Синдром неполноценности

      Чонгук бежал прочь от универа со всей скоростью, на которую был только способен. Слёзы ручьём катились из его глаз. Но редкие прохожие не замечали этого. Люди, закрывшись зонтами, которые гнулись под напором шквалистого ветра, торопливо спешили по своим делам. Лил проливной дождь, и никому не было дела до того, что чьи-то горькие слёзы отчаяния густо смешивались с равнодушными потоками дождя. Чонгук нёсся не разбирая дороги, не обращая внимания на светофоры и не видя полос пешеходных переходов. Рядом, чуть ли не задевая его промокшее тело, с шумом проносились грузовозы. Они громко и гулко сигналили, но Гук их не слышал. Он тупо бежал по проезжей части, стараясь скрыться от этого мира. Вдруг около него со скрежетом затормозила легковушка. Её водитель чудом успел вывернуть руль и предотвратить наезд. Когда он вышел, чтобы отругать виновника, то натолкнулся на безумный нечитаемый взгляд сумасшедшего. Ругаться водитель не стал. «Наверное парень не в себе», — подумал он и спросил, чем тому помочь. Парень от помощи отказался, и тогда водитель проводил его на пешеходную зону.       Чонгук присел на парковую скамью. Он низко опустил голову, с волос которой ручьями лилась дождевая вода, и застыл, как изваяние. Перед его глазами стояла серая пелена, и Тэхён — с благоговением смотрящий, как целуют ему руку. И ещё один взгляд, такой загнанный и испуганный… Взгляд нашкодившего койота… Взгляд, которым смотрят на встающего из могилы покойника…       Липкое, жгучее и до жути сверлящее его душу чувство обволокло Чонгука изнутри. Оно медленно ползло по каждой клеточке тела и прожигало каждую частичку здравого ума и владения собой. Руки его сжимались в кулаки, а ногти уже оставляли кровавые следы в виде полумесяца на потных ладонях. Казалось, что вот-вот, и тело его просто не выдержит и взорвётся от ревности, смешанной со злобой. Потому что меньше всего на свете, Гук ожидал увидеть с Тэхёном того, кто разрушил его жизнь — Чхве Чанбина.       Когда Чон увидел их вместе — он не поверил своим глазам! Откуда? Как? Почему, рядом с его Тэхёном находится Чанбин? Вместе они смотрелись очень гармонично и правильно. Оба высокие, красивые, с накачанными мускулами: пара — хоть куда! И Чонгук тогда сразу подловил себя на мысли, что Чанбин, острый на язык и балагур, как нельзя лучше подходит для Тэхёна. Не то, что он — серая мышь и молчун. Гук вспомнил, как они стояли близко друг к другу и о чём-то мило разговаривали. Лица Тэхёна Гуку видно не было — он стоял в пол-оборота. Зато хорошо было видно другое лицо. Чанбин подобострастно улыбался, и с вожделением залипал на Тэ. Когда Чан согнулся в поклоне и стал зацеловывать руку Тэхёну, Гук громко вскрикнул и тут же отвернулся. Его сердце сильно коротнуло от обиды. Он, не разбирая дороги, кинулся к дверям…       На улице от разыгравшегося тайфуна стало темно. Дождь всё накатывал и накатывал холодной стеной. Деревья гнулись под напором ветра чуть ли не до земли. А Чонгук уже давно промокший насквозь, всё сидел и не двигался. Где-то в глубине его сумки беспрестанно звенел рингтон телефона, но ему было на это наплевать. На Гука вдруг накатило такое ко всему безразличие, что даже лень было пошевелить рукой. Чонгук сейчас, как никогда, опять осознал своё ничтожество. Ведь Тэхён, которому он наконец-то доверился, выходило, что тоже предал его! И с кем?! С таким же предателем! Чонгук от безысходности заскрежетал зубами. Ну для чего тогда ему, Гуку, вообще было оставаться в этом мире? Вот бы сейчас этот тайфун закрутил его и унёс за собой в дальние дали. Или река Хан вышла бы из берегов и захлестнула волной. Или, сидя под этим проливным холодным дождём, он бы простудился, заболел и умер… А ведь правда! Это и есть выход из его никчёмности! Ведь такой, как он, видимо, совсем не заслуживал ничего хорошего в этой жизни. Да и из хорошего-то у него были только бабушка с дедушкой. Но они недавно покинули этот свет. А родители, живя за границей, в последние годы им не интересовались. По-видимому они думали, что он уже вырос, и свой родительский долг они выполнили. Они только присылали ему деньги. Им казалось, что это было достаточно. Был Тэхён… Но теперь его рядом не будет. Разве только Чимин поплачет в память об умершем друге. Поплачет немного и успокоится — ведь у него теперь есть Юнги.       