Coincidence will find you

Как только Тэхён вышел из кладовки в коридор, на него уставилась дюжина или даже больше людей, которые стояли вокруг двери, явно ожидая какого-то экшена. Коридор гудел от разговоров и украдчивых взглядов любопытных зевак и тех, кто просто случайно оказался не в том месте, не в то время. Пара из них даже осмелились достать телефоны и начать снимать всё происходящее, чтобы запечатлеть любое скандальное событие. Ты видел, как они вошли туда вместе? Слышал, они спорили о чём-то серьёзном. Он чувствовал, как их взгляды следят за каждым его движением, анализируя, оценивая, ожидая, что что-то произойдёт. Парень ошалел от такой наглости и крикнул на них:                                      — Здесь не на что смотреть, убирайтесь!                                      Затем поправил свой чёрный пиджак и молча направился в общежитие. Ему надо срочно привести мысли в порядок. Чувства полностью смешались в голове. Но вопрос был один: «Что я только что сделал?». Украденный из штанов Чонгука чупа-чупс некстати попал на язык. Он был до ужаса вкусным и напоминал о нежно-розовых пухлых губах одного вредного сына ректора. Это было очень большой проблемой. Тэхён не мог перестать думать о нём и о том, что было в кладовке. Как вообще это могло произойти? Как они допустили это? Тем более их видели. Их видела толпа людей, которым только и надо найти новую тему для скандала. Ладно, первокурснику подпортят репутацию, но Чонгуку нельзя даже небольшое пятнышко на своей репутации допустить. Он сын ректора, а не какой-нибудь неизвестный студент из Тэгу.                                      Надо точно придумать тактику, как-то замять этот момент и поговорить со старшекурсником. Но тот наверняка уже ненавидит Тэхёна за его дурацкую выходку. Как ему вообще пришло это в голову. Нужно же было так провокационно лезть в чужие брюки. Но Чон тоже виноват, зачем он его в кладовку затащил? Хотел бы отомстить, просто унизил бы на глазах других. Так все подонки делают, это идеально вписывается в его образ. Однако этот чёртов парень по имени Чонгук не стал. Его желанием было разобраться, хоть и грубо по-своему, но разобраться. А Тэ в ответ не сделал одолжение и перегнул палку, да ещё так сильно. Похоже, злодей здесь именно первокурсник, что сейчас шёл по улице, потерянный в своих мыслях.                                      — …Ты вообще ничего не понимаешь. Чонгук такой крутой, как он может не нравиться? — приглушённо раздался женский голос откуда-то слева. Там сидели две девушки, скорее всего, первокурсницы, и яростно обсуждали сына ректора.                                      «А ещё этот гандон — большая заноза в одном месте и бесить здорово умеет…» — мысленно добавил Тэхён, продолжая идти в сторону своего корпуса.                                      Обычно ему было всё равно на общежитие, оно не вызывало каких-то эмоций и представляло из себя просто место его жительства. Но не в этот раз. Слишком уж много их с Чонгуком моментов произошло в данном месте. Начиная с первого знакомства, заканчивая тем, как старший напился и приставал к нему. Прошло не так много времени, однако их отношения перевернулись с ног на голову. Ненависть перестала быть просто ненавистью. Стала чем-то… Иным?                                      Было странно и непонятно до скрипа в зубах от всех тех прикосновений. Он сложил руки в замок, за голову, потирая затылок большими пальцами. Шея горела, отчего он ускорил шаг, чтобы поскорее смыть с себя чувство стыда от всего произошедшего. Тэхён злился. Злился на своё упрямство. Злился, как котёнок, загнанный в угол. Он боялся определять и клеить ярлыки на их отношения. Но вопрос о том, кем они являются друг для друга, пожирал изнутри. Спрашивать напрямую у Чонгука было бы нелепо, тот бы усмехнулся и ответил: «Как кто? Мы замужем уже три года, двое детей и собака». Так кто они друг для друга? Знакомые? Друзья? Враги?                                      Тэхён толкнул дверь, предварительно открыв её ключом, и зашёл в свою комнату, надеясь, что в ней никого не будет. Каково же было его удивление, когда он обнаружил Юнги, спокойно спящего в своей кровати. Старшекурсник с виду не был болен, Мин, похоже, просто решил прогулять пары, которые вообще нахер не сдались ему. Ким тяжело вздохнул и прошёл в свою половину. Там парень понял, что от него веет явно не сладким цветочный ароматом, поэтому решил отправиться в душ. Заодно сможет смыть с себя весь накопившийся стресс и отвлечься от мыслей, которые предательски отказывались вылетать из головы.                                      «Главное — надо избавиться от мыслей о нём», — думал Тэхён, пока пытался достать из шкафа своё единственное полотенце.                                      Чонгука про себя он не любил называть по имени, «Придурок», «Гандон», «Его величество сын ректора» — как угодно, но не по имени. Если он нарушит это правило, все мысли о Чоне примут какой-то дружелюбный смысл.                                      Обнаружив полотенце в самом дальнем углу, Тэхён направился в ванную. Там снял с себя всю одежду, проверив на свежесть и поморщившись от неприятного запаха, сразу отправил её в стиральную машину. Зашёл в душ и повернул выключатель, струя холодной воды резко полилась на него. Светлая кожа покрылась мурашками, но так было даже лучше. Пытаясь очистить мысли, он набрал немного шампуня в руки и начал мыть голову. Внезапно снова стало прохладно. Ким обхватил свои плечи руками, чтобы вернуть тепло. Затем, будто находясь в забвении, прикоснулся пальцами к шее, где недавно Чонгук оставил парочку своих влажных поцелуев. Мозг твердил, что надо отмыть это место как можно тщательнее, но сердце парня помнило, как трепетало в то мгновение, когда губы старшего впервые коснулись кожи. Тэхён понятия не имел, зачем и почему Чон так сделал, но знал, что соперники точно так не делают. Не целуют шею своего злейшего врага, да ещё так страстно. Они точно сошли с ума, раз позволили себе быть настолько близко. Однако вместо отвращения первокурсник почувствовал то, что никогда не чувствовал раньше. Смесь ненависти и возбуждения, постепенно возвышающуюся над остальными эмоциями. Парень резко выключил душ, вытер волосы полотенцем и вышел из душевой кабинки, параллельно приводя мысли в относительно структурированный вид.                                      «Возможно, есть шанс того, что мне нравится Чонгук…» — с тяжестью понял Ким, завязывая полотенце на бёдрах. — «Но, к счастью, он очень маленький». Юнги всё ещё лежал звездой и как видимо, начал просыпаться. Парень слегка причмокнул и потянулся тыльной стороной ладони к лицу, чтобы потереть глаза и мягко зевнуть. Тэхён посильнее схватился одной рукой за махровое полотенце, обвивающее бёдра, замер на месте посреди комнаты и на цыпочках подошёл к шкафу, чтобы захватить чистые футболку и шорты. Капельки воды стекали с тёмных мокрых волос, неприятно щекоча позвоночник. Что-то кольнуло в пояснице, и он замешкался, пытаясь отыскать что-то подходящее. Выхватив из высокой стопки необходимую одежду, он повернул голову, нервно поглядывая на Юнги. — Привет, — сосед ещё раз зевнул, приоткрыл глаза, моргая и щурясь из-за яркого дневного света, и привстал на локтях, разглядывая мокрого первокурсника. — Эм, привет, — Ким прижал футболку с шортами к груди, спешно направился в ванную, чтобы переодеться, и с тихим щелчком закрыл за собой дверь. На мгновение ему захотелось удариться головой о кафельную стену и отключиться, чтобы выпутаться из этого клубка мыслей. Что он такого сделал, что оказался в такой ситуации? Чонгук совершенно не подходит ему. Чон притворяется хорошим только тогда, когда ему это нужно, всегда преследуя личную выгоду. Тэхён же терпеть не может двуличность. Не переносит её. Ещё со школы понял, что таких лучше избегать. Но мысль о том, что Чимин когда-то тоже был придурком, ищущим приключений на их задницы, но вскоре смог кардинально поменяться, не давала покоя. Складывалось ощущение, что Чонгук просто застрял в подростковом возрасте. Кто-то должен его растормошить. Тэхён тихо фыркнул, глядя на своё отражение в зеркале ванной. У него не было в планах тратить время на перевоспитание папенькиного сыночка в адекватного человека, думающего не только о себе. — Как всё прошло? — Юнги привычно перевернулся на бок, подперев голову кулаком. — Лучше, чем я думал, — Ким опустил голову вниз, стряхивая воду, и вытер волосы полотенцем. Затем бросил его на спинку стула и присел на кровать. — Я, конечно, не видел, но уверен, что ты хорошо справился. Кажется, что наизусть выучил эту речь, пока ты