Coincidence will find you

Тэхён не мог сосредоточиться на простых движениях. Каждый раз спотыкался о собственные ноги из-за глупых мыслей, которые, словно щенок с только что кинутой игрушкой в пасти, возвращались к Чонгуку. Музыка, разносившаяся по залу, только усугубляла ситуацию, и с каждой секундой тревога сильнее сжимала грудь. Почему он не мог выбросить Чонгука из головы? Эту самодовольную улыбку, эти тёмные глаза, которые, казалось, всегда прожигали насквозь, считывали все его слабости. Тэхён был знаком с многими парнями, похожими на него — самодовольными, всегда стремящимися быть в центре внимания и играющими с чувствами людей. Но Чонгук был другим. Он не просто играл, он сам был игрой. И Тэхён ненавидел то, как сильно он хотел быть её частью. Тэхён всегда думал, что у него хорошо получается прятать всё в себе. С годами он привык держать мысли и чувства под замком, показывая только то, что хотел. Но не в этот раз. Не после всего, что произошло. — Чёрт возьми, Тэ, что с тобой сегодня не так? — рявкнул Чимин, прорезая музыку. В его тоне была та резкость, которую Ким слишком хорошо знал. Та самая резкость, с которой друг когда-то давно бросался в драку, сжимал челюсть и впивался ногтями в ладони, готовясь разукрасить лицо доставучих одноклассников. Сердце Тэхёна дрогнуло. Впервые за много лет он понятия не имел, как объясниться. — Я… Мне нужен перерыв, — пробормотал Тэхён, с трудом выговаривая слова из-за комка в горле. Он отступил в сторону, прислонившись лбом к зеркалу. Он чувствовал, как в груди нарастает паника, от которой становилось трудно дышать. Он терял контроль, погружаясь по спирали в темноту, где всего было слишком много и недостаточно одновременно. Его мысли неслись, налетая друг на друга, как волны во время шторма, и он не мог заставить их остановиться. Это был не первый раз, когда Тэхён чувствовал, что тонет в собственной голове. Всё было до боли знакомым: учащённое дыхание, неконтролируемо трясущиеся руки и метающийся по комнате взгляд. Гнев Чимина растаял в эту же секунду, сменившись искренним беспокойством, которого Ким, по его мнению, не заслуживал. — Эй, эй, дыши, — успокаивающе сказал Чимин. — Вдыхай через нос, выдыхай через рот. Тэхён закрыл глаза. Он считал свои вдохи и выдохи, сосредотачиваясь на воздухе, заполняющем лёгкие, и изредка срывался на всхлипы. Рука Чимина уверенно лежала на его спине, успокаивающе поглаживая между лопатками. — Мы в зале, я рядом, всё в порядке. Просто дыши, — пробормотал Пак едва слышно. Ким сорвался на необъяснимый нервный смех и, кажется, не мог остановиться, захлёбываясь слезами. Чимин был рядом. Он сгрёб его в объятия, крепко сжимая плечи, чтобы тот мог сфокусироваться на прикосновениях и хоть как-то хвататься за реальность. Поглаживая одной рукой макушку, Пак считал от одного до десяти и не продолжал, пока Ким не повторит за ним каждую цифру. Тэхён не знал, как долго они так простояли, но в конце концов, паника начала отступать, оставляя после себя тупую боль в груди. — Лучше? — Да, — прохрипел Тэхён, хотя и не был до конца уверен в этом. Приступ паники, возможно, и прошёл, но путаница мыслей в голове всё ещё клубилась и никак не хотела утихать. И в центре всего был Чонгук. — Сядь, — приказал Чимин, не давая Тэхёну возможности возразить, прежде чем усадил его на пол и упал рядом. — Итак, ты собираешься рассказать мне, что происходит? Тэхён заколебался, опустив глаза в пол. Он до последнего не хотел заводить этот разговор. Но альтернативой было держать всё в себе, пока он не взорвётся, а это не самый лучший вариант. Теперь уже нет. — Я целовался с Чонгуком, — выпалил Тэхён. — Было не сложно догадаться. Тэхён покраснел, прижимая подбородок к