Токyo Hotel

      

***

      Тэхён просто не открыл сообщение — пусть босс думает, что оно не прочитано.       Не стоит сближаться с начальником, пока ты один из младших сотрудников, причём объективный красавчик и умница. Во-первых, принимать явные ухаживания старшего по положению рискованно. Во-вторых, коллеги очень быстро запеленгуют все телодвижения — и тогда будешь слушать, как шипят тебе в спину. Зачем Киму такое приключение? Совсем не нужно.       Жизнь похожа на игру в чехарду. В детстве, если у тебя длинные ноги и ты сухопарый кузнечик — это слагаемые успеха. С такими вводными ты легко обскакиваешь и перепрыгиваешь своих друзей-мальчишек. В школе всё пригодилось, только оно стало называться «прыгать через козла». И начиная со средней школы тебя учили перепрыгивать через козлов, чтобы становиться первым. Лучшим. Так вот.       Ким Тэхёну всё давалось довольно легко — словно он по-прежнему шестилетний, длинноногий, нескладный, лопоухий. Надо было только соблюдать некоторые условия. И самое главное — то, что корейцы называют «упорно трудиться». То есть упираться и пахать. Тэхён научился это делать. Так что он продолжал перепрыгивать через препятствия. Прыг — и один из лучших результат на суныне. Прыг-прыг — и бюджетное место в университете. Прыг! И на четвёртом курсе он в составе группы, направленной на практику в столичное конструкторское бюро. Роботизация вообще-то сегодняшний день, но ещё мало кто освоил это направление. Тэхён — среди первых. А может, и самый-самый. Студенты Национального исследовательского университета приняли в своей общаге четверых коллег из Политехнического университета Дэгу без особого энтузиазма. Лучшие в универе Сеула и лучшие из другого города — это совсем по-разному.       Но Тэхёну от этого ни холодно ни жарко. Он нелюдим, и со своими-то не сильно близко сходится: в системе корейского прыг-прыг-достигаторства для дружбы и приятельства остаётся мало времени. Ну так, вежливо и культурно здороваться — но никаких близких отношений. Они ж по сути все конкуренты. И он конкурент. Через год, когда бывшие блестящие студенты начнут искать работу, они покажут свои настоящие фальшивые улыбки. У Тэхёна слишком много мозгов, чтобы понять это заранее. Кстати, и с куратором курса, господином Ким Намджуном, он продержался холодно-вежливо. Может, поэтому, когда пришло время получать характеристики, у Тэхёна она была такая, что можно смело подаваться в Книгу рекордов Гиннеса на рубрику «Зе Бест». Просто по всем параметрам, если верить словам господина Ким Намджуна. Да и сам Тэ знал, что он офигенен. Не стоит скромничать — придёт время, и он себя очень дорого продаст.       Теперь, будучи младшим сотрудником дочернего сеульского КБ с дальновидными планами по роботизации, Тэхён тем более не позволит своей карьере напороться на… Эм. Он человек культурный, поэтому скажем так: «Напороться на чью-то симпатию».       Новое сообщение Ким снова проглядывает, не заходя в приложение:       Г-н босс       «Тэ, уже определился с новогодни…»       Вот же настырный мужик! Им, американцам, хорошо, конечно. А Киму в Корее жить ещё. И тут с ориентацией надо очень аккуратно себя вести. Сам Тэхён, конечно, не скрывает от себя, что мужчины намного привлекательнее, чем женщины. Но об этом каждому докладывать в громкоговоритель он не планирует.       Г-н босс       «Я бы хотел, чтобы мы с тобой…»       Ну вот не надо никакого «мыстобоя»! И вообще шеф как-то не сильно поинтересовался, нравится ли он Тэхёну. Типа, это заранее определено: он начальник, он крут, машина у него дорогая, зарплата у него просто заоблачная, голубизна у него на каждом шёлковом шарфике выписана стилизованными шрифтами. Будто буквы «Луи Виттон» или «Дольче-Габана» складываются в слово «гей». Нельзя же так откровенно! А где восточная деликатность?       