Любовь после тебя

Заявление, которое написал Тэхён на бывшего мужа Чимина, было отложено в долгий ящик, что невероятно разозлило Юнги. С самого утра полицейский был вне себя от возмущения. Капитан Ким Сокджин лишь молча пожимал плечами и разводил руками, не отвечая на вопросы о том, почему дело было закрыто, так и не начавшись. Но тут и гадать не пришлось, Юнги понял, что всё дело рук взяточников, что стоят выше на несколько голов. Он также пробил этого Ким Намджуна, и всё подтвердилось. Напыщенный индюк, влиятельный бизнесмен с толстым кошельком и раздутым эго откупился кругленькой суммой, а бесстрашные верховные руководители только и рады набить свои алчные карманы и сделать вид, что никакого преступления и не было вовсе. Суровая реальность, которая до чертиков раздражает, но, увы, обычный сотрудник полиции не в силах добиться справедливости. Юнги уже пытался бороться, даже обращался в прокуратуру, когда один из таких же ублюдков переехал свою супругу на машине и оставил умирать на дороге. Об этой трагедии быстро узнала вся страна, только вот продажные СМИ выкрутили всё так, что омега сама напилась до беспамятства и устроила аварию, в результате которой погибла. Те, у кого есть деньги, не знают, что такое понести наказание за свои злодеяния. Они делают, что хотят, потому что могут купить всё и всех. Это страшно злит и все больше убивает веру в систему правосудия. Юнги готов рвать и метать, что он, собственно, и делал с самого утра на работе. Все молчат. Они знают, как завершаются такие дела, как те, что у Ким Тэхёна, знают и не смеют оспорить, не поднимают из архивов и не лезут туда, где им могут перекрыть кислород. Каждый держится за своё место, заботится лишь о себе и своих семьях. Юнги не может их винить, отчасти понимает. Потерять стабильную работу ради какого-то неизвестного им омеги никто не хочет, но какого дьявола они стали полицейскими, раз не пытаются помочь беззащитному человеку восстановить справедливость? Кроме попытки изнасилования, ведь на Намджуна так же были бы повешены ещё две статьи, которые точно упекли бы его на строгие двадцать лет, а доблестному полицейскому прибавило бы немало звёзд на погоны. Раздражённый Юнги влетает в кабинет, громко хлопая дверью. Чонгук подпрыгивает на своём месте, испуганно поднимая взгляд на друга. — Хён? — Я, блять, не для того сюда работать устраивался, чтобы закрывать глаза на этот беспредел! — орёт альфа в дверь и со злостью схватив кружку, бросает в стену, та разбивается на мелкие осколки. — Мин Юнги! — дверь с грохотом открывается, и в кабинет заходит капитан. Омега складывает руки на груди и недобро смотрит на полицейского. — Умерь свой пыл! Я тебе ясно сказал, что это не в моей компетенции! — Эта мразь пытался изнасиловать беременного, избил его до полусмерти, он, блять, босиком под дождем бегал, и никто не знает сколько! У него могут быть осложнения, а всем похуй! Не в твоей компетенции? А что в твоей? Покрывать этих уродов? — Следи за словами, Юнги! — шипит Сокджин. — Разговор окончен. Я ничего не могу сделать, — ставит точку капитан и выходит. — Просто замечательно! — рычит альфа и садится за свой рабочий стол, швыряя компьютерную мышку. — Блять! — он ударяет кулаком по столу и зарывается пальцами в волосы, упираясь на локти. Чонгук с приоткрытым ртом наблюдает за другом, почти не моргая и не дыша. Он прислушивается к гневному дыханию альфы и громко сглатывает. Увидеть такого Юнги — большая редкость. За всё время дружбы Чонгук лишь раз видел его таким. Но сейчас, видимо, случилось что-то действительно ужасное. Альфа слышал о новом деле какого-то омеги, которого пытались изнасиловать, и ранее нанесли серьёзные телесные повреждения, как и то, что никто не стал даже раскрывать и расследовать это дело. Видимо, несчастный парнишка связался не с тем человеком, чтобы ему могли хоть как-то помочь. — Выпей, — предлагает он чашку ромашкового чая Юнги. Тот убирает руки от лица и принимает напиток, благодарно кивнув. — Деньги вертят шар земной, дружище, — Чонгук садится на край рабочего стола друга. — Ты сам всё знаешь, мы не можем ничего изменить. — Я пообещал, и я обязан помочь. Какой я тогда полицейский, если буду поступать, как те сволочи? — с досадой шепчет Юнги, вспоминая несчастный и побитый вид Ким Тэхена. Запуганный, хрупкий и совершенно несчастный. Юнги прикрывает лицо ладонями и картинка под веками меняется, представляя воображению безжизненный и потухший взгляд Чимина. Из груди рвётся прерывистый