В свои ворота

Саша сидел на металлическом заборчике, ограждающем пустую подернувшуюся от сырости зеленым налетом клумбу. Скоро придет весна и здесь высадят цветы, а пока — серая и грязная, как весь мир вокруг, земля размокала под мелкими каплями дождя. Саша поднял лицо, поймал на щеки холодную морось и обреченно вздохнул — надо идти внутрь. С тех пор, как он перешел в первый состав команды, ноги не несли его на стадион. Атмосфера жестокой конкуренции, зависти и назревающей травли отнимала душевные силы, и вот он уже боролся не со своим телом, отказывающимся отжиматься или трястись в планке, а с косыми взглядами и прямыми издевками. «Ты все принимаешь близко к сердцу. Забей на них — вы не в школе. Взрослые люди, каждый из которых преследует свою цель. Ты знаешь, зачем ты здесь!» — убеждал он себя, каждый раз входя в раздевалку, но это не работало, и сердце всегда сжималось, а затем пускалось вскачь, подпрыгивая к горлу. — Привет, красавчик! — после драки в душевой и лишения обоих премии Влад не рискнул по обыкновению толкать Сашку плечом, а ограничился кривой усмешкой. — Восходящая звезда пришла! — он откинул голову назад, обращаясь к невидимым, но громко копошащимся за шкафчиками игрокам. Саша не ответил на приветствие, хмуро пройдя мимо. И хотя формально Влад не сказал ничего оскорбительного или неверного — Саша и сам считал себя симпатичным, да и его быстрый взлет до нападающего основного состава был фактом, — насмешливый тон не оставлял сомнений. Саша никогда не нравился негласным лидерам команды, за ним водилась слава сопляка и истерички, над которым забавно подтрунивать, наблюдая, как он вскипает и взрывается. «Заплачь, давай, заплачь!» — этот издевательский призыв преследовал быстрого на эмоции Сашу со школы. Со временем он перестал плакать — стал драться, а повзрослев, все чаще разбивал не носы, а собственные кулаки о стену, или топил вечерами лицо в подушке, унимая накопленную за день обиду. Конфликт с командой обострился, когда его неожиданно перевели на место нападающего вместо ушедшего из-за травмы капитана. Все сложилось воедино: вместо харизматичного и любимого всеми, опытного и успешного игрока поставили Сашку, который от свалившейся на него ответственности в первое время только и делал, что лажал, вызывая все большее раздражение. А то, что на место в первом составе метил младший брат Влада — теперешнего капитана, стало последней каплей, раскрутившей маховик издевок и клеветы. Неизвестно, кто первым пустил слух о том, что Саша переспал с тренером Шрапновым, чтобы тот переставил его в первый состав, но при всей абсурдности версия эта оказалась очень живучей. Доказывать, что он не гей и геев ненавидит, было бесполезно — приятная внешность и эмоциональность сыграли с Сашкой злую шутку, и ярлык «педика» и «тренерской шлюшки» приклеился к нему намертво. А самым ужасным было то, что Шрапнов, казалось, подыгрывал сплетням. Вот и сейчас, встречая игроков в коридоре, он подошел к Саше и положил руку на плечо так, что его горячая сухая ладонь коснулась обнаженного участка шеи, и пощекотал пальцем за воротом тренировочной майки. Саша дернулся, как от удара током, проклиная себя за то, что сам привлекает к недвусмысленному жесту внимание, и Шрапнов, усмехнувшись, задержал на его лице долгий взгляд, а затем медленно спустил ладонь по спине, похлопал и убрал руку. — Пройдите сейчас в конференц, есть разговор, — обратился он к остальным и указал большим пальцем за плечо. По тому, как Шрапнов вздернул губу, отчего ноздри его раскрылись, а носогубная складка стала глубже, делая лицо сварливым и старым, стало ясно — разговор ему самому не по душе. Впрочем, в конференц-зале Шрапнова не было. Вместо него у столика вертелся