Первородный (primeval)

Посвящаю эту работу моей дорогой А.

Ты навсегда останешься моей звëздочкой, сияющей с неба.

«Дружба — величайшая ценность, доступная человеку. Это аксиома, не требующая никаких доказательств».

°°°

      В распахнутое окно дует лёгкий весенний ветер. Проникая в небольшую уютную комнату, он ласкает бледное лицо, искажённое гримасой боли. Молодой омега мечется по постели, борясь с настигшим его кошмаром. Вырывая себя из омута сновидений, он цепляется за реальность всем своим существом.       «Проснуться, надо только проснуться…»       Силясь открыть тяжёлые веки, Чимин чувствует непреодолимое желание найти то, что так отчаянно зовёт его. Работающий на максимуме мозг строит линии вероятности, ведущие Чимина к пониманию — ему просто необходимо быть в конкретном месте прямо сейчас. Омега чётко понимает — откликнись он на «зов», точно найдёт то, что ищет. Всего-то и надо — лишь последовать за ним.       Чимин садится в кровати, обхватывает голову руками и пытается уговорить себя:       — Нет, это просто гормоны, организм шалит… — Омега падает на бок и закрывает уши руками, в тщетной попытке унять тягу пойти на мнимый зов.       Глубоко вдыхая воздух в лёгкие, он поворачивается к окну и видит на подоконнике маленькую пёструю птичку. Виски пронзает боль, заставляя Чимина зажмуриться в надежде унять её. Вспышка исчезает так же резко, как появилась, и омега медленно открывает глаза. Пусто. Была ли птица игрой его воображения или же она просто вылетела в окно?       Глядя в ночное небо, он понимает, что сопротивляться неизвестной ему тяге уже не может. Резко спрыгнув с кровати, омега следует к шкафу, чтобы быстро надеть чёрную водолазку, такие же чёрные штаны и зашнуровать на ногах высокие кожаные ботинки.       Чимин подходит к письменному столу и открывает верхний ящик. Какое-то время он просто внимательно смотрит на две пары кожаных перчаток, аккуратно лежащих на дне. Затем достаёт те, что меньше размером, вдыхает запах мягкой кожи и любовно оглаживает их, прежде чем надеть.       Это то малое, что осталось ему от папы. Старый потëртый подклад всё ещё хранит успокаивающий, родной аромат, что заставляет омегу действовать решительней. Чимин делает два шага назад и сжимает руки в кулаки, чувствуя, как кожа перчаток дарит озябшим ладоням приятное тепло. Это придаёт сил, и он, быстро преодолев расстояние до окна, спрыгивает вниз. Ноги мягко касаются земли. Омега секунду колеблется, прежде чем выдохнуть тёплый воздух из лёгких и, сорвавшись на быстрый бег, исчезнуть в ночной темноте.