до трёх утра тараторил её с разными интонациями, — он усмехнулся, но на мгновение заметил потерянное выражение лица первокурсника и замолк. Хотелось вытащить его из этого безмолвного состояния, поэтому Юнги привстал, перемещаясь в сидячее положение, и продолжил: — Можно задать личный вопрос? Не отвечай, если не хочешь. — Ага. — Мне могло показаться, но у тебя шрам на спине? — Мгм, — Ким кивнул. Тэхён не собирался рассказывать об этом каждому встречному, пытался скрывать заметный шрам. Однако, когда живёшь с соседом, прятаться практически невозможно. Рано или поздно это должно было произойти. — Из-за чего? — Операция на позвоночник. После автомобильной аварии, — он сделал паузу. — Это было давно. Ему казалось, что с того момента вся его жизнь перевернулась. Родители продали дом и переехали в квартиру ближе к центру города. Отец внезапно стал холодным и начал выпивать по вечерам, закрываясь в комнате. Мама же окружила маленького Тэхёна любовью и заняла всё его время различными кружками, не давая тому остаться одному ни на секунду. Он не помнил всего того, что происходило до аварии. Родители водили его к разным психотерапевтам, но память не возвращалась, и ни одна дорогостоящая терапия не помогала. Врачи объясняли это тем, что мозг просто заблокировал всё плохие воспоминания, отрезав часть жизни, которая была до аварии. Тэхён чувствовал огромную ответственность перед своей семьёй. Он знал, что родители потратили неимоверное количество денег на его восстановление, знал, что их снимали со сберегательного счёта, рассчитанного на учёбу в университете, знал, что теперь ему нужно приложить все усилия, чтобы получить высшее образование и построить успешную карьеру. — Прости, если задел. — Всё нормально. Я немного устал, поэтому посплю пару часов. — Конечно, отдыхай. Тэхён провалился в сон сразу после того, как тяжёлая голова плюхнулась на подушку. Щека прижалась к холодной ткани, и он уткнулся носом в стену, укутываясь в одеяло. Мысли предательски вернулись к пыльной и тускло освещённой кладовке. Ему не могло присниться ничего другого, кроме этого до жути раздражающего аромата одеколона, медленных прикосновений губ на шее и мягких укусов. Он стоял, всё также вжавшись спиной в деревянные полки шкафа. Но почему-то ощущал себя невероятно виноватым, пока напротив стоящий Чонгук выжидающе смотрел на него, толкая чупа-чупс за щёку. Это зрелище было настолько гипнотическим, что Тэхён не смог отвести взгляд. Он почувствовал, как на язык выделяется собственная слюна, и нервно сглотнул, опираясь ладонями на полку сзади. Молчание длилось вечность, тянулось, как клубы дыма. Чон терпеливо ждал, пока первокурсник заговорит, но тот стоял неподвижно, словно кукла, и лишь изредка переводил взгляд с приоткрытых розовых губ на холодные глаза. — Хочешь попробовать? — спросил Чон низким дразнящим голосом. Прежде чем Ким успел ответить, Чонгук вытащил леденец изо рта и на мгновение зажал пластиковую палочку между пальцами. Леденец заблестел, по поверхности скатилась капелька слюны. У Тэхёна перехватило дыхание, сердце бешено заколотилось в груди, когда старшекурсник наклонился, сокращая расстояние до ничтожных миллиметров между ними. Чон находился так близко, что Ким не мог и пискнуть. Кровь застучала в висках, конечности будто приклеились. Первокурсник шумно выдохнул. Прямо в губы Чонгука. А потом резко вдохнул носом. Когда губы Чонгука накрыли его собственные. Поцелуй застал врасплох. Губы Чона были мягкими и сладкими, а холод металлического кольца контрастно обжигал кожу. Вкус леденца разлился на языке — смесь вишни и чего-то горького, присущего только Чонгуку. Он аккуратно, почти невесомо поцеловал его нижнюю губу и завис, ожидая какой-то бурной реакции в стиле отвержения. Но её на удивление, не последовало, и он углубил поцелуй, зарываясь рукой в каштановые волосы первокурсника и слегка оттягивая их назад. Ответом Тэхёна был тихий непроизвольный стон. Он прижался тазом ближе, закидывая голову назад. Губы Чонгука скользнули от шеи Тэхёна к его подбородку, затем зависли прямо над розовыми губами. Он не должен был этого делать. Он чувствовал, как дыхание Чонгука смешивается с его собственным. Их тела были прижаты так близко друг к другу, что трудно было сказать, где заканчивается одно и начинается другое. Тэхёну