Последний враг: Темные метки

      Сириус продолжал посмеиваться над миной Джеймса, выскользнув в коридор подземелья. Зрелище, что говорить, было презабавное: сперва шок и замешательство на лице Джеймса, когда он заметил, с кем танцует Сириус, слегка расширившиеся глаза, когда он сообразил, что собирается сделать Сириус, ужас при виде Лили Эванс, кружащейся в его сторону, и что-то сродни учтивости, когда он подхватил рыжеволосую девушку.       «Обращайся, чертов идиот», − фыркнул про себя Сириус. Видимо, за это он поплатится позже. Наверняка Джеймс придумает причину, по которой танцы с девушкой его мечты обернутся ужасным несчастьем. Парень превращался в мазохиста, когда дело касалось Эванс. Он почти слышал жалобу Джеймса: «Бродяга, если я буду общаться с Лили Эванс дольше тридцати секунд и не сдеру с себя кожу за свои грехи, то УМРУ». Ладно, как говорится, можно отвести гиппогрифа к воде…       Учитывая все обстоятельства, пока вечеринка проходила спокойно. Сириус внес свою лепту – то есть старался быть как можно более заметным, старательно избегая любых встреч с профессором Слагхорном. Это было авторское дополнение Сириуса к инструкциям Джеймса. − Мы должны убедиться, что люди знают и помнят, что мы с самого начала были на вечеринке, − сказал ему Джеймс. – Чтобы никто не подумал, что мы пробрались постфактум.       Ну, отлично. Но это вовсе не означало, что Сириус должен был всю ночь трепаться со «стариной Слагги» о своем прапрадедушке. Танцы с Эванс были куда более приятной альтернативой. Ход был не совсем просчитанный – Сириус Блэк не грешил рассчитанностью, − но он определенно сработал. Люди их заметили и запомнили.       Он умудрился даже получить удовольствие. Эванс была веселой и на удивление хорошей компанией, хотя, на его взгляд, планка здесь была довольно низкой. Но потом появился Джеймс и поманил его с краю танцпола. Сигнал был ясен: пора.       Вечеринка была окончена.       Итак, Сириус передал ничего не подозревающую Лили случайно очутившемуся рядом Джеймсу, сбежал через боковую дверь и направился в седьмое подземелье для прохождения второй фазы. Он почти сожалел, что не сможет понаблюдать за последствиями этого небольшого поворота, но был рад покинуть парад чистокровной вежливости. Гребаные уроды повсюду.       Углубляясь в подземелья, Сириус непроизвольно сжимал волшебную палочку. Инстинктивная реакция – в последний раз, когда он был здесь один… Что ж, об этом он предпочитал не вспоминать.       Добравшись до седьмого уровня подземелий, он толкнул дверь, проверив её гораздо тщательнее, чем мог бы, на наличие затаившихся нападающих. Конечно, никого не было. С чего бы? Нетерпеливо вздохнув, Сириус вынул из кармана маленькое компактное зеркальце и щелчком открыл. Если бы его застукали за разглядыванием собственного отражения, он бы выглядел круглым идиотом, но, к счастью, поблизости было пусто. − Лунатик, − сказал он зеркалу. – Как дела?       Мгновение, небольшая задержка, потом послышался голос Ремуса, хотя и довольно искаженный и далекий, как плохо настроенное радио: − Хвост пошел к тебе. Думаю, будет минут через десять. − Отлично.       Самодельные зеркала были идеей Джеймса. Оригинальные, красивые, прочные квадратные зеркала, которыми пользовались они с Джеймсом во время отбывания разных наказаний. Когда-то давно их зачаровал Сириус. Тогда они на уроках Маггловедения узнали о радиопередатчиках, и Сириусу очень понравилась идея «портативной рации». В порыве творческой изобретательности он соединил два зеркала сложным заклинанием, которое с тех пор так и не смог повторить. − Нам понадобятся еще два, − заявил ему Джеймс в своей раздражающе будничной манере на прошлой неделе. − Что значит «еще два»? − Ну, во время ограбления, мы все будем в разных местах – ты в подземельях, я на вечеринке, Ремус остается следить за картой в общежитии, а Питер… проворачивает все это дело. Нам нужна связь, а у нас только два зеркала. Так что надо еще два. − Я их зачаровал сто лет назад, − возразил Сириус, − они магически связаны. Я не знаю, как сделать еще два. Они могут не синхронизироваться. Это сложная магия, сам понимаешь.       Джеймс хлопнул его по плечу. − И у тебя есть неделя, чтобы её постичь, чертов ты гений.       