near the volleyball net

Сынмин смотрит на сегодняшних противников, совсем незнакомые ему люди, но его больше настораживает взгляд, что я чувствуется на затылке. Он медленно переводит глаза на трибуны и выискивает кого-то даже не зная кого, а через мгновенье его сердце уходит в пятки, а сам он замирает для себя непозволительно. Сегодня он не играет, так как Сухо заявили на всю игру и в этот раз поменять его не получится. Ким сидит на скамейке возле СМИ и просто не может отвести взгляд от человека закутанного в черную зипку, шарф и кепку. Даже несмотря на такое расстояние между ними Ким видит знакомый блеск в глазах, его тело окутывает страх от нахлынувших воспоминаний.          Он резко отводит взгляд и прижимает ладонь к лицу, нервно сдавливая зубами большой палец, его коленки потрагивают и даже заботливо накинутый на его плечи плед Хенджином не спасает. Он начинает оглядывать зал и пытается вернуть свое внимание на площадку, где сейчас идет вторая партия. Команда выглядит уже более устойчивой и Сухо ведет себя более серьезно, за что Сынмин сейчас даже благодарен, потому что если бы он увидел этого человека играя на площадке, то просто бы свалился на пол не в силах подняться.      Глаза начинают метаться по площадке и взгляд судорожно ищет за кого бы зацепиться. Цепляется за Хёнджина слишком сильно сосредоточенного на игре и в моменте отбивающего мяч, потом цепляется за Чонина, который недавно вышел на площадку после замены. Ким понимает, что если его сейчас в таком состоянии кто-то заметит, а особенно если это Хёнджин, Чонин и Ёнджун, то скорее всего кто-то из них точно растеряется, поэтому он поднимается на ватных ногах и отходит подальше, уходя немного в угол. Но даже там этот взгляд его преследует, поэтому он скрывается, уходя в коридор где был расположен туалет.      До него поздно доходит, что он скорее всего совершил ошибку уйдя от людного места, потому что вскоре он снова чувствует взгляд направленный прямо в лицо. Теперь он четче может увидеть чужие черты лица. Человек был выше Кима на пол головы, светлые волосы слегка вылезали из-под кепки, а само телосложение парня было крупное, наверное он был даже крупнее чем Субин, а хён на секундочку считался самым крепким и высоким в команде.      Сынмин немного застопорился, а после рывком развернулся, срываясь на бег сразу же, его сейчас кажется охватит паника. Этого человека он никогда не забудет, он как постоянная головная боль, что преследовала его на протяжении всей старшей школы. Со Джунсок. У этого человека были глаза заставляющие боятся, неуправляемый характер и кажется какие-то психические расстройства. Они учились в одной старшей школе, хотя Джунсок был младше на год и учился в другом корпусе. Либеро даже не знал где этот парень его нашел, когда его впервые прижали за школой, окутывая лицо противным сигаретным дымом. Глаза напротив всегда выражали нездоровый интерес и проблескивали безумием, и Ким искренне не понимал каким образом этот парень был в обычной школе, а не в психдиспансере.        Такие нападения со стороны младшего стали частым явлением, но старший боялся об этом кому-либо рассказывать, как минимум потому что ещё тогда он верил в стереотипы, что парни должны сами себя из бед вытаскивать, а из таких тем более. Как он расскажет маме, что какой-то парень младше его на год, зажимает его в углах и насильно лапает, не давая и шанса выбраться? Никак. Он же сильный.       Иногда Ким возвращался домой с синяками на животе от чужих противных рук, иногда возвращался домой с насильно поставленными Джунсоком засосами на шее, что потом приходилось скрывать маминым тональным кремом. Сынмин часто давал отпор, коленом заезжал в чужой живот или пах, ударял когда мог, пока его руки не зажимали ещё сильнее, заставляя пищать от боли. Часто Джунсок получал пощечины, но это его не останавливало и сразу же после них, он прижимал Кима грудью к стене, заламывая руки. А так как старший был крайне плохо физически развит, то и из такой хватки выбраться не мог.      