беспомощный вздох. Он так искренне хотел помочь, но Ким Намджун останется не только не призван к ответу, так ещё и омеги по-прежнему будут в опасности. — Можем попробовать сдвинуть дело с мертвой точки через прокурора Чон Лисана, — предлагает Чонгук. — Он давно отстранен, или ты забыл, как его убрали и посадили на его место сына этого центрального мудилы? — Тогда лучше не лезть, хён. Юнги поднимает на друга строгий нечитаемый взгляд, достаёт из ящика стола прозрачную папку и кидает её полицейскому. — На, посмотри. Ему всего двадцать два года. А этот урод воспользовался им, и знаешь, что самое ужасное и страшное? — он тычет пальцем в документ, где изображены фотографии синяков на шее. — Ничто не помешает ему сделать это с ним снова! Чонгук внимательно изучает заявление, и когда переворачивает страничку, невольно замирает. На фото изображен безумно красивый омега с воспалёнными, видимо от слез, глазами. Чётко очерченные скулы со слегка румяными щеками, с аккуратным носом, на котором красуется крошечная очаровательная родинка и следы почти заживших гематом. Он коротко вдыхает, искренне не понимая, что за изверг такой смог поднять руку на столь милое и беззащитное создание? Альфа продолжает скользить взглядом по фото, и почти не дышит. Его поражают не только правильные, будто ангельские черты лица, но и глаза — бездонные, бесконечно печальные, режущие сердце затаенной болью. — Боже, — шепчет себе под нос, рассыпаясь на части от жалости, — я посажу этого ублюдка, чего бы мне это ни стоило. Юнги поднимает на него хмурый взгляд и, закатив глаза, отнимает папку, убирая обратно. — Это серьезное дело, Чонгук, а не анкета для знакомств! — Причем тут это, хён? Омега, конечно, невероятный, — он мотает головой, словно не может поверить в то, что увидел, — но я всегда за справедливость. Придумаем что-нибудь! — Да к чёрту, — отмахивается Юнги и, встав с места, хватает куртку со спинки стула и идёт к двери. — Ты куда, хён? До обеда ещё целый час. — Мне плевать, — коротко бросает и выходит. Чонгук садится на рабочее место коллеги, достает папку и снова открывает. — Ну, здравствуй, Ким Тэхён, — он проводит пальцем по фото, а после читает данные и кивает, тихо мыча, — так ты ещё и скорпион, — мягко усмехается себе под нос. — Нашёл я тебя, наконец-то.

♡

— Вы думаете, он больше не придёт? Тэхён сидит на диване, наблюдая за Чимином, пока тот стоит перед зеркалом, решая, что надеть, рубашку или футболку. — Пусть только попробует, — спокойный ответ омеги совершенно не успокаивает. Тэхён опускает голову, поглаживая свой плоский живот, и Чимин, уловив расстроенный вздох, откладывает одежду и подходит к омеге, опускаясь перед ним на корточки. — Посмотри на меня, — ласково просит и Тэхён робко поднимает на него взгляд. — Не бойся ничего, никто тебя, — он прикладывает ладошку поверх руки омеги, что покоится на животе и улыбается, — и его, не посмеет больше тронуть. — Почему Вы такой? — мотнув головой, шёпотом спрашивает Тэхён. — Какой? — усмехается Чимин, и присаживается рядом на диван. — Добрый и хороший. — Потому что у меня есть сердце, Тэхён-и, — улыбчиво отвечают на вопрос. — Вы похоже на солнышко, — слегка улыбнувшись, шепчет омега, — такой же теплый. Чимин громко хохочет, сжимая в руках ладошки омеги. — Не говори глупости. — Ну правда ведь, — стоит на своем Тэхён. — Вы должны были меня даже за порог пускать, не то выгнать. Я достоин только вашей ненависти, и это совершенно справедливо. Кто угодно на вашем месте... — Но я не кто угодно, — вдруг серьезно произносит Чимин. — Конечно, изначально я злился на тебя, но потом понял, что ты просто наивный мальчик, которым был когда-то и я. — Он протягивает руку, убирая непослушный локон волос омеги за ухо, — ты просто влюбился в крутого и опытного дядю, и потерял голову. Виноват Намджун, но никак не ты, как бы мне не хотелось думать по-другому. Нельзя винить того, кто ни о чем не знал, и был так же обманут, как и я, Тэхён. Поэтому перестань чувствовать передо мной вину, поверь, ты не облегчаешь мне этим жизнь. — Хорошо, простите, — покорно отвечает омега, и в горле образуется ком от чужого понимания. Осталось только простить самого себя, но это кажется сейчас чем-то абсолютно невозможным. — Значит, договорились. Да, и прекращай ты мне уже выкать, — мило возмущается Чимин. Он понимает, что парень пытается казаться вежливым и, скорее всего, боится сказать лишнего слова, но каждое его «вы» начинает понемногу выводить из себя. Он, в конце