Любовь после тебя

У Юнги дежавю. Кажется, его перенесло на пару лет назад, когда он не знал, что такое сон. Голова пульсирует болью, во рту словно пустыня, а глаза слипаются. Он морщится, лёжа в кровати и слыша, как на кухне гремят тарелки. Протянув руку, он чувствует лишь холодную простыню. Любимого тёплого тела рядом нет — значит, Чимин уже встал. Интересно, ложился ли он вообще? Юнги помнит, что на протяжении всей ночи Чимин то и дело вставал, чтобы успокоить маленького Уджина, который беспокойно спал и кричал, звал папу. И только когда тот убаюкивал его на руках, малыш засыпал. Тяжело вздохнув, Юнги откидывает одеяло и встаёт, взглянув на часы. 6:15 утра. Чёрт возьми… Кто придумал вставать в такую рань?.. Собрав все силы, он заставляет себя подняться и направляется в душ, слегка вздрагивая от сонного озноба. Быстро приведя себя в порядок, Юнги сразу же одевается и заходит на кухню. Он облокачивается на косяк, наблюдая, как Чимин в одной его футболке порхает над плитой, пока маленький Уджин в пижаме сидит в детском старом кресле Чимни. Видимо, Чимин нашёл его. — Кафу! Кафу! — дёргая руками и ногами, просит он, и Юнги тихо смеётся. — Подожди минутку, утёнок, — щебечет Чимин и, развернувшись, ставит на стул ребёнку глубокую тарелку с завтраком. — Кушай, — ласково шепчет и целует крикуна в макушку. — А мне можно кафу? — Юнги подходит к любимому и обнимает его, целуя в щёку. Тот улыбается и закидывает руки на шею, отвечая на утренние ласки. — Доброе утро, прости, мы разбудили тебя, да? — сожалеет он, пальцами нежно убирая чёлку со лба альфы. — Ничего страшного, нужно привыкать рано вставать, — поигрывает бровями. — Юни, дядя Юни, — радостно кричит мальчишка и, оставив ложку в тарелке, тянет к нему свои ручки. Юнги обращает всё внимание на альфочку и поднимает его на руки, целуя в щёку. — Доброе утро, убийца сна, — смеётся он, слыша возмущения со стороны, — да шучу же, — закатывает глаза, глядя на угрожающего Чимина лопаткой. — Тебе тоже кашу или сделать омлет? — интересуется с улыбкой, наблюдая за идиллией двух альф. — Кафу, — кривляется Юнги, от чего мальчишка начинает громко хохотать. — Садись же, — просит омега, ставя на стол ещё две тарелки, он получает нежный поцелуй в губы и уходит в комнату к ещё одному маленькому соне. Удивляется, как он ещё не проснулся от такого шума. — Зайчик, — Чимин, присаживаясь на кровать, будит мальчика. Тот хмурится и открывает глаза, сонно моргая. — Что, уже? — хнычет он. — Да, радость моя, пора в сад. Продолжая хныкать, он скидывает одеяло и, опустив голову, идёт в ванную. Они все усаживаются за небольшой стол и начинают завтракать. Чимни, надув губы, медленно перемешивает в тарелке кашу, даже не начиная есть. — Чимни, тебе не нравится? — беспокоится Чимин. Но в ответ лишь тяжело вздыхают. — В чём дело, сын? — обращается Юнги, — что с лицом? — Дайте мне верёвку и мыло, я буду топиться, — грузно шепчет. — Ты чего такое говоришь?! — Уджин-и так кричал ночью, я спать не мог, — чуть ли не плачет мальчик и косится на виновника его плохого сна, но тот даже внимания ни на кого не обращает. Он сидит, держа в кулачке ложку, и набивает щёки кашей, слегка пачкая губы. Не успевает даже проглотить, как в рот следом летит ещё одна. Он умилительно аппетитно причмокивает, и снова наполнив ложку кашей с небольшой горкой, отправляет в широко раскрытый ротик, при этом громко мыча. — Офигеть, заглотус, — шепчет Юнги, тихо смеясь и наблюдая за зверским аппетитом мальчишки. Чимни, услышав смешное слово, начинает громко смеяться, повторяя его и отбивая отцу «пять». Чимин же пихает альфу локтём и, взяв салфетку, вытирает губы мальчика, что смотрит на смеющихся и хмурится, пережёвывая самый лучший на свете завтрак. — Вкусно? — интересуется омега. — Кусьня! — радостно выкрикивает Уджин, широко улыбаясь. — Ещё будешь? — Дя-а-а! — кричит он. Чимин умиляется, треплет его по волосам и, забрав тарелку, накладывает ещё немного каши. — Кушай, — ставит обратно и смотрит на Чимни, — тебе добавить? — Не, хён, — морщится он, — сделай какао. — Так, давайте в темпе, сегодня опаздывать нельзя, — поторапливает Юнги, доедая свой завтрак, — любимый, ты