Синдром неполноценности

      Чонгук медленно открыл дверь своей квартиры. Первым туда, как к себе домой, ворвался пёс. В коридоре он нагло поднял лапу на тапки хозяина и нассал. Задрав голову и понюхав воздух, он деловито пошлёпал на кухню… За ним, не замечая этого непотребства, зашёл Чонгук. Он в раздумье потоптался у порога. Потом медленно развернулся и, закрывая Киму проход, встал в проёме двери. Тэхён поднял на него удивлённый взгляд. — Спа-аси-бо Тэ-э-хён, что с-спас и про-о-во-дил, — не глядя на него, произнёс Чонгук, — ез-жай об-брат-но, те-е-бя, на-а-верное жду-ут. Он сдержанно поклонился и начал закрывать перед Тэхёном дверь. Гук сейчас напоминал мокрого петуха, проигравшего только что бой, но не потерявшего своей удали. В глаза Тэхёну он не смотрел. Лишь ходящие желваки на скулах выдавали его волнение. Тэхён почувствовал, как его охватила злость. — Чонгук, ты чё творишь? — запальчиво крикнул он в лицо Гуку, — совсем с катушек съехал? Я ни в чём перед тобой не виноват! То, что ты видел, совсем не по моей вине было! Я сам этого не ожидал! Тэхён быстро просунул ногу между дверью и проёмом, не давая захлопнуть дверь, и вплотную приблизился к Чонгуку. Тот, поджав губы, коротко покивал головой, как бы говоря: — «Верю, верю всякому зверю…» От этого Тэхён распалился ещё больше. Он гневно толкнул Чонгука в глубь коридора и стремительно вошёл за ним внутрь. Гук немного оторопел. Вдруг, он нечаянно поскользнулся на оставленной щенком луже. Падая вниз, он от неожиданности вскрикнул. Но приземлиться не успел. Его поймали сильные руки Тэхёна. Ким наклонился над ним. Их лица оказались очень близко, и они встретились глазами. — Кончай придуряться, Гук! — злым голосом прошептал Тэхён, — я люблю только тебя одного, и хватит надумывать всякий бред! You understand? Тэхён почувствовал, как злость моментально пробралась в его мозги, и укрепившись там, постепенно начала проникать в его сердце. «Да, что ж такое с ним не так? Всечь бы ему по самое нихочу! Чтобы всю дурь из башки выбить! Но он такой милый, рука не поднимается!» — гневно подумал Ким. И бережно приподняв Чона, он сильным рывком прижал его к своему телу. Их мокрая одежда со звуком шлёпнулась друг о друга, их лбы больно столкнулись. «Айщ!» — в унисон воскликнули оба от боли. Манящие полуоткрытые губы Чонгука оказались совсем рядом. Тэхён не выдержал искушения. Он страстно захватил их своими и стал с жадностью терзать их змеиными укусами: — «Вот, получай за мои нервы!» Его наглый язык, как жало проник внутрь и начал неистово вылизывать рот. И от этой сладкой мести, Тэхён почувствовал, что ему стало кайфово. Чонгук, вытаращив от неожиданности свои огромные глаза, недовольно засопел и попытался было высвободиться от захватчика. Но не тут-то было. Сильные руки держали крепко. Такого властного и злющего Тэхёна, Гук не видел ещё никогда. Вдоволь наигравшись, Тэхён оставил припухшие от укусов губы в покое. Он жадно закусил мочку уха и залез в него языком. Послышался томный вздох. Тэхён пошло усмехнулся и с размаху припечатал Чонгука к стене своим телом. «Будет знать, кто в доме хозяин!» — мстительно подумал он. Гук попытался было вывернуться из этих объятий. Но отпускать его никто не собирался. Зажав руки Чона в свой кулак, Тэхён рывком пригвоздил их к стене над его головой. Другая его рука, незамедлительно залезла в его штаны и сжала член. Она по-хозяйски его огладила и начала свою игру. Чонгук невольно застонал. Он вдруг почувствовал, как его член предательски начал набухать. Тэхён ухмыльнулся. Гук смутился и покраснел. Он несмело поднял глаза и наткнулся на голодный взгляд Тэхёна. — Смотреть в глаза! — приказал тот громким шёпотом, замечая, что Чон увиливает от его взгляда. Не теряя зрительного контакта, он опять крепко примкнул к его губам, не