Любовь после тебя

Не добивай, я так хочу быть счастливым, Доверять тебе нет больше причины.

Потолок перед глазами плывёт. Чимин лежит на кровати в полумраке комнаты из-за плотно закрытых штор, ощущая непривычный холод. Он прикрывает тяжёлые веки, пытаясь спастись от разрушающих его мыслей. Когда это не помогает, безжизненный взгляд упирается в белоснежный потолок, своды которого ещё каким-то чудом держатся. Почему мир вокруг него все ещё стабилен? Чимин был бы не против остаться под его обломками. Глаза снова жжёт от слёз. Они подобны Атакаме. Он пролежал так всю ночь. Слёзы высушили его, но их поток будто невозможно остановить. Чимин и не пробует, особенно, когда пустота внутри подобна гигантской чёрной дыре. Такая же пустота, которая отражалась в глазах мужа вчера. Муж. Чимин болезненно усмехается. От наполненного глубоким смыслом слова остается одно лишь название. Ничего святого нет в тех словах, что называются брачными клятвами. «Священный союз, ты был мне послан Богом. Я всю жизнь тебя ждал, ты моя любовь, детка. Мне нужен лишь ты. Ты у меня единственный. Бла… Бла… Бла… » Бессовестная ложь, теперь убивающая всё живое в нём. Чимин всю ночь задавал себе вопросы: «А когда это началось? Почему я не замечал?» Всё же до глупого очевидно — вечная нескончаемая работа, странные, до позднего часа, встречи. Намджун не спал с ним, и омегу только сейчас осеняет: они не занимались любовью несколько месяцев. Значит и ребёнка альфа совсем не хотел. Он лишь хотел трахать кого-то другого на стороне, чтобы получать чувство новизны. Когда кто-то из супругов начинает изменять, чья в этом вина? Неужели того, кого предали? Нет. Чимин здесь ни при чем. Он хороший муж. Он, блять, самый лучший на свете человек! Ведь именно так ему говорили каждую ночь. Мотнув головой, стараясь больше не думать об этом, встаёт с кровати, ощущая ломоту в мышцах. Нервное истощение даёт о себе знать не наилучшим способом. Он лениво заходит на кухню, открывает окно нараспашку. Прохладный ветер сразу же врывается в комнату, ероша его спутанные светлые волосы. По коже невольно пробегают мурашки, и Чимин успевает удивиться, что всё ещё способен почувствовать нечто подобное, особенно, когда сердце его отключилось. Омега садится на стул, обнимает себя руками и смотрит на стол. Возле графина с водой лежат шприцы в белом крафт-пакете. Курс ещё не закончился, но зачем ему продолжать бороться за то, что больше не имеет значения. Он вспоминает о давно забытой пачке сигарет. Чимин раньше курил и всегда прятал их от Намджуна, ибо тот ненавидел запах дыма. «Бросай курить, ты будущий папа, а я хочу здоровых детей», — говорил ему Намджун. — Ёбаный лжец! — Чимин срывается. Хватает вазу с подоконника, разбивая её о кафельную плитку пола. Он громко всхлипывает, достает пачку «Мальборо» и поджигает сигарету. Чиркает несколько раз зажигалкой, но из-за дрожи в руках ничего не выходит, и он швыряет её в стену, разбивая на мелкие части. — Да чтоб тебя! — открыв ящик в столе и нервно всё оттуда выкинув, он находит спички и подкуривает. Резкий дым сразу же проникает в лёгкие, и Чимин заходится от кашля. Он морщится от давно забытого запаха, который раздражает ноздри, и, щуря глаза, вновь упрямо затягивается. Сигарета дарит лёгкий дурман, заставляя почувствовать головокружение. Он чувствует иллюзорное спокойствие, что будто медленно смягчает его взвинченные нервы. Он всё ещё не знает, что делать дальше, планы больше не имеют никакого значения — мечта вместе с его сердцем валяются под ногами. Время лечит, так все говорят, но как заставить себя поверить в это? На