Coincidence will find you

Чимин и Тэхён стояли у входа в общежитие, ожидая остальных. Первый писал яростные сообщения Юнги и пытался до него дозвониться, второй пинал попавшийся под ногу камень, как профессиональный футболист. Но он не был профессиональным футболистом, да и вообще профессионалом хоть в чём-то. Даже в такой простой вещи, как свои чувства, разобрался спустя долгие терзания и размышления. Хотя, разобрался ли он до конца? Они ведь просто поцеловались, очень страстно, прекрасно и горячо поцеловались — на этом всё. Потом разошлись, не выяснили ничего, не объяснились как следует. Мысль о том, что Чонгук играет с ним, как с игрушкой, терзала изнутри. Что, если он был всего лишь очередным трофеем, мимолётным развлечением? — Мин, чёртов, Юнги, научись брать трубку, — громогласно протараторил тот, снова пытаясь дозвониться до своего парня. Пак редко бывает таким, обычно он выглядит как котёнок: весь такой плюшевый и милый. Однако былая сторона крышесносного бунтаря не ушла и проявлялась, когда парень был уж чересчур зол. Он резко топнул и уже был готов идти в общежитие искать своего любимого, но в этот момент Юнги сам вышел к ним на улицу, волоча Чонгука за собой, как непослушного ребёнка. — Чонгук, ты же не маленький уже, сам ходить можешь, — старшекурсник устало вздохнул и улыбнулся младшим. Так уж получилось, что он единственный, кому удаётся вытащить Чонгука на улицу в те дни, когда Чон хочет мариноваться дома. — Юнги, ты почему не отвечаешь? — уже менее яростно предъявил Чимин и подошёл ближе, оставляя между ними лишь пару сантиметров. — Прости, малыш, — Мин нежно положил руки ему на талию и прижал к себе, обнимая. — Просто Чонгук такой гандон, не захотел сразу собраться и идти с нами. — Знаю… — он сделал вид, будто понимает, но через секунду легонько ударил парня кулаком по груди. — Но хотя бы на звонки ответить можно было. — Хорошо-хорошо, прости, — вслед за этими приторно сладкими словами последовал не менее сладкий чмок в щёку, отчего Пак немного покраснел. — Ты такой милый, когда злишься. — Когда-нибудь и мы будем такими же, — с явным намёком сказал Чонгук, оперевшись на плечо Тэхёна. — Не в этой вселенной, — тот быстро и грубо скинул сына ректора с себя и отряхнул место, которого Чон коснулся. — Голубки, мы идём? — Да, идём, — ответил Чимин, взяв за руку Юнги, и возглавил компанию, показывая путь к очередному «супер-пупер-классному, он вообще новый, мы обязаны побывать там, вам понравится» ресторану. Парочка немного отдалилась от Тэхёна и Чонгука, оставляя их вдвоём позади. Будто бы обстановка подходящая, можно обсудить вчерашнее. Но у обоих мысли не дошли до речевого аппарата, что-то их сковывало, оставляло в глубине сознания. Ким изредка посматривал на «непробиваемую стену», сканировал с ног до головы, пытался понять, что в нём ему кажется привлекательным, остановившись на кратком ответе «всё». Даже явно не выспавшийся старшекурсник, который напялил первые попавшиеся под руку джинсы с футболкой, выглядел очень мило. Всё-таки правду о нём говорят первокурсники: красавчик, каких фиг найдёшь, однако характер трудноват. «И, чёрт возьми, как же он хорошо целуется…» — проскочило в мыслях Тэхёна, но он быстро стукнул себя по губам за такие слова. — Краснеешь, мелкий, — внезапно издевательским тоном произнёс Чонгук. — Заткнись… — сквозь зубы прошипел юноша, толкая другого в плечо. Оставшееся время они шли в мёртвой тишине. Иногда Юнги с Чимином перебрасывались парочкой фраз, но им не удавалось вовлечь в разговор остальных. Вскоре четвёрка всё же добралась до разрекламированного Паком кафе. Мин открыл дверь и придержал её для остальных, а Чонгука, который очень медленно плёлся в конце, легонько пнул и шепнул, что тот должен перестать быть придурком. Чон в ответ закатил глаза и немного ускорил темп ходьбы. Внутри парни спешно прошли к заранее зарезервированному Чимином столику и