казалось, что он тонет в этом ощущении. — Нет, — прошептал Тэхён, качая головой. — Это просто сон. Этого не может быть. Руки Чонгука переместились на талию Тэхёна, притягивая его ещё ближе. Трение между телами было пьянящей смесью удовольствия и отрицания. Ким чувствовал исходящий от старшекурсника жар. Ощущения были головокружительными, стирающими грань между гневом и желанием. — Но это происходит, Тэ. Какая разница, где конкретно? Ладонь Тэхёна блуждала по спине Чонгука, чувствуя, как напрягаются и расслабляются мышцы под его прикосновениями, пока другой рукой он изо всех сил опирался о полку, чтобы не свалиться. Этот поцелуй был для него всем, в чём он боялся признаться даже самому себе. Но как только поцелуй начал углубляться, Тэхён почувствовал прилив паники, он едва мог поспеть за движениями губ Чона и старался дышать ровно, чтобы не задохнуться. Это было слишком тяжело, слишком быстро. Он не мог позволить себе влюбиться в Чонгука, не мог позволить себе поверить, что между ними есть что-то большее, чем простое физическое влечение. Последним отчаянным движением он остановил поцелуй и отодвинул от себя Чона. Тот протянул руку и коснулся щеки Тэхёна. — Тэхён… Что случилось? — начал Чонгук мягким, почти умоляющим голосом. Ким хотел что-то сказать, наброситься на него и снова притянуть к себе для ещё одного поцелуя. Но слова застряли в горле, а в голове бушевал вихрь противоречивых мыслей и чувств. Как только губы Тэхёна приоткрылись, сон начал тускнеть, очертания расплывались и растворялись в небытии, покрываясь белой пеленой. Тэхён проснулся от неожиданного толчка. Его будто подбросило, и он сел на кровати с шумным вздохом, пока сердце продолжало бешено колотиться в груди. Ким вытер холодный пот тыльной стороной ладони и огляделся вокруг, пытаясь прийти в себя. — Нет, нет, нет, — бормотал он, тряся головой, стараясь избавиться от навязчивых образов из сна. Он провёл дрожащей рукой по волосам. Воспоминания были ещё очень яркими, а ощущения казались настолько реальными, что их невозможно было игнорировать. Он всё ещё чувствовал тепло прикосновений Чонгука и мягкость губ в поцелуе. Но это был всего лишь сон. Всё так и должно оставаться.

***

Тэхён и Чимин шли бок о бок по длинному коридору университетского спортивного комплекса, в воздухе витал запах пота и дезинфицирующих средств. Тэхён был не в духе. Уже третий день ходил как приведение. Не спрашивайте, в чём была причина, он не хочет признавать. В его голове виною этого упаднического настроения был недавний зачёт, который он успешно сдал, причём на пятёрку. Просто переволновался, перетрудился, перенапрягся, перенервничал. Да всё что угодно, но не влю… Он даже слово это произнести не может. Тем более не думает о его волосах, пряди которых небрежно опускаются на глаза, не думает о мягких розовых губах со вкусом кислой вишни, не думает и о широких плечах… Он не думает, понятно? — Итак, вы с Юнги, кажется, довольно сблизились в последнее время, — сказал Тэхён, подталкивая Чимина локтем. — Да, ну, ты же знаешь, как это бывает. — О, да вы двое слиплись. Я вижу Юнги только тогда, когда он спит. Чимин рассмеялся, качая головой. — О, заткнись, Тэ. Ты просто ревнуешь. — Ревную? — усмехнулся Тэхён. — Я просто говорю, что приятно видеть тебя таким счастливым. Ким и правда давно не видел Чимина таким радостным. Не учитывая блондинистые волосы, он словно светился. Тэхён прекрасно помнил, сколько им нужно было пахать каждый день в тренажёрном зале после уроков, чтобы увидеть заслуженную радость в глазах друг друга на награждении. А сейчас это просто парень… Парень с оранжевым мячом. Они подошли к двери в танцевальный зал, и Тэхён толкнул её, придерживая для друга. Чимин бросил сумку на пол в углу помещения, задерживаясь посередине, чтобы включить музыку через колонку, и начал разминаться. Ким не говорил с ним о том, что произошло на конференции. И сразу после неё. Он чувствовал себя ещё хуже, прикрываясь под маской «я в порядке». Но он не был в порядке, а Пак как никто другой видел это. Не прошло и получаса их безмолвной и оттого неловкой тренировки, как Чимин не выдержал: — Тэ, слушай, — осторожно начал Чимин, шмыгая носом, — я уже несколько раз слышал, как студенты обсуждают твою речь. Не хочешь поговорить об этом? — Почему тебя это волнует? — спросил