улице всё так же холодно, сыро и ветрено, точно так же, как в душе Чимина. Нескончаемый проливной дождь, только жаль, что у него нет зонта, иначе он попытался бы защитить себя. Обычно в такую непогоду омега предпочитает сидеть дома, но находиться в этом доме с каждым часом становится всё невозможнее. Стены давят, и эта противная, чертовски жуткая тишина сильно угнетает. Решив выйти и слегка освежиться, Чимин надеется вернуть себе аппетит, ведь в течение последних двух суток мысли о еде вызывали лишь тошноту. Возможно, если выпить кофе с огромной порцией сливок и перекусив жирным мясным бургером, то вредная еда поможет включить все чувства. Теперь ему наплевать на все свои усилия и рекомендованные диеты, ведь проблема была далеко не в питании омеги. Чимин слишком долго чувствовал свою никчёмность и бесполезность из-за невозможности забеременеть, что удваивал старания, пожираемый изнутри чувством вины. В груди разгорается адский огонь от осознания, что ему никогда не узнать, каково это — быть родителем. Какой ему, к черту, ребёнок, если он даже семью сохранить не смог? Вина хлещет отравленными изменой прутьями, оставляя кровавые следы на сердце, что превратятся в незаживающие рубцы. Скорее всего, он был недостаточно хорош, плохо готовил и убирал. Возможно, он не привлекал Намджуна так, как раньше и больше не так красив, как в начале их отношений. Может, он и вовсе поправился или не так молод? Чимин останавливается у витрины уличного кафе, рассматривая своё искаженное отражение сквозь капли дождя. Когда он вообще был в последний раз у парикмахера или косметолога? — Никчёмный, — шепчет сам себе и, плотнее запахнув пальто, подходит ближе к витрине, незаинтересованно читая прайс. — Латте с самым сладким сиропом, — глухо просит у кассира, — добавьте туда ещё взбитых сливок. — Хотите немного зефирок? Чимин морщится, подавляя в себе порыв отказаться, и решает действовать вопреки: — Хочу.

♡

Почему Юнги постоянно опаздывает? Несмотря на то, что его главная черта характера — ответственность, он постоянно демонстрирует обратное. Смена закончилась пятнадцать минут назад, но ему нужно было быть в детском саду ещё около часа назад. Конечно, Чимни сейчас в безопасности и, вероятно, снова сидит в компании охранника, наблюдая, как тот разгадывает кроссворды. Однако, ребёнок устал и, возможно, проголодался, а Юнги снова не оправдал его доверия своим опозданием. Он запрыгивает на электросамокат и мчится по пешеходной дорожке, резво обгоняя прохожих. В такую погоду поездка на такси может обойтись слишком дорого, а общественный транспорт в час пик переполнен. Сейчас альфа очень благодарен тем, кто придумал такой удобный способ передвижения. Это быстро, недорого и почти безопасно. Холодный ветер пронизывает до костей, а капли ледяного дождя, попадая за шиворот, вызывают дрожь. Из-под маленьких колёс самоката разлетаются брызги грязной воды, пачкающей светлые джинсы. Всё это создаёт такое неприятное впечатление, что единственное желание альфы сейчас — поскорее забрать сына и принять тёплую ванну, слушая Marilyn Manson. Он чувствует, как в кармане джинс вибрирует телефон. Ровно держа руль одной рукой, Юнги пытается достать устройство, внимательно следя за дорогой и чуть снижая скорость. Вызывает: Дохён-и — Да? — Юнги-я, из садика звонили уже пять раз. — Знаю, я немного опаздываю. — Ч.