И имя ему - Смерть

      Гарри Поттер. Мальчик, что стал единственной причиной бороться за свою жизнь еще для одного измученного волшебника. Это было имя ребенка, которого он поклялся перед Магией защищать ценой своей жизни. Он — причина, по которой на холодном грязном каменном полу в окружении нежити, высасывающей человеческую душу, волшебник находил в себе силы глотать жидкую похлебку и надеяться на освобождение. Находил в себе силы не уходить за Грань.       Сириус немного сдружился с бывшим однокурсником Регулса, что приносил еду и был одним из немногих свободных волшебников в крепости, и вместе с похлебкой получал свежие выпуски пророка, что было роскошью среди большинства заключенных здесь. В тот день, увидев колдографию Гарри, на которого нападает мальчишка Уизлей вместе с крысой, знакомой до удушающей боли в груди, почти сломленный волшебник все понял. Он поднял глаза, полные решимости, на единственного человека, с которым контактировал на протяжении уже почти одиннадцати лет, и тот все понял.       — Я сделаю вид, что ничего не заметил, старая псина. Заклинания на замок не действуют, и дверь можно открыть только механически вот этим вот ключом с тремя зазубринами. — Волшебник забрал пустую тарелку с пола из крохотного окошка в камере в самом низу, но оставил ложку и газету. Его патронус в виде манула лениво лежал недалеко от камеры, наблюдая за диалогом. — Какой мерзкий мягкий материал они используют для посуды, если постараться, можно зубами прогрызть. Кажется ты потерял ложку. По старой дружбе я смягчу наказание и тебя просто лишат обеда. Я приду завтра с утра.       В словах волшебника был явный намек, и это облегчало задачу. С этого момента у него есть почти сутки, чтобы выбраться. Сириус Блэк никогда не появлялся перед этим волшебником в облике пса и приемы пищи были хорошим поводом вспоминать время от времени, что ты человек. Как только прозрачный голубоватый манул скрылся из виду вместе с призвавшим его волшебником, в камере снова сидел большой черный пес, кусающий оставшуюся с завтрака ложку в стараниях повторить форму, показанную другом.       Сириус Блэк знал, что дементоры ночью более медлительны, чтобы дать узникам хоть какой-то покой, и это было прекрасной возможностью бежать сквозь узкие темные коридоры некогда прекрасной усадьбы, ставшей тюрьмой. Он прекрасно интуитивно знал, куда должен идти — подростковые годы исследования каждого уголка Хогвартса учат быстро ориентироваться в запутанных проходах и тайных лазах. Ров с водой пришлось проплывать, но существа, обитающие на дне, как и дементоры, были настроены только на людей и совсем не обращали внимание на животных.       Старый пес отряхнулся и начал свой долгий путь, он знал, что еще долгое время не сможет быть в человеческом теле, но был готов к этому.       Утром, как и ожидал Сильвиан Хобхаус, Сириус сбежал. Он сделал все, чтобы у того было достаточно времени, чтобы выбраться. Он уже знал что и как сообщит начальству и своей семье. Сильвиан хорошо знал блэковский нрав. Они были безумны, если какая-то мысль слишком сильно засела в их головах. Таким был Регулус, Сириус, их мать, заключенная на нижних уровнях Белатрисса и ее оставшиеся на свободе сестры. Не было в этом мире силы вернуть разум волшебнику, в ком текла кровь Блэков, если в голове у того уже сформировалась одна единственная особенная мысль. Нарцисса разгневанной фурией защищала свою семью, безумная Белла помешалась на Темном Лорде, Сириус, как был уверен Сильвиан до недавнего времени, на мести своему бывшему другу.       Но той самой мыслью, что теперь определяла все существо Сириус, была защита своего крестника. Единственного, кого он по-настоящему считал своей семьей. Единственного, ради которого бежал и переплывал тысячи миль, пока не добрался до графства Суррей, крохотного городка Литлл Уининг, Тисовой улицы, нашел дом номер 4 и долго смотрел в окна, наблюдая за ужином счастливой семьи. Бешеное сердце колотится в груди, когда видит мальчика, так сильно похожего на Лили, только волосы достались от Джеймса. И он, не в силах терпеть накопившуюся боль и волнение в груди, жалобно воет. Воет так, как будто с воем просит у луны забрать его душу.       Старый черный пес воет, пока к нему не присаживается на голову ворон. За вылетевшей в окно птицей выбегает женщина, которую пес видел только один раз и очень-очень давно. Женщина охает, всплескивает руками. За ней выбегают два мальчугана. На пару мгновений в глазах Лили Сириус видит узнавание. Мальчишка подбегает и обнимает пса за шею, шепча как сильно он скучал. Хвост начинает вилять сам собой и волшебник не может сдержать чувств. Оно того стоило.       Петуния просит Гарри остаться с собакой, пока она набирает номер уже знакомой девушки, увлекающейся ветеринарией. Ей будет куда легче рассказать, что внезапно на пороге появился огромный лохматый черный пес и ее сын не хочет отпускать его ни на миг. Да и Дадли, услышав знакомый голос в трубке, очень быстро уговорил Вернона довести всю компанию до нужного дома.       