концов, не намного старше его. — Извините… Ой, просто извини, — посмеивается над оговоркой Тэхён. — Ещё раз, — сужая глаза и угрожая указательным пальцем, шипит Чимин, а после тепло улыбается. — Нам нужно ехать в полицейский участок? — Если позвонят, то поедем конечно, а пока давай просто подождём. Тэхён кивает. Ему очень страшно, но он старается это скрыть. Не хочется быть трусом в глазах Чимина. Видя, как омега держится после всего, что с ним произошло, Тэхён просто не имеет права раскисать и накручивать его своими угнетающими мыслями. Ему не страшно за себя. Ему страшно в первую очередь за своего спасителя. За того, кто смог простить его. За того, кто пригрел и приютил, разделил с ним даже собственную кровать. Тэхён просто не может омрачать ему жизнь, которая вот-вот начинает налаживаться. — Кстати, как вы эээм… ты, как ты сходил на день рождения друга? — Было вполне прилично, не считая подкатов какого-то альфы, — смеётся Чимин. — Я не удивлен, что к тебе подкатывают, — хихикает омега. Он не завидует Чимину, напротив, безумно рад за него. Тэхен считает, что Чимин достоин лучшего альфы, самого доброго, того, кто покажет омеге, что такое настоящая любовь. Тэхен желает ему этого от всего сердца. — Да ну тебя, — Чимин тычет пальцем в бок парня и улыбается, — он хоть и ничего такой альфа, но я чувствую, что пока не готов к новым отношениям. — Понимаю, — сочувственно поджимает губы Тэхён, — но ты не должен зацикливаться на прошлом, хоть оно и так тяжело отпускает тебя. — Ты говоришь, как один мой очень хороший знакомый, — хитро сужает глаза Чимин. — Кстати, довольно симпатичный знакомый… Может вас познакомить? Тэхён расширяет глаза от изумления. — Что? Нет, спасибо, — мотает головой, делая неоднозначное движение рукой. — Мне хватит! — Я познакомлю. Чонгук очень горячий, красивый, с татуировками, и тоже полицейский, — всё еще пристально смотря в глаза, кивает омега, и начинает смеяться, когда замечает смущенный взгляд и покрасневшие щеки. — Чего засмущался-то? — Отстань, — пищит Тэхён отворачиваясь, пытаясь сдержать широкую улыбку. Кому я нужен с ребёнком буду? Разве что сам себе… — проносится в голове. — А почему тоже? — все-таки совладав с собой, он поворачивается и смотрит в глаза. — Да, есть там ещё один милый полицейский, который очень любит блиничики, — с нежной улыбкой отвечает Чимин. — Ну-ка, ну-ка, кто такой? — подпрыгивая на диване, Тэхён подгибает одну ногу под бёдра и обнимает подушку, с интересом ожидая ответа. — Полицейский Мин Юнги. Он очаровательный, — закусив губу, делится своей симпатией Чимин. — На самом деле, мы с ним уже были немного знакомы. — Да ладно? — Ага, — кивает омега, ложась полубоком на спинку дивана. — В первый раз встретились, когда его сынок угодил в лужу. — У него есть сын? — удивленно перебивает Тэхён. — Да, такой же очаровашка, — вспоминает образ маленького альфочки и тепло улыбается, — а во второй раз Юнги врезался в меня возле кофейни. — Глаза Тэхена комически расширяются и, он, улыбаясь, качает головой, словно говоря: какой тот альфа неуклюжий. — И ты не поверишь, после мы снова встретились в детском магазине, и он угостил меня кофе. — Ого! Вы столько раз сталкивались, — восхищается Тэхён, — все это похоже на судьбу! — Какая судьба, я тебя умоляю, — смеётся Чимин. — У него ребёнок, и, скорее всего, есть и омега, — он поджимает губы и невесело усмехается. — Подожди, — хмурится Тэхён вспоминая их разговор после больницы, — так вы же завтракали вместе! Разве женатые мужчины могут завтракать с кем-то еще, когда у них есть мужья? Чимин переводит на него нечитаемый взгляд и приподнимает бровь, слегка мотнув головой. Тэхён тут же прикусывает язык, понимая какую ерунду он только что сказал, и за секунду краснеет, опуская взгляд и сгорая от стыда. Вот же дурак… — Но он не похож на того, кто бы так поступил, — продолжает Чимин. — Наверное, не видит во мне того, кто мог бы как-то навредить его браку, если он всё-таки женат. — Почему ты не спросил у него? Чимин звонко смеётся, качая головой. — Тэхён-и, мы просто позавтракали вместе, это даже не свидание. — Разве? — наивный вопрос заставляет снова засмеяться. — Завтрак — это не свидание. Вот обед ещё возможно, а ужин уже считается стопроцентным свиданием. — Так сложно всё, — отмахивается омега. — Будешь чай? — Нет, может лучше по молочному коктейлю? — воодушевляется Чимин. — Чего там наш карапуз хочет? — он обнимает живот омеги, широко улыбаясь. — Он согласен на коктейль. — Тогда едем.

