Последний враг: Темные метки

«НОВЫЕ «НЕПРОСТИТЕЛЬНЫЕ» МЕРЫ В ОБХОД ВИЗЕНГАМОТА» На этой неделе министр магии Гарольд Минчем объявил о новых радикальных мерах, направленных на борьбу с растущей волной насилия и экстремизма в Магической Британии. Новые законы, разработанные Бартемиусом Краучем, главой Отдела магического правопорядка, позволят аврорам и другим сотрудникам правоохранительных органов использовать любые средства, необходимые для борьбы с так называемыми Пожирателями Смерти или маггловскими экстремистами. «При иных обстоятельствах такому законопроекту потребовался бы долгий и сложный процесс утверждения Визенгамотом, − пояснил Крауч, − но, учитывая постоянно возрастающую опасность нынешней ситуации в стране, я горжусь тем, что министр Минчем проявил необходимое мужество и принял его». Новый законопроект вызвал реакцию со стороны противников министра. Они утверждают, что политик превышает свои полномочия, а законопроект есть не что иное, как нарушение прав граждан. Особую озабоченность оппонентов вызвало использование Непростительных против предполагаемых мишеней, и Крауч не преминул успокоить людей. «У меня нет времени спорить о гражданских правах волшебников, летом взорвавших половину Лидса, − заявил Крауч. – Министерство по-прежнему верно защите нашего сообщества, и да, мы будем использовать любые средства, необходимые для привлечения нарушителей к ответственности». В это же время была назначена дата окончательного голосования Визенгамота по Законам Защиты Волшебников, спорному законопроекту, который с прошлого года находится в подвешенном состоянии. «Уверен, у нас есть голоса, необходимые для принятия Визенгамотом правильного решения», − сказал Абраксас Малфой, давний приверженец законопроекта. Однако Эльфиас Дож, специальный советник Визенгамота, поклялся бороться не на жизнь, а на смерть, лишь бы законопроект не прошел. «Это просто большая куча драконьего дерьма, куча дерьма и ничего более».

      Кто-то прочистил горло. Лили оторвала взгляд от газеты и увидела нетерпеливо переминающуюся с ноги на ногу Веронику Сметли. Вероника была пятикурсницей и подругой Мэри. Она никогда особо не симпатизировала Лили из-за её дружбы с Северусом Снейпом. У Лили сложилось впечатление, что Вероника винит её в случившемся с Мэри в прошлом году, ведь это Корин Мальсибер, новый лучший друг Северуса, проклял её. Лили тогда не признавала очевидного в отношении Северуса, так что винить Веронику за её недоброжелательность не могла.       В общем, она была несколько удивлена, увидев Веронику. Однако Лили не успела даже поздороваться, как Вероника сунула ей в лицо свиток пергамента. − Меня попросили передать это тебе.       Лили смотрела на свиток без особого энтузиазма. Он был перевязан маленькой бархатной ленточкой, которую она тут же узнала. − Спасибо, − сказала она. – Слышно что-нибудь от Мэри?       Но Вероника уже развернулась к ней спиной.       Лили вздохнула и развернула свиток. Как она и ожидала: приглашение на ужин к Слагхорну. В прошлом году он начал зазывать её на свои маленькие сборища, среди студентов не особо любезно именуемые «Клубом Слизней». Поначалу Лили искренне наслаждалась вечеринками, по крайней мере, пока встречалась с другим участником Клуба, Энсоном Ноттом. Но они расстались, и ужины потеряли прежнее очарование. Конечно, угощения по-прежнему были изысканны, а стол роскошно украшен, но Лили всегда чувствовала себя там слоном в посудной лавке.       Она предполагала, что идти придется; отказать Слагхорну было очень трудно. Она пропускала ужины почти весь прошлый семестр, пытаясь избежать встреч с Энсоном, но он уже закончил школу, она не встретит ни его, ни его друга Финеаса Филлипса, если уж на то пошло. Из-за Финеаса они и расстались. Он ни с того ни с сего разразился тирадой против оборотней, и Энсон встал на его сторону. Это, мягко говоря, разочаровало… но в то же время открыло ей глаза.       На ужине, скорее всего, будет Флоренс. Лили она нравилась. Наверняка появится и Мальсибер, и вот это её не радовало. − От Слагхорна, да? – Лили оторвала взгляд от приглашения; Марлен МакКиннон нависла над ней подобно хмурому грозовому облачку. – Приглашение на очередной ужин в «Клуб Слизней»?       Лили призналась, что это действительно приглашение. − В прошлом году ты пообещала взять меня с собой. − Я сказала, что попытаюсь, − уточнила Лили. − И как, попыталась?       Лили заколебалась. Честно говоря, нет. − В прошлом году у меня было много дел. Отношения с «Клубом Слизней» немного осложнились после… − Да-да, я помню, твой супер-пупер драматичный разрыв с Энсоном Ноттом. Я знаю, вся школа знает, да что там – пол-Британии знает. − Марлен, ты что-то хотела?       