Вишневский

В операционной стояла тишина, нарушаемая лишь писком аппаратуры и тихим шуршанием стерильных перчаток. Воздух был пропитан легким запахом антисептика. Свет ламп, направленный на операционный стол, освещал лица хирургов, склонившихся над пациентом. — Зажми этот сосуд, — подал голос ведущий специалист. — Да, доктор Ким, — ответил ассистент, молодой хирург, только-только окончивший учебу, который с самого начала операции чувствовал плохо скрываемую скованность. Он с трудом нашел нужный сосуд, сделал глубокий вдох и слегка дрожащими руками попытался выполнить задачу. Однако вместо того, чтобы зажать сосуд, молодой хирург задел его зажимом, вызвав резкий фонтан крови. В операционной повисла гробовая тишина, прерываемая лишь тихим гудением аппарата искусственной вентиляции легких. Ведущий хирург, бросив взгляд на кровь, спокойно произнес: — Доктор Ли, приведите кого-нибудь из свободных хирургов, пожалуйста. Вы сегодня явно не в форме. — Простите, доктор Ким, — неловко послышалось со стороны молодого врача, который опустил голову, снял стерильный халат и вышел из помещения. Сегодня действительно был не его день. Это ведь для него не первая операция, так почему именно сегодня неуверенность решила забрать бразды правления прямо перед доктором Кимом? Ведущий хирург тем временем, сохраняя полное спокойствие, быстро приступил к остановке кровотечения. — Не ругай его только, — по-доброму отозвался анестезиолог, смотря внимательно на показатели пациента. — Сам же с чего-то начинал. — И не собирался, — ответил мужчине хирург, ловко останавливая поток крови. — Да, Тэхён, мы помним, как ты две недели назад чуть не лишил чувств ординатора, когда на операции пошло что-то не то. — Потому что этот балбес продолжал строить из себя великого врача, который знает больше опытных хирургов, и делал то, что считал нужным, не слушая мои команды, — с негодованием произнес Тэхён, отдавая ненужные инструменты медсестре. — Ладно, не поспоришь, — сдался анестезиолог. В этот момент дверь в операционную открылась, пропуская внутрь нового человека вместе с позади идущим ассистентом. Остальные члены операционной бригады тут же подоспели к ним, надевая на них стерильные хирургические костюмы и давая возможность новому хирургу подойти к операционному полю, пока доктор Ли встал в сторонке, виновато наблюдая за процессом. — Ну что, доктор Ким, что у вас тут? — спросил вошедший врач, внимательно глянув в чужие карие глаза, которые были заняты процессом и даже не поднялись, когда он зашел. — Аневризма брюшной аорты, — подал голос Тэхён, наконец-то соизволив посмотреть на мужчину. — Ты уже наверняка успел всё прочесть, Чонгук, не заставляй меня повторять. — Ладно, ладно, — усмехнулся хирург. — Веди. И процесс пошел. Ким Тэхён — опытный сосудистый хирург, проводивший основную часть сегодняшней операции по протезированию брюшной аорты, и Чон Чонгук — один из лучших абдоминальных хирургов, который выступал в роли ассистента, помогая перевязывать сосуды, удерживать ткани и накладывать швы. — Она ещё и подвздошную артерию зацепила, — вздохнул хирург. — Тогда шунтируем. Как только всё было сделано и кровоток в ноге восстановился, хирурги в быстром темпе наложили швы и завершили операцию, поблагодарив всю команду. Тэхён по-доброму пожурил молодого хирурга, говоря, чтобы тот не переживал лишний раз и взял себя в руки. Парень искренне поблагодарил врача и снова извинился, получая снисходительную улыбку от Кима. Пока анестезиолог с остальной частью бригады увозили пациента, двое хирургов, выполнивших операцию, вышли из операционной и направились в сторону раздевалок. — Отличная работа, доктор Ким, — с улыбкой произнес Чонгук, аккуратно взяв Тэхёна за руку и погладив безымянный палец, на котором обычно