м…ет. Юнги хмурится и подносит телефон ближе к уху, стараясь расслышать голос омеги, но шум проезжающих машин заглушает звук. — Твою ж! — на секунду он опускает взгляд и, вдруг чувствует, как его заносит в сторону. Не успев ничего понять, он видит перед собой испуганный взгляд и слышит вскрик. Самокат врезается в небольшую кофейню, но Юнги успевает спрыгнуть с него, роняя телефон на асфальт. — Боже, — он подбегает к молодому человеку, что матерится, пытаясь подняться из лужи. — Простите меня, — Юнги подает руку незнакомцу, помогая встать. Его щеки пылают от дикого стыда. — Вы куда так несётесь? — возмущенно шипит омега, отряхивая пальто от грязи. — Простите, мне так неудобно, я всего на секунду отвлекся. — Отвлекся он на секунду, — раздраженно фыркают в ответ. — Вы что, маленький? — незнакомец поднимает голову, и глаза альфы расширяются. Омега хмуро разглядывает его в ответ, словно пытается вспомнить. Юнги тут же понимает, что перед ним сейчас действительно стоит тот самый омега, который однажды спас его сына. Вот только сегодня его глаза выглядят ещё более печальными. — Яблоня вся в яблочко, — вымученно улыбается незнакомец, и Юнги сильнее краснеет от неловкости ситуации. — Что? — растерянно отзывается альфа. — Как Ваш ребенок? Вы ходили в больницу? — А, да. Спасибо, с ним всё в порядке, — незнакомец улыбается и кивает, опуская взгляд вниз. — Мне так жаль, — снова извиняется Юнги. Он достаёт из поясной сумки влажные салфетки и протягивает омеге, указывая на пятно от кофе на его пальто. — Да ладно, я терпеть не могу это пальто, — усмехается парень, принимая салфетки и стараясь оттереть кофейный след. — Я оплачу Вам химчистку, — настаивает альфа. Ему сейчас безумно неудобно. — Не заморачивайтесь на этот счёт, — отмахивается омега, — но Вы испортили мой кофе, — он показывает на стаканчик в луже. — Теперь должны мне новый. — Но я не хожу на свидания, — внезапно мелет чушь в ответ, и поздно прикусывает язык. — Это такой намек, что я не в Вашем вкусе? — на лице незнакомца удивленно выгибается бровь, и в голосе слышится усмешка. — Эм… Я не то хотел сказать, — неловко улыбнувшись, Юнги чешет затылок. Он кусает губу, старательно отводит взгляд, иначе сквозь землю от стыда провалится, — то есть… Эм… какой кофе Вы пили? — А я уже не хочу такой, — хмыкает омега, чувствуя странное желание подразнить, и на душе почему-то становится легче. — Не совсем понимаю, — хмурится альфа, заглядывая в глаза. — Вы же покупали здесь? — нервный смешок слетает с губ, он рукой указывает на кофейню. — Или я что-то не так понял? — Я хочу выпить кофе завтра, ближе к пяти часам вечера, — пожимает плечами незнакомец, растягивая губы в улыбке, словно издеваясь, наслаждается чужой растерянностью. — О... Юнги удивлен. Его что, соблазняют и пытаются позвать на свидание? — Эм… понимаете, я… — его прерывает звонок мобильного. Он хлопает себя по карманам, а после взгляд устремляется на асфальт. Он поднимает гаджет и отвечает на вызов. — Да, прости, Дохён, связь прервалась, — он неловко улыбается омеге рядом и, закрыв рукой ухо, отходит чуть подальше. — Что? Я твой должник, спасибо тебе большое. Я скоро буду дома. Дохён снова выручает его, забрав Чимни сам. Юнги жизни не хватит, чтобы отблагодарить этого человека. Убрав мобильный в карман, он разворачивается и видит, что незнакомец всё еще стоит у кофейни, видимо, возобновляет заказ. — Послушайте, мне правда очень жаль, что всё так вышло, — начинает он, подходя ближе, — скажите мне Ваш счет и я оплачу химчистку пальто. — Не утруждайтесь, — спокойно отвечает омега, — я действительно ненавижу это пальто, — Он забирает новый стаканчик с кофе и, развернувшись, уходит. Юнги не мигая, смотрит на удаляющуюся фигуру и поджимает губы. Неловко вышло… Подняв самокат, он ещё раз оборачивается вслед незнакомцу и уезжает в другую сторону.

