Последний враг: Темные метки

      Знаете ли вы, что крысиное обоняние примерно в двести раз острее человеческого? А что при определенных условиях крыса может идти по запаху много миль? Видимо, Джеймс Поттер этого не знал, иначе бы придумал что-нибудь получше чертовых навозных бомб.       Когда каменная дверь в гостиную Слизерина закрылась и невидимый Сириус остался в коридоре, Питера поразила сильная вонь. По скрытому проходу поднимались огромные грязевые облака, что вряд ли можно было назвать заманчивым приглашением. Но делать было нечего.       «Не облажайся».       Питер стоически дернул усами и направился прямо к облаку вони.       Не то чтобы его так сильно беспокоил запах – да, он ему не нравился, но в крысином обличье справиться было гораздо легче. В конце концов, за эти дни он провел много времени, изучая водопроводную систему, и успел привыкнуть к таким вещам. Нет, причина его раздражения заключалась в том, что вонь навозных бомб отвлекала.       За последний год Питер довольно хорошо научился искать следы по запаху. Именно благодаря этому он возвращался в полнолуния, когда его длинноногие друзья немного увлекались и уходили без него. Он тоже тренировался в окрестностях замка, чуял что-то и шел по запаху от башни Гриффиндора. Друзьям об этом полезном маленьком дополнительном навыке он не рассказывал, поскольку еще не овладел им толком. Ему хотелось должным образом их впечатлить. Хотя Сириус едва ли впечатлится: в конце концов, у собак тоже хороший нюх.       И все же на этой конкретной экскурсии он рассчитывал на мощное обоняние, поэтому столкнуться с огромной колеблющейся массой не поддающейся отслеживанию вони… это была обескураживающая неудача.       Но времени себя жалеть у него не было. Часики тикали. Вскоре неприятное вонючее облако рассеется, студенты Слизерина вернутся в свое общежитие, что значительно усложнит Питеру задачу.       Но какое это было общежитие. Он позволил себе быстро полюбоваться высокими окнами, открывавшими вид в озеро, резными полками над каменными каминами, холодным зеленым светом, погружавшим все в жутковатый полумрак. Питер вспомнил свое общежитие, теплое и уютное, и еще раз порадовался, что Шляпа определила его в Гриффиндор, а не в Слизерин.       И все же было здесь какое-то особое очарование, думал он, пробегая по каменному полу гостиной мимо когтистой ножки резного деревянного стула. Если ежедневно сидеть на таком троне, неудивительно, что со временем уверуешь в собственное величие.       Он понюхал по сторонам, пытаясь определить запах, который привел бы его в спальню мальчиков, в частности, Снейпа, но в конце концов понял, что придется действовать методом проб и ошибок. Из гостиной уходили два тускло освещенных коридора, ведущих, как он предположил, в спальни. Влево или вправо?       Питер свернул налево.       Спеша вперед, он размышлял, как идут дела на вечеринке. Конечно, имелось некое удовлетворение в том, что он был единственным, кому была по плечу эта часть работы, но Питер все же думал, что предпочел бы тусить на вечеринке, как Джеймс, есть вкусные закуски и смотреть, как танцуют красивые девушки.       Вероника слегка расстроилась из-за того, что Питера не пригласили на вечеринку Слагхорна. Он подозревал, что она, как и Винни, надеялась, что близость Питера к привилегированным и влиятельным людям откроет перед ней двери. Что ж, удачи. Эта близость даже перед Питером никаких дверей не открыла.       Но теперь смысл всей жизни Питера заключался не в том, чтобы открывать двери, а в том, чтобы их обходить.       Дверь в первую спальню, на которую он наткнулся, была удобно приоткрыта, несомненно, при поспешном бегстве от навозного облака. Он проскользнул внутрь, обнюхал все вокруг, шныряя под кроватями и комодами. Слава Мерлину, это была мужская спальня, а потом он увидел Стандартную книгу Заклинаний для первого курса и понял, что попал не туда.       Поэтому Питер облазил еще несколько спален, протискиваясь под дверями и подмечая любую деталь, пока, наконец, в комнате в самом конце коридора не заметил трепетавшее под кроватью письмо, адресованное не кому иному, как Адаму Эйвери. Бинго.       Его снедало любопытство, ему хотелось взять и прочитать письмо, но времени не хватало. Последний беглый осмотр комнаты, чтобы убедиться, что никто нигде не спрятался, – и Питер вновь превратился в человека. Он выхватил свою волшебную палочку и быстро наложил на дверь самое сильное заклинание Коллопортуса, какое знал, чтобы, если кто-то попытается войти, у него хотя бы было время превратиться обратно. Потом он вынул из кармана маленькое квадратное зеркальце, дал себе мгновение, чтобы перевести дыхание, и сказал: − Я на месте. − Отлично сработано, Хвост, − сразу же раздался из зеркала голос Ремуса. − Уверен, что ты в нужной спальне? – раздался полушепот Сириуса, наполовину искаженный зеркалом. − Да, конечно, − раздраженно отозвался Питер. – Я в общаге шестикурсников. Сейчас буду их шмонать.       