Так. Нужно уже решительно что-то решить. К тому же новогодняя премия, которая так красиво булькнула на счёт утром, позволяет быть смелее.       Первым делом Тэхён вбил в поисковике «Новогодние горящие туры», чтобы подальше и внезапно.       Г-н босс       «А может, давай вместе махнём…»       Вот и махай сам туда, куда ты собрался — и желательно промахнись. А Тэхён прямо сейчас махнёт в другую сторону.       Венесуэла? Не, перебор. Вьетнам… М-м-м. Тоже не возбуждает. Гаити. Ух ты! Загорелые красавцы на пляже, жара, текила. Но нет. Так, если по алфавиту идти, то можно заколебаться и сдуру согласиться на предложения шефа.       Тэхён резко крутнул бегунок и… вот. Как он мог сомневаться и размышлять о направлении?! Конечно же Япония! Рай робототехников и авангард роботостроения. И текилы не надо! Там, кстати, саке имеется.       Вскоре Тэхён нашёл недорогой тур на три дня каникул — второго января ночью он уже вернётся в Сеул. Но утром-то тридцать первого — в Токио. Красота же! Он поставил необходимые галочки: «свободная программа» и «гид-переводчик необходим». Всё. Можно собираться. До вылета буквально сутки. Как раз завтра на корпоративе номинально отметит день рождения и в начале пятого утра — в аэропорт.       Накануне своего двадцативосьмилетия Ким Тэхён спал совершенно спокойно.              Уже сидя в зале ожидания аэропорта, Тэ позволил себе прочитать:       Г-н босс       «Тебе понравился мой подарок? Я всё-таки жду, что ты согласишься. Мне ведь за тобой ещё заехать нужно. Да, малыш?»       И задумался. Подарок? Быстро стал перебирать в голове: вчера, конечно, начальник старался притереться поближе, но в толпе коллег ненавязчиво отплывать от мужика было совсем несложно. Так что вчера точно никакого подарка от господина босса не было. Что он имеет в виду? Привитая культурность диктовала поблагодарить за подарок. Но за какой?       Как Тэ ни старался, он не смог вспомнить.       «Объявляется регистрация на рейс кампании Зип-Эйр Токио номер…» — раздался мелодичный электронный голос. Тэхён быстро кинул взгляд на билет — пора, это его самолёт.       Он довольно неспешно покатил свой маленький чемодан в направлении стоек регистрации, стараясь правильно следовать по стрелкам и указателям. Всё-таки аэропорт Инчхон — это почти город.       В мозгу настойчиво ворочалась мысль: надо узнать, о каком подарке шеф написал. Когда успел только… Ну и поблагодарить, что бы там ни было прислано. Даже если это букет, который курьер оставил у него возле квартиры. Если что, Хосок примет цветы и догадается поставить в вазу.       Уже пристроившись в хвост небольшой очереди, Тэ резко выдохнул и решил сходить прямо — спросить у самого босса.       — О-о-о, ну наконец-то! — удовлетворённо и самоуверенно послышалось из трубки.       — Да, здравствуйте, господин Трэй, — тренировано-вежливо ответил Тэхён. — Я очень благодарен вам за подарок! Но… Боюсь, что не очень понимаю, — закончил он вежливо.       — Ну ка-а-ак же, — ещё самоувереннее протянул начальник, — неужели не заметил премию? Я постарался, чтобы ты её перед днём рождения получил, малыш.       Премия?! Вот эта, на которую он купил свои билеты и всё остальное?!       — А-а-а, — совершенно растерянно заикнулся Тэ, — р-разве не в-все сотрудники… Не всем?       — Конечно, нет, — как несмышлёному ребёнку, объяснил босс, — младшим сотрудникам такие внушительные премии, знаешь ли, пока не положены, ха-ха. Но по рекомендации руководства, — вещал он, — некоторые особо отличившиеся новички могут получить денег на уровне руководителя среднего звена.       У Тэхёна зазвенело в голове. То есть шеф выписал премию лично ему?! Вот же…       — Молодой человек! — послышался за спиной нервный голос. — Тут очередь двигается, а вы стоите.       — А? — обернулся он. — Да-да, простите, — и сделал пару шагов вперёд.       «Продолжается посадка на…»       — Ты где сейчас?! — внезапно резко выпалил Трэй. — В аэропорту?!       — Да, я… Улетаю на каникулы.       — На каникулы? — в голосе начальника мгновенно прорезались неприятные ноты. — То есть ты… Я ведь тебе писал, что хочу с тобой… Та-а-ак.       И босс замолчал, лишь сопя в трубку.       Тэхён чувствовал себя прегадко. Хотелось развернуться, сдать билет и отослать шефу его деньги.       — Господин Трэй, я…       — Помолчи! — оборвал его босс. — Куда ты летишь?       Да что ж такое?! Тэхён сразу легко представил, как шеф прям завтра прилетает в Токио и находит его. Не надо!       — В Японию. К другу.       — К другу? — прозвучало язвительно. — Хорошо, я понял.       И положил трубку.       Тэхён же понял, что, скорее всего, когда он вернётся, то работать ему станет совсем несладко. Или?       — Молодой человек! — опять донеслось сзади.       Тэхён коротко матернулся под нос и продвинулся к стойке регистрации.       Два с половиной часа до Токио он старался успокоиться и принять ситуацию. Частично удалось. Но всё равно на душе скребли коты, в висках стучали дятлы, в ушах стоял назойливый комариный писк.       «Наш самолёт начинает снижение» — прозвучало почти неожиданно. Тэ был раздосадован, раздражён и по-прежнему ощущал себя каким-то альфонсом.       Пытаясь проглотить кислый ком во рту, он вышел в зал прилёта аэропорта Ханэда. Без настроения осмотрелся и надел на нос очки — нужно ведь было найти гида, которого он себе оплатил из денег шефа. Каждая мысль, что это дерьмовое путешествие ему обеспечил господин Трэй, вызывало тошноту и чувство своей какой-то продажности, что ли.       Взгляд наткнулся на написанное по-корейски: «Ким Тэхён, Сеул». Ну, судя по всему, это про него. Низенький, как-то неуловимо припыленный японец лет пятидесяти лениво посматривал на лица прилетевших. Н-да, мужичок явно не горит своей гидской миссией. Конечно! Какой интерес работать в новогодние праздники? Хотя нет, интерес явно мог бы появиться, потому что услуги гида были недешёвые.       Да и фиг с ним! Всё равно отпуск испорчен безнадёжно.       Тэхён подошёл к ленте транспортёра, разыскивая среди внушительных контейнеров маленький чемоданчик тихого серого цвета. Изредка он оборачивался на «своего» японца — но тот по-прежнему не встретил никого, кто был бы более Ким Тэхён, чем сам Тэхён.       Тэ нашёл поклажу и, заправив шарф за ворот пальто, направился к человеку с его именем на табличке.       Японец наконец понял, что Тэхён идёт к нему, и резко расплющил своё скучающее лицо в положенной улыбке.       — Ким-Тэ-хён? — уточнил он с японским акцентом.       — Да, это я, — любезно ответил Тэ, отчего-то не очень обрадовавшись встрече. — Очень приятно. А как вас…       Японец быстро вынул из кармана старенького пиджака листок блокнота, где было наспех нацарапано:       «Ваш гид сейчас прибудет. Неотложные дела. Прошу прощения»       Тэхён, сняв вежливую улыбку, сменил её на недоумевающую и поморгал.       — А вы по-корейски?.. — начал было он, но сразу получил в ответ отрицательное покачивание головой. Ким пожевал губами и на всякий случай спросил: — Do you speak English?       — No.       Тэхён без слов развёл руки в стороны, пытаясь обозначить этим жестом: «И сколько ждать вашего, вернее — моего гида? И что до того момента делать?»       Японец постучал по старомодным часам и обернулся. Высокий Тэхён над его головой тоже посмотрел на редеющие ряды встречающих и прилетевших. Никого, кто был бы похож на спешащего после неотложных дел гида, не было. Тэ уже немного запарился, поэтому снял мягкий кашемир с шеи, свернул и присел, стараясь затолкать его аккуратно в чемодан. Нормально. В Токио явно теплее, чем в Сеуле — табло показывало +8. Тэхён вытащил из бокового кармашка микрофибровую салфетку и стал протирать очки. Если без шарфа можно жить, то без чистых очков никак — с таким мудрым размышлением он встал, чуть хрустнув коленом. И, уже донеся очки до лица, замер: над плечом не-гида на него смотрели вровень ещё одни глаза — искристые и чёрные. Немного наглые. Но красивые и большие. Тэхён справился с неожиданностью и донадел очки.       