Последний враг: Темные метки

− Слышал, он сбежал из дома. − С такой мамашей немудрено! − Слышал, он жил на улице. Крал еду из мусорных баков и все такое. − Не распускай слухи. − Можешь себе представить? Быть первым наследником и… лишиться всего в одночасье? − От него отреклись, Громовещатель так сказал. Он еще до этого стал первым предателем крови. Подозреваю, Блэки избавляются от порченых. − У него ведь есть брат? − Да, учится на Слизерине. Реджинальд или как-то так. Третьекурсник. − Четверокурсник вроде.       Регулус сидел в одном из кресел с высоком спинкой в гостиной Слизерина и сердито смотрел из окна в темные глубины, слушая, как старшекурсники перемывают кости его семье. Он не стал исправлять – ни обстоятельства побега Сириуса, ни свой возраст (вообще-то он пятикурсник, большое спасибо), ни имя. Регулуса вообще не привлекало общение с ними. Но отрешиться полностью он не мог, и это раздражало. − Ну, − протянул один из юных слизеринцев. – Угадай, кто только что стал самым завидным холостяком в Хогвартсе?       Регулус немало слышал разговоров о брате после того, как вчера утром взорвался Громовещатель. Практически все были обычными сплетнями. Ничего нового. Люди и до Громовещателя часто обсуждали Сириуса. Об Энди будто позабыли, но любили перемыть кости Цисси и Беллатрикс. Их имена произносились с легким трепетом или самодовольством. Будто само упоминание давало баллы в игре, сути которой Регулус не понимал. Такова плата за то, чтобы быть в центре внимания, объяснила ему Цисси, за то, чтобы быть законодателем светской жизни на страницах «Пророка». Люди были уверены, что все знают о Блэках, поэтому им казалось, что они знают и их.       Регулус привык к этому, но ему по-прежнему не нравилось, когда в пересудах фигурировало его имя. Он предпочитал анонимность во всех сферах жизни. Никто не призывал тихоню высказаться, никто не насмехался над его заиканием. Его оставили в покое, и он был этому рад.       А теперь его лишили этой роскоши. − Погоди… Реджинальд Блэк… Разве это не наш ловец? − Он самый. Который едва не поймал снитч.       Нарцисса предупреждала его, что возможный всплеск интереса к новому наследнику Блэков вполне возможен, но Громовещатель матери увеличил эту вероятность до стопроцентной. Это случилось утром перед матчем, как раз вовремя, чтобы привлечь к Регулусу внимание всей школы. Как раз вовремя, чтобы он проиграл матч факультету, отнявшему у него брата, и это было хуже всего.       Хотя он стал членом сборной по квиддичу лишь в прошлом году и с подачи Цисси, Регулус был рад обнаружить, что у него есть талант. Ловец всегда должен держаться в стороне, это Регулусу удавалось. Он не всегда демонстрировал такое же рвение, как его соигроки, но проигрывать ненавидел. Особенно, если проигрыш случился по его вине. Он ненавидел всех подводить.       Перед Цисси и Люциусом ему было неудобно не меньше. − Э-э… прошу прощения?       Регулус оторвался взгляд от окна, удивленный, что заговорили с ним, а не о нем. Перед ним стоял невысокий, нервный паренек. Худощавого телосложения, с соломенными волосами, беспорядочно падавшими на лоб. В одной руке он держал маленький свиток, перевязанный бархатной лентой.       