красовалось изящное кольцо из платины, но из-за операции оно временно отсутствовало. — А вы, доктор Чон, что, сомневались в своём муже? — спросил с приподнятой бровью мужчина, повернувшись к собеседнику лицом. — Ни в коем случае, моя вишня, — отозвался Чонгук, прижимаясь носом к чужому. Десять лет назад, когда Тэхён только-только окончил третий курс, он был ещё совсем юным мальчишкой. Время, однако, решило не просто пройти, а пройти прямо сквозь него: Ким выпрямился, прибавил ширины в плечах и сантиметры в росте, став с гордостью называть цифру сто семьдесят девять, приобрел более резкие мужские черты лица и спокойный глубокий взгляд всё тех же шоколадных глаз. В нём ещё теплилась та юность, но она уже была закалена жизнью, как сталь. — Кто бы мог подумать, что я действительно окажусь здесь с тобой, — вздохнул Тэхён с прикрытыми глазами. — Если честно, я иногда сам не верю, — признался Чонгук, целуя своего любимого хирурга в нос. Тот хитро улыбнулся и несильно укусил за него мужчину в ответ, тут же отходя в сторону с намерением переодеться в повседневную хирургичку. Чон над этой выходкой лишь усмехнулся, тоже отправившись снимать одежду. В таком прекрасном рабочем темпе эти двое жили последние семь лет с того момента, когда Тэхён поступил в ординатуру и окончательно поселился в больнице. Парень долго думал, каким специалистом ему хотелось стать, но ближе к шестому курсу определился: выбор пал на сосудистую хирургию. Кто бы мог подумать, что выбранное направление окажется так близко с Доён, которая, конечно же, обрадовалась, узнав, в какую область её любимый блондин с шоколадными глазами решил углубиться. Собственно, большую часть времени Тэхён проводил именно с девушкой, которая обучала его всему, что сама знала. В какой-то момент пришлось отделиться и от неё, так как профиль Кима был направлен именно на сосуды всего организма человека. В этой области большую роль играли малоинвазивные методы лечения, то есть те, которые не вынуждали резать половину тела человека с целью проведения операции. Этому Тэхён начинал учиться на семинарах, уезжая в другие больницы Сеула и остальных городов к специалистам, а также практикуясь в собственной больнице у опытных врачей. Его стремление к учебе привело к тому, что он имел сейчас, — Тэхён один из ведущих специалистов больницы в области сосудистой хирургии. Сказать, что Чонгук им невероятно гордился, — это ничего не сказать. Мужчина поддерживал его на каждом шагу, подставлял своё плечо в моменты неудачи и лично решал проблемы, если такие возникали. Тэхён никогда не чувствовал себя настолько уверенным, как рядом с Чоном. На новую ступень в своих отношениях они перешли, когда парень окончил шестой курс и, собственно, ВУЗ, сдав аккредитацию и став полноценным врачом. То время Тэхён не забудет, наверное, никогда. Было позднее лето. Ким прошел один из сложных этапов в своём обучении и был временно свободен от учебы, сдав документы в ординатуру и просто ожидая начало обучения, чтобы продолжить свой путь в мире хирургии. Чонгук рассчитал время собственного отпуска таким образом, чтобы совпасть по дням с парнем и вместе провести «каникулы». Киму на тот момент было двадцать четыре года, Чону — тридцать шесть. Первая новость, которая обрадовала Тэхёна, — это неожиданная поездка в прекрасную Канаду, провинцию Квебек. Чонгук просто поставил его перед фактом, пока они завтракали у себя дома (Ким переехал к нему после окончания третьего курса, решив не тянуть быка за рога). Стоит ли говорить, что парень пулей вскочил из-за стола с целью собрать вещи, когда узнал, что самолет у них через три дня? Полет длился семнадцать долгих часов, из которых почти три часа пришлось провести в аэропорту Торонто в связи с пересадкой. Колени из-за