И имя ему - Смерть

      Гарри Поттер. Мальчишка, которому нет и двенадцати, но о котором уже слухов больше, чем правды. В священных семьях всегда больше доверяли проверенным слухам, нежели написанному в газетёнках. И эти слухи шептали, что мальчишка, как появился в магическом мире, так сразу начал приводить в порядок дела Поттеров, что Джеймс забросил со смертью своего старика. Леди Лонгботтом прогуливалась по своему саду, раздумывая. Мальчишка с каждым годом становится все менее и менее уязвимым и уже сейчас заключил союз с Малфоями. А его тетка-сквибка была признана Лордом Розье как часть семьи, да и юный Поттер теперь совершенно точно чистокровный.       — Не нравится мне это все, Невилл. Держись от этого мальчика подальше. Уж больно много вокруг него всякого происходит. У меня только ты и остался, не хочу, чтобы с тобой что-то случилось из-за того, что ты оказался не в том месте и не в то время. — Леди складывала и раскладывала свой веер, стараясь справиться с раздумьями. — И на всякий случай держись подальше от вашего директора. Что-то в нём есть такое, что мне не нравится.       — Да, бабушка. — Невилл привычно поддакнул, продолжая заботиться о своих растениях. Он привык, что Леди Лонгботтом перебарщивает с недоверием к окружающим и не планировал переставать общаться с Гарри. Правда, с того случая с профессором Квиреллом они стали общаться реже. Было как-то неловко перед другом за то, что, можно сказать, заманил его в ловушку.       — А что это за девчонка, про которую ты всегда пишешь? Гермиона Грейнджер? — Леди уже давно нашла на неё всю информацию, но ей нужно было знать отношение внука к ней. — Маглорожденная?       — Да, бабушка. Она хорошая, пусть иногда и может быть слишком педантичной в вопросах изучения книг.       — Книги, значит, — тяжкий вздох отражал всю глубину её эмоций. — Это лишь отражение истинных знаний. Присматривай за ней, хорошо? Думаю, ей сложно одной разобраться в мире волшебников.       Она сложила веер и наконец-то зашла в дом с палящего солнца. Самое главное для неё — защитить внука любой ценой, а остальное совершенно не важно.

***

      В доме на площади Гриммо, 12 кипела такая деятельность, какой дом не видел уже как пару веков. Винни оставила свои заботы на Милли, захватив с собой всех не слишком занятых домовых. Они сами ловили докси, чистили столовое серебро и ремонтировали обветшалый паркет. Терри, после долгого изучения Кричером, был допущен в фамильную библиотеку Блэков для связи всех книг в единую сеть. Для Гарри и Кричера была куда более важная задача — старые безделушки, рассыпающиеся в руках, обладали сложным и древним плетением, что рассмотреть можно было только через очки. Кричер собирал по всему дому всё, что было наделено магией волшебников. В то время как мальчик, обложившись томами учебников по артефакторике, медленно разбирал плетение, описывая каждый из артефактов. Какие-то были безобидные, какие-то шуточные, некоторые полезные, некоторые — опасные. Но были среди них и те, чьё плетение Гарри не мог найти ни в книгах, ни в советах портретов.       Безделушки и шуточные артефакты, по типу свистка, который при использовании превращает твою голову в свисток на половину минуты, были отданы Винни на приведение в опрятный вид и были выставлены в открытые места, где их в будущем могли найти гости и позабавиться. Опасные Гарри со всей осторожностью нейтрализовывал, либо прерывая подачу энергии к основному проклятию, либо изолируя это самое проклятие.       Для Гарри это было невероятно весело и больше походило на игру, где кто-то составил из разных наборов пазлов одну картинку, а его задачей было понять, из какого комплекта какая деталь. Плетение защитных чар представлялось ему картинкой со старым замком, целительские — мирными пейзажами, проклятия — абстракциями, как когда ты закрываешь глаза, сильно-сильно жмуришься и появляются красные круги.       