Nel ritmo di Roma.

      Солнечные лучи медленно пробивались сквозь занавески, заливая комнату мягким золотистым светом. Чонгук вышел на балкон с маленьким стаканчиком эспрессо в руках. Он сделал небольшой глоток, чувствуя, как горьковатый вкус кофе пробуждает его лучше любого будильника.       Пришлось самому сходить в то кафе, с которого они вчера начали свой путь. Без Чимина это было сложнее — бариста плохо владел английским и не мог объяснить Чонгуку и паре туристов о каких-то трудностях. Гук с удовольствием предложил помощь с языком, а в качестве благодарности получил превосходный кофе за счёт заведения.       Голоса продавцов, звук скутеров и лёгкий гул разговоров создавали уютную мелодию города. Рядом на столе лежала небольшая книга, которую он взял с собой в поездку, надеясь найти время на отдыхе, чтобы насладиться ею.       Чонгук откинулся на спинку стула, глядя на голубое небо. Вчерашний вечер казался сном — музыка, смех, танцы… и Чимин. Альфа задумался: что же это было между ними? Лёгкий взгляд, чуть дольше, чем обычно. Случайные прикосновения, которые словно оставляли следы на коже.       «Это просто его энергия», — убеждал себя Чонгук. — «Он такой со всеми. Наверное…»       Но чем больше он вспоминал, тем сложнее было избавиться от этого ощущения. В те моменты он видел что-то большее. Или хотел это увидеть?       Кофе в чашке уже остыл, но Чонгук этого не заметил. Его мысли кружились вокруг Чимина, как вчера их тела кружились в ритме музыки.       Пока мысли окончательно не заманили в свои сети, альфа решил распланировать свой день. Догадавшись взять у Чимина Инстаграм, боялся написать ему, долго смотря на пустое окно чата. Чимин, словно чувствуя, тут же начал печатать.       Привет. Как себя чувствуешь? Знаю, не предупредил… я сегодня не смогу прийти. Появились дела. Не сердишься?)       Как Чонгук мог сердиться. Улыбка, неожиданно возникшая на губах передавала внутреннюю радость — Чимин написал.       Он быстро набрал ответ, стараясь, чтобы сообщение выглядело лёгким и непринуждённым:       Привет. Всё хорошо, не волнуйся. Конечно, я не сержусь. Надеюсь, ничего серьёзного? Если что, дай знать.       Отправив текст, Чонгук с замиранием сердца ждал, но ответ не приходил. Он отложил телефон на столик рядом с чашкой уже остывшего эспрессо и глубоко вздохнул, пытаясь успокоить легкую дрожь нетерпения.       — Не будь глупым, — пробормотал он себе под нос.       В этот момент телефон завибрировал, заставив его поспешно вернуться внутрь.       Ты слишком заботливый. Всё в порядке, просто нужно кое-что решить. Если хочешь, я расскажу позже. Ох. а ты уже ел? Завтрак — важное дело для туриста.       Чонгук невольно улыбнулся и отправил ответ:       Я ещё на кофе, но теперь точно подумаю над завтраком. Что мне может посоветовать гид?       Чимин ответил почти сразу:       Гид советует попробовать местные канноли. Их подают в заведении, напротив отеля. Там хорошо говорят по-английски. Увидимся завтра?)       Завтра. Жду с нетерпением) — написал Чонгук, чувствуя, как внутри разливается тепло.       Как только всё было оговорено, Чонгук решил сходить в заведение, о котором писал Чимин. Рекомендации омеги хорошо влияли, помогая открывать новые места, блюда и эмоции.       Было что-то в этом юноше, что не отпускало — смесь уверенности и лёгкости, которая привлекала, заставляла возвращаться к его словам.       Он подошёл к кафе и, несмотря на жару, почувствовал лёгкий холодок на коже. Интересно, какой бы Чимин выбрал напиток здесь? Наверное, что-то с ванилью… В какой-то момент показалось, что всё это не важно. Важнее было кое что другое — что-то между ними, словно незримая нить, тянущая его сюда, в это место.       Послевкусие сладкого завтрака ещё долго оставалось в памяти, в то время как Чонгук после него успел вернуться в отель, дабы узнать кое-что у портье. Едва дождавшись, пока парень с улыбкой закончит разговор с другим гостем, он вежливо уточнил маршрут к самым известным достопримечательностям столицы. Указания сопровождались мягкостью его голоса и картой, быстро нарисованной от руки.       С картой в руках Чонгук вышел на улицу и направился к первой точке маршрута — Колизею. Улицы Рима встречали его смесью суеты и спокойствия: туристы с камерами, деловитые прохожие, спешащие по своим делам, и гулкий шум уличных музыкантов на заднем плане. Едва сделав несколько шагов, он уже почувствовал, как солнце начинает припекать.       