попарно сели напротив друг друга. Быстро получили меню и также быстро заказали блюда с напитками. Осталось только ждать, и, скорее всего, немало, так как народу в заведении было прилично. От скуки скоро все залезли в телефоны. Парочка фотографировалась на селфи камеру Юнги, Тэхён листал ленту «Инстаграма», один Чонгук, забывший мобильный в комнате, тупил в деревянную, идеально гладкую столешницу. Ему быстро наскучили размышления о цене этого изделия и стране производства. В голове крутилось неотъемлемое желание пристать к кому-нибудь. И под прицел попал первокурсник, в который раз тихо хихикнувший с чего-то смешного. Чон одним движением облизал губы, затем аккуратно пододвинулся к Киму, который, к счастью, не заметил движения у себя под боком. Подумав, что безнаказанно может сделать ещё кое-какую вещь, Чонгук медленно переместил руку на бедро Тэхёна, тот лишь слегка дрогнул, затем указательным и средним пальцами залез в прорезь светло-голубых джинс. Разрез был небольшим, чуть выше колена, но этого хватило, чтобы просунуть пальцы внутрь до костяшек и коснуться кожи. Наконец Чон приступил к заключительной части своего блестящего плана: наклонил голову так, чтобы губы практически касались мочки уха младшего, и прошептал: — Как тебе это двойное свидание? Не слишком ли скучно? — от этого сердце юноши ушло в пятки, он был готов беспрекословно отдаться сыну директора хоть прямо сейчас, но сохранил холодный взгляд и достал чужие пальцы из своих джинс. — Что, чёрт возьми, ты творишь? — прошипел Тэхён себе под нос, стараясь говорить достаточно тихо. — Развлекаюсь, — прошептал Чонгук в ответ, его рука вернулась на прежнее место и сжала бедро. — Мне скучно. Тэхён почувствовал, как его лицо вспыхнуло. Он не мог позволить Чонгуку так с ним обходиться в окружении кучи людей, не здесь, не сейчас. — Отстань от меня, — безразлично ответил Тэхён, однако наружу отчаянно пробивалось желание, огромное желание, схожее с жаждой. — Мне надо сходить проветриться, парни, я скоро вернусь. Он резко вышел из-за стола и умчался в уборную, наверное, со скоростью света. В туалете было слишком тихо, мягкий гул фонового шума ресторана едва проникал сквозь стены. Он тяжело опёрся о раковину, набрал воду в ладони и облил ей лицо, уставившись на своё отражение в зеркале. В груди всё сжалось, мысли неслись со скоростью тысячу миль в час. Холодная поверхность под руками не помогала успокоиться. Он закручивался в спираль. Чувствовал, как паника подкрадывается к нему, сжимает горло так, что в любую секунду может заставить разрыдаться, и, чёрт возьми, он не собирался плакать из-за этого. Только не из-за Чонгука. Только не из-за какого-то дурацкого поцелуя. — Чёрт, — пробормотал Тэхён, хватаясь за край раковины. Ему нужно было взять себя в руки. Но, конечно, Чонгук не собирался позволять ему этого. Он был из тех парней, которые не выходят из головы, заставляют сомневаться в каждой мелочи и доводят до белого каления. Дверь со скрипом открылась, и не было ни единой причины оборачиваться, чтобы понять, кто это. Тэхён заставил себя выпрямиться, пытаясь скрыть нервозность, бурлящую в венах. — Мелкий, ты в порядке? — беспокойным тоном поинтересовался старшекурсник, как будто не из-за него Тэхён трещал по швам. Ким поднял глаза и встретился взглядом с отражением Чонгука в зеркале. — Похоже, что я в порядке? — рявкнул парень и обернулся, сразу же пожалев о своём действии. Чонгук шёл неторопливо, после остановившись напротив и заставив парня чуть ли не залезть на раковину. Не паникуй. Он просто парень. Парень, который поцеловал тебя. Парень, который сейчас слишком близко. — Не похоже, — сказал Чонгук ровным и раздражающе спокойным голосом. Лишь одного взгляда на мокрое лицо младшего хватило, чтобы он понял, что первокурсник точно не в порядке. Тэхён открыл рот, чтобы отчитать его, послать к чёрту, но слова застряли в горле, когда рука Чонгука скользнула