В первый день Винни прервала хозяина во время поисков нужного заклинания в библиотеке Блэков. Он почти нашёл нужное, когда домовушка, извиняясь, уводила мальчика мыться и спать. Да, он провалился в сон почти сразу, как голова коснулась подушки, но мозг не закончил работать. Во снах его разум плёл кружева заклинаний, сплетая в невероятный узор.       Следующий день прервался для Гарри во время изучения одного из дневников Найджелуса Блэка, посвященного проклятиям семьи. Древний фолиант был заперт особой магией, что было не просто открыть даже наследнику рода. И когда мальчик наконец-то подобрал ключ к разгадке — домовая, невзирая на протесты своего хозяина, перенесла его в спальню для отдыха. Гарри конечно был благодарен за заботу, но раздражения было слишком много. Он ведь был так близко к расшифровке наконечника пера, а там от этого символа смысл может быть диаметрально противоположный.       Когда на третий день Винни почти насильно стала отрывать хозяина от работы, уговаривая сделать перерыв, тот не выдержал.       — Винни, я ценю твою заботу, но не отвлекай меня. — Гарри старался говорить мягко, но это не помогло и пришлось идти на крайние меры. — Винни, я приказываю тебе не отвлекать меня. Займись делами по дому, наведением порядка и реставрацией сломанных вещей. Но не отвлекай меня, ясно?       — Да, Хозяин, — домовушка опустила голову и даже уши её повисли — слишком сильно она была расстроена.       — Мне нравится твоя забота обо мне, но сейчас мне важно разобрать наследие Блэков. Да и таким образом я могу познакомиться с Родом, понять чем они жили и какими были. Например, посмотри на эту чернильницу. Она была подарена Лестренджам во время сватовства. Она зачарована на постоянное восполнение чернил. И, на самом деле, она не магически заполняет чернила из запасов в доме, а воспроизводит ту жидкость, что здесь была последней. Сложнейшие плетения чар анализируют, запоминают и после — воспроизводят, представляешь? Это так похоже на агуаменти, но при этом — совершенно отличается. Маг, придумавший это — гениальный человек, не желающий афишировать свой ум.       — Хозяин, это перо сделал хозяин Персей, Ваш двоюродный дядя. Сын хозяйки Дореи. Это перо она попросила сделать, когда мистер Лестрендж сватался к его кузине.       — Правда? Тогда надо его найти и поговорить с ним, — Гарри уже вскочил со своего места, случайно уронив рядом стоящую гору книг и совершенно этого не заметил. Домовая взяла мальчика за руку и посмотрела в глаза.       — Он похоронен на севере Шотландии, в глухом городке Денмоссе. Там была его мастерская. Это был несчастный случай, хозяин.       Гарри медленно сел обратно на стул. Он надеялся, что был кто-то еще из его Рода. Кто угодно дальний. Он посмотрел на наконечник пера. Изящная работа, характеризующая не только род Блэков, но и Поттеров. Теперь он чувствовал еще сильнее, что обязан расшифровать каждый зачарованный предмет. Так или иначе вспоминались артефакты в Поттер-мэноре, которые он отсортировал только со слов Винни и портретов первых Поттеров. Для начала, нужно закончить здесь, потом — провести время с тетей Петунией и миссис Малфой. А еще нужно будет не упустить возможность позаниматься с Драко.       — Винни, мне нужна твоя помощь. Тетя Петуния хотела составить план мне на лето, помоги ей в этом, с учетом того, что я здесь буду разбирать еще неделю. После — возвращайся в Поттер-мэнор и возьми с собой всех, кто здесь не занят, пусть занимаются хозяйством дома, Поттерам и Блэкам нужна подпитка. Для этого нужно вырастить много цыплят и ягнят. Терри и Критчер остаются здесь, тебя я жду ровно через неделю. — Гарри понимал, что сам может забыть о других возможностях, если сейчас слишком увлечется. Недели должно хватить.       — С возвращением, хозяин. — старый домовик проскрипел сразу, как только Винни исчезла из Блэк-холла. — Старый Критчер рад вашему возвращению.       