постоянного сидения на ровном месте ныли, как ненормальные. Как выяснилось, только у одного Тэхёна, потому что Чон за всю поездку ни разу не пожаловался на дискомфорт: либо слишком хорошо скрывал, либо профессия сделала из его коленей неубиваемое нечто, которому не страшно в этой жизни уже ничего. Из-за потраченных нервов в течение всего полета Тэхён умудрялся огрызаться на Чона по любому поводу, пока тот обреченно вздыхал и старался не реагировать на выпады парня: прекрасно его понимал. Когда они наконец-то долетели до пункта назначения и заехали в отель, который Чон забронировал заранее, бренное тело Тэхёна коснулось свежей простыни, и Ким тут же уснул. Чонгук над ним в тот день лишь посмеялся, аккуратно раздев Кима и улегшись после рядом. Не было никаких сил даже на то, чтобы принять легкий душ. Колени, как оказалось, болели у обоих. Следующие два дня они отдыхали, исследуя окрестности Квебека, в котором остановились. Посетили Поля Абраама и расположенный здесь Национальный музей изящных искусств, а также увидели Цитадель — крепость в виде шестиконечной звезды, в которой несут службу военнослужащие Королевского полка Канады. Тэхён с большим интересом наблюдал за сменой караула и козлом, который участвовал в данном мероприятии, — это животное является талисманом полка. На третий день их пребывания в Канаде Чонгук решил отвести его в ресторан с видом на водопад Монморанси, брызги и пена которого взлетали к небу, ослепляя солнечным отблеском и давая начало красивой радуге. У подножия скалы разбивалась о камни бешеная река, рождая гул. Воздух был насыщен влажной прохладой, и капли воды, невидимые глазу, падали на щеки восхищающегося всей этой красотой Тэхёна. В окружающем лесу царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и пением птиц, словно они хотят успокоить беспокойную душу водопада. Их столик располагался на террасе третьего этажа здания. Вокруг ни души, потому что Чонгук забронировал им всё это место, чтобы они могли уединиться и их никто не тревожил. — Чонгук, это восхитительно, — Тэхён всё ещё искрился, как новогодняя елочка, наблюдая за прекраснейшей природой вокруг. — Спасибо, — он искренне поблагодарил мужчину уже, наверное, сотый раз за эту поездку. — Скоро правда мозоли заработаешь из-за благодарностей, Вишенка, — Чонгук уложил подбородок на свою руку и с умилением рассматривал парня перед собой. Почти два часа они наслаждались компанией друг друга, пробуя блюда и обсуждая всё на свете. В какой-то момент Тэхёну захотелось встать, поэтому он поднялся со своего места и подошел к высокой балюстраде, облокотившись о неё и рассматривая водопад. К нему со спины спокойно приблизился Чонгук, обхватив парня за талию и уложив голову на чужое плечо. Солнце перед их глазами садилось за горизонт, окрашивая небо в оттенки малинового и золотого. Они молча наблюдали за природой, которая постепенно готовилась ко сну, как вдруг Чонгук отодвинулся от парня, заставив того повернуть голову назад и с вопросом взглянуть на хирурга. — Тэ, — позвал его мужчина. — Ты ведь помнишь тот день, когда мы впервые встретились? — глаза Кима тут же расширились от воспоминаний, пока Чон взял его за руки. — Конечно помнишь. Знаешь, какая была моя первая мысль, когда я посмотрел в твои гневные глаза, которые ты поднял на меня? «Какие красивые». Слова, которые ты мне тогда сказал, поразили меня гораздо меньше, чем собственная реакция на тебя. Весь вечер сидел и не понимал, что это, но потом просто смирился с тем, что через некоторое время забуду об этом случае. Но тут наступает следующий день, и кого я вижу? — задал риторический вопрос Чонгук, проведя костяшками по щеке Тэхёна. — Ты смотрел на меня с таким страхом в тот день, что напоминал олененка, из-за чего приходилось