♡

Юнги заходит домой после самой ужасной и морально тяжелой смены за последний месяц работы. В голове до сих пор не укладывает то, что он никак не сможет помочь Чимину, не сдержит обещание и не накажет преступника по всей строгости. Незакрытых дел у Юнги никогда не было, а дело с Тэхёном он считает незавершенным, несмотря на то, что оно уже покоится в архиве и отмечено как «решено». Ничего не решено, и из-за этого альфа сильно раздражен. Он немного жалеет, что так вспылил на Сокджина. Понимает, что тот хоть и капитан, но от него иногда тоже мало, что зависит. «Нужно будет извиниться за грубость и резкие слова в его адрес», — делает себе пометку в голове Юнги. Сняв куртку, он вешает её на плечики и убирает в шкаф. В квартире стоит аромат вкусной домашней еды, отчего желудок непроизвольно сжимается. Он снова в тысячный раз благодарит Дохёна просто за то, что тот существует в их с Чимни жизнях. — Папа! — из спальни вылетает сын, и с разбегу запрыгивает на родителя. Альфа ловко хватает мальчишку на руки и прижимает к себе. — Привет! — Привет, зайчик, — Юнги целует мальчишку в макушку, — как дела? как Дохён-и? — Он на кухне варит супчик. Мы сегодня рисовали, хочешь покажу? — Конечно. Юнги ставит Чимни на пол, и он уносится маленьким торнадо в комнату, пока мужчина снимает обувь, убирая ее в сторону. Он заходит в ванную, снимает часы, убирая на полочку, заворачивает рукава рубашки и открывает кран. Однако, не успевает подставить руки, как его отвлекает звонок мобильного. Чонгук-и — Да? — Хён, это я. — Я понял, — неожиданно раздражается Юнги, — говори. — В общем, со мной связывались из прокуратуры, я всё-таки позвонил Лисану. Никто ничего не может сделать, там такие связи, что лучше не лезть, — тяжко вздыхает коллега. — Да кто такой этот Ким Намджун! — бесится альфа, ударяя кулаком по раковине и вздрагивает от боли в руке. — Поэтому я тебе советую. — Что ты мне советуешь? Оставить все, как есть? Забить хер? — рычит Юнги, нервно зачесывая волосы, слегка сжимая их в кулаке. — Хён, не груби. Я здесь не причем. Я стараюсь помочь! — рычит в ответ Чонгук и сбрасывает вызов. — Да твою ж! — Юнги хотел было кинуть телефон в стену, но лишь замахнулся, еле сдерживая себя, чтобы не разгромить здесь все вокруг. Его сейчас так сильно трясет от злости, что будь перед ним тот ублюдок, разорвал бы голыми руками. Как же он ненавидит этих ублюдков, считающих, что им закон не писан. — Папа! — Чимни забегает к родителю, тряся в ручках большие листы с рисунками, но Юнги смотрит в одну точку не реагируя. — Папочка! Пааап! Паапаа, — кричит мальчишка, легонько хлопая ладошкой по бедру альфы. — Да что?! — срывается Юнги, вымещая все раздражение на ни в чем не повинного ребенка. Чимни замирает, улыбка вмиг исчезает с лица, а на глазах моментально выступают слезы. Его нижняя губа начинает трястись, и он убрав руку, делает маленький шаг назад, судорожно всхлипывая. Юнги тут же приходит в себя и тянется к мальчишке, но тот лишь кидает свои рисунки, и выбегает из ванной комнаты, оглушительно ревя на всю квартиру. — Черт! — Юнги садится на корточки, поспешно собирая рисунки и выбегает следом за сыном, но Дохён останавливает его, вставая на пути. — А ну стой, — сердито приказывает омега, — быстро на кухню! — показывает в сторону двери, — сиди и жди меня, — он одаривает его укоризненным взглядом, и заходит в комнату, где слышен плач Чимни. Юнги не спорит. Заходит на кухню и садится на стул, облокачиваясь на спинку. Он прикрывает глаза и тяжело вздыхает. Вот же идиот! Как посмел не сдержаться и сорваться на единственного человека в мире, который не сделал ничего плохого, всего лишь просил к себе внимания. На своего любимого маленького мальчика, который прощает бестолкового родителя за вечные опоздания и за то, что ему уделяют так мало времени. Юнги — ужасный отец. Самый ужасный. Он мотает головой и кладет рисунки сына на стол, рассматривая их. Губ касается трогательная улыбка, когда он смотрит на небольшую бабочку с красными крыльями, что сидит на большом сером камне. Юнги не особо понимает, камень ли это или обычный клочок земли. На другом листочке коряво написано имя «Чимни» и много-много воздушных шариков, которые улетают в небо и к яркому оранжевому солнышку. Юнги улыбается, глядя на это, понимает, что у сына явный талант. Удивляется только, откуда, ведь ни он, ни его омега никогда не умели рисовать. Он гордится им, всегда гордился. Чимни — смышленый малыш для своего возраста, добрый и самый-самый лучший в мире, как он посмел его так разочаровать… В который раз. Взяв в руки следующий рисунок, живот неприятно сводит, сердце сжимается будто в тисках, а глаза противно жжет от слёз. На рисунке изображены они вдвоем: Юнги стоит в полицейской форме и держит за руки сына, а над их головами написано с двумя ошибками «Любимый папочка и я». Юнги сжимает край бумаги в кулаке, чувствуя, как одна слезинка скатывается по щеке. Он точно не заслуживает этого ребёнка... — Успокоился, уснул, — на кухню заходит Дохён, — что нашло на тебя, Юнги? — Прости, — отложив рисунки, отвечает альфа, — на работе полный завал. — Я сколько тебе раз говорил, чтобы ты взял отпуск?! — отчитывает его омега, пока накрывает на стол. — Мальчик ждёт тебя каждый день, а ты приходишь уставший, еще и срываешься на ребёнке! Чтобы я больше такого не слышал! — Я просто не выдержал. — А кому сейчас легко? Что у тебя там случилось? — садясь напротив, интересуется Дохён, — ешь и рассказывай, — кивает на тарелку супа. Юнги благодарит и решает рассказать всё, что происходит. — Я соглашусь с Чонгук-и, не лезь в это дело. — Да как не лезь? — вновь заводится Юнги, но тут же берет себя в руки, видя строгий взгляд. Дохён всегда был для него как родитель, и он всегда прислушивался к нему, уважал, и не смел спорить. — Работу хочешь потерять? Вон посмотри, что уже происходит! — напоминает о недавнем неприятном инциденте с сыном. — Нельзя таким дорогу переходить. Не дай Бог с тобой что-то случится, ты подумал о Чимни? Юнги лишь тяжело вздыхает и кивает. Он всё понимает, но несправедливость не дает жить спокойно, давя на совесть. — Я понимаю, что ты порядочный человек, Юнги. Добросовестный и хороший полицейский. Но ты, в первую очередь, отец, и твоя главная задача — это безопасность сына. Кто о нём будет беспокоиться, если не ты? — Ты прав, — устало отвечает Юнги, — прости. — Давай отдыхай, а как Чимни проснётся, сходи с ним погулять, — в ответ ему согласно кивают. — И не смей рычать на него, а то я тебе уши надеру! Юнги слабо улыбается и, встав со стула, обнимает друга, тихо благодаря за всё.