Один вздох, и горячая волна идёт от браслета в самое сердце. Выдох, и тоска наполняет сердце до краёв. Второй вдох, и чужие слёзы катятся по щекам, застилая взор. Выдох, что больше похож на сдержанный всхлип. На третьем вдохе браслет расстёгивается, и тело больше не принадлежит Гарри. Его руки обнимают ворчливого домовика, его сердце наполнено радостью встречи после долгой разлуки. Только это чужие эмоции, не его собственные.       Минута, две, десять — время длится невообразимо долго и нет никакой возможности понять, сколько на самом деле его тело, подобно марионетке, управляется другим.Как при сонном параличе нет ни малейшей возможности пошевелиться, так и он не мог обратно надеть защитный амулет.       — Прости-прости-прости, я слишком обрадовался старому другу. Сейчас-сейчас, — другой поспешно надевает цепочку на руку и застегивает артефакт.       — Молодой хозяин, рад вас приветствовать. Критчер не хотел слишком много говорить при других домовиках, чтобы не подрывать репутацию Хозяина, но старый Критчер рад Вашему возвращению. Там, откуда вы ушли, всем сейчас заправляет эта мерзкая предательница крови. А ваш сын растёт под строгим присмотром старого Критчера. Он достойный молодой наследник семьи. Вам нечего боятся.       — Спасибо, что приглядывааешь за Джеймсом, — другой говорил с благодарностью и тепло наполняло сердце Гарри. Внезапно, образ одного медальона предстал перед глазами мальчика и не то он, не то другой произнесли — Критчер, принеси медальон с очень темной магией на нём.       Со словами «Да, хозяин» старый домовик исчез и вернулся почти мгновенно, кутая в старую тряпку артефакт, физически пахнущий тошнотворно-сладкой тёмной магией. Гарри целиком и полностью был сосредоточен на плетении магии и ему абсолютно не нравилось то, что он видел. Ранее — это был изящная работа могущественного волшебника. Тончайшее и наисложнейшее плетение, позволяющее человеку влиять на Родовую магию так, как это не доступно ни одному Лорду магии. Заимствовать чужую магию Рода, объединять временно или насовсем магии Родов, да и много чего — настолько сложным и восхитительным тот был. И подобно тому, как на многовековых пирамидах отбитые туристы выцарапывают свои имена, на этом шедевре было грубо нацарапано плетение якоря души, навсегда привязывающее волшебника к предмету, лишая посмертия. Чары сложные для школьной программы, но на фоне изящества изначального плетения медальона — не более, чем царапина.       Гарри с трепетом колдовал над амулетом. Под руководством Пернеллы и Тореодора, чьи портреты были перенесены в кабинет на время, мальчик слой за слоем снимал чары якоря души. Это было похоже на реставрацию картины, где слой за слоем снимался старый лак, подкрашивались трещины и заполнялись утерянные куски картины. Изначальное плетение было в совершенном состоянии, в то время как нанесённое после — лишь в одном месте цеплялось за самую сердцевину заклинаний амулета. Гарри выдернул этот сорняк с корнем, параллельно почти мгновенно восстанавливая брешь в плетении. Это было сложно, но всё закончилось серым дымом, устремившимся в шрам Гарри. Он почувствовал необычайную силу, а после — перенаправил её при помощи амулета в род Блэков.       — Это очень хорошая жертва, молодой хозяин. Критчер чувствует, что раньше это был сильный волшебник, и даже кусочек его души для Рода — очень сильная подпитка.       Другой знал кусочек чьей души это был, в то время как Гарри из азарта хотел найти остальные части этой искалеченной души и поглотить её, став сильнее. Это был тот самый волшебник, убивший родителей Гарри и создавший так много проблем для другого. Мальчишка был твёрдо намерен не допустить того же пути, по которому прошёл другой, и принялся с новыми силами разбирать каждый артефакт.       