Марлен плюхнулась в кресло напротив и пристально взглянула на неё. − Я кое-что поняла. − И что же? − Ты получаешь все, чего я хочу. − Я думала, мы уже обсудили эту тему летом, − простонала Лили. − Значок префекта, приглашение в «Клуб Слизней», хорошие оценки, лебезящие профессора, − перечислила Марлен, будто Лили ничего и не говорила, − и по какой-то непонятной лично мне причине ты всем нравишься. − Для меня это новость, − пробормотала Лили, вспомнив ледяной взгляд Вероники Сметли. − Ради Бога, − усмехнулась Марлен. – Все парни из штанов выпрыгивают, лишь бы пригласить тебя в Хогсмид. − Меня пригласил один парень. − Лишь потому, что остальные сдались, когда их опередил Харрис.       На это Лили не знала, что ответить. − Это твое мнение или ты просто пытаешься поставить меня в неловкое положение? − Я хочу, чтобы ты меня научила. − Что? – моргнула Лили. − Научи меня, − повторила Марлен, будто эти слова причиняли ей боль, − быть такой, как ты. Очевидно, ты делаешь что-то правильно, чего не делаю я, и я хочу узнать, что это. Поэтому я решила за тобой наблюдать, изучать все твои поступки, пока не пойму, в чем моя ошибка. − О боже, − простонала Лили. – Пожалуйста, не надо. − Почему нет? – спросила Марлен. – Кажется, у тебя осталось не так много друзей. Лили открыла рот, чтобы возразить, но Марлен была не так уж неправа. И все же это её задело. − Хорошо, тебе нужен совет, в чем твоя ошибка? В этом! − В чем? − Ты злая! Без конца всех унижаешь!       Марлен выглядела искренне озадаченной. − Я тебя не унижала, это констатация факта. Ты сама так сказала. Мэри сбежала в Америку, а Снейп спутался с Пожирателями Смерти, и ты коротаешь дни в одиночестве, слушая свое маленькое радио. Я неправа?       Мгновение Лили пыталась придумать убедительный контраргумент. Но идей не было, она раздраженно вздохнула и встала. − Мне пора на занятия. − Знаешь, все в порядке, − сказала Марлен, догоняя Лили, когда та направилась к выходу. – У меня тоже нет друзей. ***       Марлен сдержала слово. До конца недели у Лили почти не было возможности побыть одной. Марлен всегда была рядом. Во время занятий она наблюдала за ней как ястреб, в коридорах донимала вопросами. Наготове она держала перо и пергамент, вдруг Лили случайно обронит какой-нибудь потрясающий афоризм, хотя сама Лили была уверена, что ничего подобного не знает. − Хм. Бекон, − заметила Марлен, однажды утром усаживаясь рядом с Лили за завтраком. – Интересный выбор.       Лили так и застыла с вилкой на полпути ко рту. − Марлен, что ты делаешь? − Я же сказала. Изучаю тебя. − Включая то, что я ем на завтрак?! − Все знают, что завтрак – самая важная трапеза. Естественно, твой выбор еды отражает и влияет на другие аспекты твоей жизни, те самые, которым я пытаюсь подражать.       Лили со стоном закрыла лицо руками. − Ладно, Джейн Гудолл, ты должна это прекратить. Я сойду с ума, и изучать тебе будет нечего. − Кто такая Джейн Гудолл?       Лили выглянула из-за ладоней и сдула прядь волос с лица. − Маггловский антрополог, изучавшая шимпанзе, живя среди них. Это была шутка. − Хм. − Что… что ты там записываешь? Дай сюда.       Она выхватила пергамент у Марлен и прочитала: «Использует юмор, чтобы уклониться от серьезного разговора». − О господи… ***       Передышку Лили теперь получала только на Зельеварении – единственном предмете, который не был общим с Марлен. Хотя Лили не была уверена, можно ли это назвать «передышкой». Зельеварение тоже по-своему напрягало, влажный воздух подземелья тяжелел от напряженной неловкости, когда она избегала Северуса… а Джеймс избегал её.       Они продолжали танцевать тот же танец, она и Поттер. Он был безупречно, пугающе вежлив, и это ей жутко не нравилось. Но нельзя же было отругать его за хорошее поведение, поэтому оставалось только терпеть. Она раздражалась, становилось беспричинно резкой, он несносным образом извинялся, и в итоге вся ситуация делалась просто невыносимой. Она хотела, чтобы все вернулось на круги своя, как было до прошлого года, когда он её бесил, но вполне предсказуемо. Когда его игнор несказанно радовал и когда ей было наплевать, нравится ли она ему или он её ненавидит…       «Мне по-прежнему наплевать», – упрямо сказала Лили себе, принимаясь за зелье. Джеймс молча работал рядом, она быстро взглянула на него, потянувшись за весами. Он прилежно изучал учебник и не обращал на неё ни малейшего внимания.       Она не знала, зачем это сделала. Это было так глупо, так по-детски… Но когда она придвинула свои бронзовые весы поближе к котлу, её рука якобы случайно задела его флакон с маслом тритона. Флакон перевернулся, фиолетовая слизь выплеснулась на страницы его учебника. − Извини, − тут же сказала Лили, причем абсолютно искренне. Зачем она это сделала? – Боже, я такая неуклюжая. − Ничего страшного, − спокойно ответил Джеймс. – Я сам виноват. Не надо было загромождать твое пространство. – Быстрым взмахом палочки он вытер масло тритона и вновь сосредоточился на своем котле.       Лили хотелось кричать.       «Не волнуйся, − сказал он. – Я оставлю тебя в покое». И оставил. Её это не должно так сильно волновать. Но почему же волнует?       Остаток урока Лили размышляла об этом, но к логическому выводу прийти не успела: прозвенел звонок. Она поспешно собрала вещи, зная, что Джеймс не торопится, пропуская её, как всегда. Она встала, не говоря ни слова, и направилась к двери, но у выхода помедлила и бросила взгляд туда, где профессор Слагхорн раскладывал бумаги, напевая себе под нос веселую песенку.       Она подумала о Марлен, отчаянно нуждающейся в приглашении на вечеринку, до которой Лили не было никакого дела. В прошлом году Лили обещала походатайствовать, чтобы Марлен позвали, но так ни разу и не попыталась. Она не знала, почему её это волнует. В конце концов, Марлен никогда не вызывала у неё сочувствия. И все же в этой резкой девице было нечто задевавшее струны сердца Лили. Эта отчаянная потребность доказать, что она достойна. Лили это было понятно. И Лили сочувствовала. Конечно, их целевая аудитория немного отличалась: Марлен хотела доказать собственную ценность своей чистокровной семье с политическими связями, а Лили – всему волшебному миру… Но, в конце концов, разве не сводилось все примерно к одному и тому же? Разве это не ужасно – считать себя недостойной? Негодной? Что бы ты ни делала, никогда не получится достаточно хорошо.       К тому же, она подумала, что, если добьется для Марлен приглашения в «Клуб Слизней», может, та позволит ей завтракать в тишине и покое.       Лили вздохнула и, немного поразмыслив, вновь направилась к передней части подземелья. Джеймс поднял глаза, когда она проходила мимо. − Сэр? − Лили, дорогая! – весело приветствовал Слагхорн, взглянув на неё. − Прекрасная работа сегодня, впрочем, как всегда. − Спасибо, сэр. Я… − Надеюсь, вы придете на мой маленький ужин на следующей неделе? − Э-э… да, − промямлила Лили. – Я как раз поэтому и… − Просто отлично, − сказал Слагхорн. – Знаете, ко мне присоединятся крайне интересные гости. Не буду портить сюрприз, но будет очень увлекательно… − Сэр, я хотела спросить, могу ли я прийти не одна.       На лице Слагхорна появилось выражение глубочайшего сожаления. − О, нет, − произнес он таким тоном, будто ему было искренне жаль. – Простите, Лили, дорогая, но список гостей составлен очень тщательно, вы же знаете, как я люблю уют наших маленьких встреч… Если все станут приходить со своими зазнобами, потеряется неповторимая атмосфера! − Это не зазноба, это моя подруга М… − Но я раскрою вам маленький секрет, − продолжил Слагхорн, лукаво подмигнув. Он явно ни слова не услышал из того, что она сказала. – В этом году я хочу возродить старую добрую праздничную традицию, и тогда вы, конечно, сможете привести своего возлюбленного. А теперь, если вы меня извините… я должен посмотреть, сколько у меня чего, пока не пришли второкурсники, − он дружески похлопал её по плечу и зашагал прочь, все еще напевая.       Лили поняла, что это безнадежная затея, но она хотя бы попыталась. Развернувшись, она заметила, что Джеймс Поттер еще не ушел. Видимо, он не ожидал её внезапного разговора со Слагхорном, поскольку давно успел собрать вещи.       «Попался», − мстительно подумала она.       Просто чтобы его разозлить, она подошла к парте. − Ты не торопился, − заметила она.       Джеймс взглянул на неё. Прикинул свои возможности. Понял, что нет иного выхода, кроме как вступить в бой. Он встал и перекинул рюкзак через плечо. − Просто люблю аккуратность, − легко ответил он. – Грязный котел потенциально смертельно опасен… или как нас там учили на первом курсе. − Думаю, опасность тебе не грозит. Он просто сияет, − Лили направилась к двери.       Джеймсу не оставалось ничего, кроме как последовать за ней, и из подземелий они вышли вдвоем. Сделав несколько шагов, Лили тут же поняла, почему Джеймс всегда прилагает столько усилий, чтобы избежать её общества. Было мучительно неловко. − Итак, − казалось, Джеймсу тишина нравилась еще меньше, чем ей, − что это за «старая добрая праздничная традиция» Слагхорна?       Он все слышал. − Наверное, он имел в виду свою рождественскую вечеринку, − пояснила Лили. – Каждый год он устраивает праздник в подземельях, приглашает кучу людей из-за пределов Хогвартса. В прошлом году ее не было − вроде он ездил к друзьям в Париж. По крайней мере, так мне сказала Флоренс Фоули. − В подземельях? – Джеймс, похоже, оживился. – И как получить туда приглашение? − Не имею ни малейшего представления, − честно ответила Лили.       Почему Слагхорн не проявляет интереса к Марлен МакКиннон, чистокровной ведьме с куда лучшими связями, чем у самой Лили, она не поймет никогда. − Странное место для вечеринки – подземелья, − задумчиво произнес Джеймс. – Я имею в виду эстетически. − Ну, он их устраивает красиво. Флоренс утверждает, что очень зрелищно. − И все же, − Джеймс пожал плечами, оглядывая подземелья. – Никаким блеском не скроешь, что атмосфера здесь довольно мрачная. Лично мне здесь не слишком нравится. Сыровато.       