тот, избегая зрительного контакта, сосредоточившись на растяжке. — Меня это волнует, потому что на тебя вообще не похоже, — ответил Чимин, выпрямляясь и чувствуя, как что-то хрустнуло в районе позвоночника. — Чёрт… Так вот, тебя же никогда не интересовал весь этот студенческий «цирк», как ты его называешь. С чего вдруг такие резкие перемены? Тэхён вздохнул, проводя рукой по волосам, и посмотрел на лучшего друга. Парень понимал, что он расспрашивает его исключительно из добрых побуждений. Надо быть честным с ним. — Дело не в студенческом совете. Дело в Чонгуке. Он… Он просто выводит из себя, Чимин. — Тэ, я знаю тебя много лет, — Пак закатил глаза, проговаривая это. — Ты не из тех, кто ввязывается в такое, просто чтобы досадить кому-то. Что происходит? — Я не знаю, — Ким присел на пол и грустно вздохнул. — Я не выношу, когда он разгуливает по кампусу так, словно он здесь главный… — Честно, Тэ, только ты видишь его таким высокомерным, он же не плохой человек. Тэхен встретился взглядом с Чимином и увидел в его глазах неподдельное беспокойство. Это ещё больше выводило. Окружающие его люди начинают переживать, нервничать, спрашивают про самочувствие, и всё из-за этого балбеса, нагло влезшего в счастливую жизнь первокурсника. — Ну а что мне сделать? Он просто… Он действует мне на нервы. Чимин вздохнул и сел рядом, похлопав друга по плечу. — Может быть, вы должны поговорить, попытаться найти общие точки соприкосновения. Как насчёт того, чтобы сходить в кафе? Ты, я, Юнги и… Чонгук. — Ни за что, — Тэхён обиженно отвернулся и скрестил руки. — Я никуда с ним не пойду. — Да ладно тебе, Тэ, — продолжил Чимин серьёзным тоном. Тэхён решительно покачал головой. — Ты меня слышишь? Не помнишь наш прошлый совместный поход в кафе? Чимин пододвинулся ближе и понизил голос. — Мы с Юнги проследим, чтобы ситуация не вышла из-под контроля. Тэхён нахмурился и развернулся обратно. — Я не знаю, Чимин. Я не думаю, что это хорошая идея. — Мы не можем продолжать смотреть, как вы двое разрываете друг друга на части. Вам нужно хотя бы попытаться найти общий язык. Тэхён тихо хмыкнул. Общий язык они уже нашли. Правда, во сне, но то, что они ладят хоть где-то, уже невероятно. — А если я откажусь? — Тогда я сам тебя туда притащу, — сказал Чимин, не оставляя места для возражений. — Не смотри на меня так. Если я не справлюсь, Юнги поможет. Тэхен глубоко вздохнул. — Каждый раз, когда я пытался заговорить с ним, это заканчивалось ссорой. — Вот почему мы с Юнги будем там, — ободряюще сказал Чимин. — Мы постараемся сохранить доброжелательную атмосферу. — Хорошо, — наконец сказал Тэхён. — Я подумаю. Он определённо не планировал и размышлять об этом. Сделал вид ради Чимина, который не собирался начинать тренировку, пока тот не согласится. Потом скажет, что приболел, учёбы много, и вообще у него подготовка к свержению Чон Чонгука, сейчас не до походов в кафе.

***

Вечернее солнце окрасило университетский кампус в золотистый цвет. После напряжённой тренировки прохладный ветерок принёс долгожданное облегчение, а деревья, вдоль которых парни возвращались в общежитие, тихо шелестели. Всё вокруг дышало умиротворением, студенты наслаждались спокойным вечером на территории вуза. Большинство из них сидели группами в окружении толстых книг и многостраничных конспектов. Друзья поднялись по небольшой лестнице, ведущей к входу в общежитие, Тэхён поправил рюкзак на плече и придержал стеклянную дверь для Чимина. Ким вздохнул привычный запах кофе и выпечки, чувствуя себя немного легче после их тренировки. Но когда они вошли в вестибюль, его настроение резко изменилось. Возле почтовых ящиков стояла девушка с сияющей улыбкой на лице. — Тэхён! — мило поприветствовала она, высоко подняв руку и помахав, чтобы привлечь к себе внимание. Чоён в своём неизменном розовом обличии чуть ли не прыгала на месте от счастья. У девочки точно переизбыток серотонина. — Привет, Чоён, — сказал Тэхён, стараясь говорить нейтральным тоном. Тэхён ощутил, как внутри всё сжалось. Она, казалось, изо всех сил пытается выглядеть чрезмерно дружелюбной, что заставляло его чувствовать неловкость. Она была слишком напористой, навязчивой и приторно хорошей. Её всегда было слишком много. Теперь Ким вполне мог понять поступок Чонгука, такое поведение действительно может