груди. — Да… Прости. Чимин покачал головой. — Мог бы сказать раньше. — Я не знал, как это сделать, — устало объяснил Тэхён. — Он просто раздражает меня. Я ненавижу это, но… Он замолчал. Это было всё равно, что пытаться удержать воду, которая каждый раз ускользала сквозь пальцы. — Тебе это нравится, — закончил за него Чимин, и на его губах появилась понимающая улыбка. — Он тебе нравится. Тэхён открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли комом в горле. Он настолько боялся одиночества, что был готов вцепиться в первое симпатичное личико, которое обратило на него хоть какое-то внимание. И если он не знал настоящего Чонгука, тогда во что он вообще влюбился? В идею о нём? Неужели он действительно был таким глупым? К сожалению, ответом было твёрдое «да». Он влюбился в образ, тщательно сформированную личность, которая в любой момент могла рассыпаться на части. Казалось, что ему суждено было продолжать поддаваться иллюзиям, красивой лжи, завёрнутой в ещё более красивую упаковку. Но в нём должно было быть что-то большее. Должно же было быть что-то настоящее под всеми этими слоями дерьма. — Может быть, — пробормотал Тэхён, избегая взгляда Чимина. — Может быть? — фыркнул друг, подталкивая Кима локтём. — Ты весь извёлся из-за этого придурка и даже не знаешь почему. Да у тебя на лице всё написано. — Не начинай, — проворчал Тэхён. Он глубоко вздохнул и почувствовал, как напряжение в груди постепенно рассеивается. Будто с плеч свалился тяжёлый груз, и он наконец-то может дышать полной грудью. — Эй, — тихо сказал Чимин, протягивая руку, чтобы взъерошить волосы друга. — Всё будет хорошо, ты же знаешь. — Спасибо, — пробормотал Тэхён и опустил голову на плечо Пака, утыкаясь носом в ключицу. — Какой же ты идиот, что не сказал мне раньше, — Чимин приобнял Кима за плечи и притянул ближе. — Не засопливь мне футболку, ладно? — Я постараюсь, — пробормотал Тэхён, улыбаясь. Некоторое время они сидели в тишине, ощущая ровное дыхание друг друга. В этом моменте хотелось остаться навечно. Комфорт, который чувствовал Тэхён рядом с Чимином, был тем самым необходимым кусочком пазла в его полном кавардаке чувств. Ким рассказал обо всём, о чём только успел. Пак не давил, он никогда не настаивал и не выпытывал, пока ситуация не доходила до критического состояния, только из-за упрямства Тэхёна и его: «я думал, что смогу справиться со всем сам и не хотел тебя впутывать». За что всегда получал заслуженный подзатыльник или щелбан, а после объёмную лекцию о его безмозглости. Ровно в девять часов вечера Ким испуганно оглянулся на резко появившуюся тёмную фигуру в проёме. Чонгук непринужденно прислонился к дверному косяку, смахивая чёлку назад. Край чёрного худи небрежно приподнялся в районе живота, оголяя тонкую полоску светлой кожи. Тэхён выпрямился и нервно сглотнул. Этот чёрт был отвратительно совершенным. Встретившись взглядом с тёмными глазами, Ким уловил лёгкий отблеск усталости и отстранённости. Впервые он видел что-то, кроме самодовольной ухмылки и животного желания. Это не на шутку пугало, но и вызывало бешеный интерес. — Вы закончили? — голос Чонгука был таким же ровным и раздражающе непринуждённым, как и всегда. Он оттолкнулся от дверного косяка и сделал несколько шагов к Киму, останавливаясь у его ног и демонстративно проверяя время на экране телефона. — Нам уже пора. Рука Чимина замерла на плече Тэхёна, он приподнял подбородок и был уже готов выпалить едкий комментарий касательно поведения Чона, но сдержался, проследив за и без того уставшими движениями друга. Ким рвано вздохнул, поднялся с пола и схватил свою сумку, перекидывая её через плечо. Чимин последовал за другом, встал с пола и крепко обнял Тэхёна. — Постарайся