Милый цветочник

2 глава Застолье в разгаре, семья, как всегда, встретила тепло и без лишних расспросов, они всегда невероятно радушны и теплы между собой. Ким Аран сегодня исполнилось 55, она без устали щебечет с гостями, то и дело прижимаясь к сыну со спины, когда встаёт из-за стола подлить напитки или потискать свою любимую внучку, что играет с пушистым, рыжим котом здесь же, в гостиной, на тёплом, густом ковре возле камина. Гёнэ тоже постоянно липнет к брату и на душе Тэхёна невероятно уютно, комфортно и просто очень хорошо. Папа уже битый час уговаривает сына выпить с ним виски, а Ким лишь пожимает плечами, потягивая своё любимое вино из бокала и по-доброму улыбается Токсану, потому что папа не сдаётся, а Тэхёну завтра на работу. — Сынок, оставайся у нас на ночь и не нужно будет тащиться через весь город. Виски просто отменный. — папа улыбается той же широкой, прямоугольной улыбкой, совершенно идентично копируя улыбку сына. Они с отцом похожи, как две капли воды, как внешне, так и характерами, мама хихикает, когда в очередной раз её старший ребёнок морщит нос, передергивая широкими плечами, отказываясь от крепкого напитка. — Папа, мы с Тэ пьём вино, не забирай у меня компаньона, а то мне тогда вообще не с кем будет выпить. — Гёнэ снова притягивает к себе Кима, обнимая его за плечо. — Ты сегодня какой-то тихий, у тебя всё в порядке? — сестра тихонько шепчет, чтобы её вопрос дошёл до слуха лишь одного человека. — Всё хорошо, Гё, наверное просто устал. — Тэхён щурится, когда нежно улыбается своей младшенькой. — У тебя такой задумчивый вид, словно ты проваливаешься мыслями куда-то. Если захочешь поговорить, я рядом, ладно? — чёрные, длинные, густые пряди прямых волос накрывают руку, доставая до бедра Кима, когда Гёнэ кладёт ему голову на плечо. — Тётушка Лия не сводит с тебя глаз, будь осторожен. И оба прыскают от смеха, потому что именно в этот момент тётушка уже переключает своё внимание с маленькой шкодницы у камины, от рук которой кот уже не просто мяучит, а практически визжит, и в упор смотрит на парочку за столом. — Гёнэ, деточка, как твой Хаям, почему не с нами сегодня? Скрип тётушкиного голоса напоминает несмазанное седло, полностью покрытое морщинами лицо озаряет озорная улыбка, когда она наблюдает за своими племянниками, что уже являются взрослыми людьми, а всё так же шушукаются и липнут друг к другу, как в детстве. — Тётя, он по работе в командировке, вернётся из Пусана через пару дней, ты уже спрашивала сегодня. — Гёнэ шкодно подмигивает брату, потому что знает, что отфутболив тётин вопрос, она явно перебросит её внимание на Тэхёна. И не ошибается. — Тэ, дорогой мой, как твои дела на личном? Уже нашёл себе невесту? Мне уже скоро 70 бахнет, я хочу дождаться внуков. — шелест слегка шепелявых звуков проносится по гостиной, видимо вставная челюсть всё же немного съехала. — Тётя, тебе 65, не спеши стареть, ты у нас ещё сама невеста на выданье. Тэхён знает все слабые места своей милейшей, любопытной тёти и та тут же зарделась ярким румянцем, совершенно забыв и про внуков и про самого Тэхёна. Вся семья смеётся вместе с тётушкой, что уже в смущении прикрывает щёки и заливисто хохочет над шуткой племянника. За вечер обсудили кучу новостей, мама показала гостям подарок Тэхёна, что уже красовался в её саду. Огромная, с подогревом, двухъярусная теплица для растений и цветов. Аран не сдерживала слёз, когда смотрела на сына и в сотый раз благодарила за такой щедрый, а главное, очень важный подарок. Цветы для госпожи Ким, словно её дети, она трепещет над ними круглыми сутками, а о такой теплице даже не мечтала. Гёнэ, стоя рядом с Тэхёном на крыльце родительского дома, кутаясь в своё пальто, трогает тихонько брата, проводя пальчиками по ладони, привлекая к себе внимание. — Тэхён, приезжай к нам на выходных, Хаям уже вернётся к тому времени, посидит с Ёнхи, а мы с тобой за бутылочкой Виорики посплетничаем. Что скажешь? — С удовольствием, сестрёнка. — Ким чмокает сестру в её черноволосую макушку, а самого снова, в сотый раз за вечер флешбэком уносит мыслями в цветочную лавку, подкидывая вспышками воспоминания о смоляных кудрях парнишки. — И девушку свою можешь с собой привести. — загадочная улыбка сестры растягивается на всё лицо, что кажется, сейчас треснет в щеках от натяжения. — С чего ты… — У тебя слишком очевидно блестят глаза, Тэ, от меня ничего не скроешь, я же вижу, что мыслями ты сегодня не здесь. — цепкий захват тонких пальчиков за запястье и сестра уже тащит Тэхёна в дом, заговорщески подмигивая. — Я всё замечаю, братец, меня не проведёшь. И как же права Гёнэ… Мыслями он действительно не здесь… — Сынок, сегодня меня поздравила Наён, звонила мне днём. Я была рада её слышать. Она и про тебя снова спрашивала. — Аран с осторожностью смотрит на сына, не