тоже садись, давай, — он встаёт, убирая посуду в раковину, и отбирает из рук омеги молоко, — иди кушай, — целует в губы. Тот лишь кивает и улыбается, оставляя приготовление напитков на альфу. ♡ Пока Юнги и Уджин ждут в машине, Чимин отводит Чимни в детский сад. Несмотря на недосып и проблемы со сном, у мальчика отличное настроение. Он прощается с хёном, взяв обещание, что тот придёт за ним вечером, и бежит к друзьям. Чимин же возвращается в машину. — Ты сегодня до скольки? — интересуется, пристёгиваясь, и тут же поворачивается, когда слышит, как его зовут с заднего сидения. Уджин почти не может находиться без внимания, поэтому омега протягивает ему свою руку, и её тут же сжимают крошечными ладонями. — Скорее всего, допоздна, — выезжая на дорогу, отвечает Юнги. — Всё же попытайся вернуться пораньше, — просит Чимин. Он понимает, что у Юнги сейчас много работы и забот. Три дня назад поступило заявление о пропаже человека, а позавчера был обнаружен труп молодого омеги неподалёку от парка. Сразу же было заведено уголовное дело, но, как это часто бывает, не хватало сотрудников. Так как Юнги раньше работал в убойном отделе, его попросили помочь, и он не смог отказать. Поэтому с утра до ночи они с Чонгуком были заняты расследованием вместе с другими полицейскими. — Хорошо. Ты, пожалуйста, информируй меня, где будешь, ладно? Чтобы я не переживал, — остановившись возле участка, просит он. — Я сейчас к Тэхёну, после в магазин, — он подмигивает мальчишке и поворачивается к альфе. Тот нежно кладёт ему ладони на щёки и целует. — Буду скучать, — шепчет в губы и снова прижимается своими, — люблю тебя. — Я тебя тоже, — с улыбкой отвечает Чимин, — будь осторожен. — Вы тоже, — альфа поворачивается к мальчику и машет ему, — пока-пока. — Ака пака, Юни! — машет в ответ и широко улыбается. — Не забудь сделать запрос в органы опеки, ладно? А я позвоню Ари. — Я помню, сейчас приду и всё сделаю, потому что потом буду занят. — Спасибо, — Чимин с тихой благодарностью произносит эти слова. Он всё ещё не может поверить, что они с Юнги решились на такой ответственный шаг, но ни разу не усомнился в правильности этого выбора. Чимин убеждён, что они со всем справятся, потому что он точно не откажется от своего утёнка. Он никому не отдаст его и будет бороться за право опеки над ним, чего бы это ни стоило. — Па-апа! — зовёт Уджин, когда Чимин пересаживается на водительское сидение. Сердце Чимина наполняется трепетом и нежностью от одного лишь слова «папа» в свой адрес. Сколько в нём искренности и детской невинности! Чимин не может сдержать слёз и, повернувшись к мальчику, смахивает их. Не хочет, чтобы увидел… Он мечтал об этом моменте столько лет, не спал ночами, моля Бога лишь о том, чтобы услышать это заветное слово. И вот наконец оно звучит. «Папа» — всего лишь четыре буквы, но как же они наполняют его сердце жизнью и любовью! И Чимину кажется, что в этом нет ничего непривычного, словно так всегда должно было быть. Именно с этим ребёнком. Уджин – его сын и это никто не изменит. — Что такое, утёнок? — Куфать, — показывает пальчиком на рот. — Сейчас мы приедем к дяде Тэхёну, ладно? И у него покушаем. — В ответ ему лишь сладко зевают и кивают. Опускают голову и прикрывают глаза. Ну да, ночью же кто-то не выспался, почему бы сейчас не отрубиться. Может же себе позволить. Усмехается Чимин, и, убедившись, что малыш хорошо пристёгнут, выезжает к Тэхёну, по пути печатая сообщение. Кому: Тэхён-и. Еду к тебе. Ответ приходит моментально. От: Тэхён-и Отлично, я как раз еды заказал. Тэхён по возвращении поселился в квартире Чимина. Чонгук, на удивление, даже не предлагал поехать к нему, но с омегой пробыл до позднего вечера, помогая разбирать вещи. Тэхён был приятно удивлён и тому, что альфа не напросился остаться на ночь. Не то, что бы омега ждал… Но он бы не отказал. Ладно, Тэхён врёт безбожно. Он ждал. Пока они ехали обратно, всю дорогу он думал о том, что Чонгук переночует с ним, пусть даже в разных кроватях, хотя здесь он снова врёт. Тэхён готов был и на одной уснуть. Так же теплее. После признания ему стало так спокойно и словно свободно на сердце. Тот груз, что тянул и заставлял