Вдруг к нему из-за дерева метнулся мокрый шарик. Он жалобно заскулил и прижался всем телом к его ногам, словно прося защиты. Гук почувствовал, как сильно от страха и холода дрожит это тельце, и ему стало жалко этого щенка. «Вот ещё одна одинокая, никому не нужная душа, — подумал он, — ну, что, дурашка, тебя тоже предали и бросили, как и меня? Но тебя-то я хоть немного, но пригрею. Только меня согревать больше некому!» И от жалости к себе, по лицу Чонгука опять поползли злые слёзы. Нагнувшись, Гук поднял его к себе на колени и засунул за пазуху. Щенок благодарно ткнулся в лицо холодным носом и лизнул. Почувствовав защиту, и успокоившись в человеческих руках, он затих. И только пуговки карих глазок довольно поблёскивали на груди Чонгука. От нежности к этому заморышу у Гука потеплело на сердце. «Нет, уж — подумал он, прижимая к себе мокрое тельце, — надо сначала спасти этого милаху, отвезти в приют. Нельзя его бросать на произвол судьбы! Он-то ни в чём не виноват, что оказался брошенным! Не то, что я, урод…»       На бегу, набирая номер Чонгука, Тэхён выскочил из универа. Его мозги сверлила только одна мысль: — «Надо срочно его догнать! Ох, какой же он у меня дурачок! Наверняка опять надумал что-нибудь с три короба! Потом доказывай, что я не говнюк!» На улице на него обрушился шквал дождя. Чонгука нигде не было видно. Вдруг, под завывание ветра Тэхён услышал чей-то голосок, который звонко кричал: — Чонгук! Чонгук! Обернувшись на голос, Тэхён увидел Чимку. Он бегал взад-вперёд около крыльца универа и отчаянно кричал, сложив рупором свои ладошки около рта. Он был похож на маленького розового пупсика, которого только что вытащили из душа. Вода стекала с него ручьями, и мокрая одежда плотно облепляла его хрупкое тельце. Чимин отчаянно боролся с бурей и изо всех сил старался удержаться на ногах. И казалось, что вот-вот новый порыв ветра поднимет его в воздух и унесёт за тучи… Тэхён быстро подбежал к нему, и для верности, схватил за воротник. Чимка постарался тут же вывернуться из-под руки Тэхёна. Сообразив, что это бесполезно, он послушно остался на месте. Он неприязненно зыркнул своими огненными глазами, поднялся на цыпочки, и угрожающе приблизился к лицу Тэхёна. Со стороны это могло показаться смешно: хрупкий, маленький Чимин, грозно наезжающий на гору мышц — высокого Тэхёна. Но Чимке было не до смеха. — Чо надо?! — с вызовом спросил он и, немного отвернув голову, с презрением смачно сплюнул на асфальт. — Шоколада, блядь! Пошли! — приказал Тэхён. Не отпуская воротника Чимки, Ким уверенно поволок его к своей машине. Открыв дверцу, он втолкнул его туда, залез на водительское место и включил обогреватель. Чимин, явно отдыхая от борьбы со стихией, немного затих, но весь его вид говорил о непримиримости к Тэхёну. Он отвернулся к окну и недовольно засопел. — Ну, теперь рассказывай, что вы там себе надумали? И где сейчас искать главного выдумщика? — строго спросил Тэхён. — Не знаю, — буркнул в ответ Чимин, — тебя надо спросить. Я выбежал — его уже и след простыл. Домой он точно не пойдёт, сидит где-нибудь сейчас под дождём и молча страдает. Он такой! — Как под дождём? — ахнул Тэхён. Он представил своего Гука, всего мокрого и холодного, и от этого больно защемило в груди. — Вот так! Каком кверху! А всё из-за тебя, педрилы! Геюги проклятые! Вот какая, значит подработка у тебя? Да… не хило! Любишь, чтобы ручки тебе облизывали? Почему