Любовь после тебя

Когда Тэхён узнал, что родители Чонгука очень состоятельные люди, то был крайне удивлён. За свою жизнь он, конечно, видел роскошные дома, отели, номера и автомобили. Даже бывал в ресторанах, где бутылка воды могла стоить больше, чем его месячная зарплата. Однако то, что Тэхён увидел в Пусане, когда они подъехали к дому родителей Чона, превзошло все его ожидания. Сначала он подумал, что Чонгук решил остаться на ночь в отеле, но когда их с радостной улыбкой встретили у ворот со словами «сын», ему стало не по себе. Дом Чонов был невообразимых размеров: кажется, пятиэтажный. Как потом узнал Тэхён, в нём было двадцать четыре спальни, и почти у каждой была отдельная ванная комната. Омега не понимал, для чего люди живут в таких домах. Там же не уютно. Находиться в огромном здании наверняка одиноко и страшно. Но помимо родителей альфы здесь было множество слуг. Один загонял машину, второй открывал дверь и помогал с верхней одеждой. Несколько человек накрывали на длинный стол блюда разнообразной кухни: насколько Тэхён помнит, здесь была не только корейская еда. Сами родители показались омеге очень неприветливыми. Несмотря на постоянные улыбки и разговоры, Тэхён чувствовал себя с ними неуютно, не в своей тарелке. Отец Чонгука Чон Джиён постоянно был хмурым и немногословным, а мама, госпожа Чон Лиа, казалась отстранённой и высокомерной. Тэхён не то чтобы думал так обо всех богатых людях, но видел их насквозь и чувствовал неприязнь к себе с самых первых минут, как только переступил порог дома. Чонгуку он не говорил. Ему не хотелось расстраивать любимого и быть яблоком раздора между ним и родителями альфы. Однако, страх всё нарастал, пока не превратился в реальность. Однажды вечером он, сидя в спальне, откуда почти не выходил, услышал ругань матери и своего мужчины. Суть ссоры он не уловил, но сам её факт безумно расстроил. Чонгук почти каждый день был напряжён, омега всё видел и замечал, как тот старался не показывать своего состояния. Они жили на самом верхнем этаже, где была своя кухня со столовой и спальня, поэтому почти не пересекались с родителями. Альфа каждый день возил его на прогулку, по кафешкам, причём обычным и не дорогим, и это отвлекало Тэхёна от ненужных мыслей. Ему нравилось проводить время с Чонгуком. С каждым днём их отношения становились всё крепче и глубже. Но то, что угнетало его любимого, причиняло боль и самому омеге, поэтому, не выдержав, он спросил, в чём дело и всегда ли у него были такие натянутые отношения с мамой и отцом. Чонгук сказал правду. Правда заключалась в том, что родители не хотели, чтобы их сын стал полицейским, поэтому каждый визит Чонгука домой заканчивался одним и тем же. Чонгук успокаивал, говорил, что нет повода для волнения. Что родители злы на него, а от омеги без ума. Тэхён поверил, потому что он доверял Чонгуку. Любил своего альфу и никогда не хотел сомневаться в его словах. Дни здесь протекали медленно. Животик Тэхёна рос не по дням, а по часам. Госпожа Чон сама не готовила, но старалась кормить вкусно и в больших объёмах. Омега не возражал. Срок беременности становился всё больше, и его гормоны проявляли ещё больше активности, как и возросший аппетит. И не важно когда, даже ночью, ему приходилось будить альфу и просить какую-нибудь неизведанную вкусняшку. Ему нравилось здесь. Точнее, понравилось после пары дней пребывания здесь. Дом уже казался более уютным, Тэхён любил выходить на застеклённую лоджию и валяться на мягком кресле, завёрнутым в плед, глядя на сад. Сад у родителей Чон был шикарным. Столько растений и цветов Тэхён никогда не видел в своей жизни. Ему нравилось наблюдать за тишиной. Она приносила умиротворение и помогала отвлечься от ненужных мыслей. Каждый вечер он писал Чимину, иногда звонил. Скучал по другу, но, честно говоря, не рвался обратно. Изначально он думал, что не сможет привыкнуть, но к хорошему быстро привыкаешь. Тэхён уже знает это. Сегодня — прекрасное утро. На часах четыре пятнадцать. Он сладко потягивается, не чувствуя боли в пояснице, потому