ему на талию. Ким молча уткнулся в упругое плечо, успокоиться удалось быстро. А потом он также быстро заметил непослушные руки у себя под футболкой. — Почему ты заблокировал меня? — голос Чонгука стал тише, напряжённее, и сердце Тэхёна на мгновение замерло. — О чём ты говоришь? — выдавил Тэхён, стараясь говорить непринуждённо, не обращать внимания на то, как гулко стучит его пульс в ушах. Он точно знает, о чём говорит Чонгук, но ни за что на свете не собирается признаваться в этом. — Не прикидывайся дурачком, Тэ, — пробормотал Чон, наклоняясь ближе. — Ты заблокировал меня. Я хочу знать, почему. Конечно, он заблокировал его. Это был единственный способ, благодаря которому он мог попытаться вернуть себе самообладание, увеличить дистанцию между ними. Тэхён уставился на кафельный пол светло-серого цвета, старательно сохраняя нейтральное выражение лица. — Палец соскользнул, — небрежно бросил Тэхён, и уголки его губ тронула нервная ухмылка. Даже самому смешно с такого нелепого оправдания. — О, правда? Твой палец просто… соскользнул три раза подряд? — он слегка наклонился, чтобы рассмотреть опустившееся к полу лицо. Губы Чонгука изогнулись в медленной хищной улыбке. Пульс Тэхёна участился, но он сохранил невозмутимое выражение лица, и, прежде чем успел среагировать, рука, забитая татуировками, скользнула вверх по шее, пальцы сомкнулись на подбородке и заставили первокурсника поднять взгляд. — Позволь мне спросить тебя ещё раз, — прошептал Чонгук, обдавая шею Тэхёна тёплым дыханием. — Почему ты заблокировал меня? — Отвали, — пробормотал он не столь убедительно, как хотелось бы. Но Чонгук не слушал. Или не слышал. Он провёл носом по сонной артерии, не решаясь прикоснуться губами, от чего у Кима подкосились ноги. Он просел в коленях, отчаянно стараясь удержаться за края раковины позади. Рука Чонгука скользнула вниз по спине, попутно сминая хлопковую футболку, нашла карман его джинсов и скользнула внутрь. Тэхён попытался отстраниться, но Чон лишь ещё крепче обхватил его за талию, грубо притягивая ближе. — Что ты делаешь? — прошипел первокурсник. — Ты знаешь, что я делаю, — пальцы Чонгука сомкнулись на телефоне Тэхёна, и он с мягкой улыбкой вытащил его из кармана. — Разблокируй его. Тэхён с трудом сглотнул. Мысли лихорадочно носились из стороны в сторону, пытаясь сообразить, как отсюда выбраться. Но Чонгук был слишком близко. Его присутствие подавляло, подминало под себя, заставляя бессознательно соглашаться со всем, что тот говорит. И Тэхён, как загнанный котёнок, оказался в ловушке, которая была ему слишком знакома. — Прекрати, — пробормотал Ким, пытаясь отвернуться, но губы Чонгука не планировали отдаляться от светлой кожи, оставляя нежный поцелуй на подбородке. — Знаешь, эта ситуация кажется немного знакомой, не так ли? — прошептал Чон, облизывая мочку уха. — Немного похоже на… дежавю. Тебе не кажется? У Тэхёна перехватило дыхание, в голове промелькнуло воспоминание о кладовой. И вот они снова здесь, но в этот раз роли поменялись. — Чонгук, серьёзно, прекрати, — сказал Тэхён, на этот раз более решительно, хотя он не имел права отрицать, что от прикосновений Чонгука в животе разливается жар, завязываясь тугим узлом. — Почему? Боишься, что не сможешь остановиться, если я надавлю на тебя чуть сильнее? Тэхён ещё крепче вцепился в край керамической раковины, пытаясь бороться с непреодолимым желанием зарыться пальцами в беспорядочно уложенные волосы, и снова почувствовать мягкость вишнёвых губ. — Разблокируй телефон, — прошептал Чонгук, и его губы скользнули вниз по шее Тэхёна. — Или мне нужно найти другой способ заставить тебя? Ким колебался, когда дрожащая рука потянулась к телефону. — Ты придурок. — Знаю. Но ты ведь не сопротивляешься мне, не так ли? Глаза удовлетворённо блестели, когда он наблюдал, как Тэхён водит большим пальцем по экрану. — Ну вот, — пробормотал Ким напряжённым голосом, показывая, что