Веригин — менеджер команды, маленький суетливый человечек, занимавшийся всем: от бухгалтерии до формы, — и озабоченно перекладывал цветные папки из стопки в стопку. — Присаживаемся, — бросил он вместо приветствия, быстро глянув на команду из-под очков в тонкой оправе. Наконец, подняв взгляд и выпрямившись, он стукнул верхней папкой по стопке и заговорил: — Как вы знаете, Олег Валентинович недоволен этим сезоном, — по залу пронесся вздох. — Как и предыдущими, — Веригин сделал паузу и обвел глазами игроков, словно ожидая отыскать в их лицах раскаяние. — В вас вкладывают деньги и надежды… Саша воспользовался тем, что сидел на одном из последних рядов, и отвернулся к окну. Сетования на вложенные владельцем надежды набили оскомину. Каждый старался на своем месте, в этом Саша был уверен, но идея создать с нуля команду мирового уровня, как того хотелось Олегу Валентиновичу, при том, что в России лакроссом практически никто не занимался, тянула на утопию. Одно то, что Шрапнов пришел из профессионального хоккея, а в детской команде их вообще тренировал бывший физрук, уже о чем-то говорило. — …поэтому, — ворвался в его мысли назидательный голос менеджера, — Олег Валентинович пригласил второго тренера — опытного спортсмена из США. Веригин снял очки и кивнул в сторону, где только сейчас Саша заметил сидящего в углу молодого белобрысого мужика, расслабленно сложившего локти на спинке поставленного задом наперед стула. По сигналу Веригина он поднялся и вышел на середину комнаты. Новый тренер сразу не понравился Саше. Он выглядел как типичный америкос: самодовольная улыбка во весь ряд безупречных зубов, выгоревшие на солнце светло-русые волосы, загар не по сезону, как не по сезону и белоснежная футболка, открывающая рельефные руки, забитые татухами. Саша глянул в окно — на пустую парковку стадиона крапал мелкий февральский дождь, то и дело меняя направление тонких струй под порывами холодного морского ветра. А этот — он вновь окинул американца скептическим взглядом — будто только что с Майами-бич. Трусы красные надеть и серф в руки. Саша усмехнулся, прикрыв рот пальцами, когда представил его бегущим сейчас вдоль линии прибоя, запинающимся на серой гальке и повизгивающим от кусающих пятки ледяных волн. Это юг, приятель, но юг России — не забывай, куда попал. — Это мистер Мэттью Макнил, — Веригин торжественно указал на американца, которому едва доставал до плеча, и потому руки его вместо груди мистера уперлись тому прямо в область паха. Это наблюдение позабавило Сашу еще больше, и он с трудом подавил смешок, зажав рот ладонью. Американец обвел зал глазами, задержался на Саше, поймав его усмешку, и широко улыбнулся в ответ. — Здравствуйте, мистер Мак… эмм, — начав бодро, скатился на бубнящий шепот сидящий спереди Фил. — Мэтт, — поправил американец и перебросил натренированный радушный оскал на Фила — к облегчению Саши. — Мистер Мэтт, — закончил фразу Фил со свойственной туповатой медлительностью. — Мистер Макнил, — с нажимом продолжил Веригин, открывая лежащий на столе блокнот, — играл в команде Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, которая неоднократно выигрывала первенства… Он зарылся носом в записи, периодически поднимая глаза, и углубился в перечисление Национальных лиг и ассоциаций, кубков и регалий под одобрительные кивки американца. Ощущение, что Сашу затягивает в какой-то молодежный сериал, крепло. Воображение дорисовало в объятиях второй руки мистера, свободной от серфа, смазливую черлидершу с красным помпоном в тон его трусам на фоне ревущего университетского стадиона. Пожалуй, если вслушаться, американец был и правда крут: команда крупнейшего университета США, основной состав, — но Саша никак не мог проникнуться его