Девушка, чьи волосы как всегда были заплетены в дреды, а сама она была одета в старую растянутую футболку и джинсы, уже встречала семью Дурсль на пороге своего самого обычного дома. Петуния была не в восторге от грубого и неопрятного вида девушки, но уже через двадцать минут поняла, зачем это было. Пока взрослые пили любезно предложенный чай, девушка вовсю намыливала шерсть пса, разбирая колтуны и репей руками. Ей в этом с удовольствием помогали мальчишки. Сначала сорок минут, а после еще час, она приводила шерсть в порядок и проверяла на наличие паразитов. Вакцины для собак у нее хранились в обычном холодильнике, соседствуя с яблоками, сыром и готовой запеченной индюшачьей грудкой, что заставило Петунию слегка скривиться, но удержаться от замечаний.       Пес был не в восторге от уколов, но Петуния была непреклонна — любой питомец в их доме обязан иметь документ, подтверждающий его безопасность для всех проживающих. Она не желала пускать на порог своего дома блохастую бешеную собаку.       Гарри знал, благодаря другому, что этот пес — его крестный, и тихо посмеивался от того, как тот поджимал хвост, не желая прививаться.       — Мисс Септима, а что будет, если эту вакцину уколоть человеку? — Гарри было любопытно и самую малость он переживал — не навредит ли.       — Гарри, сколько раз просила — зови меня просто Офелия. — Девушка сосредоточенно раздвигала густой подшерсток собаки. — Ничего не будет. Иммунитет у всех млекопитающих одинаково работает, тем более собаки — достаточно близки к человеку. Другое дело, что человеку не нужны обычно антитела к тем заразам, что могут получить собаки. У нас во время обучения один парень ради любопытства вколол себе вакцину, так у него даже температура не поднялась. Фух, дружочек, ты свободен. Ребята, заботьтесь о нем хорошо. Он худой, как пленник из концлагеря, так что кормите его хорошо. Миссис Дурсль, я закончила. Теперь он совершенно точно не блохастый и не бешеный. Его можно хоть вместо подушки в кровати использовать. Как назовете?       — Сириус! Как самую яркую звезду из созвездия большого пса. — Гарри ласково потрепал пса за ухом. — Его шерсть похожа на ночное небо.       — Так и запишу в его паспорте. Миссис Дурсль, держите, я уже вписала сведения о вакцине, вес. Надеюсь, Роза и Азалия хорошо кушают? Я им собрала немного веток дуба в парке, чтобы зубки стачивались хорошо. О, и мой брат передал мне птичье печенье, Гарри, возьми — я уверена, что Леди понравится. — Офелия протянула Гарри печенье, которое он видел не один раз, в магических зоомагазинах они были на каждом шагу и назывались «совиными» печеньями.       Гарри всего на короткий миг был удивлен, но быстро взял себя в руки — каждый имеет право на секреты. Он поблагодарил девушку, и наконец-то поехал домой. На заднем сиденье Дадли мечтательно вздыхал, провожая дом Офелии взглядом, а Сириус с другой стороны прижимался теплым боком. У него и самого много тайн. Но если Дадли создаст семью с Офелией, то у них вполне могут родиться волшебники.       Эта мысль позабавила и мотивировала Гарри. Когда он станет дядей, можно будет рассказывать истории.       В своей голове он представил, как рассказывает детям Дадли и Офелии о Василиске, о полосе препятствий, которую ему устроил директор Дамблдор, пока в реальности прижимался к теплому боку Сириуса и засыпал.       Дома Петуния убрала документы, помыла Сириусу лапы, хоть он и шел только от машины до дома, помыла оставшуюся от ужина посуду, написала Циссе о произошедшем, и оставила все дела на завтра. Она заслужила сегодня лечь пораньше и хорошенько выспаться. Завтра Гарри будет заниматься наследством Блэк и, скорее всего, нужно будет снова писать гоблинам. Но это все будет завтра.       В то же время, Гарри включил лампу и занялся счетами рода Поттер, пока домовой Терри рядом колдовал над лекциями за весь учебный год. Слова с пергамента сами собой переходили в книгу, ключевые слова загорались разноцветными огнями, а в конце появлялся список использованной преподавателем литературы. Эльф за свою долгую жизнь прочитал так много книг, что с легкостью мог по памяти сказать, из какой книги взят материал для лекции.       Черный пес лежал в ногах у мальчика. Гарри не собирался рассказывать волшебнику, что знает его тайну, пусть и другой пару раз попросил об этом. У всех есть свои тайны, и если Сириус захочет, то обязательно расскажет.       Отчет фабрики за полгода оказался весьма перспективным — ни одной жалобы на продукцию, местный магазинчик постоянно закрывается раньше из-за полностью разобранного товара. Магловская линейка товаров тоже идет в гору, чему помогают сквибы и маглы из волшебных семей. Тетя очень хорошо настроила механизм и есть возможность даже запустить новые продукты, предложенные главным зельеваром.       Новые продукты были достаточно перспективны, потому Гарри отправил Леди к главному зельевару за точной формулой и просьбой сначала испытать состав на себе, а затем из штата сотрудников найти группу добровольцев из двадцати человек, как можно более разных для дополнительной проверки состава.       