сомневаться, больше не мешал. Он даже спал нормально, впервые за пару месяцев. Надоедливые мысли не одолевали. Тэхён мог бы заявить, что он действительно стал счастливым. Отбрасывая ненужные мысли, мы обретаем гармонию с собой. Весь вечер вчера они с Чонгуком сидели в гостиной и разговаривали о ерунде, спорили о каких-то странных вещах и много смеялись. Им было уютно друг с другом. Тэхён снова соврёт, если скажет, что раньше этого не было между ними. Несомненно – было, но тогда он чувствовал себя скованно. А сейчас… Тэхён без стеснения высказывал свои чувства, и даже показывал их. Во время разговора брал руку альфы в свою и нежно гладил, рассматривая татуировки, и интересовался значением каждой. В момент, когда он провожал, Чонгук первый его поцеловал, не думая о том, что его оттолкнут. Было не страшно. Где-то глубоко внутри омега чувствовал: та любовь, что ему дарили, всё еще живёт. Всегда жила, и от этого сердце трепетало. Чонгук так сильно его любит, и даже его роман на стороне никак не влияет на омегу. Изначально он, конечно же, вспыхнул и хотел обидеться, Тэхён даже подумать не мог, что будет так ревновать, но ему удалось себя остановить. Он не брал с Чонгука обещаний, и тот был волен поступать так, как желает. Было бы нечестно держать его, не давая окончательного ответа. Тэхён многое проанализировал, и самым верным и правильным решением было отпустить всё и начать с чистого листа. Чонгук – его альфа, и он его ни с кем не будет делить. Больше не упустит шанса на счастье с ним. — Приве-ет, — открывая дверь и пропуская в квартиру Чимина с Уджином, Тэхён отходит в сторону. — Привет, — Чимин быстро раздевается и обувает тапочки, пока Тэхён помогает раздеться мальчику. — Привет, Уджин-и, — сюсюкает он. — Пилет! Я хофу куфать, — просит малыш у омеги. Чимин усмехается и хватает мальчишку под животик, изображая самолётик, тот громко визжит, вызывая улыбку. — Полетели кушать. Они залетают на кухню, где их уже ожидает накрытый стол. Глаза Чимина широко распахиваются при виде количества еды. — Тэхён-а, ты куда столько заказал? — садится за стол. — Ну, я не заметил как-то, — пожимает плечами омега и тянется за курочкой. Здесь и кимпаб, и токпокки двух видов, и жареные крылышки в остром соусе, даже рисовые пирожки моти с черничным мороженым и ещё чего только нет. Вот же беременный обжорка. — Я вообще-то ем за двоих, — дуется друг, а Чимин лишь смеётся. — Да ладно, я же понимаю всё, — треплет за щёчку друга, но тот морщится и уворачивается. Уджини нервно возится на коленях и тихо хнычет, рассматривая бесконечное количество угощений на столе. Чимин чувствует на руке что-то мокрое и, когда опускает голову, видит, как у ребёнка текут слюнки. Не осуждает, ведь пахнет здесь и правда невероятно вкусно. — Утёнок, сейчас я тебе положу, — он накладывает в тарелку манду, нарезая на мелкие кусочки, пододвигает ближе, подцепляя на палочку, и отправляет в уже приготовившийся ротик, — не торопись. — Он такой милый, — умиляется Тэхён. — Он очень много кушает, — смеётся Чимин, — утром две тарелки каши съел, сейчас снова хочет. Может, его врачу показать? Это нормально вообще? — В детдоме они три раза в день едят, но тётушка ни разу не замечала такого, — беспокоится Тэхён. — У них нормальные порции? — хмурится Чимин, продолжая кормить мальчика. — Ну, да, — пожимает плечами, — обычные, ты же знаешь. —У нас сегодня приём, как раз спрошу, у меня Юнги столько не ест, — посмеивается он, целуя мальчика в макушку. Ему не жалко, конечно, но Чимин уверен, что постоянное чувство голода ни к чему хорошему, как и переедание, не приводит, поэтому здоровьем малыша он займётся с этого дня. — Мне тоже надо, — откидываясь на стенку и тяжело вздыхая, говорит Тэхён. — А у тебя что? Беспокоит что-то? — Да, немного живот крутит по вечерам, даже ломит как-то… не могу понять, — гладит большой животик и улыбается. — Рожать тебе не так скоро, но живот у тебя и правда большой, может, там не один? Тэхён расширяет глаза, Чимин смеётся. — Ты чего?! Не надо мне двух, я с одним-то не справлюсь… — поджимает губы омега и опускает голову, — я боюсь, Чимин… — Чего? — Рожать. Вдруг я не смогу, или он