Ну надо же, у них получается почти нормальный разговор. − Тебе известно, что лишь благодаря чуду современной магической инженерии мы сейчас не стоим по грудь в грязи и озерной воде? – начав болтать, остановиться Джеймс уже не мог. − Что? − Да, замок построен прямо на озере, общежитие Слизерина полностью затоплено, по крайней мере, я слышал, что это так. Окна выходят под воду, с гриндилоу и прочими тварями. Хорошая компашка для маленьких рептилий.       Лили не была уверена, имел ли он в виду гриндилоу или слизеринцев, но на всякий случай прикусила язык. − До восемнадцатого века в замке не было нормальной водопроводной системы. Дооборудование замка маггловскими трубами было грандиозной затеей. Наверное, минимум раз в год здесь случались библейские наводнения. И все же это модернизация. Ты не хочешь знать, как они прежде…       Лили смотрела на него с явным скептицизмом. Она давным-давно научилась воспринимать новую информацию со здоровым недоверием. Не впервые кто-то из однокурсников разыгрывал её, пользуясь её маггловским невежеством. − Ты это выдумываешь. − Нет, − возмутился Джеймс. – Это правда. Я в книге прочитал, − он приподнял бровь, увидев сомнение на её лице. – И нечего быть такой подозрительной. Может, я не шепчу милые глупости страницам, но я читаю. − Что за книга? − Э-э… − протянул Джеймс. – «Иллюстрированная история канализационной системы Хогвартса».       Спустя миг она вспомнила это название. Она была уверена, что слышала его прежде, но не могла вспомнить, где. Вряд ли такую книгу берут для легкого чтения…       Спустя пару секунд её настигло воспоминание: Джеймс застукал Лили и её бывшего парня Энсона в интимный момент. Они уединились в укромном уголке в библиотеке – он пустовал, поскольку тематика хранившихся там книг мало интересовала рядового студента. Появился Джеймс и прервал их, утверждая, что ему нужна книга на полке прямо за ними. Он достал книгу и демонстративно помахал дурацким фолиантом у Лили перед лицом. Это и была «Иллюстрированная история канализационной системы Хогвартса».       Видимо, Джеймс это тоже вспомнил, поскольку неловко потер шею со смущенным видом. − Ты правда её читал? – спросила Лили, не зная, испытывать веселье или злость. Остановилась на недоверии. – Я думала, ты просто придуривался. − Я и придуривался, − признался Джеймс. – Но книга оказалась интересной. А что такого? Я люблю читать, просто… не всегда читаю, что надо.       Лили с минуту разглядывала его, пытаясь понять, не разыгрывает ли он её. Наконец, она сдалась и просто покачала головой. − Ты очень странный человек, Поттер.       Он лишь пожал плечами: − Меня называли и похуже. ***       Лили была рада наступлению выходных. Не только потому, что выдалась возможность провести день в Хогсмиде без Марлен. К её собственному удивлению, она с искренним нетерпением ждала свидания с Харрисом.       («Старший префект, − прокомментировала Марлен за завтраком в то утро. – Смелый ход»).       (И сделала пометку).       Днем они договорились встретиться в пабе, поскольку у Харви имелись неотложные префектские дела. Дела были и у Лили, но она оставила это в тайне, весело помахала на прощание угрюмой однокурснице и присоединилась к толпе студентов, идущих в Хогсмид.       Был ветреный октябрьский день. Лили шагала по главной улице в толпе, разыскивая почтовое отделение Хогсмида. Она хотела отправить письмо Мэри и надеялась получить ответ. Своей совы у Лили не было, а, поскольку ученикам не разрешалось использовать школьных сов для международной почты, её возможности были весьма ограничены. Честно говоря, она никогда прежде не заглядывала в почтовое отделение Хогсмида – ни разу не возникало необходимости – поэтому, едва толкнув дверь, ощутила удивление и восхищение, схожие с тем, которые испытала в детстве, впервые очутившись в Косом переулке.       Это было шумное здание с высокими потолками и открытыми окнами наверху, рассчитанными на прилетавших и улетавших сов. В зале была широкая мраморная стойка, за которой почтальон деловито ставил печати и шуршал письмами. Рядом стояли огромные весы, на которых взвешивались упакованные в пергамент посылки. А выше – совы! Сотни птиц гнездились на высоких насестах, скрупулезно помеченных разными цветами в зависимости от расстояния и скорости. Пока Лили восторгалась совами, стоявший за ней в очереди нетерпеливый колдун не выдержал и подтолкнул её. Она заняла место за старым согбенным волшебником со стопкой конвертов и коренастой ведьмой, несущей тщательно упакованную коробку, откуда время от времени раздавалось настораживающее рычание.       Очередь была длинной и двигалась медленно, но, в конце концов, измученный волшебник за стойкой избавил ведьму от подозрительной коробки (пришлось заполнить множество документов) и пригласил Лили отправить письмо в Штаты. Она оплатила ответную сову, надеясь, что Мэри решит отправить ответ. Однако расходы существенно ударили по кошельку. Она и не представляла, насколько дорого обходятся международные почтовые отправления.       