Ферма по производству овощей приносила свой доход и был нанят в штат курьер, регулярно поставляющий продукцию в пабы и кафе по всей магической Британии. Радовало и то, что домовые эльфы прекрасно справлялись со скотоводством, от чего поток Магии был сильным и стабильным.       Что касается рода Блэк, не все лавки, принадлежавшие Роду, захотели вновь сотрудничать и, к сожалению, пришлось прибегать к помощи гоблинов. За определенную плату, они также нашли самых выгодных поставщиков и заключили дополнительный контракт, выгодный для всех сторон.       Древние артефакты, которые были причислены к разряду особо опасных, вместе с описанием отправились часть в сейф, а часть в аренду невыразимцам. Сдавать артефакты в аренду под магический контракт оказалось очень выгодным делом. Гарри делал все, чтобы его цель жить долго и счастливо была воплощена в жизнь. Он не собирался быть для всех бесплатной куклой для битья, Героем, что на безвозмездной основе спасет всех от всего.       Он выполнит обещание другому и сохранит тех, кого другой навсегда потерял. Он не позволит Дамблдору втянуть себя в борьбу света против тьмы и будет жить долго и счастливо. Преподаватель защиты от темных искусств жив и им занимаются врачи в Мунго. Крестражи он найдет из своей выгоды. Гарри понял, что ему легче всего понять человека по тому, как он накладывает чары на предмет. Он из любопытства хотел узнать — что за человеком был тот, с кем много лет боролся другой.       Гарри магией переместил пергаменты обратно в кабинет поверенного делами Поттеров, снял очки и устало потер переносицу. Завтра он весь день проведет в мэноре, и он хотел впитать в себя атмосферу этого дома. Пусть у него уже и был отреставрирован Блэк-холл и Поттер-мэнор, но эта комната всегда будет его, потому что здесь его любят и ждут, здесь о нем всегда позаботятся.       — Завтра мы вместе отправимся в мой дом. Там очень уютно и есть много свободного пространства. Сейчас там только домовые живут, занимаются фермерством, содержат дом в чистоте, пока я обучаюсь. Скорее всего, как начнется учебный год, ты останешься там. Леди уже мой фамильяр, никого другого в замок не пустят. Но я всегда прихожу домой, к алтарю на праздники. Вот в эту Литу я относил свою часть растений, что мы собрали с профессором Снейпом. — Гарри говорил с псом, делясь своими мыслями так, словно говорит не с волшебником, а с обычным уставшим псом. — Профессор, на самом деле, очень помогает мне. Мы с Драко у него учимся на факультативах по зельеварению, а еще он — наш Декан и в ответе за нас. Тетя Петуния раньше вместе с мамой дружили с профессором, но потом мама и профессор Снейп пошли в одну школу, а тетя Петуния в другую. И еще она специально попросила профессора Снейпа приглядывать за мной.       Незаметно для себя, Гарри рассказал про свою жизнь у тетушки, как сначала было много недопонимания, а потом они поговорили и теперь полноценная семья. Говорил про проделки близнецов Уизли и про их глупого брата Рона, про свою роль ловца в команде Слизерин по квиддичу и про подарок от Драко, которого ни у кого нет. Он рассказывал, не упоминая ни разу про свои тайны, но выговариваясь и делясь эмоциями. Небо уже теряло свою ночную прозрачность, когда мальчик засыпал, обнимая теплого старого пса.       Утром, после завтрака, Гарри воспользовался камином, чтобы Сириус мог тоже посетить дом. Петуния не придала этому никакого значения — было слишком много забот с вернувшимися на лето мальчишками.       Винни ждала молодого хозяина, но совсем не ожидала увидеть рядом с ним его попутчика. Она, как прилежная домовая, поклонилась и дождалась, пока хозяин представит гостя. В тот же момент пес обернулся волшебником в драной серой мантии, пережившей слишком многое. Он выглядел, как бездомный, но выпрямленная спина и пронзительные глаза говорили о чистейшей крови волшебника.       — Сириус Блэк, нынешний лорд Блэк и крестный твоего хозяина, — голос был хриплый из-за долгих лет почти полного молчания.       — Винни, организуй ванну и приличную одежду нашему гостю. Выбери что-то не слишком вычурное и пафосное из вещей Блэк-холла и позови Кричера, он будет рад увидеть своего хозяина, — и уже повернувшись к крестному, голос мальчика стал теплее, чувства другого резонировали с его собственными. — Я так рад тебя видеть, пойдём, я тебе здесь все-все покажу. Сначала я начал восстанавливать поместье Поттеров, как только принял Наследие рода. Винни мне очень помогала разобраться в основах ритуалов, да и портреты очень помогали мне. Магия даровала мне домовика. Хедвиг, покажись гостю. Хедвиг занимается садоводством и восстановил виноградники и яблоневые сады, он же занимается производством вина и сидра, и просто по мелочи выращивает различные культуры в пищу и на продажу. Тетя Петуния уже стала поставщиком всех магических пабов в Британии и вышла на магловский рынок. И она же смогла отсудить у американца дедушкину фабрику по производству средства для волос и уже