♡

— Папа… — слышится тихий сонный голосок над ухом, и Юнги тут же просыпается. — Что такое? — Почему ты спишь на моей кроватке? — хихикает малыш. — Мне страшно одному, — зевая, отвечает Юнги, на что мальчишка снова смеётся. — Ты же взрослый! — Думаешь, взрослым не бывает страшно? — А разве бывает? — удивляется мальчишка. Юнги смотрит на сына, расплываясь в теплой улыбке. Внутри все трепещет от нежности и необъятной любви к нему. Чимни сонно моргает, ожидая ответа на интересующий вопрос, заставляя альфу умиляться. Рукой Юнги тянется к волосам сына, слегка ероша их. — Бывает. Сегодня мне было страшно. — Почему, пап? Тебя кто-то напугал? — хмурится альфочка. — Да, — кивает Юнги, — я расстроил тебя, вот и испугался, — раскаивается он и тянет сына к себе, крепко обнимая. — Прости своего непутевого родителя, зайчик. Мне очень стыдно, я не хотел кричать. — Ты путевый, — шепчет Чимни, — я тебя прощаю, — он приподнимается, целуя родителя в щеку, и ложится под бок, обнимая рукой поперек груди. — Ты у меня самый лучший в мире! И твои рисунки очень красивые! — Ты посмотрел? — радостно голосит ребенок. — Да, ты молодец. — Меня в садике научили. — Кто? — Да так, один мой друг. — Это что еще за друг? Не тот ли Сынги, которому ты шоколадки таскаешь и краснеешь при нем, как помидорчик? — Да, папа! — смущенно пищит Чимни и, вырываясь из объятий, убегает из комнаты. Юнги смеётся и встаёт следом, заправляя кровать. Он слышит, как гремит посуда и раздаются какие-то возмущённые крики, но после, когда до слуха доносится знакомый голос через громкую связь, понимает, что сын позвонил Чонгуку. Точно, Чонгук. Юнги несправедливо обидел и его тоже. Решив, что нужно загладить перед ними вину, собирается сводить своих любимых и близких людей в торговый центр, купив им всё, что те захотят. А затем и накормить до отвала их любимыми вкусняшками. Делать у Юнги всегда выходило лучше, чем говорить.

♡

— Хён, мы выглядим как парочка, смотри, — Чонгук останавливается возле зеркала, держа в руках кучу пакетов. Он притягивает Юнги за талию к себе и корчит милую моську, надувая губы и имитируя поцелуи, за что получает подзатыльник. — Отвали нафиг, — рычит Юнги, но в ответ ему лишь смеются. — Да ладно тебе, просто хочу настроение поднять, — улыбается друг. — Дядя Гук-и, смотри! — кричит Чимни, прыгая возле стеллажа с игрушками. Те поворачиваются на голос мальчишки и подходят к нему. — Хочу вон ту, — показывает на верхнюю полку, где стоит большая коробка черного внедорожника на радиоуправлении. Чонгук легко достает её и без слов кладет в корзинку. Юнги смотрит на цену округляя глаза, и переводит взгляд с ценника на друга. — Мне не по карману. — Я добавлю, — отмахивается альфа. — Ты слишком балуешь его, — возмущается Юнги. — А ты слишком много ворчишь, хён! У нас премия была, я экономил, — Чонгук рассматривает игрушки, затем переводит взгляд в другую часть магазина и замирает. Присматривается повнимательнее, и охает, увидев возле колясок знакомого омегу, — да ладно, — усмехается он. — Чимин! — громко кричит, и Юнги тут же поворачивается к нему. Его глаза удивленно распахиваются, когда он видит омегу, но еще больше удивляет то, что Чонгук знаком с ним. Тот растерянно оборачивается, ища глазами того, кто позвал его, и когда замечает знакомых мужчин, сначала так же удивленно пялится, а после, расплывается в широкой улыбке, приветствуя их рукой. Они одновременно подходят друг к другу и останавливаются посередине торгового зала. — Ты как здесь? — улыбается Чимин и обнимает Чонгука, переводя взгляд на альфу, — Юнги? — Чимин? — хмурясь, отвечает альфа. — Вы знакомы? — Чонгук пальцем показывает сначала на одного, затем на второго. — Да, — в один голос отвечают. — Вот это встреча, — смеётся Чимин. — А вы когда успели узнать друг друга? — все еще удивляется Юнги. — Хён, это тот самый омега, с которым я познакомился в клубе. — Тот самый, который Дева, — Юнги смотрит на Чимина и широко улыбается. — Так значит это ты, тот самый Телец, — хохочет омега. — Неужели он и тебе на уши присел, — усмехается альфа. — Хватит, — смущается Чонгук, вспоминая, как пытался свести двух совершенно незнакомых людей, рассказывая о звёздах и совместимости их знаков. Изначально он пытался лишь поддержать их, но сейчас, наблюдая за тем, с какой теплой улыбкой Юнги смотрел на омегу, понимает, что они и правда выглядят вместе гармонично. И он коварно хихикает в мыслях, решая не отступать, и продолжать попытки свести их. Пусть Юнги и никогда не верил во все гороскопы, но Чонгук точно видит заинтересованность во взгляде альфы по отношению к Чимину. Да и к тому же, такую