Глаза напротив улыбались. Японец снизу тоже улыбался.       Тэ, не очень уверенный в том, что его поймут, вопросительно посмотрел на новоприбывшего: ростом с него, свободно спадающие вокруг лица вороные волосы, распахнутый светлый пуховик и что-то чёрное под ним. Дышит глубоко и… радостно.              — Ким Тэхён? — наконец прозвучало по-корейски.       — Yes, — ответил Тэ.       — Прошу прощения, это я ваш гид. Надеюсь, вы не очень долго ждали, — без сожаления сказал высокий парень. И тут же без паузы что-то весело наговорил японцу, положив руку на его щуплое плечо. Японец покивал, поклонился и засеменил к служебному выходу. «Only staff» — какие сомнения. — Меня зовут Чон-дзёнгукку.       — Очень приятно, — отозвался Тэхён, присматриваясь к гиду. У этого опоздавшего имелся как минимум один большой плюс — он говорил по-корейски.       — Ну что? — оптимистично потёр руки Дзёнгукку. — Для начала вас надо поселить, а потом сразу завтрак?       — Хороший план, — чуть потеплел Тэхён.              — Прошу! — Дзён показал на один из выходов из аэропорта.       Когда Тэхён убедился, как непринуждённо Дзён перескакивал с японского на корейский, одновременно объясняя ему, как лучше вести себя в токийском метро, в это же время обращаясь с вежливыми японскими фразами к охранниками, то чётко понял несколько моментов. Во-первых: с гидом Дзёном можно расслабиться. Ушлый и скользкий. А во-вторых, деньги ему заплатил Тэхён, так что ловкость и умение влезать в нужное игольное ушко, демонстрируемые на всех фронтах, на ближайшие два с половиной дня принадлежат ему, Ким Тэ. Ну и в третьих: этому человеку можно позволить себя возить и перемещать.       Всё ещё немного отстранённый, Тэхён вышел из номера, размышляя о том, что некоторые люди умеют очень легко порхать по жизни, словно не задумываясь над кодами и ключами шифрования. Вот этот типаж, который сейчас ждёт Тэ на первом этаже возле небольшого ресторанчика, именно такой. И ведь всё получается у него! И такси будто за углом ждало, и в поездке успел нежно поболтать с девушкой по-японски, при этом выяснив у Тэхёна, какую кухню тот предпочтёт на завтрак и какие пожелания по экскурсиям. Это самую малость утомляло. Однако никто не обязывал слушать разговорчивого гида. Тэ отвлекался: параллельные мысли о своей ситуации в Сеуле никак не хотели дать покоя.       В холле гостиницы задумчивый Тэхён оказался почти незаметно.       О, оказывается, уже и кофе подали.       — Тэхён-щи, после завтрака ты наверняка захочешь отдохнуть — душ там, может. Или поспишь? Словом, во сколько мне прийти? Я за это время подберу объекты, куда бы тебе было интересно…       — Слушай, — не вытерпел Тэ, — а ты бы мог поменьше… — и почувствовав, как грубо это прозвучало, запнулся. Но, к сожалению, гид читал мысли. Или на Кимовом табло уже надпись до конца высветилась.       Чон-дзёнгукку остановил слова и взгляд. А через несколько секунд улыбнулся дежурно и ответил:       — Да-да, конечно, простите. — Он встал и поклонился. — Во сколько за вами зайти?       Тэхён почувствовал, что хочет поругаться с собой. Всё, конечно, можно объяснить, но…       — Прости, пожалуйста, — потёр он лоб, — у меня такой тяжёлый вчера день был, потом перелёт. Ну понимаешь, да?       — Конечно, — так же культурно кивнул гид.       — Дзёнгукку, я не хотел, — искренне постарался передать свою эмоцию Тэ.       — Я понимаю, — продолжал стоять Дзён.       — Сядь.       В глазах гида загорелся гневный огонёк, он сжал челюсти.       — Сядь… пожалуйста, — намного мягче добавил Тэ.       Парень сел, но к своему кофе уже не притронулся. Тэхён поднял на него взгляд, снова напоролся на охладевшие глаза и… Решился. Они явно ровесники, будут знакомы лишь несколько дней — вот идеальный попутчик, чтобы выложить ему свою жизнь. Вернее, небольшой её кластер, который сейчас не даёт думать о своих хотелках в Токио.       Тэ шумно вздохнул и на выдохе сказал:       — Понимаешь, Дзён, я не знал, когда покупал тур, что деньги мне… Как же объяснить-то. Словом, мой непосредственный начальник — он американец — не скрывает своей симпатии. А я… Ну, я ж в Корее живу, да? У вас тут, в Японии, тоже не очень к э… Блин.       Тэхён беспомощно посмотрел через стол и скривил губы, без слов объясняя некоторые моменты.       — Да, — ответили ему, — у нас тоже не очень. — Он побарабанил пальцами рядом с чашкой. — А почему ты меня называешь Дзён?       — Не понял, — вытянул лицо Тэхён, — ты же сам представился так.       — Я? — мило улыбнулся парень. — А как я сказал?       — Чон-дзёнгукку.       И в следующий момент Тэ добавил ещё один штрих к портрету человека, который легко и просто перескакивает с одного языка на другой, виртуозно ловит такси и готов мгновенно натянуть вежливую маску, если ему указали на многословность. Он искренне и очень красиво смеётся. Завораживающе.       — Прости, пожалуйста, я не успел переключить кнопку. Я Чон Чонгук. Это японцы меня Дзёнгукку зовут, но по-корейски-то Чон Чонгук, — широко улыбнулся он.       — Так ты… Подожди, ты японец или кореец?       — Чон Чонгук, Пусанский университет, Республика Корея, нахожусь здесь по студенческому обмену, — отчитался он. — Заканчиваю последний курс и… Посмотрю — или тут останусь, или в МИД Кореи устроюсь. Я же полиглот.       — Да уж, — позволил и себе улыбаться Тэхён, — полиглот, а автопереводчик не переключил.       — Упс! — Чонгук сделал эгьё, чем ещё больше разрядил обстановку. — Так что с твоим американцем и чем это нам грозит?

***

      Когда в холле парни уже потрясли друг друга за руки, почувствовав растопившийся между ними лёд, Чонгука окликнул высокий европеец.       — Подожди минуту! — весело попросил он и вприпрыжку направился к своему знакомому. Вернее, к двум: почти сразу от автомата с напитками к ним подошёл белобрысый парень в очках. Европейцы довольно энергично жестикулировали, пару раз взглянув на Тэхёна. Тот сделал независимое лицо. Ему вполне хватило знакомства с Чонгуком, ещё двоих он не осилит.       Чон вернулся очень скоро.       — Мы с тобой идём на территорию роботов, классно? — радостно сказал он. — Забей в поиск — Токио Мейкер Фэе. — И с энтузиазмом заглянул в экран Тэхёна. — Видишь? То что надо!              Действительно, от фото глаза разбегались из-за обилия роботов и их создателей.       — Ты изучи. Это мне как раз мой приятель, Джеф, — махнул в ту сторону, откуда вернулся, — и посоветовал. Он среди этих роботов как мать-героиня, придумывает их постоянно.       — А кто рядом с ним?       — О, это русский. Тоже очень интересный парень. Программист Алекс. Но он чуть-чуть… Ну, словом — русский.       — Я умею несколько слов говорить по-русски, — похвастался Тэхён.       — Ой, у них такой акцент — я не выгребаю.       — А для меня акцент неважен. Главное, чтобы меня понимали.       — Ну и скажи своё русское, — с недоверием попросил Чон.       — Бажёл нагуй.       — И что это?       — Что-то вроде «отстань».       — Не, не буду русский учить, — решительно сказал Чонгук. — Мне хватает: уже есть английский, японский, вьетнамский, китайский, тайский…       — Сколько?!       — Семь.       — Так. Давай на корейском и… Куда мы там шли?       — Территория роботов.       — О да-а-а! Ты правильный гид!       — Аригато, Тэхён! — и церемониально коротко поклонился.