авторитетом. — Расскажите о ваших планах, мистер Макнил, — заключил Веригин. — Я проведу серию тестовых тренировок… — неожиданно чисто, с легким акцентом заговорил тот, вызвав гомон в зале. — Вы говорите по-русски? — перебил Фил. — Мистер Макнил изучал русскую филологию в университете, я сказал об этом, — Веригин грозно зыркнул на Фила. — Говори мне «ты», а не «вы», окей? — вставил Макнил. — Иначе я думаю, что говорят о нескольких людях, это сбивает с толку, — он смущенно рассмеялся. — Я пока мало общался в среде, больше теоретик. Американец задумчиво побарабанил пальцами по руке, посмотрел в окно и, вспомнив, на чем прервался, продолжил: — Я проведу серию тестовых тренировок, чтобы оценить навыки каждого игрока, после чего вынесу заключение для, — он повернулся к Веригину и произнес, коверкая: — Олега Валентиновчича и предложу свои идеи по улучшению состава. В дальнейшем… Шрапнов появился внезапно, с шумом влетев в конференц-зал, стряхивая воду с волос на пол. Американец отпрянул от разлетающихся брызг и уязвленно хмыкнул, будучи прерванным во второй раз. Саша слишком хорошо изучил Шрапнова, чтобы понять — это было сделано намеренно. — Я расскажу вам о моих бойцах, Мэтт! Не давая Макнилу и шанса продолжить, Шрапнов схватил его за локоть, от чего у Саши побежала по коже брезгливая дрожь, и обвел зал второй рукой. Задержавшись на Владе, он произнес: — Капитан команды, Владислав, играет в позиции полузащитника. Александр, — он резко перевел руку на Сашу, называя вторым, что вызвало у Влада неодобрительную усмешку, — нападающий. Молодой, но очень талантливый, перспективный парень! В зале кто-то хохотнул. Макнил смерил Сашу оценивающим взглядом и дежурно улыбнулся. Шрапнов продолжил называть игроков, но впредь ограничивался лишь именами, без комментариев о талантах и перспективах, что тоже не могло быть не отмечено командой. Саша слушал вполуха. В тот момент, когда Влад глянул на него с ухмылкой и показал сердечко из сложенных пальцев, кивая в сторону Шрапнова, Сашу осенило — на тестовых тренировках под непредвзятым взглядом нового тренера он сможет доказать, что заслужил свое место в первом составе, а не «насосал», как однажды было сказано ему вслед. Однако надежды рухнули, когда во время отработки голевых Саша заметил, что возле Макнила уже стоят, подбоченившись, Влад с братом и, посмеиваясь, обсуждают игроков. Указав в сторону Саши, Влад закатил глаза, а Егор, Владов брат и нападающий второго состава, прыснул в руку, зажимая рот. Новый тренер кратко кивнул им с неясным выражением лица, и Саша со злостью запустил мяч с такой силой, что тот срикошетил в потолок, прежде попав в штангу. После досадного промаха Макнил слегка покачал головой, жестом предлагая следующему игроку продемонстрировать голевой, а Влад скривил рот, и по его губам Саша прочитал: «Пиздец!». Интересно, на курсе русской филологии Мэттью Макнил слышал такое слово? Дождь моросил уже едва-едва, когда Саша добрел до автобусной остановки, бросил сумку на мокрую лавку и облокотился на ограждение, пустым взглядом упираясь в пасмурный вечер. — Здесь ездит автобус? Неожиданный вопрос из-за плеча заставил его вздрогнуть и резко обернуться. Рядом стоял американец, зябко сведя плечи и сунув руки в карманы ярко-желтой куртки. — Да, здесь конечная, — не сразу ответил Саша, соображая, понимает ли тот слово «конечная». Макнил вытащил из кармана телефон и, закрывая одной рукой экран от дождя, пролистал большим пальцем. — Мне нужен автобус семнадцать, — он вскинул голову и осмотрелся. На загорелой шее мелькнула черная вязь татуировки, спускавшейся под высоко поднятый ворот куртки. Макнил был высоким, и Саше с его ростом под метр восемьдесят приходилось чуть приподнимать