Регулус уставился на паренька, ожидая, что тот заговорит. Паренек ответил тем же. Спустя мгновение Регулус вспомнил: его звали Барти Крауч, он учился на четвертом курсе. Регулус знал, кто он, лишь потому, что пареньку не повезло быть таким же объектом внимания на Слизерине, хотя по иным причинам, нежели Регулусу. Отец Барти вроде был какой-то важной шишкой в Министерстве. Это он недавно протолкнул закон, разрешающий использоваться Непростительные по отношению к политическим экстремистам. Само по себе это было неплохо, однако мистер Крауч разродился длинной тирадой против Пожирателей Смерти и поклонников Темной магии. Назвал их бичом магического сообщества или чем-то типа того. Учитывая, что отцы самых влиятельных студентов Слизерина были Пожирателями (по крайней мере, по слухам), это восприняли как измену, и Крауч-младший стал настоящим изгоем. − Извини, − произнес Барти, когда Регулус не отвел глаз. – Извини… просто… э-э… профессор Слагхорн просил тебе передать, − быстро сказал он и резким движением протянул маленький свиток Регулусу, напоминая испуганного кролика.       Регулус молча взял свиток, потянул за ленту и развернул. Это было приглашение на сегодняшний ужин в Клубе Слизней. Цисси говорила, что в этом году его, вероятно, позовут, но это его не обрадовало. Мысль о появлении на званом ужине вызвала лишь ужас. Все будут смотреть на него, ожидая остроумных легких бесед, поведения, свойственного наследнику Блэков, свойственного его брату.       Когда он оторвал взгляд от свитка, Барти Крауча рядом уже не было. ***       Прибыв вечером к Слагхорну, Регулус увидел, что кабинет уже полон гостей, образовавших компании. В руках у них были бокалы с вином и маленькие позолоченные тарелочки с закусками. По всей видимости, это был не званый ужин, как поначалу решил Регулус, а нечто вроде коктейльной вечеринки. Он не мог определиться, лучше это или хуже. С одной стороны, нет сидения в тесноте за столом, на него меньше будут пялиться и ставить в неловкое положение перед сверстниками. В многолюдной толпе было куда проще затеряться. С другой стороны, здесь было шумно.       Регулус не любил шумных вечеринок, наподобие этой. Он предпочитал тишину стен своей спальни дома, любимое кресло с высокой спинкой в гостиной, уют кухни в обществе Кричера. Это ему было понятно. На вечеринке у Слагхорна царил хаос из звуков и запахов, подавляющих чувства Регулуса. В поисках спасения он поспешил к ближайшей стене, где можно было раствориться в тени и наблюдать.       Однако это не сработало, всего через пару минут он услышал женский голос: − Разве это не брат Сириуса Блэка? − Кажется, да, − ответила другая девушка.       Регулус раздраженно ссутулился, но тут же инстинктивно расправил плечи. Тени брата ему было не избежать, но больше он не мог скрываться. − Он кажется таким одиноким и несчастным, − голос девушки был полон сочувствия. – Надо бы поговорить с ним. − Вряд ли это хорошая мысль… − Брось. Помню, когда я впервые пришла в Клуб Слизней, я была в ужасе. − Да, но…       Первая девушка не стала дожидаться, пока её разубедят, совершенно неожиданно появившись перед Регулусом. Он попросту не успел спастись бегством. − Привет, − радостно произнесла она.       Регулус уставился на неё. У неё была грива огненно-рыжих волос и самые яркие зеленые глаза, какие ему доводилось видеть. В её глазах он увидел такой сильный дружеский интерес, что едва не отшатнулся.       Он практически мгновенно определил, что перед ним грязнокровка. Ни один чистокровный или полукровка, имеющий хотя бы полумозг, не посмел бы в обществе приблизиться к члену семейства Блэк без приглашения. Или по меньшей мере вел бы себя на должном уровне. Но девушка улыбалась ему открыто и тепло, как равному. − Я Лили, − представилась она. – А это Флоренс.       