***

      Ночной Сеул. Бесконечность огней заполняет темноту: здесь и горящие неоновым светом названия различных магазинов и кафе, свет от фар автомобилей, запах острой курочки из ближайшей забегаловки, пестрящие витрины…       В узком переулке, недалеко от входа в небольшой уютный ресторанчик, где проходит студенческая вечеринка, стоит молодой парень и быстро шарит по карманам в поисках пачки сигарет.       — Чонгук! — окликает его пухленькая девушка с разрумянившимися от выпитого алкоголя щеками.       Она вышла на свежий воздух, намереваясь завязать с парнем разговор, что заметно по излучающим интерес глазам.       — Ты, кажется, Кан Суëн? Мы в одной группе по политологии. Уже успела посетить лекции профессора Хана? — дружелюбно интересуется Чонгук.       — Ахх, да, да. Была пока только на одной, а ты, говорят, записался в последний момент? — девушка заправляет прядь волос за ухо и слегка закусывает губу.       — Да, запрыгнуть в последний вагон — это про меня, — парень улыбается и смущённо чешет затылок.       — А ты знал, что профессор Хан — альфа? — заговорщицки шепчет Суëн.       — Что-то такое слышал… Разве это имеет какое-то значение? — непонимающе хмурится Чонгук.       — Ахх, нет, конечно нет! Просто профессор Хан просил выбрать старосту его курса. Так вот, мы с ребятами подумали, может быть, ты согласишься? Вы точно найдёте с ним общий язык! Говорят, он довольно строгий… С нас выпивка и еда! — Суён искрится надеждой, а пухлые щёки подрагивают в нетерпении.       — Это обязательно? — вымученно стонет Чонгук.       — Пожалуйста, оппа! В любом случае будет опрос, и большинство проголосует за тебя.       — Выбора, я так понимаю, у меня нет? — констатирует факт парень.       Суëн в ответ энергично кивает головой.       — Я закреплю его номер в общем чате и...       — Нет необходимости, просто продиктуй. Я запомню.       Девушка диктует телефон преподавателя и жеманно восклицает:       — Вот это да! Я не могла запомнить день рождения своего бывшего, а тебе достаточно один раз услышать цифры! Впечатляет.       — Эмм, да. Вот такая хорошая память… — Чонгук смущённо топчется на месте, явно не зная, как закончить разговор.       — Мы с ним, кстати, давно расстались, ещё перед выпуском. Поняла, что мне нравятся парни поумнее, — Суëн откидывает длинные волосы за спину и впивается в Чонгука хищным взглядом.       — Ну тогда ты выбрала правильный университет, тут уж точно полно умных парней…       Парень неловко оглядывается по сторонам.       — Я отойду покурить… А ты иди обратно, закажи ещё закусок, иначе они там сейчас все быстро захмелеют. Я на минутку, хорошо? — Чонгук видит, как Соëн разочарованно кивает и скрывается за дверьми ресторана.       Избавившись от лишнего внимания, слегка захмелевший новоиспечённый студент достаёт сигарету и, зажимая её во рту, направляется в специально отведённое место для курения.       Чон Чонгук недавно вернулся в Корею и поступил в один из лучших университетов страны, но для него остаётся загадкой, каким образом это произошло. Возможно, свою роль сыграли связи отца. Возможно, успехи в спорте, но одно ясно — набрав не самый высокий балл, он успешно прошёл конкурс на место.       Чонгук имел свои догадки на этот счёт: скорее всего, его успешное поступление было связано с тем, что он был из тех, кого называют потомками Волка.       В их мире, где альфы и омеги являются редкостью, совершенно не удивительно, что комиссия выбрала именно его.       Люди с древних времён ценили немногочисленную расу, ведь всё лучшее, что существует в этом мире, создано благодаря наследникам Первородного.       Так сложилось, что потомки Волка, в отличие от людей, имеют больше генетических преимуществ. Их физические и умственные способности во много раз превосходят человеческие. Практически не подверженные людским болезням, сильные физически и имеющие гибкий ум индивиды в большинстве своëм занимают руководящие должности. Становятся успешными спортсменами, знаменитыми политиками и лучшими в мире врачами.       