не захочет вылезать. — Понимаю твои опасения, но выкинь их из головы. — Ага, тебе легко говорить, ты… — Тэхён тут же прикрывает ладонью рот и смотрит на омегу, — прости, пожалуйста, Чимин, я не то хотел сказать, — на глаза наворачиваются слёзы. Вот же дурак… Как мог такое ляпнуть… — Всё нормально. Я понимаю, что совершенно не знаю, о чём говорю, и ты прав, что я даже представить не могу, какого это. — Чимин, — перебивает Тэхён, двигаясь ближе к другу, и берёт его за руку, — ты обязательно узнаешь, что это такое. Я уверен. И не раз… — Прекрати, — просит омега, — я не обижаюсь. Забудь, окей? — натянуто улыбается, стараясь показаться спокойным и незадетым словами друга. Но… как бы не так. Слова очень задели. Ранили. Уджин, откинувшись на грудь омеги, тихо сопит, Чимин даже не заметил, как тот уснул. — Дети в этом возрасте, как котики, поели и спать, — посмеивается он, целуя спящего «котёнка» в макушку. — И не говори, — улыбается Тэхён, — вы уже собираете документы? — Да, я запросил список необходимых, и жду выписку из налоговой, Юнги тоже обещал всё оформить, — рассказывает Чимин. И Тэхён не может перестать улыбаться, видя, как его друг светится от счастья. Как же он рад за него… Чимин станет замечательным папой. Терпеливым, заботливым, и все дети, что у него родятся, будут счастливы. Тэхёну плакать хочется, потому что он ещё никогда не встречал таких людей, как Чимин, и он каждый день благодарит Вселенную за то, что встретил его. Он ненавидит Намджуна, но отчасти благодарен и ему. — Сегодня мне звонила Ари, — рассказывает он, — сказала, что если вы решите его забрать, она… — Мы уже решили, — перебивает Чимин, прижимая Уджин-и к себе ещё ближе. Он уже наш. — Она со всем поможет, — продолжает омега, — не переживайте. Ари была очень рада, когда узнала, что мальчика хотят забрать. На следующий день после звонка Тэхёна она отправила запрос в органы опеки и собрала все необходимые документы Уджина, чтобы быть готовой к судебному разбирательству. Она с радостью передаст своего воспитанника Чимину и Юнги, потому что полностью уверена в них. Чимин бережно укладывает малыша на кровать, нежно целует его в щёчку и несколько мгновений любуется им, охваченный искренней радостью. — Ну, какая же ты прелесть, — тихо шепчет, — я тебя никому не отдам, утёнок. Мой сынок, — он гладит его по волосам и улыбается, — спи, мой маленький. Посидев ещё пару минут, он встаёт, прикрывает дверь, оставляя приглушённый свет, и выходит из комнаты. Омеги садятся на диван, продолжая болтать. Чимин без стеснения расспрашивает о Чонгуке, и Тэхён впервые так открыто с ним говорит об альфе. Рассказывает о своих чувствах, что, кажется, сочатся из него, потому что Тэхён без умолку говорит о нём. Чимин наконец-то успокаивается и больше не переживает за друзей. У него не было сомнений, что они снова сойдутся, и тот факт, что другой омега никак не повлиял на решение Тэхёна, очень порадовал старшего. Честно признаться, Чимин думал, что Тэхён это воспримет не вполне адекватно. Ведь зачастую ревность не даёт мыслить разумно и заставляет делать множество поступков, о которых начинаешь жалеть, как только пыл остывает. Но всё было иначе. Поступок друга оказался мудрым, и приятно удивил. Если бы Чимин оказался на месте Тэхёна, он бы вряд ли смог смириться с такой ситуацией. Для него это было бы чем-то совершенно неприемлемым — чтобы человек, который любил и клялся в любви, был с другим. Это казалось бы ему чем-то неправильным, чем-то из ряда вон выходящим. Чимин понимал, что Чонгук ничего не обещал Мунхи, и, возможно, кроме физической близости, между ними не было ничего серьёзного, а сердце альфы принадлежало только Тэхёну. Однако, Чимин всё равно не мог понять этого. Возможно, потому что, когда любишь кого-то, хочешь быть с этим человеком и душой, и телом, и сердцем. И пока любовь к нему не угаснет, ты не сможешь смотреть на других. Но. Они разные. Чимин не собирается читать нотации и вмешиваться в чужие дела. Если Тэхён принял это, то так тому и быть. Ведь самое важное — это счастье его друзей. К любви можно прийти разными путями, и у Чонгука с Тэхёном он свой. ♡ Выслушав вердикт врача, Чимин