Она вновь вспомнила о симпатичном маггловском платье, напрасно купленном летом. Пустая трата денег. Она даже не могла носить его большую часть года! Маггловская одежда была абсолютным моветоном среди студентов Хогвартса, и не только одежда. Даже просто слушая Кенни Кирка в общей гостиной, она получила не один осуждающий взгляд.       Наконец, её письмо унес в когтях виргинский филин, и Лили покинула переполненное почтовое отделение. Она взглянула на часы. До предполагаемой встречи с Харви еще оставалось немного времени. Идея сидеть в пабе в одиночестве её не привлекала. Поэтому она довольно бесцельно свернула в маленький переулок, где никогда не была прежде, решив поглазеть на витрины – единственный шоппинг, который она могла себе позволить.       Переулок был не таким людным, здесь было меньше студентов, но больше местных жителей, занятых своими делами. Она прошла мимо зеленщика, взвешивающего и упаковывающего пастернак, заглянула через стекло музыкального магазина, где на витринах парили сверкающие инструменты. Лили едва закончила любоваться поистине диковинной выставкой париков в местном салоне – цвета сахарной ваты с похожими на штопоры завитками – когда вывеска с другой стороны привлекла её внимание.       Она развернулась и по булыжной мостовой добралась до крошечного книжного магазина. За окнами можно было разглядеть стопки книг, как новых, так и подержанных. А сбоку висела огромная вывеска с надписью, гласившей: «ПРАВА МАГГЛОВ – ПРАВА ЧЕЛОВЕКА».       Под ней располагалась витрина с литературой. Маггловской литературой. «Гордость и предубеждение», «Долина кукол», «1984», «Самые голубые глаза», «Загадка женственности», «Франкенштейн»…       Лили уставилась на витрину с ощущением, будто очутилась в другом мире. Вновь быстро взглянула на часы. Немного времени еще было. Она повернула дверную ручку и вошла в магазин.       Он был так же забит, как и витрина: книги лежали на полках, на столах, даже на полу высились шаткие стопки. Одни названия были маггловскими, другие явно магическими. Воздух полнился специфическим запахом, характерным для подержанных книг, а еще землистым ароматом пряных благовоний, горящих где-то в углу. Гладкошёрстная пестрая кошка с прилавка открыла глаза, когда за Лили хлопнула дверь. Она зевнула, быстро оглядела её, затем вновь опустила морду на лапы и вернулась к священному занятию – своему сну.       Лили огляделась в поисках продавца, но никого не увидела, поэтому занялась изучением стеллажей. Её внимание привлек стол возле стойки. Похоже, это была подборка книг о статусе крови, но не тех, о которых была наслышана Лили, вроде «Благородства от природы» и прочих фанатичных изданий по генеалогии, когда-то замеченных у Северуса. Вместо них стол был завален томами под названиями «Революция магглорожденных», Оба Адэми, «Дурная кровь» Эллен Даггерт-Смит и «Дух сквибов: уроки, извлеченные из маршей за права сквибов в 1960-х, и как двигаться вперед, несмотря на то, что чистокровные – кучка неуверенных в себе детей, бунтующих по малейшему поводу» Дороти Хамфри.       Вторая кошка – рыжая, слегка облезлая и довольно крупная – потерлась о её ноги, едва Лили приблизилась к столу, к которому ее тянуло, словно магнитом. Она была всецело поглощена обложкой книги «Права сквиба, гнев сквиба: сила коллективной ярости» авторства С. Дж. Виктора, когда раздался голос: − Здравствуйте.       Лили вздрогнула: она успела привыкнуть к тому, что магазин, похоже, пуст. Перед ней стояла высокая темнокожая женщина лет тридцати пяти, на взгляд Лили, с облаком кудрей и яркими умными глазами. Она была одета в платье глубокого синего цвета, в руке держала сигарету и смотрела на Лили так, будто появление посетительницы в магазине уже само по себе было весьма знаменательным событием. − Простите, − сказала Лили, тут же ставя на место «Права сквиба, гнев сквиба». – Я никого не видела… − Я была в подсобке, − пояснила женщина, указывая сигаретой на расшитую бисером занавеску, скрывавшую эту самую подсобку. – Мистер Рукавичка предупредил меня о вашем визите, − она кивнула на рыжего кота – тот сидел, умываясь с удивительным достоинством для существа, обремененного таким именем. Женщина будто прочитала мысли Лили, поскольку поморщилась и добавила: − Имена не я даю. – Она развернулась к стойке, где спала пестрая кошка. – А ты, − обратилась она к ней, когда та соизволила приоткрыть один глаз, − бесполезна.       