запустила разные линейки продуктов как для магов, так и для маглов. А вот Наследие Блэк я решился принять только в начале лета. Мы не знали — вернешься ли ты, и я не хотел, чтобы Блэки зачахли, как Поттеры. Пришлось увеличить штат домовиков и, чтобы потянуть их магически, пришлось добавить в фермерство магловское скотоводство. Кричер относится к роду Блэк, Винни и Хедвиг — к роду Поттер, а остальные — ко мне лично и будут прислуживать тому Роду, к которому я отношусь. В библиотеке Блэков ты сможешь встретить домового эльфа, не пугайся — его зовут Терри, ты его видел вчера. Он очень помог мне с настройкой библиотеки Поттеров, а также с обновлением защитных заклинаний на книгах и сейчас занят структурированием всей информации во всех доступных мне источниках. А еще я разобрал все артефакты Блэков. Это было очень тяжело, но я справился, не без помощи домовиков и портретов, конечно. Особо опасные я разделил на две части — часть мы дали в аренду отделу тайн. Мне повезло, что многие артефакты были созданы кем-то из Поттеров, иначе гоблины не признали бы меня законным владельцем. И ты бы знал, как тетя Петуния вчитывалась в каждую букву при составлении договора, чтобы нигде нас не обманули и не взяли больше, чем нам выгодно.       — Ого. Гарри, я думал, тебе тетка прохода не дает, а она так активно принимает участие в волшебном мире. Она же сквибка.       — На самом деле, нам очень помогает ее подруга, Нарцисса Малфой. Ее сын, Драко — мой лучший друг. И семья Малфоев мне стала уже как родная. Мы даже Йоль встретили вместе.       — Никогда бы не подумал, что Цисси и Люциус способны на такое. Они вечно были слишком хороши для бескорыстной помощи другим.       — Ну, для них это тоже выгодно — я единственный наследник двух родов, достаточно известный, да и я действительно дружен с их сыном.        — Я рад, если так и есть. Ты говорил, что тут есть и ферма и виноградники, проведешь экскурсию?       Мальчик был рад переключиться на что-то приятное и с энтузиазмом показывал свой мэнор. Территории было предостаточно — в конце концов место было рассчитано на восемь волшебных семей со своими интересами и желанием развиваться в своей области. Рядом с обширными виноградниками Семинуса был его дом-мастерская. Небольшой двухэтажный домик, где на первом этаже был пресс для винограда и обширная мастерская, где до сих пор магией изготавливались бочки для выдерживания вина и помещались в просторный погреб для дальнейшей выдержки. Хедвиг контролировал все процессы виноделия и самолично разливал уже настоявшееся в бочках вино для повторной выдержки уже в бутылках. Второй этаж занимала небольшая спальня и уборная. Очевидно, хозяин этого домика предпочитал обедать со всей семьей в доме.       За виноградником были поля и теплицы, принадлежащие также Семинусу. Между разнообразными гигантскими и не очень культурами, подобно пчелам, летали лейки с подкормкой и миниатюрные тучки для полива. Теплицы, созданные для редчайших магических растений, пока что пустовали, но там уже росла полынь и мята.       В противоположной стороне от теплиц, рядом с пшеничным полем и рекой, была мельница для помола зерна. Винни пекла восхитительный хлеб и постоянно училась у Петунии новым видам сладких булочек и печенья. Некогда поросшие мхом камни блестели от чистоты, а сорная трава не скрывала мощеной дороги мимо мельницы в густой лес, где начинались владения Хардвина. Густой лес лишь помогал скрывать от любопытных глаз стойла и пустующие вольеры для различных тварей, чей мех, шерсть или кровь использовались братьями для зелий и артефактов. Истинная любовь Хардвина заключалась в защитных чарах, что он плел на своей территории. Каждый вольер вел в небольшое пространство, где животине было комфортно, как на природе. Везде — мониторящие состояние и настроение чары. На кормушках и поилках — чары свежести — самые простые, что Гарри смог разглядеть. Сейчас здесь были и магловские животные — коровы, свиньи, курицы. Но один вольер заполнился, словно сам собой. Дикие фестралы, потомки фестралов с этой фермы, с небольшой помощью Леди вернулись обратно в свои стойла.       Дом Хардвина был вторым по величине в мэноре. Единственный дом со своей столовой и кухней. И несколькими спальнями наверху. Он был уютный, но Гарри не хотел бы спать так близко к такому разнообразию животных. Тем более, что за домом была пристройка, где работал домовой-мясник. И он поспешил дальше, проходя сквозь ферму и окружающий ее лес, он вышел к небольшому домику Пернеллы, младшей из детей Линфреда.       Ее домик походил на крохотные узенькие дома в Хогсмиде или Косом переулке. Только самое необходимое, куда уставшая ведьма приходила только ночевать, а все остальное время посвящала вместе с Тореодором созданию новых артефактов. Ее ум и умение мыслить нестандартно очень помогли Гарри в расшифровке даже самых древних артефактов Блэков. По соседству был дом и самого Тореодора, еще меньше, чем сестры. Их главное место обитания было в главном доме, и нужды в больших пространствах не было.       