остался обеспокоенным. После тщательного осмотра Уджина, о котором он так настойчиво просил, был поставлен ещё один диагноз — анемия, в дополнение к уже имеющимся. Это объясняло, почему у ребёнка такой аппетит. Однако, так как Чимин обратился к одному из лучших врачей в самой дорогой клинике, его заверили, что мальчику будет назначено самое эффективное лечение. В него вошли: организация правильного режима дня и сбалансированного питания, лекарственная терапия и общеукрепляющие процедуры. Кроме того, врач рекомендовал больше времени проводить на свежем воздухе. Чимин забеспокоился, ведь на дворе зима, но доктор снова его успокоил. Час прогулки в тёплом комбинезоне никому не повредит, заверил он. Также мальчику посоветовали массаж и гимнастику. Во время перерыва Чимин позвонил Юнги и, едва сдерживая слёзы, рассказал ему о проблемах, которые были выявлены у ребёнка. Однако Юнги, как настоящий рыцарь, не растерялся и сумел утешить его. — Давай найдём ему хороший центр, и раза два в неделю будете ходить на массаж. Каждый раз, когда Чимин слышал голос Юнги, он ощущал облегчение. Он верил каждому слову, которое говорил любимый, даже если это были банальные фразы о том, что всё будет хорошо. Омега не сомневался, особенно, когда речь заходила о здоровье ребёнка. Юнги прошёл через испытания, воспитывая маленького сына и борясь со смертельной болезнью в одиночку. Он смог победить её, веря в лучшее. Разве это не доказательство того, что любовь и вера способны творить чудеса? Купив необходимое питание и до отказа набив тележку, а так же закупившись всеми необходимыми лекарствами, Чимин едет за Чимни, а после они все вместе отправляются домой. Он быстро накормил и переодел детей, после чего отправил их в комнату. Уджин снова противился и хотел остаться с омегой, но Чимни, показав свои игрушки, быстро увлёк малыша. Они сидели в центре комнаты и играли, пока Чимин занимался своими делами. Примерно через час тихие игры детям надоели, и они начали беситься, играя в прятки, жмурки и просто носясь по квартире. Чимин позволял им всё, даже не просил быть тише. Для него эти визги были музыкой, о которой он мечтал много лет, и он совершенно не хотел её выключать. Он позволял детям раскидывать вещи, рисовать фломастерами на шкафу и даже разрешил взять ведро с тряпочками, чтобы вместе всё это отмыть. Чимин знает, что не может устоять перед детскими шалостями, и понимает, что будет полной противоположностью Юнги. Но это не будет чем-то плохим, ведь они прекрасно смогут дополнять друг друга в воспитании детей. — Хён! — кричит Чимни, залетая на кухню, — Уджин-и кучу навалил! — Зайчик, ну, что еще за кучу навалил? — Чимин округляет глаза, встаёт из-за стола, оставляя ноутбук, и идёт за смеющимся мальчишкой, — испёк куличик, сделал маленькое дело. Зайдя в спальню, он поднимает Уджина на руки. — От него пахнет, — улыбается Чимни, зажимая нос. Малыш обнимает омегу за щёки и улыбается. Чимин чувствует неприятный запах и видит на колготках следы. — Ой, блин, и правда навалил, — усмехается. — Дя! — смеётся засранец. — Чимни, зайка, возьми, пожалуйста, вон там чистую одежду, — показывает на шкаф, тот продолжает смеяться и выполняет просьбу. Они заходят в ванную. Чимни кладёт бельё на машинку, сам же садится на стульчик и наблюдает, как Чимин под краном душа моет Уджина. — Я в шоке, хён, — качает головой мальчик. — Ты, когда такой же был, тоже в штанишки ходил, — улыбается Чимин, заворачивая голожопика в махровое полотенце. — Неправда! — возникает он, — вот папа придёт, я спрошу! — Спроси, спроси, — дразнится Чимин. — Да, хён! — хмурится Чимни и смотрит исподлобья. — Шучу я, — решает больше не дразнить, замечая обиженную моську. — Хён, а когда папа придёт? — спрыгивая со стульчика, интересуется Чимни. Они проходят в комнату. Чимин укладывает Уджина на кровать, переодевая. — Через пару часиков, — омега смотрит на часы. — Мне на завтра нужно сделать поделку в садик к новому году, помоги мне, — надувая губки и часто моргая ресничками, просит. — Конечно, помогу. Чимни радостно выкрикивает и достаёт небольшую коробку разных штучек-дрючек с клеем, разноцветной бумагой, картоном и всякой