подписался в ответ. — Теперь доволен? — Ещё нет. Тэхён понятия не имел, как он оказался прижатым к холодной плитке, чувствуя горячее дыхание Чонгука на своей шее. Тело предавало его, таяло от прикосновений, словно было сделано из пластилина, а дыхание сбивалось каждый раз, когда пальцы Чонгука обхватывали шею. Он никогда раньше не испытывал ничего подобного ни с кем, даже с тем парнем, с которым недолго встречался в старших классах. Тогда всё было легко, почти смешно. Они флиртовали, сходили на несколько нелепых свиданий, обменялись парой неловких поцелуев. Никакого разбитого сердца, никакой драмы. Просто двое детей играли в отношения, пока не осознали, что это того не стоит. Но Чонгук… Находиться рядом с ним было всё равно, что стоять на краю обрыва во время шторма, когда ветер настолько силён, что способен в любой момент столкнуть тебя прямо на острые камни. Это было невыносимо пугающе и всепоглощающе. С Чонгуком не было никакой гарантии, что ему не причинят боль или, что ещё хуже, что он не причинит боль Чонгуку в ответ. Потому что именно так это и ощущалось. Автокатастрофа в замедленной съёмке. Если они продолжат в том же духе, то уничтожат друг друга. Хотелось оттолкнуть, но Тэхён прижался сильнее, отдался во власть своих запутанных чувств, которые уже порядком замучили его. Чону не хватило невербального согласия, поэтому он спросил вслух: — Мне остановиться? — Продолжай, — требовательно шепнул Ким на ухо старшему. Он повернулся к бледной шее Тэхёна, жадно облизал губы и припал к тонкой коже, как тогда, в кладовой. Теперь она казалась ещё слаще. Чонгук впился в неё, будто вампир, но Тэ вовремя попросил его остановиться, иначе засоса точно не избежать. Затем Чон влажной дорожкой поцелуев поднялся к нежно-розовым губам и поцеловал, поцеловал так, что Тэхён в экстазе закатил глаза и чуть не простонал. Парни нуждались друг в друге, как в кислороде, без этого больше не представляли свою жизнь. Особенно в этот момент, когда буквально сливались в одно целое и растворялись в своих до жути странных чувствах, когда Чонгук предательски прикусил чужую нижнюю губу, пытаясь достать сладкий стон из Кима. Вся страсть, переполняющая их, вылилась в этот поцелуй. Рука Чонгука опустилась ниже, пальцы скользнули под пояс джинсов первокурскника, и в мозгу Тэхёна произошло короткое замыкание. «Это действительно происходит», — подумал он, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног. И как только губы Чонгука коснулись его уха, дверь распахнулась с противным скрипом. — Надеюсь, вы тут не поубивали друг друга, — громко начал Пак, но, увидев, в каком положении застал друзей, быстро сменил грозный настрой. — Ой… Я помешал? Голос друга словно прорезал туман в голове Тэхёна, и он инстинктивно попытался отстраниться от Чонгука, но тот держал его за талию, как в тисках. Хотелось провалиться сквозь землю и исчезнуть. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Чонгук же совершенно не казался обеспокоенным. Он отстранился ровно настолько, чтобы одарить Чимина кривой ухмылкой, как будто вся эта ситуация была самой смешной в его жизни. — Ты как раз вовремя, чтобы спасти Тэхёна от ещё одного необдуманного поступка. Разум Тэхёна лихорадочно пытался придумать оправдание, которое сделало бы эту ситуацию менее унизительной, но всё, на что его хватило, это сдавленное: — Всё не так, как выглядит. Чимин приподнял бровь, явно не купившись на это. — В самом деле? Потому что вы двое, как оказалось, довольно близки, — он неопределённо махнул рукой между ними, Тэхёну захотелось забиться в какую-нибудь нору и никогда оттуда не вылезать. — Это… это сложно, — запинаясь, пробормотал Ким, чувствуя себя полным идиотом. Почему он не рассказал Чимину о Чонгуке раньше? Почему он допустил, чтобы всё дошло до того, что ему пришлось объясняться подобным образом? Замечательная мысль, Тэ. Ты действительно всё испортил. — Можно