Чонгук шёл по узкой улочке, стараясь уворачиваться от шумных групп туристов. Когда же за очередным поворотом показались величественные арки Колизея, он замедлил шаг. Его впечатлили масштабы древнего амфитеатра, но что-то мешало насладиться моментом. Толпы людей с фотоаппаратами и экскурсоводы, кричащие на разных языках, быстро утомили его.       — Не думал, что здесь будет так шумно… — прошептал, отступая к ближайшей тени.       Он решил, что осмотр внутри в одиночку не придётся по душе, а потому свернул с туристического маршрута и оказался в тихом переулке, где время будто застыло. Здесь не было привычной суеты, только старые стены домов, густо заросшие плющом, и едва слышный звон посуды из открытых окон.       Найдя небольшое кафе с деревянными столиками, он сел за самый дальний и заказал апельсиновый сок. Пока ждал заказ, взгляд скользнул по карте, но мысли уже были далеко. Рим казался таким контрастным — шумным и тихим одновременно.       Альфа сделал первый глоток, и прохлада напитка постепенно разливалась по телу, заставляя напряжение и зной понемногу уходить. О своих ожиданиях от этой поездки Чонгук всё ещё не хотел думать, но начинал осознавать: город раскрывал перед ним свои тайны. То, что показывал Чимин, завораживало и удивляло. Это были не популярные достопримечательности с заученными датами из Википедии, а улицы, пропитанные настоящей душой. Именно в них чувствовалась подлинная ценность Рима, куда более значимая, чем любая туристическая локация.       Взгляд случайно упал на карту, где была выделена одна из популярных точек — Фонтан Треви. Несмотря на внутренний протест против заезженных туристических маршрутов, что-то потянуло его в ту сторону. Может, всё же стоит увидеть это место хотя бы раз?       Улицы города, словно лабиринт, вели его к цели. Узкие переулки сменялись просторными площадями, и каждый уголок города казался живым, будто шептал свои истории. Подойдя ближе, он услышал звук воды — мощный и успокаивающий одновременно.       Когда Чонгук оказался перед фонтаном, он остановился, поражённый его величием. Белоснежные скульптуры, отражающие последние лучи солнца, и вода, стремительно падающая в огромный бассейн, завораживали. Люди вокруг бросали монеты, фотографировали, смеялись.       Чонгук подошёл ближе, чтобы рассмотреть детали. Лица скульптур казались удивительно живыми, словно они наблюдали за этим хаосом столетиями. Он на мгновение задержал взгляд на сверкающей воде и неожиданно почувствовал, как внутренняя усталость куда-то уходит.       Он медленно вынул из кармана монетку, разглядел её и, следуя традиции, бросил через плечо.       — Что ж, если это приносит удачу, — хмыкнул и, усмехнувшись, отступил от края.       Он даже самому себе не хотел признаваться в этом странном, почти необъяснимом, загаданном желании, но был уверен: если оно сбудется, то принесёт ему настоящее счастье. И именно поэтому лёгкая, чуть застенчивая улыбка надолго задержалась на его губах.       Чонгук бродил по улицам Рима, пока его не вывели к Испанской лестнице. Величественная конструкция, ведущая к церкви Тринита-дей-Монти, поражала не только своей красотой, но и тем, как органично вписывалась в жизнь города. Люди сидели на ступенях, разговаривали, ели мороженое, делали селфи или просто отдыхали.       Он не торопясь поднялся по лестнице, останавливаясь на каждом уровне, чтобы взглянуть на открывающийся вид. Город лежал перед ним в золотом свете заката, и это зрелище внезапно заставило его замереть.       Альфа уселся на одну из ступеней, опершись локтями на колени. Вокруг всё ещё был гомон туристов, но в этом месте чувствовалась особенная энергия — спокойствие и суета переплетались, создавая странное, но уютное ощущение.       Люди спешили в разные стороны, кто-то смеялся, кто-то оживлённо спорил, но сам он чувствовал странное умиротворение.       Внезапно ему вспомнились слова Чимина из их первой беседы: «Рим — это не только туристические маршруты. Это город, который открывается только тем, кто готов видеть за фасадами зданий и шумными улицами что-то большее».       Эта фраза тогда показалась Чонгуку чем-то вроде красивой рекламы, но сейчас она звучала иначе. Он смотрел на людей вокруг, на живую энергию этого места, на маленькие детали, которые раньше просто не замечал. Всё это действительно казалось больше, чем просто декорации для открыток.       Чонгук тихо хмыкнул и, прищурившись, посмотрел на ближайший уличный фонарь, загорающийся в мягком полумраке:       — Чимин, кажется, ты действительно прав.       