что мягче этого матраса могут быть только его пухлые щёчки, которые он постоянно трогает и хнычет, жалуясь, что стал колобком. Чонгук умиляется, целует его и говорит, что он самая прекрасная и нежная булочка на свете. Тэхён плывёт от нежности и ощущает, как в нём всё расцветает, подобно цветам в саду, и украшает его сердце любовью. В комнате царит тишина, неплотно занавешенные шторы пропускают лучи солнышка и Тэхёну хочется улыбаться. Он поворачивается на бок и почти смеётся от внезапного прилива счастья. Такое у него происходит через день. Чонгуку повезло — сегодня у омеги потрясающее настроение. — Гук-а, — тихо зовёт он, и альфа хмурится, вопросительно мыча. — Чонгук-и, — снова шепчет и трясёт за плечо. Тот резко открывает глаза, обеспокоенно рассматривая сонного омегу. — Что случилось, пампушка? — Я хочу пить. — Что хочешь? — Чонгук откидывает одеяло и слезает с кровати, — чай, сок, воды, лим… — Кетчуп. — Чего? — удивлённо восклицает альфа. — Пожалуйста… — Ты уверен? Опять же тошнить весь день будет, — Чонгук видит обиженный взгляд и то, как омега складывает руки на груди, глядя исподлобья. Он замолкает и, подняв руки в примирительном жесте, выходит из комнаты на кухню. Он сидит на кровати, морщась от вида Тэхёна, который жадно, но с явным удовольствием пьёт томатный соус прямо из бутылки. Выдавливая его в рот, он пачкает губы и подбородок, издавая довольное мычание. Прикрыв глаза, он явно наслаждался каждым глотком. Чонгук тихо посмеивается и молчит, не решаясь ничего сказать. Он понимает, что это бесполезно. Пусть его мальчик ест и пьёт что хочет, главное, чтобы был доволен. Для альфы это самое важное. Тэхён прикрывает рот рукой и тихо ойкает, когда у него забурлило в животе. Чонгук с улыбкой убирает полупустую бутылку с остатками соуса и ложится обратно. — Напился? — Да-а, — зевает омега и укладывается на грудь альфе, тот его сразу же обнимает и целует в макушку. — Поспим ещё, ладно? — Чонгук слышит в ответ «угу» и проваливается в сон. Однако через пять минут его снова будят. На этот раз его трясут более настойчиво, говоря что-то неразборчивое. Пробудившись от сна, он понимает, что Тэхён плачет. — Проснись! Проснись, Чонгук! — Что такое, радость моя? — он садится в постели, стирая слёзы со щёк омеги, — болит что-то? — Нет, — мотает головой Тэхён, — меня очень сильно тошнит, — он прикладывает руку к губам и убегает в туалет. Чонгук падает обратно на подушки и тихо хнычет, понимая, что больше точно не уснёт. На часах полпятого вечера. Тэхён, после борьбы с кетчупом всё-таки уснул, просыпался лишь два раза, чтобы поесть и снова отрубался. Чонгук не беспокоился за его состояние, скорее всего, бессонная ночь дала о себе знать или странные вкусовые запросы, что мешали омеге нормально расслабиться и отнимали силы. Сам же альфа спустился к родителям сообщить, что снова они уедут кататься по ночному городу, это тоже стало традицией Тэхёна. Он звал альфу гулять, просил много куриных крыльев и влюблённые медленно разъезжали по ночным улицам города, до тех пор, пока ведёрко в руках омеги не опустеет и он не попросится обратно домой в мягкую кровать. Чонгуку трудно было привыкнуть к такому режиму, но он терпел и делал всё ради своего любимого мальчика. — Чонгук, иди сюда, — зовёт госпожа Чон. — Что?! — холодно отзывается. Ему не хочется вести бессмысленный диалог с матерью, он уверен, что она сейчас снова заведёт свою шарманку насчёт его выбора. Насчёт Тэхёна. В первый же день, когда родители встретили их, мать начала расспрашивать об омеге. Чонгук говорил правду, что не всегда было просто. Родители альфы были адекватными и действительно любили сына. Они желали ему всего самого лучшего, и, по мнению матери, Тэхён не подходил на эту роль. Каждый день разгорались ссоры, но Чонгук упрямо игнорировал просьбы расстаться с Тэхёном. Это злило и раздражало его, ведь он не понимал, почему кто-то должен указывать ему, как и с кем жить. Он был вполне самодостаточным альфой и имел право сам принимать решения в выборе партнёра по жизни. Чонгук