каждый раз сдерживаться, чтобы не улыбнуться. Мне действительно было тяжело признаться самому себе в том, что буквально за короткий промежуток времени я начал испытывать что-то к студенту. Это давило на меня морально до тех пор, пока я не увидел в твоём взгляде кое-что другое. Я понял, что, помимо страха, там плескалась… заинтересованность? Приходилось долго думать над тем, кажется ли это моему воспаленному сознанию или нет, но потом понял, что нет. Вишенка, — он снова позвал Тэхёна, будто боясь, что тот мог уйти в свои мысли и прослушать самое главное, хотя Ким внимательно следил за его движениями и впитывал в себя каждое сказанное слово. — Я благодарен Богу за все секунды, проведенные рядом с тобой, и за ту встречу у магазина, без которой этого всего, возможно, и не было бы, хотя кто знает? — мужчина усмехнулся и потянулся рукой в свой карман. — Я понял простую истину: свою жизнь я хочу провести исключительно с тобой, хочу видеть твоё лицо каждое утро и иметь возможность исцеловать каждый его сантиметр, хочу, чтобы ты всю жизнь доверчиво прижимался ко мне, видя во мне безопасность и уют, — Чонгук достал коробочку и открыл её, демонстрируя парные кольца взору опешившего Тэхёна. — Вишенка, ты готов со мной и в горе, и в радости? А Вишенка уже вовсю начал ронять слезы, опустив глаза на коробку и вглядываясь в два прекрасных широких кольца, которые наверняка были из платины или белого золота, потому что это Чонгук, он по-другому не мог. Парень быстро вытер слезы обеими руками, прикусил губу и попытался что-то сказать, приоткрыв рот, но не смог произнести ни звука, поэтому просто зажмурился и несколько раз кивнул головой, пока Чонгук с особой нежностью взял его руку и надел на чужой палец кольцо. Мужчина передал другое ему в ладонь, чтобы Тэхён повторил то же самое. Ким дрожащими руками выполнил миссию, всё ещё роняя слезы счастья, и накинулся с объятиями на Чонгука, который крепко обнял родного человека. — Я люблю тебя, Вишенка. — И я тебя, Огонёк, безумно люблю, — хрипло ответил парень, ещё сильнее прижимаясь к крепкому телу. Они решили, что нет никакого смысла тянуть время, поэтому, воспользовавшись возможностью, отправились зарегистрировать брак прямо на месте. Тэхён только потом понял, почему именно на Квебек пал выбор хирурга: во-первых, красиво, во-вторых, разрешены однополые браки. У этого мужчины всегда всё схвачено, и самое поразительное, что Чонгук ни секунды не сомневался в согласии парня. Ким скорее даже обиделся, если бы в Чоне поселились сомнения по поводу его решения. Но на этом сюрпризы от мужчины не закончились. Тэхён этому факту мало удивился, его поразило до глубины души другое: какой именно сюрприз ему устроил Чонгук. Они отправились в Монреаль на Гран-при Канады — гонки Формулы-1. Увидев стадион и наконец-то осознав, куда он попал, Тэхён ощутил бешеный ритм биения сердца, как у мотора одного из гоночных болидов, стоявших на старте. Глаза расширились от восторга и впитывали буквально всё: яркие спонсорские таблички, запах резины, топлива, гул моторов и, конечно, вид самих автомобилей, ожидающих начало. Пожалуй, это можно было назвать детской мечтой Тэхёна, которая воплотилась в реальности. Кто бы мог подумать: он, Ким Тэхён, ярый фанат автомобилей и гонок, стоит на трибуне Гран-при Канады с такими же фанатами, которых объединяла общая страсть к спорту. Всем телом Тэхён ощутил ту ошеломляющую вибрацию трибун из-за мощи болидов и эмоций людей вокруг. В ушах от переизбытка чувств зазвенело, и Ким даже растерялся, но крепкие руки, обнимающие его плечи сзади, возвращали трезвость ума и придавали уверенность. Тэхён до сих пор помнил ощущение подъема души вместе со стартом, когда каждый болид рванул вперед. Парень тогда даже не заметил, как крепко