и так сказать, — сказал Чон со смешком, всё ещё не убирая руки с бёдер первокурсника. Самоуверенный ублюдок выглядел так, словно ему это нравилось, как будто он получал какое-то нездоровое удовольствие, наблюдая за метаниями Тэхёна. — Чимин, я… — начал Тэхён, но замолчал, пытаясь подобрать подходящие слова. Что он вообще мог сказать? Что Чимин всё неправильно понял? Что Чонгук просто морочит ему голову? — Тэ просто стесняется, Чимин. Дай ему немного времени отдышаться. Чонгук, как всегда, решил всё усугубить. — Ага… — медленно произнёс Чимин. Его взгляд метался между ними, пытаясь собрать воедино всю эту неразбериху. — Что ж, думаю, я… оставлю вас двоих наедине? — Мы почти закончили, — Чонгук улыбнулся, сжимая талию Тэхёна, прежде чем, наконец, отстраниться. Тэхёну хотелось закричать, обругать Чонгука, но всё, что он мог — это стоять, застыв на месте, когда Чимин бросил на них последний неловкий взгляд, прежде чем повернуться и направиться обратно. К тому времени, как они вернулись, Тэхён чувствовал себя так, словно ходит по лезвию бритвы. Чимин сидел за столом, старательно сохраняя нейтральное выражение лица, но Ким прекрасно видел, как напряжены его плечи, как он избегает зрительного контакта. Друг пытался притвориться, будто ничего не произошло. Юнги же пребывал в блаженном неведении о неловкости, повисшей в воздухе. Он был сосредоточен на еде, совершенно не замечая то, что Чимин едва сдерживался. Чонгук был расслаблен, даже небрежен, развалившись на стуле и отпустив несколько нелепых шуток, которые заставили Юнги рассмеяться. Чимин и Юнги погрузились в свой собственный маленький мир, перешёптываясь друг с другом, обмениваясь улыбками, от которых у Тэхёна щемило в груди. Он не мог избавиться от чувства вины каждый раз, когда смотрел на Пака. Его лучший друг изо всех сил старался наладить отношения между ним и Чонгуком, преодолеть всю недосказанность, которая только увеличивалась… с того самого поцелуя. Но Чимин не знал и половины. Он не знал о том, что голова Тэхёна теперь полностью занята кем-то, кто не должен был иметь для него такого большого значения. Но что именно он должен был сказать? Как объяснить, что происходит, когда он сам едва понимает? «Эй, Чимин, кстати, мы с Чонгуком пару раз целовались, и теперь я не могу перестать думать о том, какой он невыносимо сексуальный. Передашь соль?». Когда они закончили ужинать и направились обратно в общежитие, Чонгук продолжал свой обычный шквал никому ненужных колкостей. Тэхён был слишком погружён в свои мысли, чтобы обращать внимание на нелепые комментарии, которые обычно заставляли его закатывать глаза или отпускать саркастические фразы в ответ. Вместо этого он оставался тихим и безучастным, снова и снова прокручивая в голове события прошедшего вечера. Не помогало и то, что Чимин держался рядом с Юнги, болтал, смеялся над шутками, но только Тэхён смог заметить его натянутую улыбку и отстранённость в глазах. Он должен был сказать лучшему другу правду, но теперь слишком поздно, и чувство вины съедало его заживо. Когда они добрались до своих комнат, Юнги повернулся к Чонгуку, бросив: «Спокойной ночи, Чонгук», — прежде чем открыть дверь и войти внутрь, оставив их вдвоём в коридоре. Просто пожелай спокойной ночи. — Спокойной ночи, Чонгук, — промямлил Тэхён. Он сделал шаг назад, готовый поскорее скрыться за дверью своей комнаты и укутаться в одеяло до самого утра. — Знаешь, — Чон протянул руку и обхватил его запястье, притягивая назад. Узел в животе скрутился туже, отчего стало почти невозможно дышать, не говоря уже о том, чтобы мыслить здраво. — Не уверен, что засну сегодня, зная, что ты всего в нескольких метрах от меня. Хватка на запястье ослабла, но жар от прикосновения остался, проникая под кожу и распространяясь по венам, подобно лесному пожару. То, как Чонгук мог перевернуть всё с ног на голову всего несколькими словами, сводило с ума.