никогда не был таким, каким его хотели видеть родители. Он часто шёл наперекор и часто ругался, но не сворачивал со своего пути. Он не обращал внимания на замечания и делал всё, что хотел лишь он, аргументируя тем, что это его жизнь и он никому не позволит лезть в неё, даже собственным родителям. Отец часто молчал и практически не доставал сына. А вот мать была крайне недовольна и постоянно читала нотации и упрекала, что мальчик из такой семьи, как их, не должен якшаться с такими как Тэхён. Чонгук начинал ненавидеть её за это. — Я хочу продолжить наш разговор! — возмущённо отвечает Лиа. — Я тебе всё сказал уже. Тэхён и я — вместе, и я не собираюсь бросать его. — Да ты с ума сошёл, сын! — она поворачивается на супруга: — Скажи ему! — тот лишь отмахивается, продолжая читать газету. Женщина, злобно сверкнув глазами, переводит взгляд на Чонгука: — Ты хоть понимаешь, что таким как он, не место среди нас?! — Каких нас?! — повышает голос Чонгук, — каких таких? Он обычный человек! — Вот именно! Обычный! — Мама, хватит! — альфа откровенно раздражается и еле сдерживается, чтобы не перегнуть палку и не нагрубить, — я люблю его, и мы будем с ним жить, и плевать я хотел на твоё мнение! Женщина громко охает и хватается за сердце, притворяясь, что слова сына сделали ей больно. Отец лишь хмуро смотрит на всю эту картину и качает головой, не обращая внимания. — Как ты разговариваешь? От своего деревенщины понабрался? — шипит она и встаёт со стула, — чтобы ноги его здесь больше не было. — Если не будет его, Богом клянусь, ты меня никогда не увидишь больше, поняла? — басит Чонгук, недобро глядя на мать. — Я тебе ещё раз повторяю, таким как он — не место возле нас! Вдруг он чем-то болен?! — Ты совсем с ума сошла?! — взрывается Чонгук ударяя кулаком по столу, — не смей говорить гадости о моём омеге и будущем муже! Я люблю его и буду с ним. Он самый лучший, самый добрый и прекрасный человек на свете, ты даже мизинца его не стоишь! Ты сама-то кто?! — пылая гневом, кричит он, — кем бы была, если бы не отец? Ты за свою жизнь ни разу палец о палец не ударила! Где твои дипломы? Кто ты по жизни? Просто истеричка с богатым мужем, — он замолкает, когда от матери ему прилетает пощёчина. Та отскакивает и садится в кресло, закрывая лицо рукой, и тихо всхлипывает. Чонгук проводит языком по внутренней стороне щеки и усмехается. — Как ты можешь воспитывать чужого ребёнка?! Он, значит, нагулял от кого-то, а ты, как наивный глупец, и рад стараться, ещё и сюда приволок! — не понимает женщина и качает головой. Когда она узнала о беременности омеги, сначала была растеряна, но обрадовалась внуку, в любом случае, они всегда их хотели. Но когда открылась тайна, что ребёнок не от Чонгука… начался ад. Молодой Чон ненавидит себя за честность и не раз уже пожалел обо всём. — Мама, прекрати так говорить! Я люблю Тэхёна, и это наш с ним ребёнок. Мне плевать, от кого он, я стану ему отцом, — устало отвечает Чонгук. — Чтобы сегодня же его здесь не было! — твёрдо повторяет Лиа и, встав, выходит из комнаты. Чонгук тяжело дышит, зачёсывает волосы назад, и пинает ногой стул. — Не обращай внимания, — подаёт голос отец, — она успокоится. — Я не хочу выслушивать это каждый день. Да ладно — я, это может услышать Тэхён. — Поезжайте на квартиру, — устало говорит Джиён, — она всё равно пустует. — Сегодня и уедем, — бросает Чонгук и быстрым шагом направляется на самый верхний этаж, в надежде, что его любимый мальчик ничего не слышал и продолжал спокойно спать в их кровати. Он решает сообщить о переезде в квартиру ночью, когда они будут кататься по городу. Возможно, это заинтересует омегу, и они останутся там. Чонгук очень этого хочет. Ему неважно, где именно, главное, чтобы Тэхён не нервничал и ни о чём не догадался. Сейчас не время узнавать о том, что мать его будущего мужа категорически против их отношений. Зная Тэхёна, Чонгук полагает, что омегу это очень расстроит, и тот может снова совершить необдуманные поступки, подвергая опасности и себя, и малыша. Чонгук не любил лгать и обещал