Результат немного задел гордость Сириуса. Маленькие компактные зеркальца были не идеальны и мутны, иногда выходили из строя, звучание было слишком далеким, слишком сумбурным, чтобы разобрать. Будь у него больше времени, они были бы лучше, но… А, блядь, похуй. Они худо-бедно работали и незаметно помещались в карман элегантной парадной мантии. Сойдет.       Он отдал их с Джеймсом зеркала Ремусу и Питеру. Ремус должен был следить за картой, поэтому ему нужна была постоянная связь, а Питеру предстояло отправиться в змеиное логовое, и Сириусу не хотелось, чтобы зеркало на полпути перестало работать. Им с Джеймсом пришлось довольствоваться новыми зеркалами, но пока что те работали. − Все в порядке? – произнес чей-то голос, и Сириус едва не подскочил. − Черт, − выдохнул он, когда Питер снял Мантию-Невидимку. – Пит, этикет невидимости: сперва сними Мантию, а потом представься. − Прости, − сказал Питер. – Что-то ты нервничаешь.       Если Сириус и нервничал, то считал себя вправе. Ему не нравилось находиться здесь, внизу. Но Сириус Блэк не нервничал и никогда бы не признался в затяжном страхе, который у него вызывала эта часть замка. Никогда, ни за что в жизни не признался бы. − Наверху все прошло нормально? – сменил он тему. − Его звали Бинго, − с гордостью ответил Питер. − Вряд ли эта фраза значит… а, похер. Готов к приключению?       Питер протянул ему Мантию-Невидимку, Сириус накинул её себе на плечи и сделался плавающей головой. Но пока Питер не превратился, Сириус спросил: − Может, лучше я под Мантией схожу? − Ты должен быть в коридоре на случай, если мне понадобится быстро открыть дверь, забыл? Крысой я этого сделать не смогу. − Да, но…       Питер нахмурился. − Сириус, я справлюсь. − Ладно, − Сириусу был неприятен весь этот разговор. Из всех отправить именно Питера в общежитие Слизерина… но остальные, включая Питера, были не против, так кто же такой Сириус, чтобы его останавливать? Он стиснул зубы, пытаясь придумать, что сказать. – Только не облажайся.       А потом Питер превратился в Хвоста, Сириус натянул на голову капюшон Мантии, и мальчик-невидимка с крысой направились из седьмого подземелья в сторону общежития Слизерина. − Навозные бомбы, − объявил на прошлой неделе Джеймс, излагая мельчайшие детали своего плана. – Старая классика. Пока мы будем на вечеринке, Пит отправится в коридор на третьем этаже, и протащит пакет с бомбами через вентиляцию в кабинете Картер-Майлза, помните, как с креветками? Заклятие Умножения по-быстрому, и в путь. Благодаря креветкам мы знаем, что рано или поздно через вентиляционные отверстия бомбы попадут в общежитие Слизерина. Надо провести еще одну проверку, чтобы засечь время – возможно, в один из рождественских дней этим и займемся. Но, насколько я помню по креветкам, навозным бомбам потребуется чуть больше часа, чтобы очутиться в подземельях. Это даст Питеру достаточно времени, чтобы спуститься туда самому, встретиться с Сириусом, и тут вступаем мы.       План достойный, думал Сириус, следуя за убегающей крысой к сырой стене, за которой скрывался Слизерин, но немалую роль в нем играла случайность. Несколько ночей назад Сириус лично установил наблюдение за входом в общежитие (разумеется, под Мантией), так что нынешний пароль был ему известен и войти в случае необходимости он мог. Это служило хотя бы небольшим утешением. Но Джеймс настаивал, что будет лучше, если дверь откроет кто-то изнутри, тогда никто ничего не заметит. В конце концов, никогда не знаешь, кто за тобой следит.       Итак, Сириус нашел, где можно выждать, а Хвост подбежал к предполагаемому входу в Слизерин, и они принялись ждать. И ждать. И еще немного ждать.       А потом вдруг потайная каменная дверь скользнула в сторону, и оттуда донесся отвратительный запах, когда орава студентов – одни кашляли, другие закрывали мантиями носы – хлынули в коридор, спасаясь от жестокого обонятельного удара, он же стремительно усиливающийся запах навозных бомб. Сириус прижался к стене, чтобы не столкнуться с кем-нибудь из убегающих студентов.       В отчаянном стремлении к чистому воздуху никто не заметил, как крыс проскользнул под ногами в тот самый момент, когда закрылась каменная дверь.       И звали его бинго.