Чонгук всегда знал, что он представитель избранной расы, но похвастаться гениальностью не мог. Он, конечно, здоров, физически силён и успешен в спорте, но скорее оттого, что бегает быстрее других, нежели хорошо понимает стратегию игры. Баллы Чонгука чуть выше среднего, карьерные амбиции практически отсутствуют, и он очень часто устаёт от разговоров отца об успехе в жизни и удаче родиться альфой.       Господин Чон — влиятельный человек в мире бизнеса, а его жена Ли Сонхи — лучший кардиолог страны. Их, ещё совсем молодыми, познакомили родители, и оказалось большой удачей, что молодые люди понравились друг другу. Они начали встречаться, затем поженились и создали семью, в которой родился их единственный сын. Больше детей у пары не было и быть не могло. Это то малое, в чём люди превзошли альф и омег — они имеют возможность рожать столько детей, сколько захотят, если позволяют здоровье и финансы.       Именно поэтому Чонгук, взрослея, всё чаще слышит о своей исключительности и необходимости найти омегу, чтобы обязательно продолжить род. Такие разговоры обычно заканчиваются тем, что альфа согласно мычит на предложения отца когда-нибудь устроить ему свидание вслепую.       Омег Чонгук видел в своей жизни мало, не считая своих мамы и бабушки, а в близкий контакт вступал только с четырьмя за всю жизнь.       Двое были жёнами папиных влиятельных знакомых, он часто видел их на приëмах в родительском доме, будучи ещё ребёнком. Альфа до сих пор помнит, как ощутил необъяснимую связь с этими женщинами, такую, какую он чувствовал с родителями. Чуть позже отец объяснил ему, что это связь Рода, и все особи её ощущают. Именно поэтому ему должно быть легко создать союз с себе подобным в будущем.       Третьим был пожилой омега — директор его старшей школы в Штатах, которую Чонгук недавно закончил. Всё, что о нём мог сказать бывший ученик, это то, что мистер Джонсон приятно пах и был добрейшим человеком. Свою семью он не создал, поэтому без остатка дарил неразбавленную любовь чужим детям.       Четвёртой стала маленькая темнокожая девочка год назад в Диснейленде. Она стояла со своим отцом-альфой в очереди на карусели и, увидев Чонгука, деловито подошла к нему, обнюхала и обняла его колени. Отец девочки долго извинялся и пытался оторвать ребёнка от чужой ноги, но она с криками и визгами упиралась, никак не желая отпускать «вкусного» дядю. В итоге Чонгук провёл с ней и её отцом в парке целый день, а после долго прощался, гладя её курчавые волосы и утирая горькие слёзы малышки. Он чувствовал родство со всеми этими людьми, некую принадлежность. Это ещё больше сбивало альфу с попыток найти себя.       Неужели всё предрешено? То, кем ты родился, кого полюбишь и как проживёшь отведённые тебе годы? Чонгук не знает, чего хочет от жизни, но он точно знает, что сам выберет собственную судьбу. Найдёт своё место в этом мире, не ссылаясь на набор хромосом и чужое мнение.       Погружённый в свои мысли, парень доходит до курилки, поджигая сигарету. Он делает первую затяжку и чувствует, как алкоголь в крови начинает выветриваться. Сильный организм альфы быстро справляется с опьянением. Никакого веселья. Чонгук стоит, прислонившись к стене, и медленно смакует дым, что оседает в его лёгких. Такая маленькая, но нужная шалость… Докурив, он поворачивает голову в поисках урны и видит в конце тёмной улицы хаотично движущийся силуэт. Парень напрягает зрение, всматриваясь.       По узкому переулку, пошатываясь, бредëт женщина в лёгком платье по фигуре и босоножках на плоской подошве. Она идёт, опустив белокурую голову, задевая плечом стену обветшалого здания. Её длинные волосы закрывают лицо. Переливаясь жемчугом под светом уличного фонаря, они кажутся дорогим шёлком, струящимся по плечам.       «Наверное хорошо выпила…», — Чонгук провожает глазами хрупкую фигуру, думая о том, что не мешало бы помочь захмелевшей женщине.       — Извините, госпожа, может, я помогу вам вызвать такси? — альфа находит глазами урну, намереваясь выкинуть дотлевшую сигарету и достать телефон.       Женщина останавливается резко, как будто её ноги припечатало к земле. Она кладëт одну ладонь на стену, а второй хватается за грудь, сжимая ткань платья. Испугавшись за состояние незнакомки, Чонгук бросает бычок прямо на асфальт и делает два размашистых шага в её сторону, намереваясь помочь, но внезапно резко останавливается.       