♡

— Папа! — возмущенно выкрикивает Чимни, когда видит отца. Он складывает руки на груди и хмуро исподлобья смотрит. — Ты опять опоздал! — Мне очень жаль, — Юнги присаживается на корточки возле сына, виновато заглядывая в детские глаза, — прости меня. Чимни недовольно поджимает губы, продолжая испепелять взглядом родителя. — С тебя три порции мороженого! — деловито вздергивает подбородок мальчишка. — Договорились, — соглашается альфа. Он обожает этого ребёнка. С ним всегда легко договориться, ведь он никогда не просит многого. Если бы Чимни потребовал внимания, Юнги бы не справился с этим. Альфе становится не по себе от этих мыслей, но иначе не получается. Работа необходима, чтобы содержать ребёнка, даже если и забирает львиную долю его времени. — Дохён-и, спасибо тебе большое, — снова благодарит Юнги, вставая на ноги. — Мы сейчас пойдем в торговый центр, я справлюсь. — Хорошо, дорогой, — тепло улыбается омега, — будете дома — сообщи, — он обнимает альфу и треплет по волосам мальчишку. — Ну пока, бандит! — В наше время не существует бандитов, они были в тех годах, когда отец пешком под стол ходил, — отвечает Чимни, заставляя взрослых закатить глаза и улыбнуться. — Ладно, пойду я, — усмехается Дохён и, махнув рукой, уходит в другую сторону. — Так что насчет мороженого? — не отстает Чимни. — Только в разные дни, ладно? — Юнги берёт сына за руку, а в другую забирает его рюкзак. — Ладно, — тяжело вздыхает Чимни, словно делая одолжение, заставляя родителя усмехнуться. — Как дела в саду? — Ой, пап… Не порть настроение, пожалуйста. — Рассказывай давай, — смеётся Юнги. — Воспитательница сказала, что нам нужно сделать поделку из листьев, а я сказал, что листья в лужах и они все грязные! — возмущается малыш. — Мы можем найти те, что в траве, — предлагает родитель и тут же ловит на себе хмурый взгляд. — Папа! Ну как ты не понимаешь? В травке гуляют собачки и справляют там свою нужду! Юнги кусает губу, сдерживая очередной смешок. Чимни всегда был таким. Любознательным, умным и невероятно милым. Альфа восхищается своим сыном и понимает, как же сильно он похож на Ханыля. Тот тоже был безумно умным, и иногда даже слишком. Всегда говорил всё прямо, никогда не занимался тем, что неинтересно. Он всегда добивался своего и жил так, как хотел. Вина за смерть своего омеги непосильной ношей лежит на плечах Юнги. Внутри его всё разъедает мыслями: «А вдруг что-то можно было изменить?» Его сердце переполняет отчаянная тоска по родному человеку, которого он не смог уберечь. Просто так сложилась их судьба, пусть и смириться с этим сложно. Таков их путь, и искать виновных нет смысла, разумом альфа это понимает. Да и какое это сейчас имеет значение? Значение имеет только Чимни, и Юнги больше ничего не волнует в этом мире, даже своя собственная жизнь. Он живёт лишь по этой причине. Ради такой маленькой и самой любимой, которая сейчас продолжает жаловаться на своего воспитателя, идёт рядышком и крепко держит его за руку. — Ну что, бандит, по мороженому? — дразнится Юнги. — Давай, кто быстрее, — он отпускает руку сына и убегает вперёд. — Папа! Что за игры? — возмущенно кричит мальчишка и кидается вдогонку, весело смеясь. Зайдя в торговый центр, Юнги сразу направляется на фуд-корт по просьбе сына. Они нечасто бывают в таких местах из-за нехватки времени, но сегодня альфа не мог отказать. Он дал слово и должен его сдержать. Так он воспитывает своего сына. Сказал — сделал. Для них обещание и выполнение своих обещаний — очень важно. Одному воспитывать ребёнка непросто. Юнги часто замечает, как Чимни с интересом смотрит на других детей, у которых есть папы-омеги. При этом он никогда не спрашивает, где его родитель, словно чувствует всё и знает правду. За всё это время он не задал ни одного вопроса, и это слегка тревожило. Альфе хотелось, чтобы малыш