самому себе, что всё расскажет позже. Однако, похоже, он опоздал. Когда госпожа Чон заговорила об этом снова, всё случилось как в самых дурацких и банальных дорамах: омега в прекрасном настроении спускался вниз, чтобы найти альфу и пригласить его на прогулку… Но замер, услышав крики любимого альфы и его матери. И, наверное, его можно было бы назвать глупцом, если бы он услышал только обрывки фраз и сделал неправильные выводы, но Тэхён слышал всё. От самого начала и до конца. Вернувшись в постель, омега прячется под одеялом, стараясь привести сбившееся дыхание в норму, потому что буквально через пару секунд в комнату входит Чонгук. Альфа ложится рядом и ласково шепчет: — Скорпиончик мой, вставай. Пора на прогулку. — Давай попозже, — делая вид, что только что пробудился, зевает Тэхён. — Ладно, тогда я в душ, и собираемся, хорошо? — в ответ ему кивают. Чонгук наклоняется к сонному личику омеги и расцеловывает под тихое хихиканье. Как только альфа скрывается за дверью душевой, Тэхён вскакивает и, схватив лишь телефон, выходит из дома через сад, молясь, чтобы его не заметили. К его великому счастью, на пути он никого не встречает. А такси, что он вызвал заранее, уже ожидает у соседнего дома. Тэхён понимает, что его отследят по камерам, но сейчас ему наплевать. Чонгук столько скрывал от него настоящую правду. Получается, что он нагло врал ему глядя в глаза, клялся, божился, что у них всё хорошо. Если их отношения в действительности были идеальными, то в отношениях с родителями всё оказалось иллюзией. Тэхёну всё преподносилось так, что старшие Чоны счастливы познакомиться с ним, и поначалу исходивший от них холод сменился на доброжелательность. Но в итоге всё оказалось фальшью, которая мучает страшнее самого сильного токсикоза. Он снова, как наивный ребёнок, поверил в обман, в сладкую, но всё же — ложь. Снова доверился, и его снова предали! Если бы это был кто-то не настолько важный, как Чонгук, омега бы даже не обратил внимания на случившееся. Но осознавать, что твой любимый человек, который говорит, что любит тебя, так подло поступил, скрыв от него самое главное — это невыносимо. Оставаться здесь больше нет желания. Видеть Чонгука и его родителей — тем более. Зачем ему видеть наигранные улыбки на лице матери Чонгука, когда он знает, что каждое её доброе слово в его адрес — тоже фальшь? Фальшивое никогда не бывает прочным. Такси привозит его на вокзал и он, купив билет до Сеула, ждёт посадки. Телефон уже разрывается от нескончаемых звонков от Чонгука, и Тэхён, написав короткое «Я еду в Сеул. Не надо за меня переживать», выключает его. Знает, что сейчас альфа сорвётся за ним. Знает, что его появление всех взбудоражит и каждый снова начнёт читать нотации, но больше терпеть такого отношения к себе он не станет. «Все хотят меня защитить, и я ценю эту заботу. Но я не могу больше терпеть ложь. Я лучше останусь один или буду в опасности, чем снова позволю над собой насмехаться и обманывать». Чонгук задал матери интересный вопрос: кто она такая, чтобы решать за него? Так вот, Тэхёну тоже интересно: кто они все такие, чтобы решать за него, как ему жить и что делать? Время в дороге пролетает незаметно. Город оживает и расцветает яркими огнями, и Тэхён бездумно провожает бесконечные улицы печальным взглядом. Его жизнь так нестабильна, и можно винить в этом кого угодно, но факт остаётся фактом — во всём виноват он один. Наивность и неопытность погубили его, когда он каждый раз принимал чужую ложь за чистую монету. Если бы Чонгук честно рассказал ему о родителях, то они бы не остались в доме и дня. Омега останавливается у выхода с вокзала и вызывает такси до дома Чимина. Он уже морально подготовился к новым ссорам и даже продумал все свои ответы. Однако, несмотря на уверенность и смелость, очень нервничает. Омега осознаёт, что на его стороне не будет никого, и от этого ему становится грустно и тоскливо. Его никто не поддержит, а лишь снова начнут обвинять в импульсивных поступках, но он готов к этому, поэтому смело едет к другу. В квартире — тишина. Он прождал под дверью около получаса и понял, что Чимин не спит: его просто нет дома. Решив не стучать в дверь и не беспокоить соседей, он выходит на улицу, размышляя, где может быть его друг. Однако, когда он звонит Чимину, тот не отвечает на звонок: вероятно, спит? У него нет сохранённого номера Юнги, поэтому единственное, что пришло в голову — отправиться в полицейский участок. Возможно, альфа сейчас на дежурстве? Омега очень хочет, чтобы он был там. Ему кажется, Юнги единственный, кто понимает его и не станет осуждать. Но когда он приходит в участок, его встречает сонный Ингём. Тот сразу начинает расспрашивать о Чонгуке, и почему омега посреди ночи ходит в одиночестве, но ответов не последовало. Альфа ведёт омегу в кабинет, делает горячий чай и звонит Юнги. — Тут Ким Тэхён пришел, — глядя на омегу, говорит полицейский, — ага. Хорошо, — он сбрасывает звонок и смотрит на парня. — Горе ты луковое! Что у вас опять случилось? Вы ж в Пусан умотали. — Ничего, — отрешённо отвечают в ответ, и альфа усмехается. — Чонгук мне уже звонил, — Тэхён тут же округляет глаза и смотрит на альфу, — он сказал, что ты написал ему сообщение и уехал. Сказал, чтобы кто-нибудь из нас пришёл на вокзал встретить тебя. Переживал очень. Что случилось-то? Разве можно так поступать, Тэхён? — А ему можно так поступать?! — выкрикивает Тэхён, не в силах терпеть обвинения. — Воу-воу, спокойнее. Не нервничай, — он опускает глаза на живот омеги, и его тут же прикрывают руками, будто бы защищая, — ладно. Сами разбирайтесь, Юнги сейчас придёт. Он оставляет омегу в покое. Возвращается за свой стол, продолжая заполнять отчёты на компьютере. Юнги врывается в участок. Ингём встречает его и ведёт в свой кабинет. Тэхён сидит за столом, черкая ручкой на чистом листе бумаги, и гладит рукой живот через куртку. — Это как понимать? — Юнги подходит к омеге и недоумённо хлопает ресницами, глядя на того сверху вниз, — Чонгук мне весь телефон оборвал! Что случилось? Где он? Ты почему здесь? — Я уехал от него, — пожимая плечами, отвечает омега. — Что значит, ты уехал от него, Тэхён?! — То и значит, Юнги-хён. Он подлый обманщик, ничем не лучше других. — Так, — Юнги прикладывает пальцы к переносице и тяжело вздыхает, — поехали домой. Если Чимин сейчас проснётся и не найдёт меня, будет Армагеддон. Пошли, — он подаёт руку омеге, и тот встаёт со стула, берёт альфу за руку и они выходят на улицу. Юнги сажает его на переднее сиденье, сам садится на водительское и заводит двигатель. — Ну вот, я же говорил, — он показывает телефон. Вызывает: Любимый — Да, Чимин-и? — Я не понял, а ты где? — слышится сонный возмущённый голос омеги. — Милый, поставь чайник, у нас неожиданные гости, — Юнги усмехается и косится на Тэхёна. — Чего? Юнги, какой чайник? — Чимни не разбуди, я сейчас буду. Мы сейчас будем, — он сбрасывает звонок и ещё раз окинув взглядом притихшего парня, качает головой. Этот омега, безусловно, заставит их поседеть раньше времени.

♡

Тихо открыв дверь в квартиру, Юнги пропускает Тэхёна вперёд, закрывает дверь и разувается. Чимин выбегает из кухни и замирает на пороге с широко распахнутыми глазами от удивления, когда видит перед собой друга. — Тэхён? — Чимин, — омега снимает кроссовки и кидается другу на шею, крепко обнимая, — привет. Я так скучал… Его растерянно обнимают в ответ. Чимин хмуро смотрит на Юнги и приподнимает бровь в недоумении, но тот лишь отмахивается и проходит мимо, зовя всех на кухню. Прикрывает дверь, чтобы не разбудить сына. Тэхён садится на стул, скромно опустив голову, пока над ним возвышаются два сонных и ошарашенных человека. — Ну? — не выдерживает Чимин. — Я уехал от Чонгука, — поджимает губы Тэхён, глядя на друга. — Милый, что случилось? — заметив дрожащие слёзы в глазах омеги, Чимин присаживается на корточки и берёт его за руки, — не пугай нас. — Он мне врал, — не выдерживает омега и начинает плакать. Здесь сейчас он чувствует себя уязвимым и не в силах сдерживаться. — Что значит, врал? В чём? — утешающе гладя чужие коленки, шепчет Чимин. — Его родители