смело улыбаясь, когда все снова уселись за большим столом. — Ты давно с ней не общался? — Мне это не нужно, мама, ты же знаешь… — Тэхён отвечает тепло и мягко, но достаточно утвердительно, чтобы не последовало больше вопросов. — Хорошая девочка, никак не возьму в толк, что тебя сподвигло с ней развестись. — тётушка не упускает возможности вступить в столь любопытный для неё разговор. — Мы это уже обсуждали, тётя. — и Ким замолкает, поджимая губы и опуская раздражённый взгляд на собственные пальцы, которыми он уже сжимает тканевую салфетку на столе. Наён. Он развелся с ней уже как 3 года. И семья периодически задают ему вопросы, касающиеся его бывшей жены, но Тэхён и сам не знает, как деликатно на них отвечать. Он просто не любит эту девушку больше. Как-то само пришло, когда они познакомились ещё в университете, общались, гуляли, встречались долго и не особо часто. Наён от него была безума и, к сожалению, видимо до сих пор. Тэхён прекрасно понимает, что сделал ей больно, предложив развод после 5-ти лет брака, но и жить так больше не мог. Любовь, как особое, нежное, всепоглощающее чувство, что сносит голову и забирает рассудок, о которой прочитал миллион книжек, он никогда не знал, не испытывал, не чувствовал даже на мгновение. Симпатия, доверие, даже больше тесная дружба медленно перешедшая в любовную связь, в которой сама Наён светилась от счастья, а Тэхён, как честный и порядочный парень вынужден был жениться. Они хорошо жили эти 5 лет, спокойно, гладко, тихо и без эмоций. Без эмоций со стороны Тэхёна. И это стало так угнетать, что порой не хотелось идти домой, где всё казалось чужим и ненужным. Никаких трагедий и ломающих «кости» душевных травм. Ни стрессов, ни боли, ни моральных мук. Он просто не любил никогда, а та скромная, нежная симпатия и просто хорошее отношение стёрлись за годы брака, ведь жить без любви с человеком бок о бок изо дня в день невыносимо. Во всяком случае для Тэхёна. Он долго шёл к тому, чтобы закончить всё это и поставить точку, но Наён устраивала истерики, кричала, рыдала и просто падала в ноги, умоляя не уходить. Но как бы больно и тяжело ей не было, самому Киму было не легче, не мог он дать Наён то, что так было ей нужно. Сам часто думал и размышлял над тем, что за свои 34 года так и не испытал того чувства, от которого сердце вышибает рёбра, а голова забита одним и тем же человеком 24/7. Никогда. Ему очень хотелось полюбить её, он старался, пытался, тянул так долго, потому что надеялся, что сможет со временем испытать хоть на грамм тех чувств, о которых говорят всю его жизнь мама с отцом или младшая сестрёнка, что так же счастливо живёт в браке, как и родители. Да та же тётушка, что схоронила своего мужа 7 лет как, тоже познала это по-настоящему великолепное чувство любви, пронеся её через все долгие годы брака. Но сам же Тэхён до сих пор ощущает себя чёрствым сухарём, в чьей жизни никогда сердце не заходилось в бешеном ритме при виде или мыслях о другом человеке… … До сегодняшнего дня… И эта данность сводит с ума, выбивает из колеи и просто не даёт мыслить рационально. Но то, что он до сих пор фантомно ощущает на своём запястье чужое прикосновение, то, что он помнит его запах, когда парнишка стоял так близко, нежный аромат его цветочного парфюма до сих пор забивает ноздри и это необъяснимый нонсенс. И Тэхён снова проваливается мыслями туда, откуда так стремительно убежал, совершенно теряясь в собственных ощущениях, что так неожиданно заполонили его естество. Он совершенно чётко помнит, как внизу живота стянуло крепким узлом, когда этот самый Чонгук коснулся его руки своими пальцами. Он абсолютно точно помнит все родинки на его лице, пухлые, слегка искусанные губы, помнит его крупный нос, что так мило морщился, когда мальчишка улыбался. Он даже помнит маленький шрамик на его левой щеке. Он почему-то бережно хранит в своей голове его нежный образ, его жгуче чёрные, смоляные волнистые, отросшие пряди, обрамляющие его острые скулы, его нереально большие, чёрные, как уголь глаза, его мягкую и такую искреннюю улыбку. Шумный выдох срывается с уст Тэхёна, когда он вспоминает всё это и снова беглые мурашки проносятся по загривку, теряясь в копне волос, словно приподнимая их у корней от будоражащих ощущений. — Пап, плескани-ка мне всё же своего виски, останусь сегодня у вас. Он устало прикрывает глаза ладонью, упираясь локтём о стол, а вторую руку, покоящуюся на его бедре, уже в поддержке сжимает Гёнэ, совершенно искренне не понимая, что происходит с её братиком. Семья переглядывается между собой, жалея, что затронули тему его былого брака, а Тэхён совершенно точно для себя осознаёт, что снова поедет туда, в маленький ларёчек по продаже цветов, чтобы ещё разок увидеть этого парнишку. Для чего и зачем, он не знает… Он подумает об этом завтра…