надоесть. — Привет, — ответил Чимин, вежливо кивнув ей, после того как увидел смущённую реакцию друга. — Я Чимин, друг Тэхёна, — Пак очень вовремя взял ситуацию в свои руки, понимая, что разговор может затянуться, а они и без того очень устали. Чоён подошла ближе, цокая маленькими каблуками. Её длинный хвост с цветными прядками болтался из стороны в сторону, напоминая тех собачек с движущимися головами, которых ставят на переднюю панель в автомобиле. — Давненько мы не виделись, Тэхён. Как у тебя дела? — Э-э, хорошо. Занят учёбой и тренировками, — ответил Тэхён, взглянув на Чимина в поисках поддержки. Он не понимал, как себя вести: подыгрывать ей и постоянно улыбаться или попытаться осторожно избавиться от её общества, но ни в коем случае не обидев. Он прекрасно помнил, на что она способна в гневе. Пак, почувствовав дискомфорт друга, попытался направить разговор в нужное русло. — Да, мы только что закончили тяжёлую тренировку. Он в последнее время действительно старается изо всех сил, — Чимин приобнял руками плечи Тэхёна с намёком на то, что им пора идти. — Слышала ты хочешь участвовать в перевыборах, мой голос будет за тебя, — сказала Чоён, не отрывая взгляда от Тэхёна. Ким выдавил неловкую улыбку. — Спасибо, Чоён. Последовало короткое неловкое молчание, прежде чем Чимин снова вмешался в разговор. — Итак, ты тоже живёшь в общежитии? — Нет, — ответила она, сложив ладони вместе. — Я навещала подругу. Приятно, наконец, познакомиться с друзьями Тэхёна. — Нам всем стоит как-нибудь потусоваться вместе, — вежливо предложил Чимин, пытаясь закончить этот диалог. — Обязательно! Пока Тэхён топтался с ноги на ногу, мечтая поскорее распрощаться с Чоён, дверь в общежитие с тихим скрипом распахнулась. Сердце, казалось, пропустило пару ударов, а затем упало в желудок. Вселенная точно смеётся над ним, создавая сцену из его личного ситкома. Киму как никогда хотелось провалиться сквозь землю. Чонгук вошёл в вестибюль с непринуждённой уверенностью и лёгким блеском пота на коже. Он подтянул на плече ремешок спортивной сумки, молния которой была расстёгнута, и внутри виднелась пара боксёрских перчаток. Влажные волосы, успевшие слегка завиться, прилипли ко лбу после очередной тренировки, а приталенная чёрная футболка, подчёркивающая подтянутое телосложение, собралась на талии. Он когда-нибудь перестанет выглядеть так… Слишком хорошо для человека, который два часа тягал гантели и бил кожаный мешок. Холодные тёмные глаза скользнули по помещению, остановившись сначала на Тэхёне, затем на Чимине и, наконец, на Чоён. Казалось, что из комнаты выкачали весь воздух, и ему стало трудно дышать. Не из-за страха или тревоги, а из-за чего-то другого… Из-за чего-то, от чего у него скрутило желудок и внезапно вспотели ладони. Чонгук двигался нарочито медленно, не отводя взгляда от Тэхёна. — Привет, Чимин, — поздоровался он ровным и сдержанным голосом, полностью игнорируя остальных. — Привет, — ответил Пак, покосившись на друга, который, кажется, изо всех сил закусил щёку, лишь бы не выпалить ничего лишнего. Не замедляя шага, Чонгук направился в сторону лестницы, перед этим основательно задев Кима плечом. Первокурсник слегка опешил от глухого удара, по инерции споткнувшись о собственные ноги, но сумел удержаться от падения. — Ещё увидимся, — кинул Чонгук через плечо. Он продолжил свой путь, отбрасывая назад мокрые передние пряди волос, как ни в чём не бывало. Тэхён сжал челюсти и подавил желание крикнуть вслед все существующие ругательства. Первокурсник глубоко вздохнул, пытаясь унять ураган эмоций, бушевавший внутри него. Это ещё не конец. Ни в коем случае. — Мне нужно поговорить с ним, — прошептал Ким, таращась на исчезающую за дверью фигуру. — Ты в порядке, Тэхён? — обеспокоенно спросила Чоён, касаясь плеча Кима. — Да, я в порядке. Просто… нужно прояснить ситуацию, — ответил Тэхён, выдавив из себя лёгкую улыбку. Ким не помнил, как попрощался с Чоён, как спокойно дошёл до двери лифтов, как скомкано извинился перед Чимином и, не желая ждать ни минуты, ринулся к лестнице. Он перешагивал через ступеньки, перебирая в голове все оскорбления, которые выскажет, как только доберётся до комнаты «301». Его быстрые шаги по мягкому ковру разносились глухим эхом по тускло освещённому коридору общежития, каждый из них подпитывался растущим гневом.

