in search for salvation

poisoned his blood, and burned out his throat

enough is enough, he's a long way from home

The Lumineers – Long Way From Home

На следующий день Минхо, лишь зайдя в офис, обнаруживает на своем кресле бумажный пакет с аккуратно сложенной и, судя по лавандовому кондиционеру для белья, выстиранной толстовкой. Джисон тем временем уже сидит за своим рабочим столом, низко склонившись над планшетом и усиленно водя по нему стилусом. Он поднимает голову, краем глаза замечая появление начальника, и легонько кивает в знак приветствия.  Минхо отвечает тем же, украдкой осматривая его ладони и шею на предмет появления новых ссадин и синяков. Ублюдок, похоже, знает, куда нужно бить. А судя по характеру и количеству отметин, Джисон даже не пытается за себя постоять. И причина определенно не только в его хрупкой комплекции и невысоком росте. Да и что Минхо, черт возьми, может? Джисон, наверняка, и сам все знает – отношения не должны иметь ничего общего с психологическим насилием и рукоприкладством. С другой стороны, как много людей знают о том, что именно скрывается под закрытой одеждой и смущенной улыбкой? Мысль о том, что Джисон, возможно, прямо сейчас нуждался в помощи, пугала его до дрожи в коленях.  – Хён, – окликает Сынмин, выводя старшего из задумчивости, – У тебя отчет готов?  – Отчет? – вторит Минхо, не до конца въезжая в суть вопроса, – А, да-да. Сонджун уже здесь?  – Нет, – качает головой Сынмин, – Попросил отправить ему отчет на почту. Говорит, что сможет быть только в понедельник. Ты вообще чат читаешь?  – Иногда, – бросает Минхо и, наконец, включает компьютер.  Не проходит и десяти минут, как мобильник в кармане подает признаки жизни, разрываясь надоедливым жужжанием. – Алло, – отвечает он, плечом прижимая телефон к уху, пока пальцы привычно стучат по клавиатуре, – Да, это я… Черт, да как же… Да, да, я буду в течение часа.  С этим Минхо кладет трубку, поднимается с места, спешно запихивая телефон в задний карман брюк и хватая сумку и ключи от машины, направляется к выходу.  – Сынмо, – зовет Ли, отвечая на направленные на него вопросительные взгляды коллег, – Если объявится кто-то из «разработок», скажи, что я на совещании и буду в доступе после часа дня.  – Да, хен, – с готовностью кивает Ким, а затем волнующий его вопрос: – Что-то случилось?  – Как обычно, – бросает на ходу старший, уже покидая помещение. 

✰

В полицейском участке шумно. Молодые офицеры на побегушках снуют туда-сюда с кипами документов в руках и пластиковыми стаканчиками с растворимым кофе. В приемной громко возмущается пожилая женщина, в канцелярии выстроилась огромная очередь желающих получить на руки свои документы. На входе Минхо встречает стажер, интересующийся причиной посещения, а затем, несмотря на заверения о том, что он и сам сможет добраться до места, любезно проводит его в дальнюю часть, где все кажется до омерзения знакомым.  Пахнет грязью и перегаром. С другой стороны, как еще должно пахнуть в отрезвителе? Отца он замечает в ту самую минуту, как попадает в помещение. Сонный офицер в мятой униформе, чье имя, кажется, было Чхве Сонхо, поднимается с поста, приветствуя новоприбывшего.  – Зачастили Вы к нам в последнее время, – вздыхает он, протягивая Минхо уже заполненный формуляр.  – Поверьте, я был бы рад не появляться здесь никогда, – с разочарованным вздохом говорит Ли, расписываясь на последней странице, – Что на этот раз?  – Распитие спиртных напитков в общественном месте. Нарушение закона о тишине. Оказание сопротивления сотруднику полиции, – со знанием дела отвечает тот, складывая руки на груди, – Как будете вносить залог?  – Наличными, – кивает Минхо, доставая из кармана уже заготовленную сумму и протягивая тому стопку пестрых банкнот.  Офицер вносит наличные в кассу, а затем поднимает уставшие глаза на Минхо. – Не нянчились бы Вы с ним, – сочувственно говорит он, качая головой, – Гиблое это дело.  Ли шумно вздыхает, потирая пальцами переносицу. Голова начала трещать по швам с того самого момента, как он, бросив все запланированные дела, помчался в участок.  – Вы хороший человек, Минхо, – добавляет Сонхо, протягивая ему отрывной лист.  Ли усмехается.  – Вы не единственный, кто пытается убедить меня в этом.  Одетый в клетчатые пижамные штаны и видавшую лучшие времена кожаную куртку, его отец сидел на металлической лавке, запрокинув голову и храпя во все горло. Минхо подходит вплотную и зовет его. Мужчина резко просыпается, подскакивая на месте. Его глаза, затянутые пеленой, смотрели сквозь Минхо так, будто он и вовсе не узнавал его.  – Вставай, – строго говорит Минхо, – Поехали.  В машине они едут молча, пока Минхо сосредоточенно ведет машину, краем глаза наблюдая за разбитым похмельем отцом.  – Если блеванешь в моей машине, – говорит младший, тыча мужчину в плечо, – Будешь отмывать собственными руками.  Отец только мычит в ответ что-то невнятное, прислонившись головой к холодному стеклу. Минхо паркует авто и проводит мужчину до квартиры, убеждаясь в том, что тот не свернет куда-нибудь за очередной бутылкой соджу. На удивление молчаливый, он тут же валится на диван. Минхо подвисает в проходе, рассматривая распластавшееся на диване тело, тяжело вздыхает, а затем проходит на кухню, наливает ледяную воду в предварительно помытый стакан и достает из настенного шкафчика покрывшуюся пылью упаковку аспирина. Отец уже посапывает на диване, натянув на себя шерстяной плед. Минхо оставляет все на стоящей тут же табуретке и, закрыв за собой дверь, покидает квартиру. 