Он запихнул зеркальце обратно в карман и принялся за работу, методично переходя от кровати к кровати, пытаясь определить, где чьи вещи. Задача была на удивление медленной, это его напрягало, но он был полон решимости проявить упорство и ничего не упустить, в конце концов он вычеркнул четыре из шести кроватей – они никак не могли принадлежать Снейпу. Он направился к пятой. Осталось только две. Одна из них была Снейпа. Но на прикроватных столиках ничего не было, потому он приберег эти две кровати напоследок. Он выдвинул ближайший ящик стола, но обнаружил лишь беспорядок из перьев, чернильниц, пергамента и чего-то похожего на разбросанные кусочки высушенных крыльев летучей мыши. Что ж, по крайней мере, похоже на Снейпа.       Питер направился к сундуку в изножье кровати и положил рядом зеркальце, чтобы обе руки были свободны. Ему потребовалось немало времени, чтобы снять закрывающие чары, которые, по-видимому, наложил Снейп. Если сундук действительно принадлежал Снейпу, простая Алохомора не подойдет. Когда первое заклинание не сработало, Ремус через зеркало подсказал ему несколько других, и в конце концов замок с щелчком открылся. Питер поднял крышку и заглянул внутрь. В основном там хранились книги, несколько мешочков с глазами жуков, несколько высушенных ингредиентов для зелий, но Питеру не хотелось вдаваться в детали. Он взял одну из книг: «Мечты о темных искусствах».       Зловеще.       Он просмотрел содержимое сундука. Еще несколько книг по темным Заклинаниям, несколько странных справочников по Травологии и, наконец, обычные учебники: «Руководство по Продвинутой Трансфигурации», «В поисках квинтэссенции», «Продвинутое Зельеварение». Он предположил, что такая нагрузка определенно могла быть у кого угодно на курсе, но предметы Снейпу подходили. Он взял основательно потрепанный экземпляр «Продвинутого Зельеварения» и пролистал страницы. Учебник был сплошь исписан мелким, корявым почерком, покрыт пометками и каракулями. Едва разборчивыми.       И тут он увидел внизу задней обложки: «Эта книга является собственностью Принца-Полукровки».       По спине Питера пробежала дрожь, сперва он не понял, почему, но тут же его осенило: в Слизерине был лишь один шестикурсник-полукровка.       Северус Снейп.       Это был его сундук. − Хвост? Как дела? − Я нашел его вещи, − выдохнул Питер. – Дай мне минутку. − Поспеши, − донесся издалека потрескивающий голос Сириуса. – Один из старшекурсников пошел за Слагхорном. У тебя не так уж много времени. − Надеюсь, им будет трудно найти его на вечеринке, − пробормотал Ремус. − Вы не можете все заткнуться на минутку? – попросил Питер.       Он зарылся в сундук еще глубже, разбрасывая книги. Наконец, под экземпляром «Магии и могущества: Судьбы волшебства» он нашел зеленый вязаный шарф, петли которого расходились толстыми, сморщившимися волнами, обертывающий нечто маленькое и твердое. Он осторожно взял шарф и с замиранием сердца размотал, уверенный, что вот-вот найдет маленький золотой флакончик…       Но внутри оказались лишь осколки разбитых омниокуляров. И все.       Питер разочарованно выругался.       Он продолжил поиски. Перейдя от сундука к комоду, он небрежно открывал ящики и вытряхивал содержимое на пол: плохо залатанные носки, посеревшие штаны и ряд других вещей, принадлежавших Нюнчику, в которых Питер предпочел бы не рыться. Он перепробовал все заклинания защиты от сокрытия, которым научил его Сириус. Он повторял их вновь и вновь. Он испробовал чары призыва и ряд других. Он сдернул с кровати подушки и пошарил в кармане пухового одеяла. Ничего. Черт побери, вот не повезло. − О, нет, − внезапно раздался голос Ремуса. Зеркало все еще валялось на полу рядом с сундуком, Питер мрачно взглянул на него. – Змей в движении, повторяю, змей в движении. − Сколько у меня времени? − Немного. Он направляется прямиком в гостиную. Тебе нужно забрать зелье и убраться оттуда. − Его здесь нет, − выдохнул Питер.       Его захлестнула волна отчаяния. Он так хотел одержать эту победу. Так хотел выиграть это дело. − Что значит «нет»? – напрягся Сириус. − Его здесь нет, я все обыскал. − Ты перепробовал все заклинания против сокрытия? − Да! Все! Блядь, его здесь нет! − Ревелио? − Мать твою, конечно! − Инвенирио? − Инв… Блядь, не пробовал. − Ну так попробуй.       Чувствуя себя очень глупо, Питер вынул волшебную палочку и направил на стол. Он пробормотал заклинание, но ничего не произошло. − Может, я его произнес не так? − Он только что вошел в общую гостиную, − объявил Ремус. − Вали оттуда, Хвост, − настойчиво произнес Сириус. − Погодите, − сказал Питер, − дайте я попробую… − СЪЕБЫВАЙ!       В этот момент дверь подергали. Питер резко обернулся. Заклинание Коллопортуса сработало, но ненадолго. Он побросал книги обратно в сундук и как можно скорее задвинул с помощью волшебной палочки ящики комода, и тут…       БДЫЩ.       Дверь открылась в то самое мгновение, когда Питер превратился в крысу и юркнул под кровать. − Хвост? – прошипел Сириус из зеркала.       О, Мерлин. Он забыл зеркало на полу рядом с сундуком.       Блядь, блядь, блядь, блядь, блядь!       Сейчас он ничего не мог с этим поделать, только прятаться и надеяться, что Ремусу и Сириусу хватит ума не продолжать разговор. Он ждал под кроватью, его усы дрожали в темноте, он едва дышал, пока по каменному полу эхом отдавались шаги.       А потом в поле его зрения появилась пара грязных поношенных ботинок, чья-то рука потянулась вниз и схватила квадратное зеркальце.