широкую улыбку Мин Юнги никому, кроме своего сына, не дарит. Здесь точно что-то есть, искорка проскользнула, Чонгук видит. Он правда чувствует. То, как Чимин слегка покраснел, смотря на Юнги, и улыбается ему как-то по-особенному, не флиртует, не так дерзко, как тогда самому Чонгуку в клубе. Здесь что-то иное. Возможно, его друзья уже виделись не раз, и между ними есть какая-то химия. Чонгук обязан потом расспросить их по отдельности. Да-да-да! Альфа кивает и, сужая глаза, следит за ними. — Ау! — Юнги щелкает перед его лицом пальцами, — о чем задумался? — Да так, — усмехается Чонгук, подмигивая Чимину, — о своём. Так ты тут… — Чимин-а, — перебивает его приятный и глубокий тембр голоса, от которого вдоль позвоночника бегут мурашки. Чонгук медленно поворачивается, натыкаясь взглядом на прекрасного молодого омегу, узнавая в нем того самого Ким Тэхёна, чьё дело он изучал несколько часов (на самом деле, просто любовался фотографиями). О боже, в жизни он еще прекраснее! Держите его семеро! Красивые светлые локоны омеги небрежно, но в то же время идеально уложены, мягко обрамляя лицо, и подчеркивая карие, цвета мёда, глаза. Коричневый вязаный, чуть удлиненный кардиган, скрывает тонкую, альфа просто уверен в этом, талию, что идеально подходит его ладоням. Голубые широкие джинсы прекрасно сидят на стройных, ну других просто быть не может, ногах. Черная маленькая сумочка идеально завершает образ, и каждая деталь наряда безумно идёт омеге. Чонгук откровенно и не смущаясь, пялится на омегу, чувствуя, как ускоряется его пульс. Он ощущает странное головокружение, и ещё это смятение внутри, не дающее связно думать. «Потерять голову от чужой красоты», кажется, Чонгук впервые понял это выражение так буквально. «Какой красивый, просто невероятный. Наверное, именно эту встречу я и ждал, ведь сами звезды обещали мне тебя. Черт, и этот утренний гороскоп, там ведь говорилось… » — Чонгука, если что, ты всё это вслух произносишь, — тормоша друга за плечо, говорит Юнги, чтобы спасти его от неловкости. Альфа тут же дергается, промаргиваясь, и неловко улыбается. Он продолжает наблюдать, как заворожённый, пока незнакомец, тот самый Скорпион по знаку Зодиака смотрит на него, невыносимо мило залившись ярким румянцем. Чимин, все это время с удивлением наблюдавший эту странную сцену, вдруг не выдерживает, и начинает громко смеяться над ситуацией. Он заражает Юнги весельем, и тот, хлопая друга по плечу, так же едва сдерживает смех. Тэхён, хлопая ресницами, ещё больше краснеет, и не зная, куда деваться от смущения, переминается с ноги на ногу. Чтобы не расхохотаться вместе со всеми, он прикусывает губу. — Здравствуйте, — взяв себя в руки, тихо здоровается он, и вежливо склоняет голову. — Здравствуй, — отзывается Чонгук, протягивает руку для знакомства, — Чон Чонгук. — Ким Тэхён, — омега позволяет себе ответить на улыбку этого странного, но такого милого альфы. — Мин Юнги, Пак Чимин, — указывает рукой Чонгук на друзей, совсем теряя себя из-за глупой неловкости, охватившей его так некстати. — Очень приятно, — Тэхён переводит взгляд на Юнги и склоняет голову. — Мне тоже, — Юнги сдержанно улыбается, стараясь не смущать омегу, которого уже успел смутить Чонгук. — Мы уже знакомы, если что, — переводит взгляд на друга. — Где твой сын, Юнги? — тем временем интересуется Чимин. — Там, у витрин с игрушками, — кивает влево. Чимни стоит у большого стеллажа с конструкторами. Чимин улыбается, завидев малыша и умиляясь его образу. На малыше идеально сидят синие джинсы, точь-в-точь как у отца. Темно-коричневая вязаная кофточка аккуратно заправлена, и вдоль тела висит серая сумочка через плечо. Мальчишка выглядит невероятно милым, как плюшевая игрушка. — Я могу поздороваться? — Конечно, — кивает Юнги. — Зайчик, — говорит сыну, и на зов отца тут же оборачиваются. Милые бровки мальчишки сначала хмурятся в непонимании. Откуда столько людей возле его папы и дяди? А после, когда всматривается, приоткрывает рот и, выпуская из рук небольшую коробочку, бежит к ним. — Здравствуйте, — он подбегает к Чимину и смотря на него снизу вверх, улыбается. — Привет, — омега присаживается на корточки и берет руки мальчишки в свои, — как у тебя дела? — Хорошо! Я гуляю с папой и Гук-и, они купили мне машинку на управлении! — он переводит взгляд на отца. — Пап, покажи! Юнги достает из корзины большую коробку, демонстрируя будущую покупку. — Ух ты, какая она большая! — Да! — радостно голосит Чимни, — а ты что делаешь тут? — он смущенно переводит взгляд на рядом стоящего омегу. — Это твой друг? — Да, его зовут Тэхён, — представляет Чимин. Тэхён так же подходит к