спросил, где его папочка, и тогда Юнги бы рассказал всё как есть, без выдуманных историй. Сделав заказ, они занимают самый дальний столик с мягкими диванчиками у панорамных окон. Юнги вешает их куртки на напольную вешалку, что стоит между столиков. Людей сейчас не особо много, в основном студенты, которые пришли подкрепиться чем-нибудь вредным и калорийным после пар. — Сырные палочки, — Чимни двигает поднос на середину раскрывая все коробочки с закусками, — мои любимые! — радуется малыш, хлопая в ладоши. — Здесь всего три. — Значит по сколько штук каждый из нас съест? — интересуется Юнги, вытирая руки влажной салфеткой. — Ммм, — мальчишка зажмуривается, прикладывая указательный пальчик к виску и что-то невнятно бормочет. Юнги улыбается, наблюдая за сыном и чувствуя невероятный прилив нежности к своему ребёнку. Дня не проходит, чтобы альфа им не гордился. — Ну что? — Думаю так, — готов выдать свой вердикт и Юнги внимательно слушает. Чимни молча достает из коробочки сырные палочки, раскладывая на салфетку и считает, указывая пальцем на каждую. — Один, два, три. Юнги улыбается, прикусывая кончик языка и наблюдая с бесконечным теплом в глазах за сыном. — Одну тебе, — альфочка отдает одну отцу, — вторую мне, — убирает свою подальше, — а эту… ммм… — сглатывая, он нетерпеливо хватает ее в руки и разламывает пополам, — вот, держи, — подает одну часть отцу и кидает на него взгляд. — Спасибо. Значит по сколько палочек у нас вышло? — По одной и ещё по одной, но половинке, — отвечает Чимни, уже жуя свою часть сырной палочки. — Почти правильно, — смеётся Юнги. — Давай кушай, и пойдем за новым конструктором! — Ураа-а-а!

♡

Пепел с тлеющей сигареты падает на асфальт и сразу исчезает в небольшой лужице, оставшейся после дождя. Чимин делает последнюю затяжку и выбрасывает окурок в урну. Теперь пачка красного «Мальборо» всегда лежит в его кармане. Горечь от сигарет обжигает горло и всё ещё кружит голову, но практически сразу успокаивает бурлящую боль в груди, превращает её в угольки. Так становится как будто легче. Прогулка по городу не особо приводит в чувства. Кофе оказывается дерьмовым на вкус, видимо, бариста новенький и сделал неправильные пропорции, а может, Чимин утратил способность чувствовать и наслаждаться вкусом. А ещё тот альфа, что сбил его на самокате… Чимин немного в шоке, но на самом деле не злится на неуклюжего незнакомца. Ещё в первую встречу омега заметил, что этот человек довольно добрый, и не стал бы делать что-то назло. Хотя, внешность бывает обманчива, даже такая привлекательная, как у этого альфы, что, кажется, не только за ребёнком уследить не может, но и с собой справляется с трудом. Интересно, куда смотрит его омега? Чимин усмехается. А может, его омега тоже изменяет своему мужу, поэтому тот выглядит таким потерянным? Или, вовсе бросил их с сыном и уехал куда-нибудь с богатым жирным мудаком, у которого размер в штанах компенсирует размер кошелька. Чимин не знает деталей чужой жизни, но вздрагивает от собственного цинизма. Может, этот альфа вообще спешит каждый вечер к своему супругу, чтобы помочь донести продукты, а затем они возвращаются в свою уютную квартиру, где всегда вкусно пахнет выпечкой. Возможно, его омега любит порхать у плиты, и, рассказав сказку, укладывает сына спать, а потом весь вечер они проводят на кухне за ужином и неспешными душевными разговорами… Чимин с силой впивается ногтями в ладонь и кусает губу, глядя в хмурое небо, не позволяя себе расплакаться. Это ведь была его жизнь, его мечта… Когда они сбились с пути? Как он мог не почувствовать нож в своей спине? Чимин был полон надежд на светлое будущее, но все ожидания рухнули, разбив все его мечты о счастливой, полноценной и большой семье. Омега не замечает, сколько времени простоял на улице. Становится довольно холодно, поэтому он решает