давая Гуку пошевелиться. От этого властного голоса, душа Гука затрепетала. Он почувствовал, как тягуче-сладкая истома охватила нутро. Безвольно подчиняясь приказу, он нечитаемым взглядом вонзился в чужие глаза и громко застонал. Своих эмоций он уже не сдерживал. Сердце громко пропускало удар за ударом и пыталось вырваться из груди. Вскоре тело его обмякло и бессильно сдалось на волю победителя. — Вот так-то лучше! — отрываясь от губ, хрипло прошептал Тэхён своим неповторимым низким баритоном. У Чонгука затряслись колени. Он почувствовал, как задрожали его руки. В груди его сладко заныло, и полыхнул низ живота. Захотелось большего. Далеко отбрасывая своё смущение, все свои комплексы и обиды, Гук неистово начал вбиваться членом в чужой кулак. Он откинул голову назад и обнажил шею под страстные поцелуи Тэхёна. Завтра шея расцветёт красными цветами. Но это будет завтра. А сейчас…       Чонгук вдруг задохнулся от накатившей волны страсти. Он почувствовал, как его заштормило и яйца поджались в ожидании разрядки. Он громко всхлипнул и зажмурился. Торкнувшись ещё несколько раз в кулак Тэхёна, он замер. Тёплая волна пробежала по его телу. Гук сильно прижался к Тэхёну и содрогнулся от оргазма. Бурно кончая, он застонал его имя.       Тэхён, бережно поддерживая Чона, таял от удовольствия. Он наблюдал, как от страсти исказилось лицо Гука, как заломились его брови, и в беспамятстве закатились глаза. Тэхён почувствовал себя счастливым. Его мальчик, такой сейчас отзывчивый и податливый, уже не обижался. Он тихо плавился от удовольствия и выстанывал имя «Тэхён». Видимо ему сейчас было хорошо!       Немного обмякнув, но ещё купаясь в послеоргазменной неге, Гук устало положил подбородок на плечо Тэхёну. Тот сильнее прижал его к себе и нежно погладил по спине. От этой ласки Чонгук довольно заурчал. Он тихо прошептал ему на ухо: — Прости меня! Я такой придурок! — Придурок! — согласился с ним Тэхён, — но мой! И для меня, ты самый лучший! Только давай сейчас пойдем под душ и переоденемся. Мы оба такие мокрые… А ты вообще, чувствую, замёрз. Люблю тебя! И запомни раз и навсегда — никто, слышишь, никто кроме тебя мне не нужен! Он нежно чмокнул Гука в висок. Тот подозрительно засопел, но кивнул головой. Снизу раздалось довольное рычание. Там, удобно устроившись около их ног, лежал щенок. Он радостно вилял хвостом и с аппетитом что-то грыз. — Ой, Тэхён! Смотри, он со стола курочку спёр, которую я утром приготовил нам на ужин. — Ух, ты! Неужели сам готовил? Или Чимина припахал? Надо было в холодильник убрать. И служба доставки вряд ли в такую погоду работает. Теперь собакен тебя быстро к порядку приучит, — улыбаясь сказал Тэхён. — Вообще, он классный, наверное доберман. Как ты его назовёшь? Я же правильно понимаю, что в приют ты его сдавать не собираешься? — Ну… Я как бы уже привык к нему, а он ко мне. Ведь мы должны брать ответственность за того, кого приручили, — сказал Гук, улыбаясь. Тут его взгляд вдруг нечаянно упал на лужу. В ней, подошвой вверх валялся его тапок. Второй, наполовину погрызенный, валялся поодаль. Чонгук глазами показал на это непотребство Тэхёну: — Ну, уж теперь не знаю, что сказать… — с сомнением протянул он, — а я ведь эти тапки только недавно купил. Тэхёну стало весело. Он потрепал Гука за волосы, и улыбнувшись, сказал: — А я и говорю, он к порядку приучит! Так, как мы его назовём? Чонгук поднял с пола обгрызок тапка. Он с сожалением на него посмотрел и легонько шлёпнул им щенка. Тот удивлённо вскинул на него глазёнки-пуговки, заворчал, но курочку из пасти не выпустил. Гук присвистнул: — Да он наглец! Вот тебе, получай! Бам, бам, бам! — проговорил Чонгук, прикладываясь тапком к его попке. Щенок насупился и обиженно поджал свой короткий хвостик. Схватив остатки своей трапезы, он с неохотой удалился из коридора. — Бам! — я назову его Бам! — воскликнул Чонгук. Из комнаты выглянула смешная морда и лайкнула в ответ. Щенок был согласен.              