канцелярской мелочью. — Будем делать новогодних зверят в лесу, — говорит он. — Без проблем, — Чимин усаживает Уджина рядом на стул и двигает коробку, пытаясь рассмотреть материалы для строительства поделки. Чимни находит вату и решает сделать зайчика. Пока Чимин вырезает из картона подставку для игрушки, Уджин тайком забрал себе всю мишуру и начал путаться в ней, издавая забавное и милое «памаити», вызывая всеобщее веселье. ♡ Тэхён, облачившись в новую пижаму, которую подарил ему Чимин, крутится перед зеркалом, внимательно изучая своё отражение. Красная атласная майка на бретельках обтягивает животик, а короткие шортики едва прикрывают ягодицы. Омега, глядя на себя, морщится, и ему хочется расплакаться. Он стал таким большим… Эти красивые вещи точно не для него. Если бы он надел их раньше, то, возможно, ему бы понравилось. А сейчас… Единственное, чего ему хочется, — это закутаться в балахоны и сидеть дома, никому не показываясь. Он уже выслушал множество колких замечаний от своего друга, который настоятельно рекомендовал ему прекратить заниматься ерундой. Чимин неоднократно замечал, что беременность только украшает его, делая более привлекательным и соблазнительным, особенно для альф. Он также рассказал о том, как Чонгук смотрел на него в тот день. И Ари подтвердила, что взгляды альфы были настолько явными… что если бы он мог, то просто разложил бы Тэхёна на любой поверхности и наслаждался им. На такие откровенные заявления омега лишь смущённо отнекивался, но сам ощущал это. Он не знает, с чем это связано, но ему хочется прикосновений Чонгука, его ласки и поцелуев… И не только в губы. «Господи, стыд какой!» — мотает головой он, прогоняя похотливые мыслишки. Но сделать с собой ничего не может. Секса у него очень давно не было и, если раньше это неважно было, то сейчас гормоны берут верх, и либидо себя больше не собирается сдерживать. Услышав звонок в дверь, он вздрогнул и заметался по комнате. В панике омега пытается снять пижаму, но у него не получается. Тогда он хватает халат и, подбежав к прихожей, накидывает его, на ходу завязывая пояс. Переведя дыхание, открывает дверь и с улыбкой встречает гостя. — Привет, — отходит в сторону. — Привет, — Чонгук, облизнувшись, заходит в квартиру и вручает омеге букет цветов, который держал за спиной, — это тебе. — Ой, — смущённо пискнув, Тэхён принимает подарок, — спасибо большое, Чонгук-а, — он принюхивается к розам и улыбается, — красивые. — Всё хорошо? — хмурится альфа, подходя к парню, — ты какой-то красный… У тебя жар? — прикладывает руку к щеке, — или ты засмущался? — откровенно издевается и смеётся, когда ему прилетает кулаком в плечо. — Да ну тебя, — фыркнув, Тэхён направляется на кухню, чтобы поставить букет в вазу. Чонгук оказался не голоден, так как он заехал с Юнги в кафешку перекусить, но вот от душа бы не отказался. Правда, пока они сидят в комнате и ищут интересный фильм, не спешит сообщать об этом. Слегка неловко напрашиваться в душ. Чонгук боится, что Тэхён может всё не так понять. Наконец-то включив какую-то комедию, они выключают свет и усаживаются. Первые двадцать минут они просто молча смотрят фильм. Последующие пять кидали друг на друга неопределенные взгляды. А через десять уже самозабвенно целуются, не обращая ни на что внимание. Особенно на фильм. Чонгук ладонями гладит талию омеги, сжимая его мягкие бёдра, и еле сдерживается не опустить руки еще ниже, на самое желанное и сокровенное. Он чувствует, как Тэхён тает, как сладко стонет в поцелуй и жмётся ближе, сам обнимает крепко, забираясь пальцами под футболку, гладит спину, от чего голова Чонгука просто уезжает, не прощаясь. Какой же Тэхён ласковый… Его поцелуи невыносимо кружат голову. Альфа убеждается, что никто и никогда не дарил ему такого наслаждения. У Чонгука вдруг возникает мысль вылизать омегу — полностью, долго и мучительно доставлять удовольствие, так, чтобы Тэхён просил ещё и ещё, чтобы он требовал больше, чем просто жаркие поцелуи. Твою мать, как же Чонгук хочет его… Просто немыслимо! Он переходит поцелуями на нежную шею, Тэхён откидывает голову, позволяя ласкать его, и закатывает глаза, пропадая в руках альфы. Чонгук