Пурпурная Роза

      Чимин — до мозга костей интроверт. Он ненавидит шумные вечеринки, пьяных людей, да и людей в целом. У него подступают тошнота и чувство отторжения от общения с кем-либо, а натягивание очередной фальшивой улыбочки, ну знаете, это верх лицемерия.       Тэхён — экстраверт. Завсегдатай на всех элитных и не очень тусовках столицы. Любитель общения, куража и все целого внимания к его персоне. По совместительству, каким-то чудесным образом, лучший друг Чимина. Как это произошло, тайна за семью замками. Просто вот ходят они как Биба и Боба, как тучка и солнышко. Чимин в жизни Тэхёна — это та самая тётушка на твоей свадьбе, что вечно недовольна всем происходящим, но в глубине души, ну знаете, где-то очень глубоко, любящая несносного родственника.       Именно этот вид отношений сыграл роковую роль одним субботним вечером. Ну и плюс вынос мозга Чимину до этого, на протяжении всей недели. Так же, что немало важно, откровенный шантаж и провокация в итоге занесли их двоих на открытие нового пафосного клуба в самом центре Сеула. Уж больно сильно Тэхён не хотел идти один. А второй, ну быть честным до конца, повёлся на бесплатные коктейли и обещание от друга быть личным таксистом на протяжении месяца, а вы бы смогли устоять? То-то же.       Эти два брюнета зашли в клуб с целью хорошенько напиться, съесть максимальное количество закусок и свалить в закат. Ну так было сказано для Чимина, а на деле, спустя пятнадцать минут, друг надел на себя квадратную улыбку, приметив свой предмет обожания, — господина Чон Чонгука. Тэхён конечно же свалил, но не в закат, а в объятия. Сказав другу, что вернётся через пару минут. Ну да, так мы и поверили.       Чимин, постояв какое-то время в тёмном углу, проклиная всё вокруг, решил — один коктейль и он покинет это место, а затем заблокирует друга-предателя.       Благо, что барная стойка была недалеко, поэтому спустя пару минут, он держал в руках заказанный «Секс на пляже» и глазами старался найти тихое, укромное место. Желательно с минимальным количеством людей. Место нашлось. На другой стороне танцпола был такой себе оазис: с декоративными пальмами, кустами и мягкими, бархатными диванами зелёного цвета. И что самое важное, без особого освещения. Пробраться туда не просто, для этого, можно выразиться, нужно проплыть сквозь танцующих, потных и слегка неадекватных людей.       Изобразив на своём лице весь спектр негодования и презрения, Чимин втянул воздух глубоко в лёгкие и «нырнул».       Пробираться было не легко, держать коктейль при этом, ещё тяжелее. Дойдя почти до середины, Чимин остановился и сделал несколько глотков сладкого напитка. Нужен лёгкий перерыв. Тем временем смельчаки пытались вжиматься в понравившееся тело сзади, имитируя жаркие танцы.       Ох парни, знали бы вы, что от сломанного носа вас спасает всё ещё этот злосчастный коктейль в руке.       Поняв, что двигаться нужно дальше, Чимин опустив голову, продолжил пробираться через толпу.       — Да чтобы я ещё раз повёлся на трёп этого придурка. Мог бы сидеть дома, укутаться в свой плед и читать книгу или порубиться в плойку. Господи за что мне это, — этот шёпот себе под нос, со стороны выглядел как обряд по призванию дьявола, не иначе.— Ещё и клуб максимально странный и музыка, да кто это слушает, что за хиты девяностых. Танцуют ещё как контуженные, вот если б..., — что если б, узнать наверное не получится, так как прямо сейчас в нос Чимину упирается чья-то грудь, крепкая мужская грудь, в которую он только что влетел, благородно облив её коктейлем.       — Оо, прости, я не специально! Ох, мне так стыдно, я всё оплачу, отмою, вычищу! — он судорожно пытался вытереть влагу своим рукавом, но больше походило, что он наоборот её втирает, чтоб наверняка не отстиралось. Продолжить эти странные движения не дала рука, что легла сверху и несильно сжала.       — Не волнуйся, это клуб, всякое случается. Наслаждайся праздником.       Подняв глаза, Чимин столкнулся с парнем, нет, с мужчиной, обладавшим необычайно доброй и красивой улыбкой и пронзительными, необычными глазами. Он словно близкий друг, похлопал застывшего на месте Чимина и как ни в чём не бывало пошёл дальше, оставляя за собой лишь шлейф вкусного парфюма с мускатной отдушкой.       А Чимин так и застыл, не в силах сойти с места. Это лицо, этот тембр голоса, доброта в глазах и манеры грёбанного принца, обезоружили и заставили сердце биться в такт бестолковой музыки на фоне.       Он не верит в любовь с первого взгляда, но отчего-то хотелось поверить.       На ватных ногах Чимин дошёл до намеченной точки, сел на свободный диван в самом укромном углу, стараясь привести себя в чувство и снять это наваждение.       Коктейль закончился слишком быстро, а вот сердце биться медленнее не стало.       — Вот ты где, я тебя везде искал, — как Тэхён его тщательно искал, можно было понять по распухшим губам и растрёпанным волосам.       Хотелось сказать много и на долго, но отсутствие должного настроя и два новых коктейля в руках друга продлили ему жизнь как минимум до конца вечера.       — Сядь и не вякай мне тут!       — Грубиян! Сейчас начнётся шоу, тебе понравится.       — Какое ещё шоу? Дергающийся в конвульсиях диджей на фоне полуголых танцовщиц? — Чимин ухмыльнулся своему воображению, делая глоток сладкой жидкости.       — Нет, организаторы отвалили кучу денег, поэтому сегодня съехались вроде как очень крутые айдолы.       — Да ты что, правда?!       — Да-да, будет круто! — Тэхён был воодушевлён, практически хлопая в ладони от радости.        — Тогда я сваливаю домой.       — Что? Чимин, но почему?       — Почему? Ты спрашиваешь почему? Я терпеть не могу этот к-поп. Разодетые, бездарные девушки на сцене, открывающие рот под фонограмму, которые сейчас упадут в обморок от голода. А парни? Да они и на парней-то не похожи, разукрашенные клоуны! Про музыку я вообще молчу, как такое можно слушать? — вот теперь Чимин готов высказать Тэхёну всё. Мало того, что его бросили одного, так ещё и привели на концерт «юных дарований». Дальше находиться здесь, стало просто невыносимо.       — Погоди! Ты мыслишь стереотипами, сейчас много достойных айдолов, и музыка сейчас разная. Я прошу, ради меня, ради нашей дружбы, останься хотя бы на одно выступление, если не понравится, поедем домой.       Эти щенячьи глаза Тэхёна и дрожащая, прикушенная нижняя губа всегда впутывали Чимина в неприятности. Каждый раз, он обещал себе, что больше никогда в жизни не поведётся, но всё равно каждый раз проигрывал.       — Одно выступление! Всего одно и я ухожу!       — Да-да, тише, начинается.       Тэхен светился от счастья, Чимин светился от злости. Свет в клубе стал ещё тусклее, софиты заиграли разными цветами, отчего в глазах стало рябить. Нехотя Чимин повернул голову к сцене, где уже собралось добротное количество людей. Они кричали, хлопали в ладони, кто-то даже свистел в ожидании артиста.       От такого зрелища стало тошно. Люди реагируют на айдолов, будто это божества какие-то.       — Стадо баранов... — пробурчал он себе под нос.       Когда мелодия начала звучать из огромных колонок, зал резко стих. На сцене полностью исчез свет, а затем включился один единственный прожектор, подсвечивающий стойку микрофона. Через несколько мгновений на сцене показался силуэт. Он не спешил подходить к микрофону, лишь неспеша сканировал зал и наслаждался играющим промо на фоне.       Когда мелодия сменилась на другую, более плавную, фигура медленными шагами начала подходить к сцене. Это был мужчина, высокий, облачённый в чёрный гольф и строгие чёрные брюки. Его волосы были уложены гелем, но несколько непослушных передних прядей всё-таки выбивались и спадали на лоб. Глаза мужчины светились ярче софитов, они притягивали, они очаровывали, приковывая к себе, но когда айдол открыл рот, сердце Чимина окончательно сделало кульбит и упало в пятки. Этот бархатный, в меру низкий, правильно поставленный голос, эти слова, что вылетали из уст, убивая каждого смотрящего, это было превыше всяких сил. Песня была лирическая, там не было подтанцовки, она была лишней, она бы меркла перед самой яркой звездой.       Спустя всего пару мгновений Чимин понял, что сейчас на сцене стоит именно тот мужчина, которого он облил коктейлем и в которого, кажется, успел влюбиться.       — Твою ж мать...       — Я же говорил, что тебе понравится.       Знал бы Тэхён, что именно понравилось Чимину и при каких обстоятельствах, говорил бы он совсем иначе.       — Кто это?       — О, это Ким Намджун. Как они его уговорили прийти, я ума не приложу, обычно его не видно на такого рода вечеринках. Он рэпер, композитор, автор песен, в общем самородок. Странно, что ты его не знаешь, его лицо представляет многие бренды.       — Намджун... — захотелось посмаковать это имя на языке, распробовать. Теперь Чимин понимал, как чувствуют себя те пищащие девочки, умирающие от вида своего краша. Чимин хоть и не пищал, но сердце почему-то решило биться ровно в такт песни, а дыхание учащалось, стоило только посмотреть на выражение лица Намджуна. Это конец, это полнейшее фиаско, дурацкий к-поп, будь он неладен.       — Что ж, Намджун, я, кажется, влип... — Чимин понял, что это дикое наваждение нужно снимать резко и кардинально. Встав с мягкого дивана, он сказал Тэхёну сидеть на месте, а сам пошёл к выходу. Нужно покурить, перевести дыхание и вспомнить, что такое голос разума.       Шёл он быстро, не оглядываясь по сторонам, протискивался между фанатами (видимо уже свой, среди чужих), и даже не замечая на себе пронзительный и изучающий взгляд.