Парни вдвоём сидели в ванне и наслаждались горячим теплом воды и мягкой пеной, которая нежила их тела. Чонгук сидел в объятиях Тэхёна. Ласковые руки обнимали его со спины, а ноги обвивали бёдра. Его голова покоилась на чужом плече. После бурного секса под душем, они лениво переговаривались. Время от времени их горячие губы невесомо касались друг друга. Им было уютно и спокойно. — Ой, у тебя на шее пятна от засосов начали проявляться, — тревожно прошептал Тэхён. — Завтра придётся одевать водолазку или свитер. Ты прости меня! Меня так заштормило от злости, и я в тот момент не понимал, что творю. Как-то всё закрутилось. Мне очень стало обидно, что не веришь мне! — Это ты прости меня, что напридумывал опять себе с три короба. И прости, что не предупредил, что приеду. Как-то всё спонтанно получилось. Захотелось тебя срочно увидеть, и вот… Кстати, этот парень… Он у тебя в группе занимается? — как бы нехотя, спросил Чонгук безразличным голосом. Внутренне он весь сжался, а сердце его заколошматило со страшной силой. Мышцы его напряглись. Руки сжались в кулаки. Но лицо оставалось наигранно безмятежным, расслабленным. И только на скулах тревожно забегали желваки. Тэхён, уже хорошо знавший своего парня, невольно улыбнулся и подумал: — «Какой же всё-таки Гук, ты дурашка! Но, респект, что стараешься скрыть свою ревность! Хотя и не подозреваешь, что для меня, ты — открытая книга. Читай, не хочу!» Вслух же он, как можно безмятежнее, произнёс: — Да я тебе ещё давно рассказывал про него. За него декан попросил. А я не смог отказать. Ведь в универе все знают его мстительный характер. А моя мама работает под его руководством. Не хочу её подставлять. Так что… Приходиться терпеть. Но я не буду собой, если не подготовлю его к экзаменам. Не поверишь: я так с этим придурком замучился — тупее ещё не встречал. У него даже базовых знаний нет. Так если бы ещё он занимался нормально… Вот и приходится с ним возиться. — А он красивый! — тихо прошептал Гук. — Наверное, айдол? По-моему, я его по телеку видел. Его не Ким Сокджин, случайно зовут? Тэхён задумчиво посмотрел на Гука: что-то он здесь темнит… А вот почему? Пока Тэхён на этот вопрос ответить не мог. «Ревность? Да, нет! Здесь что-то другое! А вот что? Разберёмся!» — подумал он и лениво чмокнул Гука в висок. Он, со своей проницательностью заметил, как Чон внутренне напрягся. Схитрив, Чонгук весь превратился в слух. Из-за льющейся из-под крана воды, он боялся пропустить хоть слово. Гук специально произнёс имя известного айдола, как отвлекающий манёвр. Он опасался, что Тэ почувствует, что они с Чаном знакомы. Пусть себе думает, что это просто ревность. Но возможно Гук здесь и ошибался, и вовсе не Чанбина он видел сегодня? Откуда он здесь? Может это просто похожий на него человек? — Да нет! Это не Ким Сокджин! — громко ответил Тэхён, не отрывая глаз от лица Чона, — Его зовут Чхве Бин. По крайней мере он так представился. И до айдола, он не дотянул. Был трейни много лет. Потом уехал за границу. Но там он не учился, работал в модельном бизнесе. Потом предки ему поставили условие — закончить универ. И привезли сюда, ведь дядя его — декан. Да ну, что мы всё о нём? Ты же обещал… Чонгук замер и чуть слышно вздохнул. Что и требовалось доказать — это действительно был Чанбин! Но почему же он сейчас Бин? Ведь раньше он всем представлялся, как Чан. — Ну, просто… Он целовал тебе руку… И я подумал… — осторожно начал было Гук, но ему не дали договорить. «Гук что-то не договаривает!» — подумал Тэхён и накрыл его губы влажным поцелуем. Захотелось его успокоить. — Не надо, Гуки! Не начинай опять по новой! Мы только