"Heaven – FINNEAS"

Не колеблясь, Тэхён поднял кулак и начал колотить в дверь. — Чон Чонгук! Открывай! — закричал он, ни на секунду не думая о соседях. На мгновение воцарилась тишина. Затем дверь со скрипом отворилась. На пороге стоял Чонгук с невозмутимым и спокойным выражением лица, как будто знал, что парень кинется за ним. Он прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, и молча ждал, когда гость заговорит. Тэхён почувствовал, как кровь начинает закипать от этой беспечной мордашки. — В чём, чёрт возьми, твоя проблема? — спросил он, взмахивая руками. — Почему ты всегда ведёшь себя как мудак? Чонгук приподнял бровь, но промолчал, закусив нижнюю губу с пирсингом. Его спокойное поведение только больше выводило. — Ты думаешь, что можешь просто разгуливать здесь, относиться ко всем как к дерьму, и тебе это сойдёт с рук? — Тэхён продолжил, повышая тон с каждым словом. — Ты нарочно меня задел. Молчание было оглушительным. Отсутствие какой-либо реакции словно подливало масла в огонь. Тихий вызов в глазах Чонгука вызвал у Тэхёна желание закричать. Он почувствовал, как сжимаются кулаки, а ногти впиваются в тонкую кожу ладоней. Желание наброситься на него было почти непреодолимым. Чон развернулся и прошёл вглубь комнаты, приглашая первокурсника продолжить свой монолог внутри, чтобы не привлекать лишних глаз и ушей. — Ты вообще меня слушаешь? — крикнул Тэхён, закрывая дверь с громким хлопком. — У тебя есть что сказать в своё оправдание? Чонгук обошёл кровать и облокотился ладонями, заведя их за спину, на стол, никак не реагируя. Кима будто и не существовало. Он чувствовал себя таким жалким, стоя посреди комнаты и пытаясь достучаться до придурка, который вдруг стал немым и равнодушным. На мгновение воцарилась тишина. Тэхён задумался, подбирая слова, чтобы исправить ситуацию, которая грозила выйти из-под контроля. — Мне что, нужно самому открыть тебе рот? На лице Чонгука медленно расплылась улыбка. Он наклонил голову в сторону с явным интересом в глазах. У него так и чесались руки схватить Чона, встряхнуть его и заставить ответить. Но пока он стоял там, тяжело дыша от гнева, в его голове возникали вопросы. Чего он на самом деле хотел добиться? Ему так были необходимы извинения? — А ты попробуй, — ответил Чонгук низким голосом, граничащим с шёпотом. Сердце Тэхёна бешено заколотилось в груди. Ему хотелось драться, кричать, заставить Чонгука понять, как сильно он его раздражает. — В чём дело, Тэхён? Язык проглотил? — Чон слегка вздёрнул подбородок, не сводя глаз с Кима. Старшекурсник выпрямился и начал шагать вперёд. — Ты всегда позволяешь эмоциям взять над собой верх, — продолжил Чонгук. — Заткнись, Чонгук, — прошипел он. Чонгук не остановился. Он подошёл ещё ближе. — Почему же? Ты же сам прибежал сюда, чтобы услышать мой ответ. Не так ли? Тэхён отступил на шаг назад, но Чонгук последовал за ним, постепенно сокращая расстояние между ними, пока они не оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. — Из-за чего ты на самом деле злишься, Тэхён? — пробормотал Чонгук, слегка сжимая подбородок первокурсника. — Из-за того, что я мудак, гандон, придурок и папенькин сынок? Или из-за того, что нравлюсь тебе? — Я сказал, заткнись, — прорычал Тэхён дрожащим от смеси едва сдерживаемой ярости и растущего желания, которое он отказывался признавать и контролировать, голосом и откинул тяжёлую руку. Гнев, который привёл его сюда, в комнату Чонгука, теперь смешался с кипящим замешательством и с чем-то более глубоким, с чем-то, что он слишком долго отрицал. — Заткни меня, — с ухмылкой прошептал на ухо старшекурсник. — Ненавижу тебя, — процедил сквозь зубы Тэхён в ответ. Прежде чем он понял, что делает, Тэхён, не колеблясь, рванул вперёд, сокращая расстояние между ними, и прижался к губам Чонгука в отчаянном поцелуе, обхватив его лицо ладонями. На долю секунды он почувствовал, как Чон застыл от удивления, а затем, к огромному облегчению, ответил. Этот поцелуй был не похож ни на один из тех, что Тэхён когда-либо испытывал. Это не была та безумная, сказочная страсть, которую он себе представлял. Здравый смысл кричал остановиться, прекратить всё то, о чём он позже может сожалеть. Но он не мог. Сейчас всё было иначе. Это было нечто настолько правильное, подходящее и бесконечно чувственное, что у Кима перехватило дыхание. Чонгук целовался так, будто это его последний раз, зарывался в каштановые пряди, словно на губах Тэхёна заканчивается и начинается жизнь. Руки Тэ инстинктивно потянулись вверх, хватаясь за