***

Лекционный зал гудел от тихого шёпота студентов, делающих заметки, пока голос профессора бубнил о какой-то философской теории, на которую Тэхёну было откровенно наплевать. Он сгорбился на своём стуле, прячась за крышкой ноутбука, который даже не удосужился включить. Листы тетради, наполовину свисавшие со стола, были кристально чистыми, не учитывая неразборчивых каракуль, нарисованных с целью создать видимость вовлеченности. Слова не доходили до него — чёрт возьми, он даже не пытался слушать. Как он мог сосредоточиться, когда казалось, что абсолютно каждый пялится на него? По многозначительным взглядам он читал каждое слово, которое они боялись произносить вслух. Он действительно думает, что может занять место Чонгука? Это было глупо. Даже смешно. Но эта мысль не оставляла его в покое, гноясь где-то на задворках сознания, пока не стала единственной, захватившей его разум. Казалось, что он расхаживает по кампусу с неоновой вывеской отвратительного розового цвета, мигающей над головой: «Целовался с сыном ректора». Несколько раз. Он в полном дерьме. Тэхён спиной чувствовал, как их взгляды прожигают в нём дыры. Как будто он стал центром какой-то извращённой вселенной, в которой он — единственная тема для обсуждения. Ну и что с того, что несколько человек видели, как они вместе заходили в кладовку? Не похоже, что они транслировали поцелуй по громкой связи на весь кампус. И всё же стараться заткнуть свою параноидальную часть мозга было сравнимо с попыткой тушить пожар бензином. Тэхён постукивал ручкой по столу, рассеянно глядя на забитую терминами доску. Он смотрел на шевелящиеся губы профессора, не понимая ни слова. Ему нужно было сосредоточиться на новой теме, думать об учебе, но мысли были где-то далеко — блуждали, отвлекали, зацикливались на одной вещи, о которой он старался не думать. Чёрт возьми. Даже в середине лекции этот парень выводил его из себя. Казалось, что у Чонгука была какая-то сверхспособность проникать в голову, когда ему заблагорассудится. Это приводило в бешенство. И самое страшное то, что Тэхён не мог остановиться. Не мог перестать прокручивать в голове то, как он заставил просить о большем. Чонгук проникал в его душу так, как никому никогда не удавалось. — Возьми себя в руки, Тэхён, — пробормотал он себе под нос, со вздохом откидываясь на спинку стула. Он знал, что не должен был позволять Чонгуку так морочить ему голову. Это просто поцелуй. Много глупых, импульсивных поцелуев, которые ничего не значат. Верно? Тэхён издал тихий стон, проводя рукой по лицу. Ему нужно было прийти в себя. Но вместо этого его мысли продолжали возвращаться к Чонгуку, как мотылёк, летящий на пламя. Пламя, которое может сжечь его заживо, если он не будет осторожен. Отлично. Просто замечательно. Тэхён официально сходит с ума. Он никогда не умел справляться с эмоциями. Ни своими, ни чьими-либо ещё. Тэхён был из тех, кто относился ко всему легко. Всегда отшучивался, притворялся, что ничто не может его задеть. Но у Чонгука был свой способ. Это приводило в бешенство и в то же время… опьяняло. Как наркотик, от которого он не мог избавиться, как бы сильно ни старался. Ситуация начинала выходить из-под контроля. Он не собирался позволять Чонгуку превращать его мозг в кашу только из-за одного поцелуя. Или двух. Или сколько бы раз Чонгуку ни удавалось стереть границы между ними. Ручка зависла над бумагой, остановившись на середине предложения, когда на столе тихо зажужжал телефон. Он наклонил голову и уставился на загоревшийся экран. Mr_Kookie: Всё ещё думаешь обо мне? Чон. Грёбаный. Чонгук. Он вздохнул и провёл рукой по волосам, пытаясь избавиться от воспоминаний. Пальцы окаменели до белых костяшек, крепче вжимаясь в пластиковый корпус ручки, чуть ли не ломая её пополам. Он на мгновение заколебался, прежде чем открыть приложение и быстро напечатать ответ.

TaeKim_chi: Не все тобой так одержимы

Он нажал «Отправить», бросив взгляд вверх, чтобы убедиться, что профессор не заметил его безразличия к «невероятно интересной» лекции. Mr_Kookie: Да ладно, Тэ. Ты же вчера сам молил продолжать Тэхён почувствовал, как вспыхнули его щёки, и мысленно вернулся к ощущению влажных губ вишнёвого вкуса на шее. Он быстро оглядел лекционный зал. От мнимого ощущения, что все вокруг наблюдают за ним, захотелось залезть под парту. Тэхён прикусил губу, пытаясь сохранить самообладание.