Её подруга – высокая, стройная и светловолосая – осторожно кивнула ему, но ничего не сказала. Похоже, она знала свое место. − Ты же брат Сириуса Блэка? – спросила Лили. − Да, − сухо ответил Регулус. − Я так и подумала. Знаешь, ты на него очень похож. Я тоже учусь на Гриффиндоре. Вместе с твоим братом.       Регулус ничего не сказал. По крайней мере, это объясняло её неуместную самонадеянность. Сириус устроил грандиозное шоу, общаясь с полукровками и грязнокровками. В основном, чтобы позлить мать. Наверняка брат поощрял такую фамильярность в ущерб им всем.       К его величайшему изумлению, девушку, похоже, вовсе не смутило его нежелание общаться. Напротив, она укрепилась в желании его разговорить. − Ты впервые в Клубе Слизней? − Да, − все, что соблаговолил ответить Регулус. − Порой здесь трудновато.       К его ужасу, он разобрал нотку сочувствия в её голосе. Грязнокровка жалеет его. Регулус отчаянно оглядел собравшихся, молясь, чтобы кто-нибудь – кто угодно – пришел и спас его от этой болтливой самонадеянной девицы.       Его желание чудесным образом исполнилось – он услышал знакомый голос. − Регги, дорогой! Вот ты где.       Регулус моргнул и, обернувшись, увидел Нарциссу. Она с радостной улыбкой шла ему навстречу. Толпа, казалось, легко расступалась перед ней. Чуть поодаль шел её жених, Люциус Малфой, остановившись, чтобы забрать у домового эльфа два бокала шампанского.       Нарцисса протиснулась мимо двух девушек, не обратив на них никакого внимания, и наклонилась, чтобы расцеловать Регулуса в обе щеки. − Наконец мы тебя нашли. Слагги умеет устраивать вечеринки, но здесь так людно, как ты считаешь? Просто слишком много гостей. Как по мне, Гораций мог бы быть и поразборчивее в выборе приглашенных… О, спасибо, дорогой.       Подошедший Люциус протянул один из бокалов Нарциссе. Регулус заметил: у кузины был талант держать ножку бокала в точности так, чтобы ослепительно сиял огромный камень на её обручальном кольце.       Лишь сделав глоток шампанского и снисходительно улыбнувшись Регулусу, Нарцисса обратила внимание на дерзких девиц. Блондинка пыталась, но безуспешно, убедить уйти ту, что с рыжими волосами. Регулус видел, как взгляд Нарциссы скользнул по девушкам, как она сделала те же выводы относительно их чистокровности, что и он. Слегка натянуто улыбнувшись, она вновь повернулась к Регулусу. − Ты не представишь меня своим подругам? – вопрос звучал как предостережение. − Они не мои п-подруги, − поспешно отчитался Регулус, чувствуя, как вспыхнули щеки. – Я с ними даже не знаком.       Нарцисса вздохнула с облегчением, сочтя этот ответ наиболее разумным и вполне приемлемым. Она обернулась к девушкам. − Нарцисса Блэк, − представилась она, − а это мой жених Люциус Малфой. Нам с кузеном Регулусом нужно многое обсудить. А вас я не знаю.       Это был не вопрос, но приказ – извольте уйти сейчас же, − но рыжеволосая девушка ответила холодным взглядом. Он заметил, как её глаза сузились при имени «Малфой». − Лили Эванс, − ответила она, − а это Флоренс Фоули. − Фоули? – переспросила Нарцисса, изящно приподняв брови. – Знает ли ваша матушка, в каком вы вращаетесь обществе?       Щеки Флоренс вспыхнули, она схватила рыжеволосую девушку за руку. − Пошли, Лили.       