ткань футболки Чонгука, притягивая ближе, желая ощутить каждый его дюйм, словно боясь, что тот может исчезнуть. Он чувствовал, как тепло тела старшего, пьянящая смесь кедра и сладкой вишни проникают под его кожу, а холод пирсинга обжигает светлую кожу. Губы были мягкими и двигались с нежной настойчивостью, которая одновременно успокаивала и возбуждала. Тэхёну казалось, что он полностью растворяется в Чонгуке, и каждое прикосновение только всё больше подтверждало. Он приоткрыл рот, чувствуя, как чужой язык слегка касается его губ. Ким старался успевать за движениями. Пытался размеренно зеркалить каждое предшествующее. Но когда Чонгук слегка прикусил мягкую нижнюю губу, оттягивая её на себя, это сломало Тэхёна. Он закатил глаза до такой степени, что мог поклясться, видел звёзды. У Кима в моменте начали подкашиваться ноги и кружиться голова, что было своевременно замечено Чонгуком, и он разместил ладонь на его талии, притягивая к себе. Пальцы Чонгука скользнули по пояснице, и от этого тягучего прикосновения по спине побежали мурашки. Тэхён готов был стоять там вечность, лишь бы в очередной раз не оттолкнуть его. Готов был стоять до того момента, пока не онемеют губы, пока не задрожат ноги и не затечёт шея. Его руки переместились на плечи Чонгука, затем на шею, зарываясь пальцами в мягких прядях волос. Он не смог удержаться и издал тихий стон, который сразу же растворился между их губ. Тэхён отстранился первым и затаил дыхание, касаясь подушечками пальцев раскрасневшихся и влажных губ, кожу которых невыносимо приятно покалывало. У него закружилась голова от ощущения абсолютной правильности всего происходящего. Он чувствовал тёплое и прерывистое дыхание Чонгука у своей щеки. — Теперь лучше? — спросил Чон хриплым шёпотом, шагая назад, чтобы отдышаться. Тэхён покачал головой, сердце не переставало бешено колотиться, кровь продолжала стучать в ушах. И он всё ещё чувствовал тепло вишнёвых губ. Мгновение они просто смотрели друг на друга. — Нет, — ответил он дрожащим голосом. — Я запутался ещё больше. Тэхён стоял сбитый с толку, глядя в напряжённые стеклянные глаза Чонгука. Надо было что-то сказать, но что? Ни Тэхён, ни Чонгук понятия не имели. Всё, на что хватило сил, — безмолвно отступить на шаг назад к двери и, развернувшись, уйти. Ким дрожащими руками достал ключ-карту из кармана штанов и только с третьей попытки смог нормально её приложить. Толкнув дверь, он вошёл в комнату, надеясь поскорее успокоиться. Юнги сидел на кровати и листал что-то в телефоне. Он поднял глаза и с любопытством вздёрнул бровь. — Как тренировка? Тэхён на мгновение замер. Он пытался подобрать слова, чувствуя себя дезориентированным в тускло освещённом помещении. — Всё… хорошо, — пробормотал он. Юнги прищурился, откладывая телефон в сторону. — Ты в порядке, Тэ? Выглядишь так, словно привидение увидел. Тэхён выдавил натянутую улыбку. — Да, я в порядке. Просто устал, наверное. Он прошёл в ванную и с тихим щелчком закрыл за собой дверь. Прислонившись к раковине, он глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Он открыл кран и ополоснул лицо холодной водой, надеясь, что это поможет ему собраться с мыслями. Ощущение прохлады резко контрастировало с жаром, всё ещё исходящим от его кожи. Подняв глаза, Тэхён уставился на своё отражение. Лицо, смотревшее на него из зеркала, было таким же, как и раньше, но всё ощущалось по-другому. В нём что-то щёлкнуло. Как он может осуждать двуличность в других людях, если сам пытается скрыться от своих же чувств? Это нелепо. Чонгук, скорее всего, будет вести себя так, словно ничего не произошло, Тэхён же собирается последовать его примеру. Выяснять отношения с ним, как он узнал, не особо получается. Он будет спокойно проживать свою студенческую жизнь, лишь изредка вспоминая сладость мягких губ. Но стремится ли он к спокойствию или всё ещё продолжает избегать уже очевидные чувства к Чонгуку? Тэхён мог множество раз прокручивать в голове все разумные исходы из этой ситуации. Но был бы он разумнее с самого начала, он бы не оказался посреди ванной в тщетных попытках отдышаться после поцелуя с сыном ректора. Казалось, они впервые за долгое время были честны друг с другом. Может быть, только может быть, шанс того, что ему нравился Чонгук, слегка увеличился. Экран телефона, лежащий на раковине, внезапно загорелся из-за пришедшего уведомления. «Mr_Kookie подписался на Вас в Instagram». — Придурок, — пробормотал он себе под нос. Ким без колебаний открыл приложение и нажал кнопку «Заблокировать».