схватился руками за поручни и кричал, переживая за своего фаворита, которого никогда и не думал увидеть в живую, — Льюиса Хэмилтона, семикратного чемпиона мира. Ким действительно был счастлив. Он чувствовал себя частью этой, казалось бы, невозможной для него реальности, в которой главенствовали смелость, внимание и скорость. Не передать словами, какие эмоции испытывал Тэхён, когда Льюис пересек финишную черту. Стадион затопило радостным гулом болельщиков. Глаза Кима заблестели не только от радости из-за победы, но и из-за рядом стоящего Чонгука, без которого этого всего не было бы. Хирург же всё время стоял, наблюдая за своим уже мужем, от искренней радости которого внутри разливалось тепло, и это чувство вокруг них было настолько сильным, что буквально осязалось.  Родных по приезде в Корею просто поставили перед фактом. Спустя нескончаемые попытки отказать в каком-либо застолье, потому что зачем оно, Чонгуку с Тэхёном пришлось сдаться, позволяя обеим семьям устроить небольшой (по их мнению) семейный ужин, чтобы отпраздновать неожиданное событие. Собрали всех в том самом большом загородном доме, в котором свой первый совместный Новый год отпраздновали обе семьи. За несколько дней до этого Чонгук отдал кольца на гравировку. Эту идею предложил Тэхён, решив, что на кольцах не хватает чего-то, что показывало бы их действительно сильную связь. Сроки горели, и лишь чудом кольца были готовы прямо перед отъездом в дом. Родители Тэхёна, конечно, долго переваривали полученную информацию. Удивительно, но их реакция оказалась чуть лучше, чем ожидал Ким, — наверняка этому поспособствовал Сокджин, который заранее поговорил с ними, за что младший безумно благодарен. Понадобилось несколько лет, чтобы семья окончательно смирилась с его выбором, однако с самого начала и мама, и отец Кимов души не чаяли в Чонгуке, потому что ну как его не любить? В общем, всё сложилось, как в классическом сериале с хорошим и счастливым концом. И смешно, и страшно, если честно. И вот наконец-то наступила красивая круглая дата — десятилетняя годовщина их брака. Тэхён, стоя в раздевалке и надевая на палец кольцо, с щемящей нежностью рассматривал такое изящное «amor ignis» на нём — «любовь к огню». На кольце Чонгука же было выведено «amor cerasa», что означало «любовь к вишне». До сопливости банально и ванильно, но невероятно емко описывало их обоих. Чон обещал устроить что-то интересное, чему Ким охотно верил. Оставалось лишь ждать действий от мужчины, который как раз подошел к нему со спины и оставил поцелуй на задней стороне шеи. — Поехали, моя вишня, — и аккуратно провел ладонями по бокам. — И куда же мы поедем? — кокетливо поинтересовался Тэхён, закинув голову на плечо мужчины. — Секрет, — томно ответил Чон, нежно поцеловав Кима в открытую шею. — Но сначала домой. Тэхёну оставалось лишь похихикать от его действий и развернуться, чтобы оставить легкий поцелуй на чужих губах. Лицо Чонгука осветила счастливая улыбка, которую перенял Ким. Удивительно, но даже спустя столько лет они сохранили друг к другу всю нежность и тепло, что была между ними в самом начале отношений. Когда оба были готовы к тому, чтобы отправляться, они спустились на парковку. Так как сегодня их рабочий график совпадал, было решено приехать на одной машине, поэтому выбор пал на автомобиль Тэхёна. В свои тридцать четыре он состоявшийся мужчина с отличной профессией и шикарной новой Audi RS7 серого цвета, которую выбирал лично с Чонгуком в салоне. И пусть появились новые модели за эти годы, Ким хотел именно её с тех самых пор, как увидел. Заняв место водителя, Тэхён глянул на пассажира рядом, хитро улыбнулся и включил спортивный режим. — Господи… — единственное, что произнес Чонгук, быстро пристегнув ремень безопасности. — Ты