Люциус Малфой отдыхал в беседке с видом на озеро, когда некогда рабское клеймо обожгло холодом. Почти так же, как в ночь Самайна одиннадцать лет назад. Он, опираясь на свою трость, спешно пошел к тайнику, проверить сохранность дневника бывшего господина. Тетрадь, зачарованная еще в школьные годы, была всё ещё в тайнике и не подавала никаких признаков оживления. Но тревога в сердце волшебника уже поселилась и требовала действовать.       Сова с письмом от старого друга нашла Северуса в горах Шотландии, за много миль от цивилизации. Люциус даже сквозь свой чопорно-высокомерный тон выказывал свои опасения по поводу их бывшего хозяина. Северус это не ощутил бы при всём желании, если бы оно было, разумеется. Новая метка его верности Гарри была защитой и своего рода гарантией безопасности. Ответное письмо было построено таким образом, что нельзя было никак заподозрить Северуса в чудесном избавлении от ошибки прошлого, но и ложью его слова не были.       Драко усердно занимался с приглашенными учителями и каждый раз с нетерпением ожидал появления своего друга из камина перед началом каждого занятия, но каждый раз — это был только приглашенный мастер. Конечно, юный наследник Малфоев с виду казался скучающим пареньком, читающим книгу у камина. Но Нарцисса видела в глубине его глаз грусть. Потому, появившейся главной домовушке Гарри обрадовалась и с энтузиазмом предоставила план на следующую неделю, уведомив некоторых Мастеров о переносе занятий. И уже за обедом сообщила сыну о переносе занятий, чтобы Гарри было удобнее посетить занятия. Это стоило счастливых глаз сына.       Петуния понимала Нарциссу, Дадли тоже скучал по своему младшему брату, но это с лихвой компенсировалось прогулками с друзьями и отдыхом с родителями. Да и та девчушка из зоомагазина периодически разрешала Дадли помогать ей с кормёжкой грызунов в зоопарке. В то время как Драко только и делал, что занимался дома. Как мать, Петуния была искренне рада, что Дадли не унаследовал волшебство и у мальчика нормальное детство, а не зубрёжка тысячи книг. Она немного переживала за Гарри, ведь он уже долгое время не выходил на связь, но его домовая успокоила и Петуния была готова принять и эту особенность своего племянника.       Летние каникулы проходили в своем темпе. Целый месяц у Гарри ушёл на то, чтобы научиться сохранять баланс между изучением артефактов, скопившихся за очень долгое время в Поттер-мэноре и Блэк-холле, обучением с Драко правилам этикета, проклятиям и созданию своих чар и отдыхом в кругу семьи с тётей Петунией, дядей Верноном, Дадли и Леди. Последняя часто отсутствовала неделями, то играясь с фестралами в Поттер-мэноре, то в подземельях Хогвартса, составляя компанию Змею, и лишь иногда приходила к Гарри за лаской и вниманием.       Гарри был в этом похож на своего питомца — мечется постоянно, стараясь сохранить баланс. Тётушка видела, как её племянник вырос в школе и во время самостоятельных исследований, потому всё сильнее задумывалась о том, чтобы передать ему заботы о делах Поттеров. Фабрика расширялась и стабильно приносила доход. Она сама лично назначала директора, так что сейчас там всё работает стабильно. Она даже нашла достаточно толкового рекламщика-магла, чья мать была ведьмой. В планах было восстановление крупного лесопарка на севере Шотландии, и там же — мастерской одного из Поттеров. Дела Блэков шли не так хорошо, но она уже осмотрела несколько родовых земель и даже уже согласовала с дизайнерами парк развлечений для магов, который будет построен в весьма отдалённом месте. Что же касается рода Слизерин — уже пару столетий всё пребывало в запустении. Было не ясно — является ли четверть школы собственностью Салазара Слизерина и его потомков, а также гоблины не могли провести полноценный суд с министерством на счёт целого ряда замков и земель, пока не будет объявлено официальное возвращение потомка Слизерина.       Люциус Малфой плёл интриги внутри министерства, медленно подталкивая людей к мысли, что потомок Слизерина может вернуться, чтобы облегчить суд для Петунии и Гарри.