зайти в торговый центр и согреться, выпив глинтвейн. Он даст себе время прогуляться посреди бутиков. Возможно, сегодня побалует себя и купит новую блузку или те моднючие сапоги, о которых мечтал несколько лет. Они идеальны для него. У них нереально жёсткий каблук, которым он бы с радостью размозжил голову своему кобелю-мужу и его белобрысой шлюхе. После часа ходьбы по бутикам, прикупив себе несколько новых шмоток, Чимин решает подняться на фудкорд и перекусить. В желудке, кроме кофе, с утра ничего нет. Он думает о острых крылышках и молочном коктейле, и это станет идеальным завершением его дня. Омега поднимается этажом выше по лестнице, хоть как-то компенсируя калории от вредной еды, и замирает напротив детского магазинчика. Глаза мгновенно жжёт от подступающих слёз. Теперь ему не за чем туда идти. Нет смысла присматривать распашонки и милые костюмчики. Нет смысла выбирать коляску и первую погремушку. Пусть эти вещи достанутся тому, кто однажды станет тем, кем никогда не станет Чимин — родителем. Он идёт дальше, но тут же резко останавливается и, развернувшись, всё-таки входит внутрь. Его встречают дружелюбным «добрый день, господин», и Чимин, сдержанно улыбнувшись, идёт дальше, замечая боковым зрением, как продавец семенит следом. — Извините, я хотел бы сам посмотреть товары. Если у меня будут вопросы, обязательно к Вам обращусь, — вежливо проговаривает омега, и сотрудник понимающе кивает и отходит в сторону. Чимин рассматривает маленькие пижамки, что висят на вешалках, трогает приятную ткань и улыбается. Какие же они прелестные и милые, самых разных цветов с забавными рисунками. Для омег в основном всё розовое или лиловое, для альф — голубое или зеленое. В восторг приводят увиденные малюсенькие тапочки жёлтого цвета с утятами. Чимин хватает их, пытается рассмотреть, но слёзы, застилающие глаза, не дают такой возможности. Он гладит мягкую обувь для малыша и тяжело вздыхает, вешая на место, и решая для себя, что этот раз точно последний. Он больше не вернётся сюда, пора пожалеть собственное измученное сердце и забыть дорогу в этот магазин. Тебе это не нужно. Решая больше не терзать себя, он собирается на выход, но у стеллажей с игрушками для детей постарше видит забавную картину. Мужчина пытается дотянуться до самой верхней полки, пока его сын прыгает возле него, подбадривая словами. — Чуть-чуть, ещё чуть-чуть. Папа, ты сможешь. Чимин широко улыбается и усмехается, слыша тихий мат незнакомца. — Возьмите стульчик, — вдруг произносит омега, и на него тут же оборачиваются. — Вы? — Вы? Одновременно произносят вместе с незнакомцем, и глядят друг на друга, не скрывая улыбок. — Папа, кто это? — дергая за свитшот родителя, интересуется малыш. — А ты меня разве не помнишь? — смело отвечает Чимин, подходя ближе к ребёнку. Тот поворачивается, рассматривая омегу исподлобья. Лицо мальчишки вытягивается в удивлении. — Вы тот дядя, который помог мне! — выкрикивает Чимни и поворачивается к отцу. — Папа, этот тот самый дядя, помнишь его? — Помню, — Юнги смотрит на омегу, поджимая губы и переводит взгляд на пальто, что тот держит в руках. Вспоминает недавний инцидент и ему снова становится стыдно. — А мы пришли сюда за конструктором, но папа не может достать до него, — мальчишка показывает пальцем наверх, и альфа краснеет ещё больше. — Любишь конструкторы? — спрашивает Чимин, пока Юнги сгорая от неловкости, залезает на стульчик. — Да, я уже знаете как много их собрал! Можете у папы спросить, я каждый день их собираю, а Вы любите? — Не знаю, — пожимает плечами омега, — я никогда раньше этого не делал. — Попробуйте обязательно, — советует ребёнок. — Папа, можно мне посмотреть ту крутую машинку? — Далеко не убегай, ты обещал, — встревает Чимин, и малыш, улыбнувшись ему, показывает большой палец вверх, убегая к другому стеллажу. — Он чудо. — Спасибо, — благодарно отвечает альфа. Они неловко мнутся на месте, не зная как поддержать разговор. Оба считают это странным, вот так снова встретиться в магазине детских товаров. — Мин Юнги, — решается альфа, протягивая руку. — Ки...