Кошка с наслаждением зевнула и вновь заснула. − Позорище, − вздохнула женщина. – А Бел еще продает их как «сторожевых котов». Ей-богу. – Она снова повернулась к Лили. – Итак… чем могу помочь? В моем маленьком магазинчике не так часто бывают ученики Хогвартса. Не знаю, почему. Разве молодежь в наши дни не жаждет истины и знаний? − Те, с кем я знакома, – нет, − призналась Лили. – Я… э-э… я увидела вашу витрину. − Если пришли пожаловаться, жалобная книга на улице. Это мусорное ведро. − Нет, − засмеялась Лили, с каждой минутой эта женщина нравилась ей все больше. – Она очень симпатичная. На миг я даже решила, что у меня галлюцинации. Пришлось зайти. − Что ж, это что-то новенькое. Немногие местные жители испытывают те же чувства. Обходят магазин за версту, словно я тут филиал Визжащей Хижины устроила. – Женщина одобрительно посмотрела на неё, затем опустила взгляд на книгу в руках Лили. – «Права сквибов»? Интересный выбор. − Ну… В школе мы не так много узнаем об этой странице истории. − Что правда, то правда. Кстати, я Доркас, − женщина, подпрыгнув, уселась на прилавок, задев пеструю кошку. Та наградила её надменным взглядом и гордо удалилась, чтобы найти местечко для отдыха потише. – Доркас Медоуз. − Вы… − Лили осеклась, чувствуя себя глупо из-за того, что вообще захотела задать этот вопрос. Но ничего не могла с собой поделать. Ей никогда не доводилось общаться со взрослыми магглорожденными волшебниками, кроме профессора Дирборна в прошлом году. Эта женщина, сидевшая перед ней на прилавке в синем платье и курившая «Вудбайн», не была похожа ни на кого из волшебного мира. – Вы магглорожденная? − Полукровка, − ответила Доркас. – Мой отец был маггл. − Вот как. − Вы как будто разочарованы, − приподняла бровь Доркас. − Нет, − поспешно ответила Лили. – Просто… − она оглядела магазин, стопки книг о правах магглов. – Я подумала… − Ну, когда в пятидесятых растешь с маггловской фамилией, невольно приобретаешь радикальные взгляды. − Вряд ли сейчас иначе, − пробормотала Лили. − Именно, − Доркас согласно кивнула. – По крайней мере, мне так кажется. Как вас зовут? − Эванс… Лили Эванс. − Магглорожденная? − Да. − Я так и подумала.       Лили улыбнулась и хотела расспросить о книжном магазине, но тут вспомнила о свидании с Харви. − Боюсь, мне пора, но познакомиться было очень приятно. − Не хотите ничего купить?       Щеки Лили вспыхнули. − Мне очень жаль, боюсь, я не могу ничего себе позволить.       Доркас обдумала её ответ. Затем спрыгнула с прилавка. − Вот что я вам скажу, − произнесла она. – Вы можете их одолжить, только не берите поначалу Хамфри, книга хороша по духу, но порой довольно бестолкова. Начните с Даггерт-Смит, хорошая книга. Потом попробуйте Адэми. Вернете, когда дочитаете, а я дам вам другие.       Лили уставилась на неё. Предложение казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой. − Вы уверены? − Конечно. Почему нет? − Не самый лучший способ заработать в книжном магазине.       Доркас рассмеялась. − Я польщена, что вы считаете, будто этот магазин приносит хоть какие-то деньги. − Хорошие кошечки, − произнес незнакомый голос. Лили обернулась и увидела, как из-за расшитой бисером шторы выходит другая женщина. Она несла поднос с двумя чашками чая, а за ней следовала толпа кошек. – Вы получите ужин не раньше, чем я закончу, − строго сказала женщина, и кошки с обиженным мяуканьем бросились врассыпную. – Жмыры. Умнейшие создания, но не принимают ответ «нет». − Бел их разводит, − пояснила Доркас. – Это моя партнерша Арабелла.       По вполне однозначному поцелую в губы Лили поняла, что партнерша она не только деловая.       Арабелла выглядела немного старше Доркас. Возможно, ей было чуть за сорок, редкие каштановые волосы, зачёсанные назад, открывали бледное лицо. − Жмыры – это хорошие деньги, − сказала она, ставя на стойку поднос с чаем. – На радикальной политике особо не заработаешь. − В этом и дело, Бел. Если бы я зарабатывала, это было бы неправильно. − Бери книги, девочка, − с улыбкой сказала Арабелла. – Пока она не пустилась в разглагольствования о капиталистическом гетеропатриархате или еще о каком своем свеженьком увлечении. Смелей. Цель жизни Доркас – радикализировать как можно больше девушек. Ты оказываешь ей услугу.       Доркас мелодично рассмеялась. − Это называется «расширение сознания», − сказала она, сунув Лили в руки стопку книг, прежде чем взять чай у Арабеллы. – Мне очень интересно будет услышать ваше мнение о них. ***       Паб был набит как студентами, так и местными жителями. Лили чуть ли не бежала, уверенная, что немного опоздает. Но, встав на цыпочки и оглянувшись в поисках Харви или пустого столика, она поняла, что опоздал он. Сердиться явно не стоило, учитывая, что она сама всю дорогу думала, как будет извиняться. Смирившись с ситуацией, Лили принялась проталкиваться сквозь толпу к бару, чтобы где-нибудь присесть и дождаться его. Ей удалось занять последнее свободное место рядом с бородатым колдуном, с удовольствием потягивавшим вишневую шипучку и читавшим последний выпуск «Мурлокмля сегодня».       