сегодня использовать рот для других целей, ладно? — прошептал на ухо Пак и кинул грозный взгляд на Чонгука, прежде чем повернуться, выходя из зала. Чонгук только ухмыльнулся и слегка скривился, шутливо отдав честь, словно принимая пост охраны. Тэхён фыркнул, скрещивая руки на груди. И когда это он успел стать объектом всемирного наследия ЮНЕСКО? — Не волнуйся, Чимин. Я верну его в целости и сохранности, — крикнул вслед Чонгук. Как только Пак скрылся за входной дверью, в коридоре стало очень тихо. Чон игриво взъерошил волосы Тэхёна, прежде чем уверенно зашагать вперёд. Ким на мгновение заколебался, но последовал за ним, отставая на несколько метров. — Ну что? Теперь можем нормально поговорить? — Чонгук наклонил голову. Глаза скользнули по лицу первокурсника, ловя каждую реакцию. Танцевальный зал был последним открытым помещением по расписанию, поэтому пол в комплексе был начисто вымыт, а свет везде выключен. Они ориентировались лишь на редкие проблески уличного света, что отбрасывали длинные тени на стены. С каждым шагом в нос всё сильнее ударял запах хлорки. Воздух был прохладным, почти промозглым, и Тэхён слегка поёжился, прижимая спортивную сумку плотнее к телу. — Нормально? Ты способен на нормальный разговор? — Зависит от твоего понимания определения нормального разговора. Я так понимаю, что все наши предыдущие попытки входят в его рамки, раз ты так активно поддерживал беседу. Тэхён устал сопротивляться и защищаться, хотел хотя бы на мгновение отпустить всё это напряжение. Он повернулся, усмехнувшись, и поднял бровь. — Междометия не в счёт. — Ну, может, сегодня я смогу вытащить из тебя что-то подлиннее, — мягко сказал Чонгук, отчего у Тэхёна мурашки побежали по спине. Несколько метров они прошли в тишине, и единственным звуком, который отдавался эхом от стен, были их шаги и отдалённое жужжание системы вентиляции. — Знаешь, — начал Чонгук, его тон слегка изменился, — вся эта история с «я баллотируюсь на пост президента студенческого совета» довольно забавная. Тэхён сжал челюсти, но заставил себя не сбавлять темпа и говорить ровным голосом. — Забавная? — Ага. Как будто смотришь на младенца в костюме тройка. Ким бросил на него сердитый взгляд. А лучше бы даже не поворачивался в его сторону. В ту же секунду пришлось нервно сглотнуть и быстро отключить свой разыгравшийся мозг, который успел нафантазировать достаточно только лишь от вида идеальных скул и шеи, покрытых лёгкой испариной, что блестела под тусклым белым светом. Боже, это было так несправедливо. Как он должен был сохранять хладнокровие, когда Чонгук выглядел так? — Мне не нужно твоё одобрение, — сказал Ким, пытаясь увеличить дистанцию между ними — физическую и эмоциональную, — но Чонгук без усилий подстроился под его шаг, приближаясь чуть ли не вплотную. — Ты же не думаешь, что на самом деле сможешь обойти меня? — Я не думаю, а знаю. — Уверенность тебе идёт. Но высокомерие? Не так сильно, — промурлыкал Чонгук и остановился в конце коридора, поворачиваясь к нему лицом. — После тебя, — сказал он, величественно жестикулируя и толкая двустворчатую дверь, как будто всё это было просто какой-то тщательно продуманной шуткой. Тэхён уставился на огромное помещение со спортивным бассейном. Запах хлорки ударил в нос, смешиваясь с прохладным влажным воздухом. Веяло жутковатым спокойствием, нарушаемым только слабым бульканьем системы фильтрации и редкими звуками капель воды, эхом разносящимися по помещению. Чонгук последовал внутрь, с лёгким стуком бросив сумку на скамейку. — У нас что, свидание? — с лёгкой усмешкой спросил Тэхён, оглядывая пустой бассейн. — Ты бы предпочёл ужин при свечах? — усмехнулся Чонгук, прищурив глаза. Ким только фыркнул в ответ и снял с плеча сумку, прежде чем опустить её на сухой островок пола. Он сунул руки в карманы спортивных брюк и аккуратно ущипнул себя за бедро, удерживая в голове последнюю фразу Чимина. Им нужно всё обсудить. Его не переставал терзать вопрос. Для чего всё это? Зачем нужно было приглашать на разговор, который, как всегда, ничем не закончился. Чонгук просто хотел самоутвердиться податливостью Кима, тем, как он ластится перед ним лишь от одного прикосновения? — Зачем ты это делаешь? — спросил Ким, пытаясь унять дрожь в голосе. Он подошёл ближе к краю бассейна и повернулся спиной к Чону, лишь бы набраться смелости для продолжения диалога. — Делаю что? — Зачем ты вообще привёл меня сюда, если собираешься опять оттолкнуть и вести себя так, словно ничего не произошло? — Ким слегка повернул голову, чтобы проследить за реакцией Чонгука. Но ничего не произошло — ни изменения в выражении его лица, ни намёка на то, что он вообще обратил внимание. Внутри Тэхёна закипело разочарование, и он вздохнул про себя, возвращаясь к подсчёту плиток на дне бассейна — единственному увлекательному занятию на этот вечер. Внезапно Чонгук шагнул ближе, поднимая поток прохладного воздуха вокруг. — Может быть, я боюсь того, что произойдёт, если мы зайдём слишком далеко, — тихо признался он, почти утыкаясь носом в затылок первокурсника. Тэхён уж было начал разворачиваться, чувствуя уверенную хватку на плечах, но она исчезла с той же резкостью, что и появилась, попутно толкая тело в воду. Ким безрезультатно попытался удержать равновесие и схватиться за воздух, но даже выставленная вперёд нога не помогла, благополучно проскользнув на мокром полу. Он успел лишь взвизгнуть перед тем, как холод выбил весь кислород из лёгких. Холодная вода была как пощёчина, вернувшая его к реальности. Он на мгновение потерялся в, казалось, бесконечной толще Марианской впадины, но вскоре вынырнул на поверхность, хватая ртом воздух. Ким вытер воду с глаз, быстро моргая, пытаясь сосредоточиться, понять, что только что произошло. Но когда его взгляд наткнулся на Чонгука, склонившегося над краем бассейна со своей приводящей в бешенство ухмылкой Чеширского кота, всё чувство самообладания мгновенно испарилось. — Ты в своём уме?! — выкрикнул Тэхён, смахивая прилипшие ко лбу пряди. — Мокрым ты выглядишь гораздо лучше, — поддразнил Чонгук. Он рассмеялся неожиданно искренне, отчего первокурсник на секунду растерялся. Тэхён не стал отвечать. Одежда неприятно прилипала к телу и, казалось, тянула вниз. Он изо всех сил старался держаться на плаву, толкался ногами и хаотично шевелил руками, еле доставая до дна носками кроссовок. Чонгук медленно снял толстовку, откинул её на скамейку, оставаясь в футболке, плотно облегающей грудь, и шагнул к краю. Он даже не стал раздеваться, просто немного размял плечи, прежде чем согнуть колени и прыгнуть в бассейн. Чонгук вынырнул прямо перед Тэхёном. Вода струйками стекала по вискам и слипшимся ресницам, задерживаясь на линии подбородка. Ким затих, не в состоянии выдавить из себя и слова. Внезапно рука Чона метнулась вперёд, плеснув водой прямо ему в лицо. — Эй! — Тэхён вскрикнул, отпрянув назад, протирая глаза от хлорки. Ровно через минуту он вскинул руки вверх, поднимая волну прямо в сторону Чонгука, на что тот закашлялся и попытался закрыть лицо руками. — Ах ты маленький засранец, — начал Чон, отвечая ещё одним всплеском и подплывая ближе. Их взгляды встретились в абсолютной тишине, и на секунду Тэхён забыл, как дышать. — Мы так и будем делать вид, что нам на всё плевать? — неожиданно спросил Ким, взглянув на Чонгука. Он сам не понимал, почему задал этот вопрос, но слова вырвались сами собой. — Ну, у тебя это неплохо получается.