Занятия волейболом не помогали ему набрать мышцы сколько бы он не пытался ходить в зал, качаться и так далее, как будто ему не дано. Мама говорила, что это особенности его строения тела и здоровья, что являлось правдой и Сынмин даже перестал огорчаться после провальных попыток. Он не становился от этого хрупче или слабым, но его силы были явно ограничены, особенно перед такими людьми как Со. Он обладал достойной физической формой ещё в первом классе старшей школы, а к последнему так ещё больше вытянулся и раскачался. Тогда он стал ещё более устрашающим, но Ким благодарил всех Богов, что он наконец выпустился и мог забыть этот кошмар.     Два года приставаний наконец закончились и Сынмин мог дышать свободной грудью, не беспокоясь, что через секунду его зажмут за углом, насильно начнут целовать, в каких-то моментах даже сильно бить, а после заставлять смотреть прямо в глаза, взглядом пожирая.     Он бежит, слыша как за его спиной ускоряются шаги, поэтому и сам начинает быстрее бежать, заворачивая за все возможные углы, но шарканье чужих ног за ним не отстает. Он в последний раз заворачивает за угол и облегченно, но в то же время встревоженно вздыхает. Он замедляется и начинает идти в сторону людей. Глаза его натыкаются на две знакомые фигуры,  одна хаотично движется объясняя что-то слишком эмоционально, а вторая стоит скрестив руки на груди и опиралась на стену. Это был Хан и Ли. Либеро шмыгнул сквозь несколько совсем незнакомых ему людей, остановился возле них, а те недоуменно посмотрели на него. Джисон вопросительно поднял бровь и кивнул, как бы здороваясь, а Минхо кажется воодушевился, сразу же начиная осматривать запыхавшегося Кима, что только глаза метал от парней к черной фигуре, что стояла прямо за ними в дальности пары метров. Джунсок все ещё следил.      Ли радостно пару раз похлопал в ладоши, сразу же записывая Сынмина себе в друзья и стал посредником между либеро и Ханом. Взгляд связующего смягчился, а после он обвел взглядом нервного и тревожного Кима через некоторое время отвел глаза в сторону, замечая сверлящий Сынмина взгляд человека в черной одежде.      — О, Сынмин, а ты случайно не участвовал в детстве в соревнованиях по танцам, вроде как "Звезда Ичхона"? — начал было Минхо, а Ким напряг мозги, стараясь вспомнить, он что-то припоминал похожее. — О, да кажется? —Сынмин склонил голову набок и почесал неловко затылок, когда старший приобнял того за плечи и повел в сторону спортзала, а Хан последовал за их спинами, ещё некоторое время сверля взглядом, уже заинтересованного в нем человека в черном.  — Тогда я кажется тебя видел! — начинает Ли воодушевленно и улыбается своим детским воспоминаниям. — Ты тогда меня заставил нервничать очень сильно и мне казалось, что я не выиграю.  — старший нахмурился и сжал Кима сильнее в своих руках, на что младший лишь сдавленно пискнул. — Хотя я все равно занял первое место. Но ты меня так впечатлил, что я даже сейчас тебя узнал. Каков талант. — Сынмин на это улыбнулся и поблагодарил Минхо за своеобразную похвалу, наконец чувствуя, что взгляд с него пропал. Хан выровнялся с ними в линию, но все ещё не издал и звука, отчего Сынмину казалось, что тот немой, но он помнил, что вчера Джисон разговаривал с Минхо на площадке.         — Он всегда такой, — снова начал Ли и закатил демонстративно глаза, но после сразу же перескочил на Хана, руками надувая щеки того. — посмотри какие милые у него щечки! — воскликнул Минхо и несколько людей вокруг них обернулись, чтоб увидеть. Хан на это лишь вздохнул и взял Минхо за запястье, отдергивая его от своего лица, но не отпуская захватившую часть руки, на что старший лишь обиженно надулся.    