✰

К семи часам офисы пустеют. Сотрудники покидают здание, ныряя в общий поток такого же офисного планктона, как они сами, спешат домой. Минхо довольно часто задерживается на своем рабочем месте – не столько ради того, чтобы завершить продолжающие накапливаться рабочие задачи, сколько из нежелания пытаться найти себе место в пустой квартире. Иногда компанию ему составляет Сынмин. Однако сегодня его почетное место занимает Джисон, судорожно пытающийся уложиться в поставленный дедлайн, в то время как Ли отчаянно старается не думать об их последнем разговоре, то и дело задерживая взгляд на его хрупкой фигуре.  – Твою мать! – чертыхается Хан, тем самым вынуждая Минхо подпрыгнуть от неожиданности.  Джисон переводит взгляд на старшего.  – Извини, – устало вздыхает он, – Приложение выдает одну и ту же ошибку.  Минхо поднимается с места и, обойдя кресло Хана, склоняется над его столом, изучая выскочившую на экране плашку и с переменным успехом стараясь игнорировать ставшее ощутимым тепло чужого тела.  – Все ясно, – со знанием дела говорит Минхо, открывая диспетчер задач и в пару кликов решая проблему.  – Так просто? – удивленно приподнимает бровь Джисон, уставившись в экран.  – И как ты вообще стал графическим дизайнером? – усмехается Минхо, отлепляясь от стола.  – Не то чтобы я дружил с техникой, – почесывает затылок младший, стараясь скрыть неловкое смущение.  Минхо пожимает плечами, бросая взгляд на настенные часы.  – Уже девять, – озвучивает вслух Ли, – Пора закругляться. Твой дедлайн только через неделю, все успеешь. Джисон задумывается, но неохотно кивает. Экраны компьютеров гаснут, и в офисе становится тихо. Минхо подхватывает сумку и движется к выходу, боковым зрением наблюдая за ковыляющим вслед Джисоном. Они заходят в лифт, и прежде чем неловкое молчание становится совсем невыносимым, младший прощается, покидая кабину на первом этаже, в то время как Минхо едет дальше. В подземном паркинге пусто, и звук шагов отзывается гулким эхом.  Ли выезжает привычным путем и, покинув паркинг, оказывается снаружи. Дождь водопадом стекает на лобовое стекло, тут же блокируя обзор. Минхо выруливает на полупустую дорогу и боковым зрением ловит знакомую фигуру. Джисон растерянно оглядывается по сторонам, вжавшись в бетонную стену в попытке спрятаться от погодного бедствия. Ли, не задумываясь, притормаживает на обочине и, перегнувшись через сиденье, открывает пассажирскую дверь.  – Садись! – громко говорит старший, стараясь перекричать шум дождя.  Джисон хлопает глазами, топчась в нерешительности.  – Пойдешь под дождем – заболеешь, – убеждает Минхо, на полном серьезе волнуясь за младшего, – Мне больные сотрудники не нужны.  Еще немного поломавшись, Джисон все-таки принимает решение вынырнуть из-под навеса и прыгнуть на сиденье, захлопывая за собой дверь. И даже несмотря на то, что он пробежал под дождем всего пару шагов, с его темных кудрей стекает вода, серебристыми каплями замирая на замшевой ткани куртки.  – Вводи адрес, – кивает Минхо, выезжая с обочины под аккомпанемент нетерпеливых гудков.  Джисон слушается, поспешно набирая буквы на экране встроенного навигатора. Минхо украдкой обращает внимание на расчетное время пути. Двадцать пять минут. Ли щелкает на пару кнопок на панели управления, направляя теплый поток воздуха на пассажирское сиденье.  – С-спасибо.  – Не за что, – пожимает плечами Минхо.  Джисон некоторое время молчит, рассматривая погрузившийся в сырой туман Сеул. Редкие прохожие, вооружившись зонтами, ни капли не спасающими их от проливного ноябрьского дождя, бегут под укрытие.  – Ездишь в тишине? – вдруг спрашивает младший, не отрывая взгляда от запотевающего окна.  – Не всегда, – отзывается Минхо, поглядывая на экран навигатора, – Есть предложения?  Джисон качает головой, складывая руки на коленях.  – Может быть… – будто невзначай спрашивает Минхо, – Позволишь мне послушать свою музыку?  Хан нервно дергается.  – Я не… – Пожалуйста, – настаивает Ли.  И через мгновение Джисон, больше не видя смысла сопротивляться, с помощью пары советов подключает телефон к стереосистеме, и музыка моментально поглощает обоих. Минхо вслушивается в слова, льющиеся из динамиков, с упоением ловя каждый слог. Поет не Джисон, и это очевидно, однако Минхо точно знает – каждый звук пропитан им, его слогом, его мыслями.  This happiness doesn’t seem to be mine I must let it go, send it far away Nostalgic memories that last deep inside They give me a headache Все то время, что музыка заполняет маленькое пространство, они молчат. Минхо – прислушиваясь, Джисон – выжидая. Последний гитарный аккорд, и все затихает, оставляя обоих в тишине, нарушаемой только размеренным постукиванием капель по крыше авто.  – Ты очень талантливый.  – Это вряд ли, – усмехается Хан, по своему обыкновению почесывая затылок.  – Нет, правда, – протестует Минхо, а затем уточняет, – Эта песня… она ведь не о любви, верно?  – Верно, – улыбается Джисон, приятно удивленный чужой проницательностью, – Ну, по крайней мере, это не основной мотив. Это о… – О том, что не дает спать по ночам, – слетает с губ Минхо прежде, чем младший успевает завершить мысль.  Джисон кивает, и мягкая улыбка не сходит с его лица.  – Надеюсь, даже несмотря на то, что ее исполняешь не ты, там есть твои кредиты, – чуть помолчав, добавляет Ли. Хан мнется, отводя взгляд. Ответ предельно ясен.  – Это нечестно! – повышает голос Ли, хлопая ладонью по рулю, – Это твоя работа. И никто не должен ее присваивать.  – Ну, – откликается младший, – Мы ведь пара. Последняя фраза только подпитывает закипающую внутри злость, и Минхо буквально чувствует, как она кипятком пузырится под кожей.  – Если, конечно, это можно так назвать, – бросает он, прежде чем сигнал: «Не вмешивайся не в свое дело» достигает мозга.  – Все не так, как тебе кажется, – говорит младший, и Минхо преследует дежавю, – У него есть проблемы с агрессией, но он заботится обо мне.  – Джисон, – обрывает Ли, – Это ненормально. Никто не должен причинять тебе боль. Никогда.  Минхо замолкает прежде, чем собственный голос сорвется, предавая его и давая младшему понять, что и он сам не без скелетов в шкафу.  – Я… – подает голос Хан и, помолчав, на одном дыхании говорит: – Я должен ему. Он спас меня, не единожды. Если бы не он, меня бы сейчас не было.  Ли на пару секунд теряет связь с реальностью, а заодно и управление автомобилем, но усилием воли берет себя в руки, пытаясь вернуть разуму холодность. Мысли перескакивают с одной на другую в попытке осознать сказанное.  – Ты хочешь сказать…? – почти одними губами шепчет Минхо, краем глаза наблюдая за эмоциями на чужом лице и, к своему удивлению, обнаруживая, что оно не выражало ничего.  – Да, – холодно отвечает тот, изучая чужой профиль, – Я пытался убить себя. Не один и не два раза. А он каждый раз был рядом, чтобы вытащить меня из проема окна или выхватить лезвие из рук. Я знаю, он любит меня…  – А ты? – перебивает Минхо, припарковываясь у обочины в обозначенном на навигаторе месте, – Ты любишь его?  Их взгляды сталкиваются. И абсолютное бездонное ничего в его глазах сталкивается с болезненным волнением в чужих.  – Хен, – отвечает он, – Не заставляй меня отвечать на вопросы, на которые я и сам не знаю ответа.  С этим Джисон, щелкая ремнем безопасности и открывая дверь, выходит из машины, ныряя под проливной дождь и оставляя Минхо наедине со своим бешено колотящимся сердцем.