меня так в могилу сведешь. — Ты ещё молодой, не дрейфь, — кинул ему Тэхён, выезжая с парковки (пока ещё плавно) и становясь на автомагистраль. — А вот теперь можешь. Не прошло и секунды, как педаль газа была вдавлена в пол, а тела прижаты к сиденьям. Чонгук схватился за ручку над дверью, молясь всем богам, чтобы они спокойно доехали до дома без происшествия. Глянув на спидометр, он увидел цифру в сто семьдесят километров в час. А ведь когда-то этот малышарик неловко садился в его бэху и учился более уверенной езде под присмотром Чона. — Если ты сейчас не сбросишь скорость, праздновать будешь один. — Грязно играешь, доктор Чон, — хмыкнул Тэхён, но все-таки выполнил поручение, снизив до приемлемых ста десяти.  — Жизнь вынудила, — прилетел ответ от мужчины. — А ещё я уже как два года не молодой.  — Ах, точно, сорок шесть это уже средний возраст. И что я забыл со старикашкой? — Сейчас правда доиграешься. — Ладно, ладно, молчу, — хихикнул Тэхён, выезжая с шоссе и направляясь в сторону их района. — И все-таки куда поедем, м? — У тебя слишком длинный язык, поэтому останешься в неведении до самого конца. — Этот самый длинный язык ты очень даже любишь, доктор Чон, так что не жалуйся. Чонгук решил просто промолчать, потому что спорить с Кимом себе дороже. Да и была правда в его словах, чего уж таить. За считанные мгновения ауди припарковалась у родного дома. Несколько ловких движений — и оба оказались в прихожей, которая за годы совместной жизни почти никак не изменилась, за исключением бо́льшего количества вещей на вешалках и обуви, которые в большинстве своём принадлежали Киму. — Папа! Тэхён! Со стороны лестницы послышался быстрый топот ног, и через мгновение перед мужчинами предстала невероятно красивая девушка. Её волосы, черные, как крыло ворона, спускались по спине волнами, а темные проницательные глаза устремились на вошедших. — Привет, солнышко, — подал голос Чонгук, раскрывая руки для объятий, в которые кинулась девушка. — Думал, ты подъедешь позже. — Мне тут дом на несколько дней отдают в полное распоряжение, конечно, я тут же примчалась, — ответила она, хитро глянув на Тэхёна. — Так, стоп, — не понял Ким, поочередно смотря то на неё, то на Чона. — В смысле на несколько дней в полное распоряжение? Чонгук? Миён?! — А тебе всё расскажи, оппа, — хихикнула названная, продолжая хитро смотреть на мужчину глазами, до безумия похожими на отцовские. Даже с возрастом в их глубине проглядывалось нечто детское, светлое, похожее на отголосок былых времен. В них всё ещё таилась память о беспечных играх, невинном смехе, любимых игрушках, и Тэхёну невольно становилось грустно, что то время невозможно вернуть и теперь он не в состоянии снова поднять маленькую Миён на руки или научить её элементарным вещам перед походом в школу, пока малышка находилась у отца. — Я смотрю, все в курсе, но я, как человек, которому праздник вообще-то принадлежит, — нет, — недовольно произнес Ким. — Не дуйся, моя вишня. Потерпи и всё узнаешь. У тебя полчаса на то, чтобы собрать небольшую сумку для ночевки, — Чонгук подмигнул сдавшемуся мужчине и повернулся к дочери. — Я буду тебе безумно благодарен, если сварганишь мне кофе. — И мне! — выкрикнул с лестницы отправившийся собираться Тэхён. — Будет сделано, — произнесла младшая и ушла в сторону кухни под довольную улыбку отца. Чонгук быстро помыл руки в ванной рядом и, прихватив свою сумку, отправился следом за мужем, чтобы тоже быстро собрать всё необходимое. — ...и перед фактом поставил, прикинь? Да! Я иногда поражаюсь, что слушаюсь его, как собачка. Ой, да иди ты... Чонгук приоткрыл дверь спальни, тут же услышав гневную тираду Тэхёна, который за столь короткое время успел кому-то позвонить и нажаловаться на своего идеального мужа. Не нужно быть гением, чтобы понять, что этот «кто-то» — Пак Чимин. — ...