Запах…       Теперь он ясно чувствует сладкий и слегка пряный аромат.       Омега.       Альфа немного смущается, ведь это первый раз, когда он заговаривает с особью другого пола, настолько близкой ему по возрасту — на вид женщине не больше тридцати.       — Вам нужна моя помощь?       Незнакомка отпускает руку от груди и медленно поднимает голову. Длинные пепельные волосы больше не закрывают обзор, и Чонгуку открывается жуткая картина. Всë её миловидное лицо — рот, подбородок, шея и даже тяжело вздымающаяся грудь измазаны кровью. Альфа видит только покрасневшие синие глаза с расширенными зрачками.       По телу пробегают мурашки, парню становится стыдно за то, что он испытывает страх и отвращение к человеку, которому, судя по всему, нужна помощь. Он глубоко вздыхает, подходит ближе и чувствует, как от приятного запаха женщины во рту начинает скапливаться слюна.       — Стой! — слышится откуда-то сверху.       Чонгук поднимает голову и видит на крыше небольшого старого дома сидящую на корточках тёмную фигуру.       — Отойди от неё. Молча и без резких движений, — командует незнакомец.       Чонгук сначала слегка теряется от командного тона, а затем упрямо мотает головой из стороны в сторону. Омеге явно нужна помощь, она, возможно, серьёзно ранена. Он не может бросить того, с кем уже чувствует незримую связь.       — Нет, — громко говорит в темноту альфа.       Женщина от звука его голоса вздрагивает и приходит в движение. Она тяжело тянет воздух ноздрями, выставив руки перед собой. Чонгук делает к ней шаг, чувствуя, как по всему телу расплывается тепло. Каждая частица его сознания требует быть рядом, защитить, не дать в обиду. Он подходит совсем близко, раскрывая свои объятия. Омега льнëт к широкой груди и с шумом вдыхает его запах.       — Тупой альфа… — слышится сверху, и Чонгук видит, как человек сначала поднимается в полный рост, а затем легко и бесшумно спрыгивает с крыши на асфальт.       Чонгук округляет глаза, удивляясь прыткости незнакомца, но не успевает никак отреагировать. Острая боль пронзает шею, он слышит, как рвутся сухожилия под натиском чужих зубов, а горячая кровь начинает струиться по плечу и груди, насквозь пропитывая рубашку. Чонгук вскрикивает и рефлекторно пытается оттолкнуть женщину от себя, но та оказывается на удивление сильной и даже не двигается с места. Чонгук видит, как неизвестный хватает обезумевшую омегу со спины, затем зажимает её подбородок указательным и безымянным пальцами.       Раздаётся хруст.       Альфа наблюдает, как парнишка, который ростом даже ниже нападавшей, поднимает её одной рукой, обхватив за талию, и дёргает на себя, так и не убрав руки с её челюсти. Рот открывается в немом крике боли, когда Чонгук чувствует, что зубы омеги, ослабившие хватку, всё же вырывают кусок плоти, покидая его тело.       Он валится на асфальт, пытаясь прикрыть обеими руками кровоточащую рану. Перед глазами пляшут мушки, которые вскоре сменяются наступающей понемногу темнотой. Чонгук смотрит на то, как его спаситель держит девушку на весу, обхватив её тело вместе с руками. Та уже практически не сопротивляется и глухо рычит, прикрывая безумные глаза. Парень опускает омегу на асфальт и какое-то время наблюдает за её состоянием. Не считав никакой реакции, он кладёт ладонь на шею женщины, видимо, пытаясь нащупать пульс.       Чонгук видит незнакомца со спины: хрупкая фигура вся в чёрном и такие же чёрные волосы, подстриженные под маллет. В ушах серьги-кольца, а на руках чёрные кожаные перчатки. Альфа подмечает все детали, хоть уже практически теряет связь с реальностью. Как сквозь сон, он слышит звук полицейской сирены, который сменяется пронзительным звоном в ушах. Он чувствует, как его тело легко отрывают от земли, ощущает чужое тепло и лёгкий, приносящий спокойствие аромат. Пытаясь бороться с угасающим сознанием, Чонгук приподнимает тяжёлые веки и успевает поймать на себе взгляд серых холодных глаз прежде, чем темнота полностью поглощает его.