Сынмину они казались все ещё странноватыми особами, хоть и чувствовал он себя безопаснее с Минхо однозначно, но от Хана исходило спокойное чувство защищенности, которое покрывало Ли, а следом и  Сынмина пока он находился вместе с ними. Хан был успокаивающим маневром в характере Ли, который дополнял чрезмерно спокойную душу связующего. Спустя некоторое время они подошли к площадке где проходила игра и передали Кима прямо в руки обеспокоенному Чонину, который сразу же успокоился видя его живым и здоровым. Но перед этим Хан остановил Кима и заставил немножко нагнуться, чтоб что-то прошептать на ухо.     — Тот подонок все ещё здесь, не отходи от своих. — он слабо приподнял уголки губ, что было очень удивительно, после чего утаскивает приутихшего Минхо за собой. Сынмин поворачивается и видит табло, где было показан счет.     3 партия.       23:25  Очень вовремя взгляд натыкается на счастливого Хёнджина, но в то же время очень обеспокоенного, взгляд парня мечется по товарищам, пока наконец не натыкается взглядом на Сынмина. Команды пожимают друг другу руки, делают это все, даже те кто не играл, чисто чтоб отдать уважение, после расходятся. Кима снова хватают под руки и ведут к скамейке усаживая и снова заматывая в плед.  — То что ты сегодня не в составе не значит, что можно было уходить хрен пойми куда без предупреждения. — говорит Хван и сжимает руками чужие плечи, заставляя младшего слегка шикнуть. — Прошу, предупреждай. Ким кивает кратко и поджимает губы, наконец расслабляясь и отпуская тревогу с концами. Хотя слабая настороженность ещё есть.       Только в отеле он позволил себе отпустить все переживания и заснуть крепким сном, снова позволяя старшему обнимать себя со спины.     А на утро нашел себя лежащим не чужой груди, пока чужие руки все так же окольцовывали его поперек. Хван посапывал, а его губа смешно подрагивала, хотя он все ещё выглядел красивым, хоть и сонным. Через какое-то время младший решил будить такого тактильного соседа и слез с него, уходя приготовляться к сегодняшнему дню. Субин снова не заявил его как либеро, отчего Киму стало немного досадно, но он подавил это в себе, понимая, что от обиды ничего не измениться.      Он ни на шаг не отходил от своей команды, постоянно был возле Ёнджуна, что сидел тоже запасным, а иногда возле Чонина, когда тот выходил с площадки, позволяя несколько сетов сыграть другому игроку вместо него. Чонин в команде был для него комфортным местом, кажется они уже стали хорошими друзьями, потому что Чонин мог свободно развалиться на чужом плече пока ждал, когда нужно было выходить. В общем день прошел спокойно, взгляд конечно и сегодня чувствовался, но Ким отнесся к нему с холоднокровием, рассуждая насчет произошедшего вчера. Он не рассказывал Хёнджину или кому-то другому о произошедшем, потому что не считал важным, но ему нужно было обоснование чтоб в конце дня сбегать в другую часть отеля поблагодарить и попрощаться с Минхо и Джисоном.     Когда Джисон открыл ему дверь, на нем были лишь спальные штаны, а Минхо развалился позади него в халате на кровати. На удивление они выглядели сейчас как женатая парочка. Странная женатая парочка. Хан втащил его без слов в номер и захлопнул дверь, сразу же хмуро глядя на него.  — Почему ты ходишь один? Тебе вчерашнего не хватило? — он смотрел все также хмуро, но не зло. — Думаешь в отеле безопасно, если он даже тебя в зале незнакомом выловил?  — Я.. прости, просто прибежал вас поблагодарить и может номерами обменяться? — от этого предложения Минхо сразу же слез с кровати чуть ли не падая с неё, но Хан подхватил того под локоть, вздыхая. Казалось, что Джисон скоро поседеет.  — О, мой любимый младшенький, — он мельком посмотрел на Хана и добавил. — конечно же после Джисона, давай скорее свой телефончик, а я тебе свой.    