Ты вообще на моей стороне или нет? Да как ты... Ой, всё. Пш-ш, пш-ш, связь что-то не ловит... Отключаюсь! — и кинул телефон на кровать, продолжив выбирать нужные футболки под недовольный бубнеж. — Что, лучший друг не поддержал? — с улыбкой спросил Чонгук, отправляясь в ванную и не закрывая дверь, чтобы слышать Кима. — Да, представляешь себе? Как всегда на твоей стороне, чтоб вас... — хмуро произнес Тэхён, аккуратно укладывая выбранные вещи. — Чтоб у него там очередь весь день была за кабинетом. Ты хотя бы немного объясни, где мы будем, я же даже не понимаю, какую одежду мне брать. — Отдыхать будем, так что бери удобное. Возьми плавки, кстати, они понадобятся. Тэхён замер. Было слышно, как в его голове начали крутиться шестеренки в попытке понять, куда они поедут. — Аквапарк? Не, ну мы же не малые дети, чтобы по аквапаркам гулять... Бассейн туда же... Море? Недавно вроде были там... — Хватит думать и собирайся, — Чонгук вернулся с голым торсом. — Обещаю, тебе очень понравится. — Да я и не сомневаюсь. Просто не люблю быть в неведении. Чон вздохнул, подошел к супругу со спины и, обняв его за талию, уронил их обоих на кровать, продолжая крепко держать Кима. — Иногда забываю, что ты бываешь ребенком, — добро пожурил его Чонгук, зарываясь носом в чужой затылок. Тэхён лишь фыркнул и положил руки поверх конечностей хирурга. Резко стало лень что-либо делать, да и приятное дыхание позади доставляло удовольствие. — Ладно, давай собираться, у тебя же там всё наверняка по времени, — с наигранным недовольством кинул Ким и поднялся с кровати, сопровождаемый взглядом темных глаз, обладатель которых встал следом. Когда вещи были собраны, они спустились вниз к ожидающей их Миён, которая разместилась за столом с тремя кружками кофе и сидела в телефоне. На подошедших мужчин она отреагировала с улыбкой, убирая гаджет в сторону, пока те занимали места. — Ита-ак, раз вы наконец-то уселись, я могу начать свой небольшой монолог. Только не перебивать! — Даже и не думали, — ухмыльнулся Тэхён, отпивая кофе. — Кхм, в общем... — слегка неуверенно начала девушка. — Оппа, мы знакомы с тобой тринадцать лет. И за эти тринадцать лет ты стал для меня невероятно близким человеком. Я всё ещё помню, как ради меня ты отправился в школу, чтобы разобраться с теми дураками, которые меня доставали, или как ты помогал мне с домашкой чуть ли не до ночи, пока у папы не было возможности. Как однажды ты отвез меня подальше от городской суеты, потому что я была в ужасном настроении, — она глянула на отца, прося взглядом, чтобы он не уточнял о том случае. — Помню, как ты спасал меня от папы, — снова взгляд на Чонгука. — В общем, оппа, я хочу сказать, что невероятно благодарна судьбе, что позволила мне познакомиться с тобой, и я безумно рада, что мой отец нашел в своей жизни счастье в лице тебя. Отец, — она обратилась к Чону, — ты и так знаешь, как сильно я тебя люблю и как благодарна за всё, что ты для меня сделал и делаешь. Мне пришлось поломать голову, чтобы придумать, что подарить тем, кто в целом может себе позволить почти всё, что угодно, поэтому... — она взяла что-то с колен и поставила на стол. — С годовщиной! Тэхён, удивленный и пораженный, неуверенно протянул руку к подарку и приблизил его к себе и Чонгуку, который с не меньшим любопытством рассматривал вещь. Это было похоже на книгу, но когда Ким аккуратно открыл её, то от изумления тут же приоткрыл рот. Перед ними лежал наипрекраснейший фотоальбом, и первая страничка встретила их фотографией, на которой были запечатлены все трое: тогда они решили отправиться в парк аттракционов, чтобы обрадовать четырнадцатилетнюю Миён, и сфотографировались на фоне большого парка с сахарной ватой в