***

             Всё-таки прав был Чонгук, когда посоветовал Тэ передохнуть с дороги. После их довольно откровенного разговора и недолгого сна Тэхён чувствовал себя гораздо доброжелательнее. Хорошо всё-таки, что его гид оказался корейцем и почти ровесником. Это ещё лучше расслабило. Тэхён понял, что у Чонгука вообще более лёгкий взгляд на существующий мир: пока молод — лети, веселись, дружи, люби, не загоняйся. С господином боссом тоже он бы легко справился, судя по всему. Примерно так: Тэхён сам себе премию выбивал? Нет. Шефа об этом просил? Тоже нет. Американец прямо сказал что-то вроде «Вот тебе премия, а ты мне за это должен отсосать»? Опять же нет! Поэтому главный вопрос: надо ли напрягаться от того, что молодой робототехник оплатил себе каникулы из денег со своей карты? Правильно — не нужно.       После такой виртуозной логической выкладки Тэ явно полегчало.       Выходя из лифта, Тэхён сразу обнаружил сидящего в кресле и глядящего прямо на него Чонгука.       — Ну что? — хлопнул он по коленям, поднявшись навстречу. — В ангар? Там сегодня ваши отаку роботами забавляются. Последний день!       — Токио Мейкер Фэе? — сверился с надписью на экране.       — Да-да, туда. Поехали?       Первые несколько часов Тэхён чувствовал себя на рождественском утреннике, где все подарки — лишь для него. Кругом было столько всего изумляющего. А глаза людей, заполонивших огромный ангар, горели лихорадочно — прямо-таки фанатично! Что тут говорить — отаку. Он и сам не мог насытиться идеями, формами, фотографировал и снимал видео, спрашивал через Чонгука и наговаривал что-то кратко в диктофон.       Но в какой-то момент он словно переел. Опять-таки: мальчик, получив несколько пакетов со сладостями, предвкушает — сейчас он и вот эту конфету, и вот эту мармеладку, и вот эту рыбку, и ещё вот этот шарик… Да-да-да, а потом всё ещё будет вкусно! Но нет. Наступает та трагическая минута, когда все сладости становятся поперёк детского желудка, и единственное, чего хочется — чтобы эти шуршащие тошнотворные пакеты забрали с глаз.       Тэ затормозил возле стенда с поворачивающимися кукольными головами, которые что-то говорили по-японски, и жалобно посмотрел на Чонгука. Тот сразу с участием подошёл ближе. Кругом стояли гудёж и гомон голосов, и среди этого шума Тэхён хотел, чтобы его услышали. Он аккуратно, буквально двумя пальцами коснулся локтя Чонгука и сказал:       — Я устал, давай уйдём?       Чонгук улыбнулся мягко и ответил:       — Ты долго продержался. Я уже часа четыре как устал. На выход. — Крепко взял Тэхёна за рукав свитера, увлекая за собой.       Оказавшись на воздухе, Тэхён прочувствовал, как он перенапряг свои барабанные перепонки — в ушах гудело.       — Тут есть где-то места потише? — спросил он.       — Конечно! Залив подойдёт?       — Море, чайки, все дела?       — Да, конечно, — широко улыбнулся Чонгук.       — Не, нужно ещё тише.       — Так-так-так, дай подумаю… Парк?       — Нет, не надо людей.       — Номер отеля? — хохотнул гид.       — Перебор, — не согласился на такое Тэхён. — Знаешь что… — неожиданно ухватился он за возникшую мысль. — У меня ведь свободное посещение лекций, никто меня никуда не загоняет. Есть место, куда бы ты хотел поехать?       — Я-а-а? — натурально опешил Чонгук.       — Ну да. Давай сделаем так, чтобы я совсем перезагрузился. Ты ведь здешний. А то я приехал со своей работой, только в Токио, и притащил то, что знаю. Мне точно нужно освоить новую программу. Ну или как минимум её протестировать.       Чонгук смотрел на него слишком удивлённо — и без того большие глаза распахнулись как-то даже непропорционально.       — Ну? — помог Тэ.       — Но там очень мало людей.       — Где?       — Там, куда я давно хотел, но одному как-то… К тому же там нет электричества.       Тэхён не поверил.       — Как это? В Японии? Да ладно…       — Точно, Тэхён. Подумай хорошо, я ведь тебя туда отвезу, — со смешливыми угрожающими нотками пообещал Чонгук.       — А чего там ещё нет? — Это становилось интересным.       — Вай-фая, зарядки, ТВ. Всего, что с электричеством завязано, — сиял глазами Чонгук.       — Ну нифига-а-а…       Чон достаточно сказал, теперь ожидая, что ответит его наниматель. Тэхён обошёл пару небольших кружков перед стоящим Чонгуком. Затем он вопросительно поглядел на гида, а тот кивнул с серьёзным лицом. Тэ сделал круг побольше и встал перед ним:       — Я согласен. Поехали.       — Полетели. У тебя ещё есть деньги? — заботливо спросил Чон.       — Да, конечно.       — Лампа-но-Ядо Айони Онсен, Куроиси! — торжественно объявил Чонгук.       Тэ склонил голову набок и попросил:       — Переведи, пожалуйста.       — Имя собственное, не переводится, — весело отозвался Чонгук, что-то забивая в телефоне. — Называй просто Лампа.       Тэхён расслабился, украдкой поглядывая на то, как он покусывает губу. На играющие на щеках ямочки. На очень белые зубы, зажавшие кончик языка.       — Так! — определился Чон. — Вылет завтра в 9:50, через полтора часа там, после на машине тоже часа полтора. И всё-о-о, — внезапно рыкнул он, как коварный злодей, — мы в девятнадцатом веке!       Тэхёна распирало от странных чувств: он поручил сейчас свою жизнь вот этому весёлому, лёгкому парню, который увезёт его в девятнадцатый век. Такое будоражило и пугало. И вот этот коктейль ощущений вызывал пузырящийся, будто шампанское, восторг. Хотелось поскорее узнать, что там дальше?       — А сегодня нельзя вылететь? — нетерпеливо спросил Тэ.       — Брат, — покровительственным голосом сказал Чонгук, — тут такое дело… Сегодня вообще-то Новый год.       — Ой-я-а-а-а, — заулыбался Тэхён. — Совсем забыл.       Чонгук почесал нос и поиграл бровями. Потом заметил:       — Ты не говорил, что с тобой надо встретить. Я уже обещал своей девушке, так что…       — Конечно! — с готовностью отозвался Тэ. — Я в отеле отпраздную — там наверняка что-то будет такое новогоднее, иностранцев-то много. А потом я высплюсь. — И весело закончил: — А ты нет!       — Сто процентов, — хохотнул парень. — Завтра в восемь будь готов. Поехали, отвезу тебя.       

***

      Получилось так, что солгали оба.       Тэхён, зайдя в холл отеля, ощутил острое желание укрыться от призывов аниматоров и навязчивой новогодней песенки. Он обошёл доброжелательного Санту, холодной улыбкой ответив на его приветствие, и принял единственное правильное решение — лечь спать.       А Чонгук имел очередной нервный разговор со своей девушкой. Отношения перешли в занудную фазу «Кто первый предложит расстаться». Интерес и огонёк уже были утрачены. Добавилось ещё и то, что Чон взял подработку на новогодние каникулы. Его Сейко это совершенно не понравилось.       — Послушай, милая, — сдерживая искреннее раздражение, объяснял он, — я не настолько люблю деньги, чтобы только ради них колесить по Токио с незнакомым мужиком. — То, что мужик был молодой и красивый, его девушке было совершенно необязательно знать, ведь предыдущие его отношения были с парнем. И тоже с красивым, правда — итальянцем с курса Сейко. — Я бы чудесно отдохнул с тобой. Но мне нужно думать, что за эти три дня я заработаю столько, сколько за весь январь.       — Конечно! — высоким голосом обижалась девушка. — Что это за «с удовольствием со мной», если ты завтра в шесть утра уже ускачешь!       Чонгук тяжело вздохнул — крыть нечем.       — Я приеду сейчас, хорошо? — он сразу обдумывал, как завернуть в магазин и купить традиционные сладости. — Мы с тобой встретим Новый год, пожелаем всякое друг другу, а потом, — вкрадчиво начал он рисовать более приятные перспективы, которые, честно говоря, его не сильно заводили. — М-м?       — Дзёнгукку, — в её голосе обида резко сменилась усталостью. — Знаешь, что делают итальянцы в новогоднюю ночь?       — Нет. Это ж ты по итальянцам и испанцам, у меня Азия. Так что они делают? — всё ещё игриво продолжал Чонгук.       — Они выбрасывают старое и ненужное, — тускло ответила Сейко. — Я, конечно, не предлагаю выбрасывать меня или тебя с балкона, но… Дзён. Я думаю, надо…       И Чонгук услышал на том конце приглушённые всхлипывания. У него не появилось желания переубеждать подругу. К этому и шло.       — Прости, Сейко, я не хотел, чтобы… — начал он.       — Да ладно, забей, — ответила девушка, — уже не очень больно. К тому же… Словом, с наступающим тебя новым годом. Всего-всего и чао, — выпалила она.       Чонгук удивлённо молчал в трубку.       — Ты меня слышишь? — осторожно уточнила Сейко.       — Слышу. Я тебя понял. С Наступающим. И спасибо.       Он сбросил звонок.       Ну и зачем так? Вроде бы интереса нет, секс никакой, раздражение появлялось чаще, чем желание увидеться. А вот сказали друг другу «чао» — и фигово на душе.       Чонгук тяжело выдохнул и неожиданно подумал: «А я тоже высплюсь, Ким Тэхён!»

       ***