Желая одновременно выглядеть неприметной и неприступной, Лили вытащила книгу «Дурная кровь: политика чистоты» и начала читать. По крайней мере, попыталась притвориться, что читает, поскольку её волновал сосед. Спустя несколько страниц, когда стало ясно, что бородатый колдун не собирается её беспокоить, она расслабилась и погрузилась в увлекательную книгу.       Она углубилась в главу о политических и социальных последствиях сожжения ведьм в четырнадцатом веке, когда сквозь шум в пабе пробился знакомый голос. − Данн, ты не можешь так поступить со мной. Ты не можешь поступить так с Гриффиндором!       Лили оторвалась от книги и в нескольких шагах от бара увидела Джеймса Поттера, увлеченного страстным спором с Бердаком Данном, пятикурсником из Гриффиндора и членом сборной по квиддичу. − А что мне делать? – жалобно спросил Данн. – Мама хочет, чтобы я бросил квиддич в этом году, чтобы сосредоточиться на экзаменах. У меня нет выбора, дружище. − Нет, есть! Ты можешь проигнорировать её и сыграть матч. − Ты не знаешь мою мать. Она… жуткая! − Данн, − Джеймс сложил руки в молитвенном жесте. – До первого матча осталось две недели. Где мне найти и обучить другого загонщика за это время? МакФарлан пока не отличает бладжер от метлы. Я рассчитывал на тебя. Гриффиндор рассчитывал на тебя! − Прости, Поттер. У меня и впрямь нет выбора, − Данн протиснулся мимо и исчез в толпе.       Джеймс со стоном рухнул около барной стойки. Бородатый колдун, допивавший вишневую шипучку, заслонял его от Лили, но она увидела, как к нему поспешила мадам Розмерта, и услышала жалобный голос Джеймса: − Четыре сливочных пива и стопку огневиски, пожалуйста. − Попробуй еще, − сухо возразила Розмерта. − Ты права, − вздохнул Джеймс. – Пусть будет бренди. − Четыре сливочных пива сейчас принесут, − послышался звон стекла: Розмерта забирала кружки со стойки. − Ой, брось, Роззи. Один разок. Дай утопить мои горести в выпивке.       Сливочное пиво с бульканьем полилось в кружки. − Проблемы с девушкой? – спросила Розмерта. − Гораздо хуже, − ответил Джеймс. – С квиддичем. − Ну, напившись, лучше летать ты не станешь. − Я отлично летаю, спасибо. А вот мой загонщик нас бросил. − Через год, − продолжала Розмерта, перекрывая звон кружек на подносе, − когда ты достигнешь совершеннолетия, мы вместе сможем поплакаться за бутылкой огневиски. А пока наслаждайся сливочным пивом, милый, − она зашагала прочь. − Мне исполнится семнадцать через пять месяцев! – крикнул ей вслед Джеймс, и Лили по голосу поняла, что он улыбается.       Колдун рядом с ней допил шипучку, вернул стакан на стойку, оставил чаевые и удалился, как раз когда Джеймс забрал поднос со сливочным пивом. Лили поспешно уткнулась в книгу, чтобы не попасться ему на глаза, но напрасно. Он её заметил. Последовала короткая пауза – казалось, Джеймс раздумывал, как быть. Затем не удержался и спросил: − Ты правда специально пришла в Хогсмид, чтобы в одиночестве почитать книгу в пабе? − Может быть, − Лили надменно взглянула на него из-за книги и быстро огляделась в поисках Харви. − Всегда принюхиваешься к книгам, − чуть усмехнулся Джеймс. – Чем эта пахнет?       Лили сощурилась. − Розами. − Знаешь, некоторые полагают, что интимные отношения между девушкой и её книгой должны оставаться в спальне. В конце концов, это семейное заведение. Сюда и третьекурсники приходят. − Ну, по крайней мере, это не история канализации. В любом случае, просто отвали.       Но Джеймс не сдался. Вместо того чтобы уйти, он пересел на освободившееся рядом с Лили место, облокотился о стойку бара и принялся наблюдать тем самым невыносимым взглядом, от которого у нее всегда полыхали щеки. − Так в чем же дело? Наверное, это здорово – отказаться от людского общества ради восхитительно пахнущей книги?       Лили убрала книгу. − К твоему сведению, я кое-кого жду. Просто он опаздывает. − Ах, вон оно что, − Джеймс слегка откинулся назад. – И кто же этот счастливчик?       Лили мгновение смотрела на него, затем пожала плечами. − Харви Харрис. − Да ты что, – Джеймс выглядел слегка удивленным. – Надо же. − Что? − Ничего. − Судя по твоему лицу, у тебя есть что сказать. − Нет. У меня морда кирпичом, − затем Джеймс добавил: − Просто никогда бы не подумал, что он в твоем вкусе. − Что ты вообще знаешь о моем вкусе? – спросила Лили, чувствуя себя необоснованно задетой. − Понятное дело, ничего. − Харви очень симпатичный, − ей не понравился собственный оборонительный тон, но говорить по-другому не получалось. − Совершенно верно, − согласился Джеймс. – Спору нет. Ищешь в словаре слово «симпатичный» и находишь фотку Харриса. Он похож на большого, дружелюбного золотистого ретривера.       Лили хотела возразить, но поняла, что сказать нечего. Описание было раздражающе точным. Вместо этого она ответила: − Некоторым людям нравятся золотистые ретриверы. − Разве они могут не нравиться? − Ладно, а что насчет тебя? У тебя с кем горячее свидание? − Чтоб ты знала, − ухмыльнулся Джеймс, − с самым привлекательным и желанным человеком во всей школе. − Само собой, − закатила глаза Лили. – И кто же это?       