мальчишке и улыбаясь, охотно знакомится с ребёнком. — Пап, я могу взять ещё конструктор? — с надеждой в голосе и глазах, интересуется малыш. — Возьми, — разрешает Юнги и тот, громко вскрикнув от радости, убегает обратно к стеллажу. — Вы обедали сегодня? Может, составите нам компанию? — вдруг произносит Чонгук, когда они оплатив все покупки, выходят из магазина. Омеги переглядываются между собой. Чимин усмехается и пожимает плечами. — Вы не против? — несмело интересуется у Юнги. — Нет, нам заодно нужно поговорить будет, — альфа решает не тянуть момент и рассказать всё, как есть. Понимает, что может испортить эту приятную встречу, но молчать и переносить довольно серьезный разговор не видит смысла. Чимин слегка хмурится и кивает. — Тогда идём? Они направляются на фудкорт, занимают самый большой стол с диванчиками возле панорамного окна. Чимин замечает слегка подавленное настроение полицейского и чувствует неприятную тянущую тревогу в области груди. Чувствует, что пахнет здесь не веселыми новостями и, что-то ему подсказывает, это все связано с заявлением на бывшего. — Тэхён-и, сходите с Чонгуком за едой, а мы с Юнги пока перебросимся парой фраз, — просит он, понимая, что беременному лучше не слышать ничего, что может заставить его волноваться. — И я с вами, пожалуйста! — кричит Чимни, вставая с диванчика. Чонгук без слов хватает мальчишку, закидывая на плечо и кивает Юнги, мол, всё понял, ухожу. Тэхён слегка мнется, но все-таки соглашается. Вешает свою куртку на спинку дивана, и уходит вслед за альфами к прилавкам с разными закусками. Юнги кивает Чимину на диванчик, и они устраиваются напротив друг друга. Альфа немного нервничает, потирая ладони о синие джинсы, и не зная, как начать. — Дело связано с заявлением? — подталкивает на разговор Чимин. — Да. Его закрыли, откупившись взятками, — Юнги решает рассказать всё, как есть. Чистая, и чаще всего горькая правда лучше всякой сладкой лжи. К тому же, об этом Чимину все равно предстояло узнать в ближайшее время. — Мне жаль. Я обещал, что помогу, — он вздыхает, складывая руки в замок и устремляет виноватый взгляд на омегу. — Я постараюсь что-нибудь придумать. Чимин, я… — Не нужно, — перебивает омега, — даже не думай лезть. — Что? — хмурится альфа, не мало удивлённый словами омеги, — что ты имеешь в виду? — Я не советую тебе связываться с ним и пытаться добиться ареста, — уже мягче поясняет Чимин. — Этого не будет, если сейчас он подкупил ваше начальство, дальше будет хуже. Я не прощу себе, если с тобой что-то случится, и Тэхён тоже, поверь мне. — Чимин, ты же понимаешь, что закрывать глаза на это нельзя? — Понимаю, но и ты пойми тоже. Он узнал, что Тэхён написал заявление, и уладил это дело, как я догадываюсь, совершив всего пару звонков, — Чимин нервно усмехается, осознав возможности бывшего мужа. Покачав головой, устало прикрывает веки. — Я боюсь только, как бы он ничего не сделал Тэхёну. — Он может, — понимает Юнги. — Мне до сих пор так сложно принять, что прожил столько лет под одной крышей с этим... Я никогда бы не подумал, что Намджун окажется такой гнилью! — горько произносит Чимин. — Я ожидал чего-то подобного, после того, как он открыл мне свое истинное лицо… Но я просто не мог знать, что у него хватит совести на то, что он сотворил с Тэхеном. — Знаешь, твоя реакция меня не удивляет, — глядя в глаза говорит Юнги, — хоть и не могу до конца представить, что ты переживаешь внутри себя. — Я не могу реагировать по-другому, когда дело заходит о нём. Какой же мразью оказался его когда-то любимый человек. Неужели у того, кто восемь лет был примерным семьянином, не может быть даже капли сострадания и человечности? Как же Чимин был слеп, и как же устал открывать новые грани уродливой души того, кого любил, напрочь не замечая темной стороны супруга. Сколько же еще тайн имеет Намджун? И как скоро эта пугающая сторона снова коснётся его, не давая продолжать спокойно жить? — Вам лучше съехать с квартиры. — Я не знаю, как обо всем рассказать Тэхёну, — поджимая губы, отвечает Чимин, бросая разбитый взгляд в сторону прилавков, где маленькая компания продолжает заказ. — В его положении волноваться нельзя, учитывая, что он успел натерпеться. От нового потрясения он может потерять ребёнка. — Хочешь я сам все расскажу? — Юнги аккуратно дотрагивается до руки омеги, слегка поглаживая. — Нет, Юнги, нет, — мотает головой Чимин, опуская взгляд на их руки. Он не чувствует неловкости, словно ничего естественней быть не может. Прикосновение приятное, оно действительно утешает и немного успокаивает, заставляя сжатое в тиски сердце вновь забиться в нормальном ритме. «Этот