«Lips On You — Maroon 5»

Чонгук наклонился ближе, и Тэхён, едва сдерживая улыбку, зажмурил глаза и ушёл с головой под воду. Старшекурсник, не теряя времени, медленно последовал за ним. Все звуки вокруг исчезли в прохладе воды, отзываясь лёгким эхом в ушах. Не прошло и секунды, как сильные руки обхватили Тэхёна за талию, притягивая его к себе с рывком, от которого по всему телу пробежала дрожь. Сразу после чего язык Чонгука скользнул по мягким губам, и Ким издал тихий, непроизвольный стон, моментально растворившийся в толще воды. Первокурсник инстинктивно ответил на поцелуй и схватился за твёрдые мышцы плеч, прижимаясь ближе к чужому телу. Ощущение было странным, сюрреалистичным — вода затормаживала каждое движение, создавала дополнительное сопротивление, из-за чего Тэхён полностью отдался в крепкие объятия. Внезапно им обоим стало трудно дышать, и они одновременно вынырнули, хватая ртом воздух, и Ким едва успел перевести дыхание, прежде чем губы Чонгука снова оказались на его подбородке, оставляя дорожку мокрых поцелуев. — Мы же не в мелодраме, придурок, — засмеялся Тэхён, запрокидывая голову назад. Чонгук отстранился ровно настолько, чтобы встретиться с ним взглядом и скользнуть ладонями по тонкой талии. Костяшки прошлись прямо по животу, прижимая вздувшуюся под водой футболку к телу. Рука двинулась вниз с мучительной медлительностью и остановилась, когда кончики пальцев надавили на низ живота, проникая под пояс спортивных штанов. Тэхён заметно напрягся и закрыл глаза, когда от сочетания ощущений начала кружиться голова. Он почувствовал, как другая рука Чонгука ложится на затылок, всё крепче удерживая за волосы, как будто боялся, что тот мог вырваться. Будто тот вообще собирался. Губы Кима приоткрылись, отчаянно нуждаясь в воздухе, но Чон не дал перевести дыхание. Вместо этого прижался сильнее, углубляя поцелуй. Помещение быстро наполнилось частыми и резкими вынужденными хриплыми вздохами, которые моментально отбивались эхом от стен. Звуки множились, отражались от кафеля, сладко оседая в голове и заглушая всё остальное. Казалось, что мир сузился до размеров бассейна. Поцелуи были беспорядочными, почти отчаянными и одновременно такими правильными. Боже, да никакая дрочка не сравниться с тем, что вытворял Чон Чонгук своим дьявольским языком. Про совет Чимина можно было забыть с самого начала. Вскоре кислородное голодание дало о себе знать, и лёгкие начали гореть от потребности в воздухе. Ким сам не понял, в какой момент толкнулся бёдрами навстречу Чонгуку, который всё не решался просунуть руку дальше. Тело работало на автопилоте, подчиняясь исключительно бешеному желанию. Колени Тэхёна подогнулись, ноги превратились в желе. Он мог бы поклясться, что утонул бы, захлебнулся бы в ту же секунду, если бы Чон не обхватил податливое тело за талию, уверенно поддерживая его на плаву, пока другая рука двинулась ещё ниже, обводя пальцами тазовую косточку. — Чонгук, — жалобно прошептал первокурсник, сильнее впиваясь в плечи Чона. Тэхён соврал бы, сказав, что не сорвался на скулёж, когда проехался бедром по твёрдому члену Чонгука, который заметно выпирал под слоями плотной ткани. — Ты слишком громкий. Не можешь минуту помолчать? — руки Чонгука застыли, и он ухмыльнулся, кусая нижнюю губу. — Прекрати тянуть время, — у него почти получилось произнести