Мощеная дорога вела дальше — к зельеварне. То самое здание, где создавался и костерост, и бодроперцовое. Там и дедушка Гарри создал свой знаменитый лосьон для волос, усмиряющий даже самые непослушные волосы. В пристройке сохранилась кладовая с бесчисленным количеством ингредиентов, в то время как в основной комнате стояли столы для котлов, рассчитанные на большую группу опытных зельеваров. Каждый вид и размер котла имел свое место и хранился в соответствии с их особенностями. Один из них не пустовал — Гарри со всей ответственностью подошел к летнему проекту и продолжал создавать партию экспериментальных универсальных восстанавливающих. Спустя так много времени забвения, это место не пустовало. Каменные стены впитали в себя уют многих поколений и дарили ощущение спокойствия.       — Жаль, что Лили не успела побывать здесь. Ей бы понравилось. Знаешь, ты так похож на нее, только волосы…       — От папы, я знаю. — это не было сказано с раздражением, лишь с легкой грустью. — Мне многие это говорят, Сириус. Я тоже люблю зельеварение, было бы странно, если бы я его не понимал, с такой-то родословной.       Они медленно пошли дальше, мимо дома Винсента, четвертого сына Линфренда, посвятившего себя делу своего отца и потому поселившегося поближе к лаборатории. Постепенно стало появляться все больше яблоневых деревьев, где вовсю кружили тучки и лейки. Налитые соком яблоки сами собой складывались в большие корзины, плыли вперед, к главному дому, где уже пахло яблочным пирогом и запеченным мясом. Они сделали большой круг, пока гуляли.       Сириус удалился наверх, чтобы принять горячую ванну и переодеться в чистое, пока Гарри листал дневник Тореодора, оформленный домовиком Терри в удобную книгу со всеми пометками. Читать подобного рода заметки стало не в пример проще. Современный английский, четкие и понятные термины и магические ссылки на необходимые книги — коснись палочкой предложения — и перед тобой появится книга и сразу откроется на нужной странице. Удобство, пришедшее с приобретением Терри.       Сириус ощущал себя словно во сне. Его мозг, привыкший к годам боли, изнывающего холода, одиночества и сводящего с ума отчаяния, не мог понять, почему здесь тепло и уютно. Почему вместо одиночества — его крестник, уже в таком возрасте взявший управление родом Блэк? Почему вместо постоянной изморози и ледянного воздуха — горячая вода, от которой поднимается пар? Почему так вкусно пахнет едой?       Холод в его душе медленно отступал под домашним уютом и теплом дома крестника. Сириус боялся что бы было, вернись он в холодный одинокий особняк, где из живых — только старый ворчащий домовик. Хоть Гарри и сказал, что прибрался там и даже договорился с гоблинами об аренде фамильных артефактов, хотя это звучит просто невероятно с их-то подходом к собственности. Но там — дом пустой, нет никакого шума, что создают волшебники при жизни, и единственный способ его услышать — напиться до шума в ушах. Здесь же — скотина на ферме, работа на виноградниках, Винни постоянно что-то делает и всеми командует. Здесь кипит жизнь.       Сириус нехотя выбрался из горячей ванны, оделся в свои вещи, принесенные Кричером из дома, чистые и еще теплые от утюга, чтобы, спустившись, обнаружить Гарри в окружении книг и постоянно делавшего записи на листе пергамента. Совсем как Лили во времена их учебы.       — Хей, моль библиотечная, пойдем обедать. А то домовики зря старались что ль? — Сириус позвал Гарри.       — Хей, моль библиотечная, пойдем обедать. А то домовики зря старались что ль? — Сириус залетал в библиотеку всегда в первую очередь, когда проверял где Лили. Она сидела, обложившись книгами и запоем читала про мир магии, стараясь узнать так много, как только могла.       — Сириус? — Гарри смотрел на легкую и немного грустную улыбку крестного, пока его взгляд был направлен в прошлое. Терри уже убрал все книги по местам, а Винни накрыла на стол, особенно постаравшись для важного гостя. — Сириус, идем в столовую, пока еда не остыла.       — А? — Волшебник несколько раз моргнул, смахивая наваждение и приходя в сознание. — А, да, Гарри, идем. Я, кажется, просто задумался.       Столовая была зачарована Хардвином таким образом, чтобы она подстраивалась под количество волшебников, сидящих за одним столом. Он хотел, чтобы все, когда обзаведутся своими семьями, вместе могли усесться за одним столом и праздновать Йоль, и если обедать будут только Линфред с Эмильдой, они не будут чувствовать себя одиноко за огромным столом вдвоем. Гарри узнал про эти чары от портрета Хардвина, когда обновлял защитный контур дома. И сейчас она предстала перед волшебниками уютной комнатой с камином и небольшим столом. Голубые стены отливали золотистым рисунком, в тон им была пара резных стульев с мягкой обивкой, на паркете лежал ковер с сине-золотым цветочным узором, от чего шаги волшебников были не слышны. Стол был украшен свежими полевыми цветами — Винн явно постаралась с сервировкой.        — Ты ей понравился, Сириус — Гарри говорил это с улыбкой, разделяя стейк ножом и вилкой.       — Приятно такое слышать. У тебя очень уютный дом, Гарри. — Сириус очень старался вести беседу, хоть за много лет и подзабыл, как правильно общаться с другими людьми. — На самом деле, даже не хочется от сюда уходить куда-либо.       — Так оставайся. Мэнор рассчитывался под восемь семей. Он слишком большой для меня одного. Если честно, то Винни скучновато здесь, пока я в Хогвартсе. Но нужно будет тебя представить семье. Я соберу всех на свой день рожденья здесь. Я бы хотел, чтобы еще тебя не искали в каждом уголке Британии, так что знакомство с Малфоями нужно устроить до моего дня рожденья.       — Ты совсем взрослый уже. Лили в твое время тоже была очень ответственной и постоянно следила, чтобы все у всех было хорошо. — Сириус сложил приборы, закончив трапезу. — Если позволишь — я бы хотел занять дом Хардвина. Наверное для тебя это покажется странным, но мне с детство было спокойно в мясницких лавках. Словно зудящее чувство в голове пропадает и становится спокойнее. Если позволишь — буду рад помочь чем-нибудь на ферме. Лишняя пара рук никогда не бывает лишней, не так ли?       Гарри был благодарен помощи с животными. Для него было немного странно заботиться о животных, чтобы потом убить их и съесть, и он был рад, что для крестного такой проблемы не было. Так что после обеда, как заботливый хозяин, Гарри показал дом своего предка более детально, предложил занять хозяйские покои, познакомил с домовиками на ферме и со спокойной совестью оставил волшебника, который обернулся псом и с щенячьим восторгом выводил на пастбище стадо коров, овец и свиней.       Гарри, оказавшись в кабинете, только занес перо, чтобы написать письмо, как смял бумагу, так и не решив как сформулировать. Он попросил Винни узнать — дома ли Леди Малфой и можно ли к ней прийти на чашку чая. Он не привык, как тетушка, появляться в камине без предупреждения и очень волновался ту пару секунд, что домовая отсутсвовала. Как только разрешение, пусть даже такое формальное, было получено, Гарри незамедлительно отправился к Нарциссе.       — Гарри, добрый день. Все в порядке у тебя? Выглядишь немного растерянным. Идем в гостинную, домовые как раз испекли печенье. — Ведьма уже воспринимала Гарри как часть семьи и была рада его спонтанному визиту. Она спокойно выслушала все, что рассказал мальчик, сохраняя невозмутимость. — Я рада, что ему удалось то, что еще никому не удавалось. И еще больше я рада, что ты пришел с этой проблемой ко мне. Я отправлю сову Люциусу, чтобы он был в курсе, и напишу прессе. Думаю, нам удастся замять этот инцидент. Я знакома с начальником охраны — десять галлеонов за прессу и пятнадцать за чистые документы. Если он хочет исполнять обязанности Лорда Блэк на публике, то с этим сложнее и не менее пяти тысяч уйдет только на подарки нужным лицам, и еще столько же на встречи с нужными людьми и оформление официальных документов.       — Знаешь, мне кажется, ему тяжело в роли Лорда. У него в глазах было такое облегчение, когда я говорил про порядок в Блэк-холле. Я думаю, было бы лучше, просто замять дело.       — Тогда, вполне возможен вариант, в котором его признают трагически погибшем, а титул Лорда перейдет к тебе. Но для начала тебе необходимо вступить в возраст частичного совершенолетия, принять титул Лорда Поттеров, а после полного оборота колеса года — Сириус передаст тебе свой титул Лорда. Для начала ограничимся подкупом начальника тюрьмы от моего имени. Он мой кузен, так что это не будет слишком подозрительным. Далее — журналисты. У меня есть парочка хороших знакомых, я пришлю сову, чтобы они взяли эту новость на себя. Люциус будет рад упростить работу тому доходяге, что работает с книгой учета живых. Да и никто в этот отдел не заглядывает, кроме отдела Тайн. Ох, а вот этих нужно будет посвятить в детали лично Сириусу. Я думаю, он сам пошлет письмо. Ты говоришь, он остановился в Поттер-мэноре? Я за него рада — его никогда Род не любил особо. Знаешь, такими темпами тебе будет необходима совятня. Домовикам будет проще получать заказы на продовольствие, да и Сириусу твоя Леди не дастся. — Она бегло прочла ответ от Люциуса. — А знаешь что, идем, навестим со мной парочку друзей. Пора тебе и самому заводить полезные связи.       Сиятельная леди Малфой надела свою излюбленную изумрудную бархатную мантию, под которой было изящное платье цвета бургундского вина, образ завершала бархатная сумочка и такая же бархатная элегантная остроконечная шляпа. Она протянула Гарри шляпу-цилиндр Драко и взмахом палочки трансфигурировала его слишком простоватый наряд. Мантия приобрела изумрудные оттенки и на ней распустились лозы винограда и она заметно потяжелела. Одежда под мантией приобрела цвет красного вина, расшиваясь серебром в причудливые узоры, а руки облачились в черные кожаные перчатки.       — Так то лучше. Теперь все, кто увидит тебя сегодня, будут понимать, что ты под протекцией Малфоев. Максимально высокий статус в нашей семье для тебя — младший сын. Когда ты после тринадцатилетия примешь титул Лорда, тогда станешь равным Люциусу, но до тех пор — ты мне как сын.       — Почту за честь, леди Малфой. — Гарри элегантно поклонился, официально, как если бы они были на светском приеме, а не в ее доме. Он настроен был начать вливаться в мир магической аристократии.       Нарцисса подала руку Гарри и апарировала только по ей известным координатам. Огромное озеро, вокруг которого не росло ничего, лишь в середине возвышалась скала, на которой стоял зловещего вида замок. От царящего вокруг холода ли, или от отчаяния, висевшего в воздухе плотным ощущением, у Гарри пррбежались мурашки по всему телу, но внешне он не показал ни единой эмоции. Они спустились к самому берегу, где была пристань с рыбачащим стариком и старой лодкой, привязанной к пристани.       — Добрый день, мистер Дор. Сэр, нас двое, планируем быть около часа. — Она протянула лодочнику четыре медные монеты. Старый рыбак не был знатного происхождения, но ведьма вела себя с ним уважительно, как с равным.       Рыбак встал и трансформировал свою удочку обратно в палочку, одним движением руки он вызвал сверкающего зеркального эфимерного карпа, что сразу прыгнул в глубину озера, а после — постоянно кружил вокруг плывущей лодки. Другой до боли знал эти чары. Патронус — заклинание, присущее только очень сильным волшебникам. Оно берет силу из самых счастливых заклинаний и принимает форму зверя, соответствующего призвавшему волшебнику.        — Я вижу Ваш интерес, молодой человек. Уверяю Вас, эти чары не считаются чем-то особенным. Для всех, кто здесь работает, эти чары — необходимость, хотя для меня он — лучший друг. Моя жена всегда говорила, что эти чары — бесполезное занятие для тех, кто хочет жить спокойной и тихой жизнью. Они только дементоров и отгоняют. А кому это может понадобиться? Ворам да политическим преступникам. Мой Вам совет, молодой человек, будьте счастливы и все у Вас будет хорошо.        — Спасибо, мистер Дор.        — Можешь звать меня просто Кадмус. Я буду рад считать тебя своим другом, — старик хрипло рассмеялся, привязывая свою лодку к старому причалу. — Я буду ждать вас здесь.        — Я все еще не привыкла к тому, какой ты удивительно везучий, Гарри. — Нарцисса приняла руку помощи от мальчика и теперь шла вместе с ним по длинной черной лестнице, ведущей в главный вход мрачного замка. — Его фамилия — не более, чем псевдоним. То, что он тебе позволил называть себя по имени — дорогого стоит.        — А он такой известный?        — Если ты его не знаешь, то не так уж и известен. — Нарцисса мягко улыбнулась Гарри, а затем надела маску ледяной Леди.       Гарри последовал примеру ведьмы и держал лицо, только внимательно разглядывая, прислушиваясь и запоминая. Замки не вскрыть заклинанием, только ключом, который всегда хранится у охранников. Дементоры больше всего терзают эмоциональных и амбициозных, отягощенных самыми тяжелыми воспоминаниями. Каждый охранник умеет вызывать патронуса, но взгляды этих людей — холодные и подозрительные.       Начальник тюрьмы сидел в своем потертом кожаном кресле. Его маленькие глазки напоминали крысиные, а обилие жирных пятен на мантии создавало впечатление неряшливого и неаккуратного человека. Нарцисса в основном вела беседу, начав с лести. Ее слова о невероятной неприступной крепости, об очень внимательных охранниках и их начальнике снизила подозрительность до минимума. Лесть всегда действует расслабляюще на людей. Она мягко подводила к выводу, что из тюрьмы сбежать — невозможно. Скорее дементоры довели беднягу и тот выбросился из окна на острые скалы. Небольшой мешок, оставленный под предлогом восхищения работой охранников и необходимостью наградить самых усердных, быстро скрылся в кармане начальника стражи.       Они шли уже обратно, когда взгляд Гарри зацепился за одного из охранников. К нему наклонился второй, что-то прошептав, после чего, оба посмотрели и слегка склонили голову. На всякий случай, Гарри сохранил в своей памяти образ этого офицера.       Никто не хотел задерживаться в тюрьме дольше необходимого, потому уже через полчаса после прибытия, старый лодочник плыл с пассажирами обратно, охраняемый серебристым карпом в воде от чудовищ.       Следующая их цель была в небольшом магическом сквере, где в самой глубине располагалось небольшое кафе. Их уже ждали. Мужчина, средних лет, скрывающий свою рано появившуюся лысину за шляпой-котелком. Его пронзительные карие глаза подмечали малейшие детали, что не раз помогало ему в карьере.       — Мистер Сейвер, какая приятная встреча. — Нарцисса тепло улыбается давнему приятелю, для всех остальных в этом кафе они встретились случайно и также случайно завели разговор о последних слухах. — Думаю, Вы уже слышали о моем спутнике, Гарри Поттере?       — Леди Малфой, приятно видеть Вас в добром здравии. В нашем мире каждый волшебник знает о мальчике, который закончил бессмысленное противостояние. Я слышал, что Вы приняли наследие двух родов? Это так удивительно, особенно, если учесть слухи о побеге Лорда Блэк из Азкабана. — Сейвер смеялся, но его глаза сканировали и запоминали малейшее движение мышц на лице собеседника.       — Мистер Сейвер, к сожалению — это просто слухи. Мы только что беседовали с начальником стражи. — Гарри взял на несколько мгновений боль другого в день, когда Сириус ушел за Грань. Перед глазами выступила пелена не выплаканных слез. Сейчас он своими словами создавал такую необходимую и безопасную реальность для живого Сириуса. — К сожалению, из Азкабана не сбежать.       — Соболезную Вашей утрате, — карие глаза заметили искренние слезы, от чего мужчина почти начал испытывать чувство вины, если бы не профессиональная привычка. — Но говорят, что он был опасен для Вас, мистер Поттер. Он убил своего лучшего друга, Питера Петтигрю, а после и выдал нахождение вашей семьи сами знаете кому.       — Я читал его дневник, мистер Сейвер. Предателем был Питер, за что Сириус Блэк хотел его убить, если бы тот не сбежал. Петигрю был незарегистрированным анимагом. Он принимал облик крысы, — никто не должен знать, что дневника не существует. Воспоминания другого об этой чертовой крысе на кладбище и в воющей хижине помогали вкладывать настоящее презрение к предателю. — Последняя запись, это желание найти сбежавшую крысу и закончить начатое. К счастью, руки моего крестного никогда не были в крови.       — Спасибо, что рассказали мне правду. Наверное, когда Вы принимали наследие Блэк, то видели его? Я слышал, что во время всех этих ритуалов мерещатся ушедшие за грань.       — Маркус! — взгляд Нарциссы мог заморозить ад. — Исключительно из нашей дружбы, я даю тебе десять секунд, чтобы ты извинился.       — Нарцисса, но что я такого сказал?       — Девять.       — Прошу, прости, Гарри, я ляпнул сущую глупость. Откуда грязнокровке, вроде меня, знать как действительно проходят эти ритуалы и что можно знать посторонним.       — Сэр, встаньте с колен. У каждого Рода свои ритуалы, свой, можно сказать, кодекс Рода, свои традиции. Этот вопрос действительно не к месту, как спросить в одежде ли спит человек. Когда я принял Наследие, то вместе с магией рода в моей голове появились некие правила, которые я не должен нарушать. — Гарри поддержал упавшего на колени мужчину за локоть. Он хотел быть добрым к нему, и самую малость воспользоваться моментом, чтобы начать формировать свою собственную репутацию. — Чем больше берешь на себя Наследия, тем большим количеством правил ты связан. Я счастлив, что таким образом я могу быть связан со своей семьей и сейчас делаю все, что в моих силах, чтобы оставить после себя след.       — Вы так добры, — голос Сейвера был немного растерянным. Неужели мальчик так легко купился на его извинения. Не может такого быть, иначе Малфои пользовались бы им, а Нарцисса относится к Гарри как к своему сыну. Он точно раскусил и видит все насквозь. — Я бы хотел, чтобы вы как-нибудь дали интервью для нашей газеты. Очень важно таким активным молодым людям показывать свою точку зрения.       — Благодарю за оказанную честь, сэр. Но я просто обычный волшебник, я плохо подхожу на роль голоса всех подростков. Я с удовольствием дам интервью, после принятия титула Лорда Блэк или когда добьюсь значимых высот в деле, начатом моими предками. Сейчас — я просто обычный школьник, вот и все. — Гарри говорил искренне, не без помощи другого, привыкшего давать частые интервью.       — Ах, молодость. — Сейвер засмеялся и поклонился Нарциссе, а после и Гарри. — Я рад, что встретил вас сегодня. Хорошего вам дня!       Нарцисса не снимала маску ледяной Леди на публике никогда, только в самом конце, когда журналист ушел, лишь глазами показала свое одобрение. Увы, но когда твой жест или слово жаждут вырвать из контекста, чтобы раздуть скандал и разрушить созданную упорным трудом репутацию — быстро учишься. Но как только ее ноги коснулись мраморного пола родного мэнора, она рассмеялась, сбрасывая маску отстраненности и холодности.       — Ты прекрасно справился, Гарри. Я была готова в любой момент времени создать купол для отвлечения внимания и начать ему угрожать и подкупать. Но ты его просто очаровал своим обаянием, — она прикрыла рукой свою счастливую улыбку. — Я боялась, что ты не готов к жизни аристократов, но ты показал обратное.       — Спасибо, Нарцисса. Я многому сегодня от Вас научился. Спасибо за эту прогулку. Я должен вернуться к Сириусу с новостями. Думаю, он будет рад узнать о своей смерти. Как бы странно это не звучало.       Дома Винни и остальные домовики были все в работе, в то время как Сириус прогуливался по пшеничному полю, наслаждаясь погодой. Выслушав новости из первых уст, волшебник хлопнул крестника по спине.       — Теперь я понимаю, почему ты попал в это змеиное логово. Да ты василиск в логове ужей! Как ты только смог обвести вокруг пальца этого журналюгу. Никогда не любил их — вечно вывернут все наизнанку. Знаешь, нам надо отпраздновать день моей смерти. Кричер! У нас сегодня праздник. Сегодня, Сириус Блэк умер для всей общественности в тюрьме, осужденный по ошибке. И начиная с сегодняшнего дня я — свободен от всех этих обязанностей!