не хуй сразу? Бедный Чон, как же ему не повезло! Один мудила был, теперь второй такой же! — судорожно набирая номер Гука, приговаривал Чимин, — вон даже трубку не хочет брать, как расстроился! Тэхён захлебнулся воздухом от такой несправедливости. Значит, Чонгук думает также?! — Дурачьё вы оба! — в сердцах бросил он Чимину. Он тяжело вздохнул и тронулся с места, — поехали искать, далеко убежать он не мог. Не знаешь, у него есть с собой зонт? — Хуёнт! Целых пять! Мы когда к тебе собирались, ничто не обещало такого палева! — опять буркнул Чимин, не глядя в его сторону. Он без остановки всё набирал на дисплее цифры. — Это, наверное погода разозлилась на твой беспредел! — Да, хватит фигню пороть! — разозлился вдруг Тэхён, — я ни в чём не виноват! Отвечаю! Чимин презрительно хмыкнул. Он, неверяще покачал головой, и почему-то добавил: — Наверное, и дружок твой Юнги такой же мудак! — А этот-то чем вам не угодил? — скептически усмехнулся Тэхён. Чимин отвернулся и замолчал. Но про себя он подумал: — «Все вы, блядь, геюги одинаковые — не стыда, ни совести! Ну-у-у… кроме Чонгука, конечно…» Дальше они поехали молча, тревожно вглядываясь в пелену льющегося дождя.       За лобовым стеклом было серо и промозгло. Проклятый дождь хлестал, как из ведра. «Дворники» не справлялись со своей работой, и видимость была на нуле. Тэхён, наощупь, медленно объезжал близлежащие улицы и переулки. Деревья, стоящие у обочины дороги, гнулись в разные стороны, грозя в любой момент завалиться на машину. На улицах было пусто. Люди разбежались по домам. Только такси шныряли между ресторанами, супермаркетами и кафешками, за окнами которых ощущались сытость, тепло и комфорт. Вдруг Чимин радостно закричал: — Ура! Вот он! Смотри, смотри! Давай к обочине! Тормози! Тэхён резко повернул руль и остановил машину. Около небольшого парка, на скамейке сидел Чонгук. Он сидел неподвижным сфинксом, и вода лилась с него ручьями. Его невидящий взгляд был направлен в никуда. Из расстёгнутой куртки торчали… собачьи уши? Плечи его были опущены вниз, а на лице застыла кривая гримаса. Тэхён с Чимином быстро выскочили из машины и моментально оказались рядом с Гуком. Щенок, охраняя своего человека, злобно ощерился и залаял. Чимин немного притормозил. Он громко и радостно закричал: — Чонгук, Чонгук! Ты чё не подождал, друг называется? А мы тебя уже час, как ищем! Тэхён быстро подбежал и, с разбегу плюхнулся рядом с Чонгуком. Он порывисто обнял его, стараясь оградить от ветра, и громко выдохнув, уткнулся носом ему в шею. — Гуки, Гуки! Слава Мадонне, что нашёлся! Я так волновался! Ты весь промёрз! Пойдем скорее! В машине тепло! — жарко прошептал он на ухо Чону, — не надо здесь больше сидеть! Собака, почувствовав чужую руку, незамедлительно хапнула за неё. Тэхён ойкнул, но руку не убрал. Он постарался поднять Чонгука со скамьи, но тот нервно дёргая плечом, сбросил с себя его объятья. Потом он скептически хмыкнул и молча отвернулся. — Ты, это… Давай не херовничай! Вставай! — строго прикрикнул на Чонгука Тэхён, хватая его за руку, — только поверь — ничего такого, что ты себе надумал, не произошло! Пошли быстрее, я тебе всё в машине расскажу. И он опять заключил его в свои объятья, стараясь увлечь за собой. Чимин подскочил к Гуку с другой стороны и обнял его за талию. Помогая Тэхёну, он тоже постарался приподнять его с места. Перебивая шум ветра, он громко закричал ему в другое ухо: — Гук, ты охуел что ли здесь рассиживаться! А ну, вставай, пойдём быстрее! Ты, что, заболеть хочешь? Ой, а это кто такой, хорошенький? Откуда у тебя эта милота? А мы её к тебе домой возьмём? Конечно возьмём, а то она замёрзнет и заболеет, а может и вообще сдохнет, нафиг! Он свободной рукой пронырнул за пазуху к Чонгуку и с умилением погладил щенка. Тот недолго думая, выскочил из-за пазухи Чона и хапнул Чимина за ногу. — Айщ! — сморщился он, — потирая укус, — вот