Но Лили не сдвинулась с места. − Простите, разве нас всех не пригласили на одну и ту же вечеринку? − Нет, милая, − сказала Нарцисса. – Не пригласили. Твоя вечеринка вон там, вместе с другими выскочками. Так что иди и перестань докучать нам своей настырностью. − Наглость грязнокровок в наши дни просто невыносима, − скучающим, презрительным тоном произнес Люциус, потягивая шампанское. − Как вы смеете! – ахнула Флоренс. − Все в порядке, Флоренс, − сказала Лили. – Меня меньше всего волнует мнение таких, как они. Такие люди до того жалки в своем страхе утратить статус, что им все время необходимо задевать других. Такие, как ты, − она едва не плюнула в Люциуса, − думают, что правят миром, потому, что знают, кем был их пра-пра-пра-прадед. Но однажды ты проснешься и поймешь, что миру наплевать. Мир меняется, уже поменялся у тебя на глазах, и ты больше не так важен, как считаешь. И думаешь об этом с ужасом, да? − Какая же ты надоедливая, − вздохнула Нарцисса. − Что ж, − протянул Люциус, − кое в чем грязнокровка права. Мир меняется, но я вовсе не уверен, что таким отщепенцам будет комфортно в нем жить. Вряд ли вы долго протянете. − Что это значит? – у Лили на затылке волосы встали дыбом, как у кошки. − Я бы посоветовал почитать газету, − вкрадчиво ответил Люциус. – Например, завтра утром. − Пошли, Лили, − девушка по имени Флоренс вновь потянула Лили за руку.       На этот раз та позволила себя увести, бросив последний свирепый взгляд на Люциуса и Нарциссу. − Тебе стоит быть поразборчивее в знакомствах, дорогой, − мягко произнесла Нарцисса, когда девушки удалились. − Она п-подошла ко мне сама. Видимо, подружка Сириуса. − Тем более, − поморщилась Нарцисса. – Ты не должен позволять им вольности. − Я едва пару слов ей сказал, − пожаловался Регулус. У него возникло чувство, будто его несправедливо наказывают. − Не сомневаюсь, дорогой. Это не твоя вина. Не знаю, о чем думает Слагги, приглашая таких людей. − Жду не дождусь, когда мы сможем избавить школу от этих отбросов, − сказал Люциус. − А что ты здесь делаешь? – спросил Регулус кузину. – Я думал, ты в Лондоне.       Он с нетерпением ждал обещанного визита Нарциссы целый год. После матча у них было всего несколько минут, она должна была упорхнуть в Косой переулок на примерку свадебного платья. − Я перенесла поход в салон, − сладко пропела Нарцисса. – Милый старина Гораций пригласил нас на эту маленькую вечеринку, и я подумала: мадам Малкин может подождать. Матч по квиддичу затянулся, я едва тебя увидела…       При упоминании о матче Регулус слегка сник, вновь ощутив стыд за проигрыш. − Дорогой, даже не думай расстраиваться из-за этого, − Нарцисса без труда угадала причину его уныния и взяла его под руку. – Ты был просто великолепен. Это вина вашего бесполезного загонщика. Он должен был остановить тот бладжер, пока он не преградил тебе путь. Не знаю, чем он занимался… − Гонялся за бабочками, − усмехнулся Люциус. − Я даже не знаю, как зовут мальчишку! − Фредди Рейберн, − ответил Регулус.       Фредди был нормальным парнем. Вполне приличный загонщик, у Регулуса не было причин его недолюбливать. − Полукровка, − вздохнул Люциус. – Куда катится Слизерин? Полукровки в сборной по квиддичу, грязнокровки в клубе Слизней. − Знаешь, что тебе нужно? – Нарцисса легонько сжала руку Регулуса. – Фирма «Комета» анонсировала новейшую модель метлы, видел? «Комета-220». Вообще-то до весны её не выпустят, но, уверена, мы сможем для тебя её раздобыть. Люциус, ты же можешь на следующей неделе этим заняться? Есть же ниточки, за которые можно потянуть? − С превеликим удовольствием, дорогая. − Дело в шляпе, − просияла Нарцисса, глядя на Регулуса. – Сказано – сделано.       Иногда в обществе Нарциссы и Люциуса Регулусу казалось, что он не может вставить ни слова. Это было нормально, учитывая его неразговорчивость, но он был вовсе не против, когда Люциус заприметил какого-то министерского чиновника, извинился и удалился.       