Когда я исчезну, передай эту вещь ребёнку своего врага. Так, род Слизерин будет продолжен и не прервётся на мне. Выполни мою последнюю просьбу, мой скользкий друг.

      Слова Тёмного Лорда, ещё не впавшего в безумие от пророчества, внезапно всплыли в голове сиятельного Лорда. Дневник, что он оберегал так долго, пора использовать в деле. Род Слизерин не прервётся, ведь Гарри Поттер — признанный самой Магией Наследник. Но из-за дневника явно начнётся что-то, что позволит распространиться слухам о возрождении Рода. На мальчишке итак сконцентрировано слишком много взглядов, а так можно пустить слух на Грехема Монтегрю. Он старше Гарри и Драко всего на год, его мать — чистокровная, но никому особо не известная волшебница. Он ведь перешел на третий курс — самое то, чтобы начать показывать себя для будущего.       Люциус сообщил своей жене о мишени для косых взглядов. Лорд Малфой медленно готовил почву в министерстве, в то время как его жена — парой слов в переписке с родительницами слизеринцев. Сплетни разносились, как чума, и чете Малфоев это было на руку. Последнее на сегодня письмо Нарцисса отправляла совой своей Туни, где описала план, в котором министерство пойдет на мировую с гоблинами в ближайшее время без официального объявления Наследника. Эти старикашки слишком доверяют палате Лордов в плане слухов о чистокровных. И когда вся палата Лордов, как базарные бабки судачат о возможных преемниках самого скандального из основателей Хогвартса — у безродных полукровок, работающих над запросом гоблинов нет и шанса усомниться в оном.       В письме Цисса также упомянула несколько старых лавок на темной аллее, что принадлежали семье Блэк и без поддержки быстро пришли в запустение. Конечно, она обещала помочь в поиске поставщиков и оценке качества сырья. И она это делала с самой корыстной целью на свете — завоевать расположение женщины. Ведьма не питала иллюзий — Туни из тех, кто раз в неделю ходит к потомкам инквизиторов и слишком могла впитать в себя ненависть к свободным магам.       Однако, было дело совсем не в этом. Петуния просто не сталкивалась с ненормальными людьми до прихода Гарри в её жизнь. Она не знала, что волшебники могут любить людей своего пола. Не догадывалась и о том, что муж может поддерживать жену в браке, одобряя посторонние связи. Для неё было очевидно, что в браке, да и в любых других отношениях, если уж ты и связываешь с человеком жизнь — то только с ним и ни с кем другим. Это же она и транслировала своим сыновьям.       Дадли с детства видел любовь родителей друг к другу. Вернон, хоть и не говорил словами о своих чувствах, но всегда был на стороне своей супруги, даже если это шло вразрез с его привычным образом жизни. После обучения в пансионате, он стал сильнее замечать приятные мелочи, при помощи которых его родители проявляют любовь друг к другу. Придержать дверь, донести тяжелые пакеты или тихо и молча повесить очередные фотографии их семьи — отец всегда старался показывать любимой, что рядом. Так же и мама — тёплый вкусный ужин, позвонить в управляющую компанию и разобраться с неверно начисленными счетами, организовать семейный досуг — всегда яркая, тёплая и активная. Дадли мечтал, что и его семья в будущем будет такая же крепкая и любящая.       Гарри же наслаждался днями отдыха в семье. Игры с Дадли и его друзьями, совместные походы в кино и музеи, посещение с Петунией фабрики косметики Поттеров. Отчёты будут дублироваться и на имя Гарри, так что даже в школе нужно будет не забывать контролировать, как идут дела. Он знал, что на самом деле — это лишь верхушка айсберга семейных дел Поттеров и Блэков и был рад, что у него есть такая опора.       