ведёт рукой по гладкой ножке и забирается под халат, не выдержав, откидывает его, его сердце замирает, а член в джинсах пульсирует, отдавая болью. В бликах света, исходящего от телевизора, он видит соблазнительные бёдра, еле прикрытые шортиками, и сглатывает, рукой медленно ведёт выше, даже не думая останавливается. Хочется прикоснуться… Хочется. Так хочется, блять… И он делает это, гладит нежно ягодицы и слегка сжимает, скуля от удовольствия. Тэхён не дышит, он вцепляется в кожу на спине Чонгука и шумно выдыхает, уткнувшись ему в шею, от чего у того бегут мурашки по всему телу. Он закрывает глаза и стискивает зубы, сгорая от стыда, когда рука альфы поднимается еще выше, отодвигая пижаму, полностью обхватывает ягодицу и так крепко сжимает, что собственный член дёргается и истекает. — Боже… — обжигает горячим дыханием. — Тэхён, — шепчет Чонгук. Его рука замирает, когда он чувствует невесомое прикосновение к паху, а глаза округляются. — Я… — Он убирает руку и резко садится, точно так же, как и Тэхён. — Прости, я… — альфа встаёт и нервно зачесывает волосы. — Я хотел сходить в душ? Могу я?.. — Да, — кивает омега, — да, конечно, — он неловко поправляет халат, скрывая дрожь в руках. Чонгук пулей вылетает из комнаты. Тэхён страдальчески стонет и утыкается в подушку. Что это было вообще? Но как же чертовски хорошо. Как же ему хочется… Находиться рядом с Чонгуком становится невыносимым… Сладко невыносимым. Если они займутся этим, будет ли считаться, что их отношения несерьёзные? Может, ещё рано? Но их же так тянет… Что ему делать… Он кусает губу и пишет сообщение. Кому: Чимин-и Чимин-и, а если мы с Чонгуком займёмся сексом, это будет значить, что я несерьёзен к нему? Он даже не собирается придумывать какие-то отговорки. От: Чимин-и: Что вы делали? Кому: Чимин-и Целовались и чуть не сделали…это. От Чимин-и: Почему ты мне пишешь вообще тогда? Не получилось? Кому: Чимин-и Он убежал в душ, а я сижу в комнате. От: Чимин-и Иди к нему в душ. Пожалей мужика ахах Кому: Чимини-и Я же серьезно… хён От: Чимин-и Делай как чувствуешь, Тэхён-и… В таких делах нет советчиков. Слушай своё сердце… и член… ахахах Кому: Чимин-и дурак блин Тэхён блокирует телефон и, кусая губу, смотрит на дверь в ванной. Он встаёт, снимает халат и идёт к ней, но замирает, глядя на живот. Он же такой огромный… Может, свет выключить? Делает глубокий вдох и заходит внутрь. И замирает, когда видит Чонгука. Тот стоит спиной, полностью обнажённый, дверца в душевой не закрыта. Вода из душа омывает его сексуальное накаченное тело, и Тэхён сглатывает. Взгляда оторвать не может, но ему так хочется убежать. Прямо сейчас, пока не поздно. Как он может так нагло пялиться? Как он может делать шаг вперёд и снять майку от пижамы, откинув на пол? Как он может подойти к Чонгуку и стоять за его спиной… О боже… Чонгук поворачивается. Они встречаются взглядами, смотрят глаза в глаза и одновременно делают шаг друг к другу. Чонгук хватает омегу за щёки и впивается жарким поцелуем, заводя в душевую, целует шумно, глубоко, до дрожащих коленей, гладит мягкое любимое обнажённое тело, умирая внутри от острых ощущений, от волнующих изгибов и на ощупь бархатной кожи. Тэхён не остаётся в долгу, гладит плечи и мускулистую грудь, чуть проводя ноготками, ведёт ниже, и, когда рука скользит по возбуждённому члену, Чонгук громко выдыхает, отрываясь от любимых губ. Прижимается ко лбу омеги и прикрывает глаза, позволяя делать с собой всё, что только ему хочется. — Смелее, Тэхён. Пожалуйста. Омега прижимается теснее, его обнимают, гладя по ягодицам, и выцеловывают плечи, лижут их, оставляя крепкие поцелуи, что расцветают подобно бутонам розы, такие жгучие, необходимые, правильные. — Боже, — стонет он, чувствуя, как возле ануса кружат и слегка нажимают подушечкой пальца, так нежно дразнят, и от этого голова кругом идёт. Тэхён вообще не понимает, как он ещё стоит на ногах. Шорты давно промокли и висят на щиколотках, но он даже внимания не обращает. Лишь слегка наклоняется и, подняв голову, накрывает губы альфы, слизывая все его стоны языком и проглатывая, оставляя в себе и только для себя. Они не знают, сколько проходит