Джеймс указал на столик, за которым сидели Сириус Блэк и остальная их компания. Сириус, поймав его взгляд, нетерпеливо вскинул руки, как бы спрашивая: «Где мое сливочное пиво, придурок?». Джеймс послал ему воздушный поцелуй.       Лили едва не рассмеялась, но вовремя сдержалась. − Не могу сказать, что завидую тебе. − Ты, может, и нет, а все девчонки в школе завидуют. Питают мое эго. − Ну да, твое эго ж голодает. − В любом случае, приятного тебе свидания с Харрисом. Если заскучаешь, я слышал, холм рядом с Визжащей Хижиной отлично подходит для того, чтобы собачка могла сгонять за мячиком.       Почему-то именно от этого Лили вспылила. − Я думала, ты оставишь меня в покое. Так хорошо начал, не порть все.       При этих словах с лица Джеймса исчезло беззаботное выражение. Однако ответить он не успел: рядом кто-то откашлялся. Лили и Джеймс подняли головы. Это был Харви. − Поттер, − его тон колебался между агрессивным и неуверенным.       Джеймс кивнул на Лили. − Я вас оставлю. *** − Прости, что опоздал, − искренне произнес Харви, когда они нашли столик в уголке. – Собрание префектов затянулось. Дамблдор в последнее время так редко бывает в школе, что отказаться, когда он объявляет встречу, невозможно. − Не бери в голову, − ответила Лили. – Я всем довольна, пока у меня книга в руках.       Почему-то она поглядывала на другой столик – тот самый, где Джеймс присоединился к друзьям. Зачем она напомнила ему об обещании оставить её в покое? Почему он всегда пробуждает в ней худшее? − Лили?       Она моргнула, встрепенувшись. Харви выжидающе смотрел на неё. − Прости, я задумалась. Что? − Я спросил, что ты читала. − О! – Лили принялась рассказывать о маленьком книжном магазинчике, о Доркас с Арабеллой и о стопке книг, лежавших у неё в рюкзаке. – Это книга об истории чистокровной политики в волшебном мире, начиная с четырнадцатого века. О том, как сожжение ведьм повлияло на взаимоотношения между магглами и волшебниками. Ведь именно оно зародило недоверие, существующее по сей день. Очень увлекательная книга.       По озадаченному выражению лица Харви было понятно: она увлеклась, возможно, чересчур. Лили откашлялась. − А ты… э-э… много читаешь? − Нет, по возможности, − дружелюбно ответил Харви. – Чтения мне хватает во время подготовки к Ж.А.Б.А. − Да, конечно, − ответила Лили.       «Харви, − сказал противный внутренний голос, − никогда бы не взял книгу о канализации Хогвартса просто потому, что интересно». Но она велела внутреннему голосу заткнуться, потому что Харви Харрис был привлекательным, приятным, милым и вовсе не походил на золотистого ретривера. − Итак, − сказал Харви, − я сгоняю за напитками?       Будь у Лили сливочное пиво, она бы им подавилась. ***       Ну, не то чтобы их встреча стала идеальным свиданием. Харви был мил и очарователен, но говорить им было абсолютно не о чем. Надо было всё прекратить, когда он пригласил её на второе свидание. Но она этого не сделала. По необъяснимой причине – точнее, вполне объяснимой, желая доказать кое-кому, что он не прав – Лили сказала «да».       В конце концов, почему нет? Что меняет одно-единственное неудачное свидание? Он ей нравился, а кто такой Джеймс Поттер, чтобы указывать ей, кто в её вкусе, а кто нет? Что он понимает? Абсолютно ничего.       Лили была рада уроку Травологии в понедельник утром. Это означало, что никто из девочек не станет расспрашивать о свидании с Харви. Они с Марлен в паре собирали стручки семян со своего цапеня. Не оставалось времени на болтовню. Цапень яростно отбивался колючими лозами, разрывавшими ткань и плоть. Лили уже получила несколько царапин на щеке.       Несмотря на столь суровую обстановку, Марлен снова взялась за свое. Казалось, ей было наплевать на Харви Харриса. Вместо этого она расспрашивала Лили, кому она хотела подражать в детстве, и в тысячный раз интересовалась, почему, по мнению Лили, её пригласили в Клуб Слизней, а Марлен нет.       Лили начинала злиться, и не только из-за лозы цапеня, обвившей её запястье. Высвободившись, она резко повернулась к Марлен: − Почему тебя волнуют глупости вроде должности префекта или приглашений на ужины Слагхорна? − Потому, что они были у моего брата! − Марлен, − твердо произнесла Лили, ныряя под нанесшую удар лозу. – Как человеку, чья сестра никогда, никогда его не одобрит, поверь мне: тебе надо прекратить попытки быть такой, как брат. Найди что-то свое. Что-то, что тебе по-настоящему нравится. − Я не пытаюсь быть такой, как мой брат. Я пытаюсь быть лучше него, − усмехнулась Марлен.       Она нанесла секатором оглушительный, поистине устрашающий удар по лозе, и стручки с грохотом рассыпались по столу.       Внезапно, будто одновременно с этим ударом на Лили снизошло вдохновение свыше, у нее появилась идея.