В один из визитов на фабрику, Гарри незаметно отошёл от тетушки и Нарциссы, чтобы наложить защитные заклинания на всю территорию. Он не раз разглядывал плетение защитных чар в классе зельеварения, когда ожидал остывания зелья, и теперь без труда мог повторить каждый завиток магии, накладывая сложные чары на свою собственность. От себя он добавил защиту от взрывов, плетение которой нашел на старом чайнике в Блэк-холле — чтобы люди, работающие здесь, не пострадали в случае опасности. Он почти сразу же вернулся к тётушке, так что его маленький маневр остался для всех незамеченным. Только работать и правда стало намного легче.       В тот же день, Гарри с Петунией зашли на Косую аллею — закупиться всем необходимым к школе, а также пополнить ингредиенты для летнего проекта по зельеварению. День выдался знойным и тётушка отошла за мороженным, оставив своего племянника рядом с магазином волшебных существ. Гарри разглядывал новые опутенки для Леди, как его окликнул до боли знакомый голос.       — А что это здесь делает национальный герой. Один и без охраны. Что, без двух идиотов ты уже не такой смелый, гадёныш? И даже белобрысого урода рядом с тобой не видать. — Рон Уизли, не стесняясь в выражениях, окликнул мальчишку. На его плече, словно подначивая хозяина, сидела Короста.       — Иди своей дорогой, Уизли. — Гарри уже начал замечать, как потихоньку вокруг них скапливаются зеваки, а Рон от этого только распалялся сильнее. — У меня нет желания причинять тебе вред.       — Ой, какие мы важные, — рыжий мальчишка усмехнулся и плюнул под ноги своему заклятому врагу. — Ты ведь ничего из себя не представляешь. Пустышка, хотя все вокруг только и говорят, Поттер молодец, Поттер умница. Даже моя младшая сестра словно помешалась на тебе!       — Рональд Уизли, я сожалею, что Вас природа обделила чувством такта и амбициями что-либо изменить в своей жизни. Мне искренне жаль, что мои скромные старания сделать этот мир чуточку лучше задели ваше великое Эго. — Гарри старался не обращать внимание на раздражающие щелчки колдокамер журналистов и со всей аристократичной вежливостью подозвал к себе аврора. — Сэр, прошу, разрешите наше недопонимание. Мистер Рональд Уизли, кажется, не имеет понятия о нормах поведения в публичных местах. Я могу трактовать это как мелкое хулиганство. Его право считать меня — никем, ведь я всего год как активно стараюсь восстановить наследие своего Рода. Однако, выкрикивание подобных слов мне в спину я могу счесть оскорблением. Я очень надеюсь на вашу помощь.       — Есть, сэр, — аврор прекрасно понял, что Гарри по-английски открыто обвинил Уизли в клевете и мелком хулиганстве, да и свидетелей собралась целая толпа. То, как мальчишка с гордо поднятой головой отреагировал на выпады в свою сторону — вызвало восхищение. — Мы разберёмся в данной ситуации. Рональд Уизли, пройдёмте со мной.       Петуния подошла к племяннику, когда толпа зевак разошлась по своим делам, а журналисты убежали печатать новую статью, в которой на первой странице газет будет фото плюющего Рона со своей крысой и спокойного Гарри, слишком тактичного, чтобы ответить на прямое оскорбление. Эта статья станет толчком для одного уставшего и потерявшего смысл своего существования мага, окружённого лишь призраками да нечеловеческими существами, лишающими рассудка. Из-за этой статьи ужасный преступник Сириус Блэк совершит то, что еще никому не удавалось — сбежит из Азкабана ради защиты своего крестника. Единственного человека, о котором он давал клятву заботиться и защищать любой ценой.