времени, настолько теряются друг в друге, что буквально мира целого не существует. Сейчас есть лишь они и больше ничего. — Чонгук-и, боже… не останавливайся, — откровенная просьба слетает с губ и альфа ухмыляется. Он с усилием вводит два пальца в узкий анус омеги, в то время как другой рукой начинает быстро двигать, обхватив их члены… Достигнув кульминации, Тэхён громко вскрикивает, пряча лицо в груди альфы и орошая его руку, которая продолжает доставлять ему мучительное удовольствие. Однако, вскоре Тэхён приходит в себя и, собравшись с силами, пытается убежать, но его хватают за руки. — Куда? — хрипло шепчет Чонгук, отходя от оргазма. — Чонгук? — поднимает на него взгляд, видя в глазах напротив опасные похотливые огоньки. — Не смей жалеть об этом, — твёрдо говорит он, — не смей. Это лучшее, что со мной случалось, Тэхён. Ты лучшее, что случилось со мной. Я так тебя люблю, — глядя в глаза, шепчет, — в этом мире нет никого, кого я бы так же сильно смог полюбить. Ты мой смысл. Ты моя жизнь. Ты тот, кто был предначертан мне судьбой. Мой Скорпиончик. Мой маленький мальчик, — Чонгук прижимается щекой к щеке и обнимает омегу, продолжая высказывать всё, что внутри сдержать невозможно. Он больше не боится отпугнуть его, потому что знает: Тэхён никуда не уйдёт. Больше не сбежит. — Я хочу прожить с тобой всю жизнь. Тэхён не может сдержать эмоций и начинает плакать, всхлипывая и смахивая слёзы. Он тоже любит, и теперь в этом нет никаких сомнений. — Выходи за меня, а? — широко улыбается Чонгук. — Дурак совсем? — нервно усмехается и, прищуриваясь из-за воды, смотрит на наглого безумца. Чонгук лишь смеётся и, обнимая ладонями заплаканное лицо своего мальчика, закрепляет все свои слова крепким сладким поцелуем. ♡ Второе утро подряд Юнги начинает так сладко и прекрасно благодаря любимому омеге и детям, но стоит ему прийти на работу, всё идет по одному причинному месту. Капитан злой, как собака, рвёт и мечет, в участке полный хаос, и ему элементарно некогда выпить чай. Детектив мистер Чон Хёрин задержал подозреваемого, но из-за недостаточности улик его пришлось отпустить. Юнги же с Чонгуком поручили устроить опрос каждого, кто был знаком с убитым, а также провести внутреннее расследование, а с этим мороки куда больше. Он ненавидит это всё, особенно когда это не входит в его обязанности, но, как бы тяжело ни было, Юнги помогает. Потому что каждый преступник должен нести наказание, а как выяснилось сегодня утром, омега был несовершеннолетним, и, скорее всего, убийце грозит смертная казнь, что еще действует в Корее… Хотя, смотря как решит прокурор… Это уже точно не в компетенции Мин Юнги. Ближе к обеду, раскидав половину дел, он устало потирает переносицу и обращает внимание на телефон. Чимин прислал парочку фотографий, где они вместе с Дохёном и детьми сидят в кафе-мороженом. Он улыбается, глядя на снимок, ощущая внутри безудержную радость и тепло. Это то, чего он так боялся… Но ещё сильнее хотел. Его маленькая семья. Его любимые люди, ради которых он живёт. Честно говоря, Юнги никогда бы не подумал, что его сын подпустит к себе столь же близко ещё кого-то, кроме Чимина. Но глядя на то, как дети ладят, он успокаивается. Уджин замечательный ребёнок и заслуживает много любви, а живя с ними, по-другому и быть не может. Чимин станет ему идеальным папой, а Чимни — братом, Юнги всё для этого сделает. У него даже и капельки сомнения нет. Он вспоминает о документах, которые уже почти готовы для подачи заявления на опеку над мальчиком. В этой папке лежит и рекомендательное письмо от капитана Сокджина. Омега искренне рад за своего друга и коллегу и обещал ему помочь всем, чем сможет. Останется совсем немного суматохи и альфа точно уверен: Хан Уджин станет их новым членом семьи. В кабинет негромко стучат и Юнги, заблокировав телефон и надев очки для зрения, разрешает войти. — Здравствуйте, — на пороге появляется незнакомый омега. Невысокого роста, с чёрными волосами и светлой кожей. В джинсовой, но, кажется, зимней куртке с серым мехом и чёрных штанах. — Здравствуйте, по какому вопросу? — буднично интересуется. — Меня зовут Кан Ильчан, я папа мальчика, которого вы хотите усыновить.