Нарцисса проводила жениха полным нежности взглядом, затем вновь взглянула на кузена так, будто все это время хотела остаться с ним наедине. − А теперь, − начала она, − расскажи, как ты, дорогой? Знаю, в письмах ты пишешь, что все хорошо, но смерть близких родственников это всегда тяжело, особенно, если… − она заколебалась. – Конечно, обсуждать умерших не комильфо, но Альфард порой творил ужасные вещи. И все же я знаю, как ты его любил.       Иногда Регулус задавался вопросом, не специально ли Нарцисса притворяется дурочкой, когда дело касается семьи. Любил дядю Альфарда? Он был жесток по отношению к нему, издевался над его заиканием, сравнивал его с братом, ставил в трудное положение, просто чтобы посмотреть, как он будет выкручиваться… − Я в полном порядке, Цисси, − сказал Регулус. − Хорошо. Ну, я тебе скажу, дома был настоящий кошмар. Белла даже предложила отложить свадьбу! Конечно, мы хотим должным образом оплакать Альфарда, но я не вижу причин откладывать свадьбу. Нет, она состоится на твоих весенних каникулах, как и планировалось. Альфард бы этого хотел. Он так её ждал, ты же знаешь. − Ммм, − промычал Регулус. Ему было прекрасно известно пренебрежительное отношение дяди к предстоящей свадьбе Нарциссы. − Но давай не будем о грустном. Я хочу услышать, как у тебя прошел год. Как твои дела? Появились ли новые друзья?       Цисси без устали повторяла, что он должен завести новых друзей. Это была главная причина, по которой она подтолкнула его присоединиться к сборной по квиддичу. Она чувствовала, что ему одиноко, но не понимала, что в одиночестве ему хорошо. − У меня все в порядке, Цисси. Правда. − В этом году было не много… сложностей? С братом?       Регулус сжал зубы. − Их бы не было вовсе, если бы мама д-держалась подальше от всего этого. − О чем ты? – встревоженно спросила Нарцисса.       Регулусу пришлось рассказать о Громовещателе, который мать прислала на день рождения старшего сына. О том, как теперь ученики без устали сплетничали о Сириусе в гостиной и тыкали пальцев в Регулуса в коридорах и…       Нарцисса коснулась лба идеально наманикюренными ногтями. − Ох, не стоило ей. Ох уж эта тетушка Уолли. Я не критикую твою матушку, просто ей порой не хватает дальновидности. Она даже не подумала, как это скажется на тебе… − Сомневаюсь, что ей было не все равно, что это для меня будет значить, − выпалил Регулус, не подумав.       Нарцисса выглядела испуганной. − Нет, Регги, дорогой, ты не должен так говорить. Конечно, ей не все равно. Ты даже представить не можешь, как она тебя любит. Но ты должен понять, её сердце болит. Она не в себе. Мы не можем её осуждать. Год для неё выдался таким трудным. Побег Сириуса её по-настоящему потряс, а Альфард и вовсе добил своим трюком с поместьем, уведя его у тебя из-под носа.       Похоже, все думали, что Регулус должен расстроиться из-за того, что Альфард завещал часть имущества Сириусу. Но Регулусу было все равно. Дело было даже не в том, что он даже не заметил ту ничтожную сумму, которая досталась Сириусу от Альфарда. Регулус попросту сомневался, что Сириус столь коварен, как казалось Нарциссе. Сириус никогда бы не попросил помощи, тем более у кого-то из родственников. Но говорить это Нарциссе было бессмысленно, поэтому он молча выслушивал, как она осуждает адвокатов, их законы, братьев и их предательства. Наконец, она тихонько вздохнула и погладила его по руке. − Это пройдет, − сказала она. – Все эти пересуды. Людям надоест, они забудут. Так всегда бывает. Так что выше нос, дорогой, давай наслаждаться вечеринкой.