрашивает парень с искренним участием и проходит в комнату, оставив дверь открытой.       — Уж точно лучше, чем омега, которую бросил умирать... Как его там? Чимин? — необъяснимая боль потери заставляет Чонгука идти на рожон.       — Откуда ты знаешь его имя? — в голосе нового знакомого слышится явное удивление.       — Советую твоим друзьям поменьше болтать, если уж вы решили заделаться в похитители.       — Похитители? — непонимающе вторит Тэхён.       Тэхён вопросительно смотрит на Чонгука и, уловив враждебность в его взгляде, искренне возмущается.       — Как ты вообще мог подумать, что кто-то из нас оставит своего собрата? Ты же альфа, ты знаешь, что это невозможно. Чимин пытался помочь, — голос Тэхёна немного дрожит от волнения, но не теряет своей глубины.       — Тогда почему она мертва, и почему подозревают меня? Как вообще полиция так быстро определила, что я был там?! Если они вычислили меня по камерам, то должны знать, что я не виноват! — мозг альфы работает в бешеном темпе, стараясь быстро найти ответы на все возникшие в нём вопросы.       — Записей с камер нет, они стёрты с того момента, как омега появилась в переулке.       — Стëрты? Почему? — ошарашенно тянет Чонгук. Он слегка трясёт головой, желая получить как можно больше ответов, но получает лишь порцию ноющей боли в ещё не затянувшейся ране. — Как они так быстро определили мою личность? Документы остались в рюкзаке, там в ресторане, — альфа пытается мыслить логически, но что-то явно не клеится.       — Трёх дней вполне достаточно, чтобы сделать тест ДНК с образцов крови, снятых с жертвы, и сравнить его с данными внезапно пропавшего с вечеринки студента, — Тэхён отвечает ему таким тоном, будто зачитывает отчёт.       — Три дня? — Чонгук рывком садится в кровати и морщится от боли.       — Тише, тише, тебе нельзя делать резких движений, — Тэхён медленно подходит к нему, выставив руки вперёд в успокаивающем жесте. — Ты потерял много крови, но твой организм быстро восстанавливается, мы держали тебя в состоянии сна для лучшего восстановления и твоей же безопасности. Я тебе всё объясню, хорошо? Ты в центре поддержки вторичного пола, в одном из его корпусов. Здесь нет никаких похитителей. Чимин, который тебя сюда принёс, пытался помочь той омеге и спас тебя. Это сложно объяснить. Давай ты отдохнешь, а чуть позже мы все встретимся с нашим куратором, господином Игараси, и всё подробно объясним? Никто из нас не желает тебе зла, поверь… — голос Кима глубокий и успокаивающий, Чонгук уже чувствует между ними связь.       — Мне нужны ответы прямо сейчас, что тут вообще происходит? — альфа смотрит на своего нового знакомого немигающим взглядом.       — Прости, но прямо сейчас это невозможно, надо немного подождать, — вкрадчиво говорит Тэхён.       — Нет! Я не буду ждать, мне нужно в полицию, чтобы всё объяснить. Мои родители наверное ищут меня. Я ухожу немедленно! — Чонгук порывается встать и выдернуть капельницу из вены, когда слышит нежный и властный голос.       — Я говорил, что без приказа дело не обойдется...       Альфа застывает и ошарашенно ищет глазами обладателя уже знакомого тембра. В дверном проёме появляется омега, и Чонгук, кажется, забывает как дышать. От маленькой фигуры в белом волнами исходят потоки невидимой силы, которые обволакивают все частички разума и тела. — Не шевелись. Понимая, что сделает всё, что сейчас скажет Чимин, альфа испытывает страх. Он глубоко вдыхает воздух, силясь учуять аромат омеги, но чувствует лишь лёгкую, еле ощутимую сладость. Сердце начинает биться в бешеном ритме, а глаза блуждают по миниатюрной фигуре, что направляется прямо к нему. Чонгук не может пошевелить ни одной мышцей в своём теле, руки и ноги не слушаются, а точнее, не хотят слушаться. Он ловит себя на мысли, что сам хочет подчиняться.       — Медленно ложись обратно, — командует омега.       Чонгук подчиняется, не отводя от Чимина изумлённого взгляда, ложится обратно на койку и продолжает разглядывать его без какого-либо стеснения. На вид омеге не больше восемнадцати, серые спортивные штаны, белая футболка велика на несколько размеров, тонкая ткань струится по стройному торсу, на ногах белые кроссовки. Чёрные волосы зачёсаны за уши, в которые вдеты серьги-кольца, красивое лицо не выражает интереса и каких-либо эмоций. Взгляд серых раскосых глаз заставляет ощущать себя мышкой в мышеловке.       Чонгук никогда в жизни не встречал таких омег.       — Я же сказал, не надо меня страховать, я бы и сам справился, — раздражённо говорит Тэхён.       — Ага, вижу, дипломат из тебя так себе, — омега сцепляет руки на груди и хмурит брови, отчего вся его фигура сразу становится по-детски милой.       — Ладно, проехали, и так хватает проблем, — устало вздыхает альфа. — Нам придётся дождаться Игараси, чтобы собраться и всё решить, мы не можем держать его здесь насильно.       — Прости, Тэ, — в глазах Чимина мелькает что-то похожее на боль. — Я знаю, что поступил опрометчиво, но я просто не мог его там бросить. Он так напомнил мне… Диалог прерывает стон Чонгука, растревоженное плечо которого дало о себе знать приступом боли. Чимин и Тэхён резко оборачиваются, будто забыли о его присутствии на время разговора.       — Ладно, Мини, просто дай нам выиграть немного времени, пока Игараси закончит дела в главном корпусе. Пожалуйста.       — Ненавижу это, — с отвращением в голосе отвечает Чимин.       — Знаю, — Тэхён протягивает руки и берёт маленькие омежьи ладошки в свои. — Прости, что не смог договориться, дипломат из меня и правда хреновый.       Чимин грустно смеётся, сжимает его ладони, а затем поворачивает лицо к Чонгуку. Тот смотрит в холодные серые глаза, затем на пухлые губы и ловит каждое слово, слетающее с них.       — Поговорим позже, Чонгук, а сейчас спи, — нежным, почти заботливым тоном приказывает омега и альфа охотно закрывает глаза, повинуясь обволакивающему его сознание голосу.       Темнота снова забирает его, принося такой нужный и долгожданный покой.