Ээ.. Пак Чимин. Очень приятно, — улыбается омега, пожимая чужую ладонь. — Я подумал, что было бы правильно представиться, всё-таки не первая наша встреча, — улыбается Юнги. — Да, я должен знать имя того, кто сбил меня с ног, — усмехается Чимин. — О, Вы правы. Юнги снова краснеет, вспоминая тот неловкий случай. Ему действительно жаль, что он испортил омеге не только вещи, но и напиток, который, кстати, он даже не оплатил. Альфа рассматривает молодого человека, тот выглядит ухожено и опрятно. Он кажется приятным. — Я хочу ещё раз извиниться, мне правда жаль. — Угостите меня кофе, и я всё забуду, — с лёгкостью предлагает Чимин. Омега сам не понимает, зачем это делает, но поддаётся порыву. И не разрушить чужую семью, не увести альфу от любимого, не сделать кому-то больно — ему просто хочется немного забыться и провести время с кем-то ещё, помимо боли, которая ходит за ним по пятам. — Э… да, да, конечно, — Юнги суетится, выглядывая в зал и ища глазами сына. — Если конечно, Вы никуда не спешите и Вас не ждут… — продолжает Чимин, вдруг испугавшись, что мог показаться довольно наглым и навязчивым. — Мы свободны. — Папа! Купи мне этого котика-сосиску! — Чимни бежит к родителю, держа в руке длинную плюшевую игрушку. — Я буду с ним спать! — Нет, Чимни. Либо конструктор, либо котик. — Ну пап! Юнги молча смотрит на ребёнка, и тот сдувается. Знает этот взгляд, и если он сейчас устроит истерику, отец вообще ничего не купит. Они это уже проходили и Чимни — умный малыш, во второй не совершит эту ошибку. — Это сложно… — хнычет ребёнок, — ладно, давай мне конструктор, — он целует игрушку и убирает в рядом стоящую корзинку с другими игрушками. — Чимни, мы с дядей хотим попить кофе, ты не против? — интересуется альфа, присаживаясь на корточки перед мальчишкой. — А почему он хочет с нами? — Я немного виноват перед ним и хочу попросить извинений, угостив его. — А что ты сделал? — удивляется ребёнок. — Я случайно испортил его кофе, мы столкнулись, и он упал… — Папа, ты неловкий жук, — хохочет на весь магазин Чимни. Чимин тихо посмеивается, стоя в стороне и наблюдая за забавной семьёй. Чувствует лёгкую грусть, что пробивает светом камень боли. — А как Вас зовут? — интересуется альфочка. Они сидят на фуд-корте за столом. Юнги заказал два сладких кофе для них с Чимином и молочный коктейль для сына. — Чимин. — А я Мин Чимни, — представляется ребёнок. — О, наши имена похожи. Пап, скажи! — Действительно похожи, — скромно улыбается Юнги. — А Вы почему один гуляете? — Мне нравится делать это одному, — с улыбкой отвечает Чимин. — Мой папочка тоже один гуляет, Вы можете делать это с ним вместе. «Вот ведь Купидон маленький», —думает про себя Юнги. Этому его точно Чонгук научил. Альфа даже спорить не будет. Он уверен. Как только увидит этого звездочёта, всыпет по первое число. — Чимни, я не думаю, что дядя Чимин… — Конечно, сможем, — мягко перебивает омега, и на него переводят удивлённый взгляд. Чимин делает глоток напитка и улыбается, приподнимая бровь, мол, спрашивая: «А что здесь такого?», но после понимает, как это всё может выглядеть. Он не имеет права такое обещать чужому ребёнку. Возможно, этот альфа лишь из вежливости сидит с ним тут. Скорее всего, им хочется домой, к тому, кто их ждёт… Нужно срочно уходить. — Вы меня извините, но мне пора, — Чимин встает со стула. — Спасибо за кофе, — салютует стаканчиком. — Пока, Чимин-хён! — машет рукой ребёнок. — До свидания. Надеюсь, я загладил свою вину, — Юнги встает следом, неловко улыбаясь. — Можете спать спокойно, — улыбается омега и, подмигнув, уходит в сторону выхода.