я и говорю, что мы ответственны за того, кого приручили! Да, ведь, собакен? Он зло посмотрел в сторону Тэхёна. Тот поморщился и встал, приподнимая Чонгука с лавки: — Так! Хватит в мою сторону надумывать фигню разную! Пошли быстро все в машину! И этого с собой! Нечего, здесь ему одному мокнуть! — Тэхён коротко кивнул в сторону собаки, и обняв Чонгука за талию, как больного повёл к машине. Щенок резво побежал за ними. Вдруг за их спиной громыхнуло. Они все быстро обернулись и с ужасом увидели: в дерево, которое стояло рядом со скамьёй, попала молния. Она разорвала его на две части. Одна из них полыхала ярким огнём, вторая, с разросшейся тяжёлой кроной — упала на то место, где только что сидели парни. Они переглянулись и застыли в шоке. Тэхён очнулся первым и быстро впихнул их в автомобиль. Собаку он кинул на колени Чонгуку. Тот, судорожно сжал щенка и затрясся мелкой дрожью. Чимин молча сел на заднее сидение и тихо заплакал от пережитого шока. — Ты-ы с-спас нам жи-и-знь, спа-а-си-и-бо! — синими от холода губами, прошептал Чонгук, — но, на-аверное, н-не надо это было де-елать. Тэхён обнял его одной рукой и, по-хозяйски положил его голову себе на плечо. Гук противиться не стал. Он устало вздохнул и, ещё сильнее прижав к своей груди мокрую собаку, громко засопел. — Дурачок ты, мой любимый! А ты, оказывается эгоист! Мы ещё пожить хотим, вообще-то! Да ведь, собакуха? — он потрепал притихнувшего щенка за голову. Посмотрев внимательным взглядом на Чонгука, он с сожалением покачал головой. — А ты опять стал заикаться? Не надо, Гуки! Не надумывай себе ничего! Я ни в чём перед тобой не виноват! — тихо сказал ему Тэхён. Он нежно чмокнул его в мокрую макушку смоляных волос и нажал на педаль газа.       Кое-как, сквозь ливень, они доехали до дома Чонгука. Когда остановились, Тэхён с удивлением увидел машину Юнги. Они вышли под дождь навстречу друг другу и поздоровались. — Нифигасе, Юнги! — произнёс Ким, — какого ты здесь позабыл? В такую погоду, собаку из дома не выгонишь… — Привет! Я за своим парнем приехал! Он просил его забрать. Не думал тебя здесь встретить. А ты что? — А я со своим парнем вот… И с его собакой… И с его другом. — Я не хотел, чтобы ты приезжал, врун геюшный! Ты сам напросился! — вылезая с заднего сидения, звонко закричал Чимин. Он снизу вверх посмотрел на Тэхёна и начал жарко доказывать, что он не дурак. — Не верь ему, Тэхён! Когда он позвонил и спросил, где я — я ответил, что мы едем к Чону домой, спасать собаку. А он, как дурак: — я приеду, я приеду! Я тоже спасать собаку хочу! А я такой: — не хрен делать! А он такой: — я соскучился. А я такой: — фигли скучать, найди себе тоже кого-нибудь, кто тебе ручки нализывать будет! А он такой: — я приеду! Ты наверное, не в себе! Это я то не в себе?! Это я-то… Чимин вдруг понял, что спалился перед Тэхёном и замолк на полуслове. Потом виновато опустил глаза: — Ну… в общем… мы… пара. Только… Тэхён! Ты ни кому! — уже тихо добавил он. Потом хмуро посмотрел на охреневшего от такого каминг-аута Юнги и громко его спросил: — Ну и чё стоим, как истуканы? Я долго здесь мокнуть ещё буду? Тэхёну стало весело. Он перевёл смеющийся взгляд на Юнги. Их глаза встретились. Тот пожал плечами, как бы говоря: — «Ну, что ж здесь поделаешь? Ну да, я под каблуком!» — Он посмотрел на негодующего Чимина, и на его лице появилась нежная улыбка. Засуетившись, он быстро вытащил плед из своей машины и накрыл им своего грозного истца правды. Потом он захапал его в свои объятья и, не смотря на бурные протесты, понёс к машине. Там Юнги аккуратно посадил его на переднее сиденье, подоткнул ему со всех сторон плед и заботливо застегнул ремень безопасности. — Поехали домой! — тихо сказал он Чимину, — я сварил обед. Но сначала я тебе приготовлю горячую ванну! Чимин ничего не ответил. Он отвернулся к окну и довольно засопел: всё же такая забота ему нравилась!