подбородок, чтобы посмотреть тому в глаза. — Живете в Центральном? — без особого интереса спросил он. — Да, взял в аренду квартиру, — как ни хорошо говорил по-русски бакалавр филологии, странные обороты речи выдавали его. — Ты здесь один, а остальные? Он обвел головой пустую остановку. — Кто на машине уезжает, кто-то на такси, — Саша пожал плечами. Отчего-то наблюдение Макнила кольнуло его. Саша ездил на автобусе не из принципа. Бедность не вытравить, сколько ни зарабатывай, — так говорила мама. Так и есть. Несмотря на хорошую зарплату в клубе — а с попаданием в основной состав он стал получать еще больше, — Саша не сумел совладать с деньгами, влез в долги и теперь экономил каждую копейку. — А вы почему на автобусе? — спросил он. — Говори «ты», — напомнил американец, предупредительно выставив указательный палец вверх. Жестикулирует левой. Левша? — Я недолго тут, в России, — пояснил он. — Может, позже куплю что-то ездить. Мотоцикл. Здесь часто дождь? — он развернул ладонь и поймал несколько капель. — О да, часто, — усмехнулся Саша и с некоторым разочарованием увидел, как от стоянки отъезжает его автобус. — Ладно, до свидания. — Бай! Пока! — американец махнул левой рукой и плотнее закутался в куртку.

***

Саша никогда не был лентяем, но теперь он просто выкладывался на тренировках: носился молнией, не пропускал ни одной голевой передачи и пробивал ворота с такой частотой, что вратарь валился с ног. Он старался прислушиваться к каждому замечанию нового тренера, сразу же реализуя сказанное на поле, и тот замечал. С каждым его одобрительным кивком уверенность Саши росла, пока однажды в раздевалке Егор не подколол: — Что, к новому тренеру клинья подбиваешь? А после Саша опять увидел Макнила в компании братьев, только на сей раз он садился в машину Влада, впервые не поехав на автобусе. Когда настал день Х, на тренерской трибуне сидел не только Шрапнов, но и сам Олег Валентинович. Владелец клуба был редким гостем на стадионе, обычно он появлялся только на важных матчах. Отыграв тренировочную игру командами, наполовину состоящими из первого и второго состава, где победила команда Саши не в последнюю очередь из-за его результативности, игроки собрались у бортика. Макнил посмотрел в записи и начал: — Я оценил игру всех членов команды по тренерской шкале… — далее он произнес неразборчивую английскую аббревиатуру, которая, судя по озадаченному лицу владельца, ни о чем ему не говорила. — И составил рекомендации по замене нескольких игроков в основном составе на игроков из второго состава. Сердце Саши гулко забилось. Хоть бы он убрал Влада — вот это было бы чудесно! — Также рекомендую усилить некоторые слабые позиции игроками из юниорской команды, — ну же, не томи, зачем эти юниоры, кто остается в основном составе? Сашка нервно подергал ногой, — потому что на этих позициях я не вижу сильных игроков ни в одном составе. — Это можно, да, — согласился Олег Валентинович. — Отсмотрите юниоров, почему нет! Молодым везде у нас дорога! — Ну так… — неожиданно резко выкрикнул Шрапнов, но осекся и глянул на хозяина виновато. — Простите, я перебил… — и заговорил тише: — Ну так кого вы предлагаете убрать? Макнил развернул листки, прикрепленные на планшете, и прокашлялся. — Во второй состав уходят: Кулий, Воробьев… Дальше Саша не слушал. Звуки собственной фамилии эхом отдались в голове. Он мотнул головой на Влада: тот довольно ухмылялся и поглядывал на брата. Единственным утешением Саши в тот день стал вопрос Шрапнова, после которого ликующая улыбка сползла с лица Егора: — Я так понимаю, это новых нападающих вы предлагаете набрать из молодняка? А этих всех — на скамью? — Да, — кивнул ему Макнил, а Олег Валентинович развел руками, дескать: «Пробуйте! Я за».