♡

Возвращаясь домой, Чимин старается не думать о плохом. Хотя обида и боль от предательства ещё не прошли, и не скоро отпустят его, он старается не заострять на этом внимание. Ведь боль хочет, чтобы мы её чувствовали, но Чимин не собирается ей подчиняться. Всё это иллюзия, не иначе. Как только за ним закроется входная дверь, тут же руки опустятся, и весь груз коктейля из смертельной тоски снова заберется на плечи. Там, за дверью, ведь ничего нет, кроме пустоты и холода. Кроме отчаяния и липкого страха одиночества. Они — его спутники на ближайшее время, и придётся уживаться вместе. Лучше хоть что-то чувствовать, Чимин это понимает. Это значит, что он всё еще жив, и неверность супруга не убила его до конца. Думая о том, что приготовить на ужин к белому полусладкому, он не слышит, как его окликают. Но чувствует, как дотрагиваются до плеча. Вздрогнув, он резко разворачивается и широко раскрывает глаза от удивления. Внутри всё скручивается в мерзкий ком отвращения, дрожащие кулаки сжимают пакеты с покупками, а рот в недоумении приоткрывается. Перед ним стоит тот самый жених его супруга. — Ты. — Чимин-щи, здравствуйте. — Виделись. Какого хера ему нужно? Зачем он пришел? Чтобы выгнать его из квартиры? Неужели эта шлюшка думает, что может себе это позволить, если спала с его мужем. Вот мразь. Чимин краснеет от возмущения и бурлящей злости. Он опускает пакеты на землю и еле сдерживает себя, чтобы не расцарапать это смазливое личико. — Можно с Вами поговорить? — Что, блять?! — рычит омега, делая шаг вперёд. — О чем ты, — делает ударение на последнее слово, рассматривая с отвращением незваного гостя, — можешь со мной говорить? Хочешь рассказать, как подставлял свою задницу моему мужу?! Так мне это не интересно! — снова делает шаг вперёд, хватая наглого ублюдка за волосы и со всей злостью и ненавистью шипит в лицо. — Проваливай отсюда, пока я не разукрасил твою симпатичную мордашку об асфальт. — Пожалуйста, — Тэхён начинает плакать, хватаясь за руку Чимина, стараясь убрать от волос. Тот резко отпускает его и, подняв пакеты, идет к подъезду, — я не знал, что Намджун женат, — он снова бежит за омегой и тормозит за плечо. — Убери свои руки! — Клянусь, он сказал, что у него есть брат, что брата зовут Чимин… Я верил ему, но я, — он всхлипывает, закрывая рот рукой, — простите меня. Если бы я знал, я бы никогда, — мотает головой. — Прошу поверьте. Если бы я знал, я бы не пришёл сейчас. Чимин хмурится, смотрит на омегу, не понимая, зачем он всё это говорит. — Рад за тебя, а теперь проваливай нахрен отсюда! — грубо выплевывает и открывает подъездную дверь, не желая слушать эту ерунду. Он дрожит внутри от непонимания и злости, но тут же замирает, услышав то, отчего сердце останавливается, до боли сжимаясь, и разваливаясь на куски. — Я беременный.