ненавидят меня. Мама не хочет, чтобы я бы с ним. Говорит, я не ровня Чонгуку… А он, — Тэхён поднимает голову делая глубокий вздох, — а он говорил, что они любят меня. Что нет проблем, и что всё хорошо. Он врал. Нагло врал прямо в глаза, каждый день, что мы там были, они хотели от меня избавиться, а он врал. — И ты уехал на ночь глядя один и не сказал ему? — встревает недовольный Юнги. — Да, — кивают в ответ, — а что мне там делать?! Ждать, пока мне в глаза скажут проваливать? — Сказать Чонгуку правду и уехать! Если тебе там было некомфортно! — Да? А почему он не говорил, а я должен? — вспыхивает, словно спичка, Тэхён, — вы всегда меня виноватым делаете, учите меня, как жить и что делать, решаете за меня постоянно! — Потому что ты ведешь себя, как маленький. Творишь глупости, не думая! — Юнги, — Чимин перебивает пыл альфы и мотает ему головой, прося прекратить. Тот лишь цокает недовольно и выходит с кухни. — Я думал, он поймёт, — тихо шепчет Тэхён. — Он прав, — Чимин не хочет устраивать скандал, но вразумить друга обязан, — ты не должен был так уезжать от Чонгука. — Да, я должен был сидеть там, зная, что меня не хотят видеть и делать вид, что всё в порядке. Что я в порядке! — Тэхён встает со стула и устало смотрит на друга, — можно я лягу поспать? У меня голова болит. Чимин лишь кивает и идёт к Юнги. Тот сидит в спальне на кровати, печатая сообщение в телефоне. — Я написал, что он здесь. Чонгук в панике. Едет сюда, — говорит альфа, откидывая телефон на кровать. — Я постелю ему в гостиной? Пусть поспит. Потом разберёмся. Юнги лишь кивает и встаёт, доставая из шкафа постельное бельё и сменную одежду. Тэхёна укладывают на диван, и тот завернувшись в тёплое одеяло, отворачивается к стене и засыпает. Чимин возвращается в спальню, Юнги тянет к нему свои руки, и омега ныряет к нему под бок, оказываясь в крепких объятиях. — Я не могу его понять… — шепчет альфа, — неужели беременность так влияет? — Не знаю, — так же тихо шепчет в ответ, — неужели у Чонгука такие родители? — Я сам ничего не понимаю. Давай дождёмся Чонгука. — Кажется, мой переезд отменяется, — усмехается Чимин. — С чего бы? — Юнги поворачивается на бок, обнимая ладонью омегу за шею. — Утром встретим Чонгука, отправим Чимни в сад и поедем за вещами. Мы не будем откладывать наши дела из-за их проблем. — Ух ты, какой вы серьёзный, господин полицейский, — смеётся Чимин. — Да, со мной не забалуешь, — нежно шепчет он, касаясь губами губ, и целует.

♡

Сон прерывается громким криком Чимни. Юнги мгновенно вскакивает с кровати и бросается в детскую, по пути ударившись плечом о дверной косяк и выругавшись от боли. Он морщится и, остановившись у гостиной, разминает ушибленное место. Чимни стоит у дивана, глядя на сидящего Тэхёна, и продолжает кричать. — Чимни, в чём дело? — Па-а-а-ап, кто он? — мальчишка бросается к отцу на руки. — Я пришёл посмотреть мультик, а здесь — он, — показывает пальцем в сторону дивана. — Успокойся, — усмехается Юнги, чувствуя, как сын загнанно дышит и продолжает смотреть на Тэхёна, — это наш друг, дядя Тэхён. Помнишь, вы же в магазине с ним виделись? Альфочка прищуривается и с любопытством разглядывает парня. Тот ему улыбается и машет рукой. — А-а-а, это друг Чимин-хёна, — улыбается Чимни и облегчённо выдыхает, — фух! Юнги отпускает мальчика на пол и тот подбегает к омеге. — Привет, — он машет ему рукой и широко улыбается. — Привет, — дружелюбно отзывается Тэхён. — А почему ты спишь здесь? У тебя нет дома? — Просто приехал в гости. — Понятно, а я вот в садик сейчас пойду. А ты будешь здесь, когда я вернусь? — забавно склонив голову набок, интересуется мальчишка. — Не знаю, но если твой папа разрешит, то, думаю, мы сможем увидеться. — Ага, — смущённо кивает Чимни и убегает к родителю в спальню с громким: — Папа, а можно дядя Тэхён придёт к нам вечером?! Омега лишь усмехается по-доброму, а затем переводит взгляд на телефон.

От кого: Чонгук-и.

Оставайся на месте, Ким Тэхён.

Он ничего не отвечает и блокирует гаджет, убирая под подушку, и снова ложится.