Сынмин открыл телефонную книгу и дал Минхо, который сразу же дал свой телефон. Ким написал свой номер и дал подписать его старшему, но когда ему вернули его телефон, он увидел два новых номера. — Ты и телефон Джисона записал? — Минхо кивнул и улыбнулся, а Ким посмотрел на Джисона, что незаметно усмехнулся. — Вы определенно очень близки. — Минхо рассмеялся и переглянулся с Ханом, который кажется на это заявление лишь снова усмехнулся. Столько эмоций на лице Джисона Ким не видел ни разу за их краткое знакомство.  В какой-то момент он подумал, что сказал что-то странное, потому что даже связующий тихо посмеялся. Но после глаза Сынмина округлились от шока, смотря на чужие руки.     Хан аккуратно перехватил ладонь Минхо и поднял их руки на уровень глаз Сынмина. На безымянных пальцах блестели обручальные кольца красиво переливаясь в теплом свете ламп отеля. Действительно, как он сразу этого не заметил? Он и забыл, что его сверстники в его возрасте заводят семьи, отношения и детей.  — Ой, я не заметил.. — он смотрит на красивые кольца и даже не замечает, как начинает слабо улыбаться. — Вы миленькие. — Хан согласно кивает и отпускает руку мужа, уходя в сторону кровати. Но после снова поворачивается и добавляет. — Ну и ещё на самом деле Ли Минхо не существует, — Ким выгибает вопросительно бровь. — есть только Хан Минхо. — Сынмин заливается краской, а Минхо все ещё стоявший рядом начинает смеяться.  — Но в Корее запрещены однополые браки и фамилию не меняют..       — Я родился и вырос в Тайланде, — вдруг начинает Минхо, хмуриться и что-то вспоминает. — Мой отец кореец, поэтому мама не возражала и взяла корейскую фамилию, а папе по закону даже нельзя было сменить фамилию на тайскую, так как он иностранец, таковы законы. — хмыкнул Ли, а после снова продолжил.  — Ну, а так как я считаюсь с рождения полноценным гражданином Тайланда, то собственно на Джисона наложены такие же правила. Ему нельзя было взять мою фамилию по закону, так что я был даже рад сменить фамилию на фамилию своего муженька. — он смешно хихикнул и поправил немного мокрые волосы, переводя взгляд на кольцо. Минхо выглядел безумно счастливым рассказывая их историю. Сынмин внимательно слушал и казалось, что радостная аура исходящая от старшего струилась по всей комнате. После этого рассказа Ким и вправду стал слышать еле слышный акцент в разговоре с Минхо, но он был очень крошечный. — Но ты говорил, что видел меня на соревнованиях в Ичхоне? — вдруг сказал Сынмин, а после нахмурился. — Я жил в Корее когда учился в начальной школе около двух лет, тогда мы и пересеклись. — кивнул сам себе Минхо, а после подошел к двери, подумывая провожать Кима.     — Давая я тебя провожу, а то мало ли.. — он нахмурился, но после снова стал лучиться от счастья, потому что его талию окольцевали чужие руки.  — Нет, никуда ты не пойдешь, особенно в таком виде. — Хан хмыкнул и уложил голову на плечо Ли, смотря на Кима выжидая что-то. — Я знаю тебя, тебе лень будет переодеваться в приличный вид, — он посильнее сжал руки на чужом теле и снова нахмурился, — а мне тоже лень искать нормальную футболку. – Сынмин демонстративно закатил глаза и улыбнулся им.  — Да я сам дойду, не переживайте. — он поднял руки в жесте "сдаюсь" и хотел было уже уйти, но его снова остановили за руку.  — Звони соседу своему, пусть придет заберет. — Джисон умыкнул носом в чужой изгиб шеи пока это бормотал, отчего Ким смутился, видя как эти двое воркуют.   — Но я ему не говорил о произошедшем, он удивится. — поджал губы Сынмин и глянул на возмущенного Минхо, что уже выбрался из чужой хватки.  — Ты с дубу рухнул или что? — начал было Минхо, но его снова успокоила чужая рука. — Такое нельзя скрывать.      Немного помедлив Сынмин достал телефон и набрал уже знакомый номер, глаза забегали по комнате пока гудки раздавались в телефоне.  — Сынмин? Что такое? — Ким вздрогнул от чужого голоса и попытался сформулировать мысль, но рот никак не открывался. — Алло, щеночек?  — Я.. эм, ну.. — начал снова мямлить Ким, но у него тут же выхватил телефон Минхо, начиная базарить в своем стиле. — Дорогой соседушка Сынмина, мог бы ты подойти к номеру 510 и забрать его? Тут очень сложная ситуация !! – он сделал специально повешенный голос, акцентируя важность и Ким был ему благодарен.  — А.. хорошо. — немного стушевался Хёнджин на другой стороне. — Сейчас буду. — и скинул.      — Ну всё. — сонно потянул Ли, точнее Хан, как узнал заново Сынмин, а после поморщился от ощущения сонности.  Через пару минут в дверь постучали, Сынмин открыл дверь и увидел немного растрепанного Хвана, что был одет в спортивки и в спортивную футболку. Странно, почему он ещё не переоделся в спальное. Он наткнулся взглядом на Сынмина и облегчено вздохнул, видя, что тот в порядке.     — Просил же предупреждать. — сказал он запыхавшимся голосом. — На звонки не отвечаешь, на сообщения тоже, ушел из комнаты перед отбоем, а теперь оказывается ты у.. — он переводит взгляд на слипшихся Минхо с Джисоном и закатывает глаза. — них? — он слегка кривится от слишком слащавой сцены открывшейся перед ним, но его прорывает на смех, когда он смотрит на картину в целом. Хан с Минхо милуются на фоне, а Ким с самими непонятливыми глазами на свете смотрит на старшего, вызывая смех, он как ребенок.      Через время они прощаются, Хёнджин благодарит парней и забирает Сынмина обратно в номер, чтоб наконец обсудить все происходящее.       Он начинает волноваться ещё больше, когда большая ладонь старшего сжимает запястье и тянет его в комнату. У Хёнджина взгляд обеспокоенный, но ещё и злой, хочется прикрыть себе рот чтоб не вякнуть чего лишнего. Дверь закрывается.     — Ким Сынмин, если ты в такой ситуации — начинает старший, его во всех подробностях просветил Минхо в происходящем. — будешь пытаться в одиночку прятаться по углам, то вскоре тебя в этом самом углу и зажмут. — Хёнджин сложил руки на груди и наклонил голову в бок, смотря немного укоризненно. — Я не хотел тебя в это втягивать. — быстро говорит младший совсем не теряя лица.  — Но если этот ублюдок все же до тебя доберется? — Хван смягчается и Сынмин поджимает губы, вздыхая. — Я не буду в одиночестве больше, не переживай. — он смотрит на свои ладони и после сует их в карман отводя взгляд. — Возможно бы в прошлом году он меня достал, но сейчас я совсем не отстранен от людей и у меня есть ты, чонин, команда и замечательный сосед, не переживай.— Ким подходит ближе и впервые сам прижимается к старшему, окольцовывая руками чужую талию. Хёнджин затаил дыхание, для него инициатива Сынмина впервые. Младший слабо приподнял уголки губ и понял, что успокаивать старшего можно так, просто проявляя тактильность. — Хорошо, щеночек, но будь аккуратен. — диагональный улыбается и зарывается носом в чужую шею, обнимая руками чужое тело поперек. Сынмину кажется он его сейчас придавит. Хёнджин снова начинает говорить. — Субин говорит, что устроит нам празднование в университете по поводу нашей победы в турнире. — Ким лишь кивает и аккуратными шажочками подвигает их слипшиеся тела к кровати, что наконец лечь после тяжелого дня.       — Хорошо, а теперь давай спать. — старший согласно кивает и заваливает младшего на кровать, начиная тихо посмеиваться, потому что тот вылезти не может.  — Будем спать так. — утверждает Хван, но Ким пихается, заваливая все-таки старшего на бок, после чего удобно устраивается на чужой руке. — Секунду, подожди, я верну свою руку обратно, но дай мне снять футболку.  — Нравится грудью светиться? — хмыкает Ким и поднимает глаза на сонного старшего. — Конечно, только для тебя. — после этих слов Сынмин отворачивается и фыркает, привставая с чужой руки, а сам краснеет.  — Снимай уже, я спать хочу.      Свернувшись однородным клубком они заснули в приятной тишине, позволяя ночи окутать их спокойствием.