TaeKim_chi: Может, мне просто стало тебя жаль

Mr_Kookie: Ты так себя оправдать пытаешься? Но я-то знаю правду

TaeKim_chi: Правда в том, что ты отчаянно нуждаешься во внимании

Тэхён почти видел ухмылку на лице Чонгука через экран, эту хитрую, приводящую в бешенство ухмылку, от которой ему хотелось ударить его и поцеловать одновременно. Mr_Kookie: Только в твоём внимании, малыш Mr_Kookie: Хочу узнать, как долго ты сможешь притворяться, что не хочешь меня Кровь застучала в ушах, перекрывая голос профессора, бубнившего на заднем плане. Ладони вспотели, и он едва мог усидеть на месте. Тэхён скрестил ноги, пытаясь не обращать внимания на разливающийся в животе жар.

TaeKim_chi: Я больше не куплюсь на твои уловки

Ответ последовал незамедлительно, как будто Чонгук ждал, когда рыбка заглотит наживку. Mr_Kookie: Ты уже, Тэ. В ту секунду, когда пришёл ко мне в комнату. И ты это знаешь У Тэхёна мурашки побежали по спине, и ему пришлось приложить все усилия, чтобы не съёжиться на стуле.

TaeKim_chi: Может, сам с собой это обсудишь? У меня есть дела поважнее

Mr_Kookie: Например? Составлять план по свержению меня с поста председателя? Mr_Kookie: По-моему, ты откусываешь больше, чем можешь прожевать. Но, кто я такой, чтобы спасать тебя от позора? Боже, зачем он вообще открыл рот на той конференции? Конечно, выдвижение своей кандидатуры на пост председателя студенческого совета казалось смелым шагом — как будто это сделал бы «новый Тэхён», Тэхён, который ничего не боялся. Но теперь это казалось самым глупым поступком, который он когда-либо совершал. В старших классах всё было по-другому. Тогда было проще — или, по крайней мере, так казалось. Чимин всегда был рядом с ним, всегда был готов бросить всё и примчаться, когда Тэхён в нём нуждался. Почему он не доверился Чимину в этот раз? Почему пытался справиться со всем этим в одиночку? Пак неизменно появлялся как раз вовремя, чтобы спасти Тэхёна от самого себя. У него был талант превращать даже самые стрессовые ситуации в шутку, заставлять смеяться, когда хотелось только кричать. Чимин был рядом, когда Тэхён нуждался в нём больше всего. Единственный человек, который понял бы, единственный, кто не осудил бы, а Ким держал его в неведении. Что, чёрт возьми, с ним не так?

TaeKim_chi: Не утруждайся так, я не отступлю

Он чувствовал, как бешено колотится его сердце, и каждая буква, появляющаяся в их диалоге, только подталкивает ближе к краю пропасти. Mr_Kookie: Сегодня в 9 это и проверим

TaeKim_chi: Я занят

Тэхён нахмурился, большие пальцы зависли над клавиатурой. В это время у него заканчивалась тренировка с Чимином, и он ни за что не отказался бы от возможности поговорить по душам с лучшим другом только потому, что сынок ректора раскомандовался. Mr_Kookie: Я не спрашивал, сможешь ли ты

TaeKim_chi: Ты где успел головой удариться?