Юнги отвозит Чимни в детский сад. Чимина беспокоить он не хочет и даёт немного выспаться, по пути заезжает в магазин купить что-нибудь к завтраку и возвращается обратно. Чонгук уже ожидает его у подъезда. Не спешит подниматься несмотря на то, что до чёртиков хочется ворваться и найти Тэхёна, чтобы узнать, в чём же дело, и выяснить причину побега. — Ты чего не заходишь? — Юнги блокирует автомобиль и подходит к другу. — Боюсь сорваться, — нервно усмехается Чонгук. Юнги, поджав губы, смотрит на своего друга, который выглядит уставшим, сонным и растрёпанным. Видно, что тот очень нервничает. Об этом свидетельствуют и два окурка на асфальте. — Помни, что сначала допрос, потом всё остальное. Адвокатов у него нет, так что ты быстро нагнёшь этого мелкого преступника, — шутит Юнги, пытаясь развеять напряжённую обстановку. Он понимает чувства друга, и, если честно, на его месте он давно бы сорвался. Но в тот же момент, понимает и Тэхёна. Парня действительно зажимали в тиски всё это время и не давали свободы действий, но, как бы это странно и, возможно грубо, не выглядело, всё было для его блага. Тэхён наивен до боли и неопытен, им правят инстинкты доброго наивного ребёнка, который, казалось бы, уже должен знать всю суровость реальности, учитывая как он жил и что с ним случилось, но омега продолжает оставаться ранимым и впечатлительным, не извлекая уроков из прошлого опыта. Поступал необдуманно и спонтанно, тем самым подставляя себя опасности. Ему повезло, что Намджун задержан, иначе от ярости Чонгука было бы не спастись. Чонгук — спокойный сам по себе, довольно добрый и милый человек. Всегда такой был, если дело не касалось работы или дорогих ему людей. Терпению этого парня Юнги всегда завидовал, но всему есть предел. Если Тэхён не научится контролировать свои поступки, ничего хорошего ожидать не стоит. Чонгук не выдержит, рано или поздно любой может сдаться. Юнги знает это по себе, но всё же надеется, что эти двое смогут все обсудить, и Тэхён возьмёт себя в руки. — Ты будь мягче, — просит Юнги, — понимаю, что трудно. Но он не в себе. — Что значит, не в себе? — беспокоится Чонгук. — Слишком уж спокойный. Мы с Чимином сейчас уедем вещи перевозить, не разнесите мне квартиру, — посмеивается альфа. — Не смешно. Я не планирую ругаться, хочу просто поговорить. Юнги лишь похлопывает друга по плечу, и в этот момент из подъезда выходит сонный Чимин в бежевом пушистом полушубке, чёрных штанах и высоких сапогах. Он осматривается и, увидев альф, идёт к ним. — Привет, — расплывается он в улыбке и обнимает Чонгука, — рад тебя видеть. — Привет, — сдержанно улыбается Чонгук, — он спит? — кивает на подъезд. — Нет. Ждёт тебя. Чонгук делает глубокий вздох, забирает из рук друга пакет с продуктами и молча уходит. Юнги нежно обнимает своего омегу за талию и нежно целует в слегка надутые сонные губы. — Поехали? — Сначала за блинчиками и кофе.

♡

Чонгук сидит напротив Тэхёна. В квартире настолько тихо, что не слышно даже их дыхания. Лишь приглушённый звук работающего холодильника доносится до слуха и то, словно сквозь вату. Чонгук нервно постукивает ногой, не сводя взгляда с омеги, который взволнованно вздыхает, боясь поднять голову. Альфе хочется, как обычно, сесть рядом, обнять и мягко потребовать объяснений, но не сейчас. Он может понять, если омега уйдёт к себе домой или обидится и не будет отвечать на звонки, даже если дома кто-то есть. Это — нормально при ссорах и во время беременности — гормоны и всё такое. Чонгук не дурак, он читал и знает об этом. Но сорваться ночью в другой город, не предупредив его, — это уже за гранью его понимания адекватности. Он растерян, зол и обижен на поступок омеги. И сейчас, сидя здесь, он надеется, что тот скажет всё как есть, и Чонгуку не придётся упрашивать его, чтобы услышать объяснения. — Мне долго ждать? — хмуро говорит он. Тэхён поднимает голову, удивлённый холодным тоном альфы, и, часто моргая ресницами, смотрит на него. — Чего ты ждёшь? — тихо интересуется. — Ты издеваешься надо мной?! — вспыхивает Чонгук, вставая с кресла и нервно расхаживая туда-сюда, — ты сбежал от меня в другой город. Ночью. Один. И сейчас не понимаешь, чего я жду? — он останавливается, глядя на омегу сверху вниз. Тот выглядит таким беззащитным и напуганным, что