помирились, — прошептал Ким, — ты же знаешь, что никакие Бины мне не нужны. Как он не старается подкатить ко мне, ты просто верь — у него ничего не получится! Я и сам не ожидал, что такое может произойти. Ты мне доверяешь? Чонгук кивнул головой, но по привычке подумал: — «Доверяй, но проверяй!» Ему очень не хотелось, чтобы Чхве был рядом с Тэхёном. И здесь были две причины: его тайна и ревность. Ведь Чанбина он знал хорошо. Тот не отступится от задуманного. И если Чон не хочет потерять своего Тэ, надо что-то срочно придумать. Может рассказать Тэхёну свою тайну? Да нет! Этого делать ни в коем случае не стоит! А то, вдруг Тэхён из-за этого его бросит?! Ведь кому приятно целовать, так грязно использованное тело. Ну, уж не Тэхёну, это точно!       Но больше всего Гука сейчас интересовал другой вопрос: кто так мерзко подставил его и отправил на верную смерть. Изначально Чон долгое время отказывался обвинять в этом Чанбина. Он сам придумывал ему оправдания и гнал прочь неудобные мысли. И даже, когда следователь доказывал Гуку обратное, он всегда отрицал вину Чана. Ну, не мог тот так сделать! Ведь они любили друг друга! Хотя… любил ли его Чан? И вот в последнее время, Гук всё больше думал о тех словах его мучителей. Они же прямо сказали ему, что была сделка, и Чан проиграл им Гука. Мало того — подсыпал ему в стакан наркоту и оставил беспомощного им на растерзание. Сначала Гук им не поверил. Мало ли, может специально оговорили, чтобы принести ему боль. Но со временем он стал думать иначе. Почему так быстро Чанбин уехал из страны? Чего испугался? Ведь, в то время никому не было ещё известно про эти преступления. Ведь изначально расследование велось под грифом «секретно». Значит Чан был уверен, что его уже нет в живых. Тогда он попросту зассал и быстро смылся за границу? Значит он всё же причастен? И сегодня, когда он увидел Чонгука, наверняка его узнал и явно не обрадовался такой встрече. Гук-то видел, как побледнело его лицо и скривился рот…       Чонгук глубоко вздохнул. Тэхён, наблюдая за его лицом, крепко прижал к себе. Он обхватил его руками и ногами и прошептал ему на ухо: — Ну, что ты, дураш мой? Долго будешь о чём-то думать? Забей! А то морщины появятся. Пошли лучше ужин готовить. Ведь наша курочка накрылась медным Бамом. А есть уже хочется. Он деловито вытер насухо Гука полотенцем и кинул ему пижаму. Сунув его ноги в свои тапочки, он мягко сказал: — Одевайся. Давай, я тебе высушу волосы. А то прохладно всё же! А завтра поедем и купим тебе новые тапки. Да и Баму приданое нужно приобрести. Тэхён достал фен и просушил Гуку волосы. Полюбовавшись своей работой, он ласково потрепал его за макушку. От такой заботы, Чонгук почувствовал, как нежность заволокла всё его существо. Он вспомнил про подарок, который он купил утром. Гук быстро метнулся в коридор к своей сумке. Из неё он достал красиво упакованную коробку.       Сегодня они с Чимкой гуляли по супермаркету, и Чонгуку приглянулись две пАрные термостатные кружки. На одной был изображён хорошенький медвежонок, на второй — смешной крольчонок. Чонгук, не раздумывая их купил. Такую кружку, наполнив горячим напитком, можно было носить в сумке хоть целый день. А Тэхёну, при его загруженности, попить горяченькое будет очень кстати. — Тэ-Тэ! Это тебе, — Чонгук протянул Тэхёну кружку с медвежонком. — Ты очень на него похож! А это — мне. Я сегодня увидел их и вспомнил, что ты меня крольчонком дразнишь. Надеюсь, что тебе пригодится. Обязуюсь заполнять эту кружку твоим любимым зелёным чаем каждое утро. Тэхён расплылся в улыбке. Его малыш позаботился о нём! — Спасибо! — сказал он и благодарно чмокнул Гука в лоб, — это так кстати! Она очень милая! Я с ней не буду расставаться никогда! Обещаю! А особенно, когда мой парень будет её заполнять чаем… Я счастлив!