альфа такой замечательный», — улыбается в мыслях растроганный чужим участием Чимин. — Мы переедем, я подготовлю его, — обещает он, — но сейчас ни слова, хорошо? — Конечно, — ласково улыбается Юнги, не прерывая контакта глаза в глаза. Чимин смущенно улыбается, стараясь не подавать виду, как действует на него этот альфа. Внутри всё вибрирует от того, как красивые длинные пальцы альфы вдруг переворачивают его руку ладонью вверх, и нежно гладят линии. И так ласково и слегка щекотно, что будто заряженные импульсы проносятся под кожей, вызывая сладкие мурашки на спине. Видимо, Юнги делает это совершенно неосознанно, потому что выглядит сейчас таким задумчивым, и безумно привлекательным. Ему захотелось, чтобы время в этот миг приостановило свой ход. Омега не планирует влюбляться, и строить новые отношения, но каждый раз находясь рядом с Юнги, все мысли об этом испаряются. — Тебе очень идут очки, — делает комплимент альфа. Юнги в целом нравится, как сегодня выглядит омега. Казалось бы так просто, но в то же время стильно, подчёркивая достоинства фигуры и красивого лица. На него всегда приятно смотреть, и даже простая футболка и черные брюки смотрятся на нем, как на модели, а дополнительные аксессуары, как эти очки в черной оправе, только подчеркивают необычную красоту парня. Юнги залипает, даже не пытаясь ругать себя в мыслях за такое откровенное желание любоваться Пак Чимином, мужчиной, что так неожиданно ворвался в его жизнь. И что-то ему подсказывает, что он останется в ней надолго.

♡

Намджун сидит в кабинете, вчитываясь в условия очередного договора в электронном виде на экране компьютере, пока рядом стоит секретарша, собирающая все необходимое в дорожную кожаную сумку. С виду альфа будто бы захвачен пунктами, но его мысли раз за разом возвращаются к этому осмелевшему щенку Тэхену. Это Чимин вкладывает в его трусливую хорошенькую головку уверенность, Намджун даже не сомневается в этом. Он агрессивно клацает по мышке, и холодно усмехается. Как бы то ни было, их попытки все равно не увенчаются успехом, и дело уже закрыто, ведь что значат слова никчёмных слабых омег против его? За все эти годы, в которых он познал все стороны бизнеса, альфа успел обзавестись связями, помогающими замять дела и посерьёзней каких-то пустяковых заявлений о нападениях. — Мне нужно брать что-то ещё, босс? — Нет, только самое необходимое, два договора о купле-продаже, — альфа отрывается от дел и кидает взгляд на омегу. Она стоит в короткой юбке, слегка нагнувшись и опираясь на спинку его кресла. Намджун рассматривает соблазнительные изгибы, плотоядно облизывая губы и поворачивает кресло в ее направлении. — Иди сюда, брось всё. Та моментально делает как ей сказано, и делает короткий шаг к начальнику. Альфа хлопает себя по бедрам предлагая местечко, и тянет омегу за руку, сразу же забираясь ладонями под ее юбку. — Мне что-то нужно передать господину Чо по поводу того омежки, что написал на тебя заявление? — Нет, — сжимая в руках упругие бедра и кусая хрупкую шею девушки, рычит Намджун. — Но они же оклеветали тебя вместе с бывшим мужем, — она взвизгивает, когда ее с силой хватают за щеки. — Не смей о нём говорить. Дело слили, пусть живут как хотят, а если ты будешь совать свой любопытный носик куда не нужно, я тебе его откушу, — он клацает зубами и целует в губы. Секретарь поддается навстречу и, обнимая руками за шею, с напором отвечает на мокрую развязную ласку. — Иди собирайся, самолет через два часа, — он без предупреждения сталкивает её с колен, и шлепает по ягодице. Омега выходит из кабинета, недовольно поправляя одежду, и раздраженная таким ответом, садится в кресло. Она влюблена в Намджуна с самого первого рабочего дня, и трахалась с ним практически со второго. Альфа был ее мечтой, но его дерзкий и самоуверенный муж ужасно раздражал. Такой весь из себя заносчивый, высокомерный, крутил Намджуном как хотел. Сонхи это злило, но как же ей нравилось стонать под альфой, зная, что дома его ждёт верный и хороший, но обманутый муженек Чимин. Намджун не церемонился с ней и часто грубил, если разговор заходил о нем… и приходилось молчать, сжав от обиды зубы, но не сейчас. Она испортит жизнь Чимину, покажет, кто тут на самом деле был достоин места рядом с сильным, крутым и лучшим альфой на свете. Уж точно не такой, как этот весь из себя правильный выскочка. Она злобно усмехается и достает телефон, печатая сообщение:

Мы улетаем, сделай так, чтобы обе эти потаскушки знали, что моему альфе дорогу переходить нельзя. Их адрес: ***

Полицейский, что принял заявление Мин Юнги, ему тоже нужно преподать урок.

Ответ: Будет сделано.