хочется успокоить, обнять, прижать к себе и простить за всё, но — нет. Чонгук не пойдёт на это сейчас. Тэхён должен понять, что своими поступками он делает больно. — Я ушёл, потому что твои родители не хотят видеть меня, — глядя в пол, отвечает Тэхён, — и потому, что ты мне врал. — Врал? — Да, врал. Ты обманул. Сказал, что они без ума от меня, а в итоге — что? — поднимает голову Тэхён, — я слышал всё, Чонгук. — И это был повод уезжать, даже не предупредив меня? Тэхён молчит, вмиг чувствуя, как стыд заполняет лёгкие, и дышать становится труднее. — Ты с моими родителями жить собрался? Или со мной? — в ответ снова молчат. — Я никогда не делаю, как они хотят. Мне плевать, чего хочет моя мать. Это моя жизнь! Да, я обманул тебя, и мне жаль, что ты всё так узнал. Я лишь хотел… — Защитить меня, да? — перебивает омега, смело вскидывая подбородок, — врать, чтобы защитить, это, по-твоему, нормально? — Да. Это такая ужасная ложь, Тэхён? — Любая ложь ужасна, Чонгук… — Почему ты всё переворачиваешь с ног на голову? — Чонгук садится обратно в кресло и трёт лицо ладонями, — Когда ты уезжаешь, сбегаешь, не предупреждаешь, ты хоть немного задумываешься обо мне? О моих чувствах? Или тебе откровенно плевать? Тэхён мотает головой. — Нет. Мне не плевать. — Твои поступки говорят об обратном. Может, я слишком напирал на тебя, — горько усмехается альфа, — сделал что-то не так? — Нет, — снова мотает головой и кусает губу, чувствуя как она дрожит от волнения. — Ты не хочешь со мной быть, Тэхён? — голос Чонгука такой спокойный и уставший, что сердце омеги болезненно сжимается. Он резко поднимает голову и глядит в его расстроенные глаза, — Ты просто... ничего не чувствуешь ко мне? — Хочу… — голос омеги срывается, и он тихо всхлипывает, — чувствую, я чувствую, — он прикладывает ладошку к груди, где бешено колотится взволнованное сердце, — я просто… Я не хотел, чтобы вы ссорились из-за меня с мамой. Думал, что так будет лучше. — Кому лучше? — Тебе. Чонгук тяжело вздыхает и прикрывает глаза. — Неужели ты так и не понял, что мне не будет лучше без тебя? — в ответ снова молчат. — Это же родители… Они… — Что они?! — повышает голос Чонгук. — Что они должны?! Решать за меня? Искать мне жениха? Ты этого хочешь?! Чтобы я был с кем-то другим, или ты, правда, думаешь, что я, блять, брошу тебя и найду кого-то под стать моей матери? После всего, что я говорил тебе, ты, правда, думаешь, что мои слова — это пустой звук?! Тэхён съёживается и зажмуривает глаза, услышав крик своего альфы. Не в силах сдержать слёзы, он ощущает, как они текут по щекам, а осознание своего поступка приходит только сейчас. Смелость растворяется вместе со злостью, а на смену приходит стыд. — Что мне сделать надо, чтобы ты поверил мне? Чтобы ты, блять, понял, что я тебя люблю! Тебя, Тэхён! Что мне, нахуй никто не нужен?! — Чонгук больше не может контролировать свои эмоции. Ему трудно держать этот огонь недосказанности в себе, и он готов на всё, даже на грубость и крик, лишь бы достучаться до Тэхёна. — Я просил лишь одного, Тэхён, — уже спокойнее продолжает, — быть со мной. Ты обещал, но в итоге снова оставил меня. — Прости, что я делаю больно. Твоя мама права, я не… — Да сука! — гневно выплёвывает Чонгук, ударяя кулаком по стене, и выходит из комнаты, не в силах больше это слушать. Но спустя минуту возвращается и снова садится в кресло. — Посмотри сейчас мне в глаза и скажи, чтобы я ушёл. Я уйду, если ты попросишь. Тэхён отрицательно мотает головой. Его плечи подрагивают, и он стирает слёзы рукавом, судорожно выдыхая. — Что же ты со мной делаешь, а… — Прости. На телефон Чонгука приходит сообщение от Ингёма. Его вызывают в участок и он, ответив короткое «скоро буду», убирает гаджет в карман. — Мне нужно на работу, — он встаёт с кресла. Тэхён продолжает сидеть на диване, не поднимая головы. — Пожалуйста, обдумай всё как следует, и вечером ты скажешь мне, хочешь ли ты быть со мной. Я приму любой твой ответ. И не пытайся сбежать, иначе, клянусь, я привяжу тебя к батарее. Тэхён испуганно поднимает на альфу взгляд и сглатывает. Чонгук смотрит на него пару секунд, подавляя в себе желание поцеловать, и, развернувшись, выходит из комнаты. Если любишь, отпусти… — самая справедливая мысль на свете. Чонгук с ней не согласен.