Вибрация в кармане вырвала его из мыслей, привлекая внимание. Чонгук достал телефон, и на экране блокировки мигала иконка Инстаграма. Сердце сразу забилось быстрее, предчувствуя, что это может быть сообщение от Чимина. И не ошиблось.       Я освободился, удивительно. Могу подойти, если хочешь, погуляем. Где ты?       Чонгук не мог сдержать улыбку. Конечно, он хотел. Ответил быстро, почти не думая:       На Испанской Лестнице.       Буду через 15 минут)       Ответ пришёл безумно быстро, после чего Гук отложил телефон и оглядел место, спустившись с лестницы.       Глаза вновь зацепились за уличных музыкантов, играющих лёгкие мелодии, и за туристов, разглядывающих уличные картины. Он не был спешным человеком, но в тот момент его нетерпение было почти на пределе.       Минуты тянулись. Чонгук стал периодически проверять телефон. Пальцы его едва касались экрана, как будто он пытался ускорить ход времени, чтобы момент встречи наступил как можно быстрее.       Тогда, наконец, он увидел Чимина. Тот шёл с улыбкой, легко преодолевая толпу, его волосы слегка развевались на ветру. Внезапно Рим стал гораздо ярче, и всё, что было вокруг, обрело новый смысл.       — Я… рад тебя видеть, — произнёс альфа, сам не ожидая, что скажет это вслух.       Чимин только засмеялся, не задавая лишних вопросов, и протянул руку. Чонгук поспешил взять её, слегка погладив ладонь, как будто не осознавая, что делает.       — Давай присядем, — предложил Чимин, слегка обойдя Чона, а затем, ведя его за руку, направился к ближайшей лавочке.       Чонгук, словно ведомый, без сопротивления последовал за гидом.       Присев, Чимин достал упаковку табака и бумаги с фильтрами. Легко развернув их, он начал крутить самодельную сигарету.       — Не знал, что ты куришь, — с интересом заметил Чонгук, наблюдая за его движениями.       — Так, балуюсь, — улыбнулся Чимин, — А ты?       — Тоже, иногда… — Чонгук пожал плечами. — Может, тебе помочь?       — Спасибо, я сам. Заодно и тебе сделаю, будешь?       Гук молча кивнул, продолжая наблюдать, как нежные пальцы легко забивали бумагу табаком, распределяя его, как фильтр ложился в нужную зону и всё сворачивалось трубочкой.       Чимин аккуратно лизнул край, чтобы устойчиво закрепить бумагу. Сделав ещё парочку таких, он заполнил ими пустую пачку из-под сигарет, неизвестной Чонгуку марки, протягивая ему одну. Альфа робко взял её, благодаря.       Сигареты тлели в их руках, и дым медленно поднимался в воздух, создавая невидимую, но плотную атмосферу вокруг. Чимин с улыбкой подмигнул, выдыхая дым в сторону, и задумчиво произнёс:       — Знаешь, мне нравится эта марка. Хотя я обычно не люблю такие крепкие. Ты как, не слишком сильно?       Чонгук покачал головой, выпуская клубы дыма.       — Нормально. Наоборот, как-то расслабляет.       Чимин тихо засмеялся. Они не спешили, разговор медленно перетекал от темы к теме, и с каждым словом между ними всё больше исчезала дистанция.       Альфа уже не чувствовал себя таким напряжённым, но в глубине души всё равно не отпускала лёгкая тревога.       — А ты на блошиный рынок когда-нибудь ходил? — спросил Чимин, зажигая новую сигарету и подавая её Чонгуку.       — Нет, конечно, — ответил он, прищурившись от дыма. — Но мне нравятся такие места. Там всегда можно что-то интересное найти.       — Я тоже люблю. Знаешь, там такой чудной хаос, а иногда, прямо как в фильме — попадаются необычные вещи, будто из прошлого.       Омега улыбнулся, следя за тем, как альфа деловито делает последнюю затяжку, покачивая головой.       — Давай сходим. Это будет забавно.       Они снова зашлись в разговоре, перебивая друг друга, а сигареты постепенно догорели до конца. Каждый раз, когда Чонгук улыбался или смеялся, ему становилось лучше. И вот, казалось, ничего не нужно было говорить — достаточно просто быть рядом.       Пока они ехали в трамвае, Чонгук то и дело мотал головой, не переставая смотреть в окна на места, которые показывал и объяснял Чимин. Каждый раз, когда Мини указывал на что-то интересное, его голос становился более живым, а его глаза — ярче. Альфа с интересом слушал, но не мог сдержать улыбку, наблюдая, как Чимин с энтузиазмом рассказывает о каждом уголке города.       Они много смеялись, подшучивая друг над другом и обсуждая маленькие детали, которые могли бы ускользнуть от обычного туриста. Но когда кондуктор, скосив глаза, попросил их быть тише, хихиканье смолкло, и оба на мгновение почувствовали себя неловко. Однако это длилось недолго — как только трамвай остановился на нужной им станции, они с улыбками вышли, следуя навстречу новым открытиям.