это с желаемой чёткостью. Почти. Чонгук ещё пару секунд пялился на влажные карие глаза, но после умоляющего тона его словно с цепи сорвало. Он рывком проник под ткань боксёров, давая то, что так слёзно просили. Спина Кима выгнулась, низкий стон сорвался с губ, когда пальцы Чонгука, наконец, сомкнулись вокруг основания члена. Он на мгновение замер, дразня, и медленно прошёлся подушечками по всей длине, очерчивая выступающие венки. Услышав бархатное протестующее мычание, Чон не стал сдерживаться, провёл ладонью и с каждым движением вверх-вниз сильнее сжимал руку, провоцируя резкие вздохи. — Тэ, глаза на меня, — сбивчиво прошептал Чон и с силой сжал подбородок свободной рукой, надавливая большим пальцем на скулу. Эти слова окатили Тэхёна ледяной лавиной, взгляд нервно забегал по тёмным глазам, что с самой первой секунды пристально следили за каждым его движением. И никакой эмоции, абсолютно. Можно было подумать, что он документы подписывает с точно таким же выражением лица. Лёгкая, почти самодовольная, ухмылка и глубокие, пронзительные глаза, смотрящие прямо в душу. Этот чёрт действительно мог скрыть многое, раз так потрясающе держал достойный вид, даже когда выбивал стоны из первокурсника, явно наслаждаясь каждым звуком. Казалось, если бы сейчас упал метеорит, он бы и бровью не повёл. С каждым толчком собственных бёдер в чужой кулак Тэхён плавился всё больше, решимость слабела, а тело предавало. Он становился податливым до неприличия и позорно краснел, потому что боялся отвести взгляд от Чона и узнать, что может случиться, если вновь покажет свой буйный характер. — Я… Чонгук, я… скоро, блять, — хрипло и слишком отчаянно простонал Ким. И, не выдержав леденящего взгляда, уткнулся носом в острую ключицу, борясь с огромным желанием укусить. Тело дрожало от приближающегося оргазма, каждое нервное окончание было готово взорваться. Его плющило в пространстве до звёздочек перед глазами, он запрокинул голову, стараясь отдышаться, потому что Чон, чёртов Чонгук, решил внезапно остановиться, когда он был почти у края. — Ты не понял? Глаза на меня или я пошёл, — он разжал пальцы, но руку из штанов не вытащил. Грёбаный садист. Тэхён нехотя вернул свой взгляд к неизменно раздражающим глазам и ослабил хватку на плечах, ожидая, что тот может в любой момент рассмеяться и свалить восвояси. Но выражение лица напротив было слишком серьёзным для шуток. — Доволен? — прошипел Ким сквозь стиснутые зубы, хмуря брови. — Заканчивай уже, что начал. И Чонгук закончил. Он обхватил член ладонью и задвигал рукой в сбитом темпе: то размашисто, проходясь по всей длине, то неторопливыми, рваными движениями, оглаживая головку большим пальцем. Чон первым нарушил их зрительный контакт и, не удержавшись, укусил мочку уха Кима, влажно выдыхая. — Чонгук, — Тэхён давится стоном и вздрагивает от возбуждения. Первокурснику хватает ещё нескольких толчков, он крепко жмурится и кусает нижнюю губу, пытаясь заглушить стон, с которым изливается в руку Чона. Тэхён разжимает пальцы, что минуту назад вцепились в мокрую футболку до побелевших костяшек, и старается не сгореть заживо. Он прислоняется мокрым то ли от пота, то ли от воды лбом к груди Чонгука, стараясь перевести дыхание, но в ту же секунду привычное тепло исчезает, оставляя вместо себя лишь: — Пожалуй, на сегодня достаточно.