TaeKim_chi: Я же сказал, что занят

Mr_Kookie: Так хочешь, чтобы все в подробностях узнали, что именно произошло в кладовке? И в моей комнате? И в туалете? Mr_Kookie: Увидимся в 9, милый. Не задерживайся на тренировке. Тэхён крепче сжал телефон, когда прочитал последнее сообщение. Чонгук собирался довести его до предела. Он дёргал его за ниточки, как марионетку, танцующую под любую мелодию, которую тот решал сыграть. И знаете что? Тэхён не уверен, что хочет обрывать эти нити. Где-то в глубине его сознания даже поселилась мысль, что эти нити ему жизненно необходимы. — Чёрт… — шёпотом произнёс парень, в который раз пытаясь в смысл лекции, но потеряв к ней всякий интерес и решив изучить её потом самостоятельно, откинулся на спинку стула и продолжил самокопание. С момента появления Чонгука в его жизни, ураган мыслей не планировал исчезать из головы. В нём-то Ким и провёл остаток лекции. Вышел из аудитории он последний, не хотел лишний раз находиться в мешающем социуме. По этой же причине решил обойти кишащий студентами сквер, прогулявшись до футбольного поля. Ухоженная дорожка, ведущая к нему, казалась одновременно знакомой и чужой, Тэхён редко захаживал сюда, однако часто слышал про это место. Чаще всего первокурсницы делились впечатлениями о красавчиках, которые тут занимаются спортом. Ему до них не было абсолютно никакого дела, юноша хотел лишь пройти мимо. Но, как говорят некоторые, от судьбы не сбежать, одного взгляда вскользь хватило, чтобы Ким сбавил шаг и принялся оценивать каждого. Признаться честно, ему не понравился ни один. У первого был прекрасный торс, а вот ноги будто палочки от мороженного (прекрасный пример человека, пропустившего день ног), второй — с намёком на мышцы, но как только он их напрягал, становилось тошно. У третьего грудь была такой плоской, что Тэхён не мог не задаться вопросом, занимается ли парень вообще спортом. И четвёртый… Ну, а четвёртый был просто-таки тощим, сплошные кости и никаких мышц. — Не то что Чонгук… — под нос пробубнил Тэхён, полностью признавая привлекательность старшекурсника. Сын ректора не отличался блестящими точёными мышцами, восемью кубиками пресса или какими-то подобными штуками бодибилдеров. Этим он и был красивым для Кима, хоть где-то Чон не сплошь идеальная, заносчивая и обнаглевшая звезда, а просто человек. Конечно, ради такого тела нужно пахать. Такого мягкого, но сильного, накаченного, но не показушного. Первокурсник понял, что плавно тонет в воспоминаниях, вспоминает, какой удобный Чонгук, если на него упасть, какие ловкие у него руки. И резко отдёрнул себя. Не надо думать так о нём, не надо падать в эту беспросветную яму, из которой не выбраться. Хотя он уже упал на самое дно. — Привет, Тэхён! Не ожидала тебя здесь увидеть, — раздался доброжелательный голос откуда-то сбоку, парень повернулся навстречу. — О, Чоён, привет, — по виду девушка явно ожидала его увидеть, как будто даже специально искала. — Как дела? — Нормально, у тебя как? — она лёгким движением заправила прядку за ухо, это насторожило Тэхёна. — Как обычно, — соврал он. — Учусь, страдаю — ничего нового. — Даже печально как-то, — Чоён наигранно задумалась и закусила губу. — Слушай, у меня есть предложение для тебя, ты не против немного разнообразить свою студенческую жизнь? — Хм… Думаю, могу попробовать, — снаружи Ким был полностью спокоен, но в душе приготовился к самым опасным вариантам исхода этого разговора. — В общем, Ян Чонин устраивает вечеринку на выходных, а у меня два пригласительных, не хочешь со мной? Тэхён попытался вспомнить хоть что-то про этого человека, но понял, что в его памяти нету даже упоминания данного имени. Ещё немного потупив, он поинтересовался: — А кто это? Глаза Чоён округлились. — Ты реально не знаешь? Он капитан команды по бейсболу, недавно кубок среди вузов выиграл. Странно, что ты не слышал, сейчас все только о нём и говорят. — Я не слежу за спортом, наверное, поэтому не в курсе. А где будет проходить вечеринка? — в голосе Тэ читалось явное недоверие к этому молодому человеку. — В баре, которым Чонин владеет, в приглашении указано, — девушка протянула глянцевую открытку парню и указала на строчку с адресом. — Так ты идёшь или нет? Первокурсника мучили сомнения, с одной стороны, это неизвестная вечеринка с неизвестными людьми, с другой — отличная возможность познакомиться со старшекурсниками и завоевать их доверие, что особенно важно после провокационного высказывания на конференции. Желание уделать Чонгука победило. — Да, пойду, — он уверенно взял приглашение, чем вызвал яркую улыбку на лице Чоён. — Отлично, — радостно воскликнула девушка и чмокнула Тэхёна в щёку. — Пока. — Пока… — немного опешив, попрощался парень, ему резко захотелось помыть лицо с мылом, поцелуй оказался слишком неприятным, даже если он не нёс в себе каких-либо романтических чувств. Ким поднял глаза на тропинку, по которой шёл, и уже хотел было уходить, что-то — или, скорее, кто-то — привлекло его внимание. Он заметил Чонгука, стоявшего в метре от него. На долю секунды у Тэхёна перехватило дыхание. Он не был уверен, что именно тот увидел — то ли мимолётный, можно сказать, механический поцелуй, то ли просто разговор. Старшекурсник не двинулся с места. Просто стоял и наблюдал, не отводя взгляда. Решительно сжав челюсти, Ким отвернулся и молча пошёл дальше, делая вид, что вообще ничего не заметил.