руках. По краям стояли Тэхён и Чонгук, а посередине — младшая Чон, улыбающаяся во все тридцать два зуба. Ким слегка наклонился к ней и уложил руку на её голову, показывая другой зайчика, пока Чонгук с таким же жестом разместил свою у головы мужа. На лице каждого прослеживалась счастливая улыбка. Внизу, прямо под фото, аккуратно наклеен кусок бумаги, на котором красивым почерком было выведено: «От Миён для любимых папы и Тэ» — с сердечком в конце. Над изображением они заметили наклейки вишни и огня. — Господи, — Тэхён закусил губу, с блестящими глазами рассматривая подарок. — Чонгук, ты это видишь? Мужчина так же внимательно изучал презент, счастливо улыбаясь. Он схватился за страницу альбома и перевернул её. На новом развороте их встретила куча фотографий, которые были размещены четко по дням — и к каждому прилагались небольшие мысли Миён, записанные маленькими буквами рядом, а также куча милых наклеечек, с явной любовью приклеенных ею. Тут и первый совместно проведенный Новый год, и дни рождения каждых членов семьи, и поездки. Так на каждой странице они рассматривали фото не только событий, связанных с младшей и всей остальной семьей, но и тех дней, в которые были лишь вдвоем. Миён умудрилась достать все изображения и поместить их в этот памятный альбом. Тэхён еле сдерживался, чтобы не пустить слезу, потому что невероятно любил такие подарки. В каждой букве, наклейке, бумажке чувствовалась любовь, с которой Миён составляла фотоальбом. Чонгук был более сдержан, но под этой маской спокойствия скрывалась целая буря эмоций. — Там в конце ещё много пустых страниц, — подала голос младшая Чон, безумно счастливая от реакции старших. — Так что я решила подарить вам ещё и это, — она достала из-под стола коробочку и протянула мужчинам. — Было бы странно покупать вам всё это на ваши же деньги, так что я подрабатывала и накопила на эту прекрасную вещицу. Чонгук взял коробку и открыл её, слегка отодвигаясь, чтобы позволить младшему глянуть внутрь. Их взору предстал новенький полароид вместе с картриджами. — Я хочу, чтобы благодаря ему вы смогли продолжать запечатлевать счастливые моменты в вашей жизни и размещать их в этот альбом. Моя подруга сказала, что это до жути ванильно и не совсем для взрослых мужчин, но я решила, что это крутой подарок. Надеюсь, вы довольны. — Миён, у меня просто слов нет, — всё ещё пораженно проговорил Тэхён. — Это настолько идеальный подарок, что... — Ким остановился и просто встал, на что тут же отреагировала девушка, вскакивая и подбегая к крепким и надежным рукам мужчины. — Спасибо, принцесса. — Я безумно счастлива, что вам всё понравилось, — она закусила губу и кинулась к отцу, который тоже подошел и с огромной нежностью прижал дочь к груди, поглаживая по голове. — Я тебя очень люблю, солнце. Спасибо, — тихо произнес он, целуя её в макушку. — И я тебя, отец, — Миён с радостной улыбкой отодвинулась от него и поцеловала в щеку. — Так, пора ехать, дела не ждут! Тэхён с Чонгуком забрали вещи со спальни и разместили их в прихожей, начиная одеваться. — Так, Миён, правила помнишь, да? — девушка кивнула, но Чон всё равно продолжил. — Каждый день пишешь мне и говоришь, что жива и здорова, если кого-то зовешь, то сообщаешь и кидаешь их номера, чтобы я потом голову себе не ломал, кому я могу позвонить, если Ваше Высочество не соизволит взять трубку сразу, и не забываешь кушать. Если что-то случится, сразу звонишь кому-нибудь из наших и ничего не утаиваешь. Всё ясно? — Так точно, сэр! — произнесла Миён и отдала честь под смешки Тэхёна, после чего обняла отца. — Буду паинькой. — Давай, мелкая, увидимся, — Ким тоже обнял её на прощание, и оба вышли из квартиры, оставляя счастливую и довольную Миён в полном одиночестве. Пока младшая Чон радостно печатала своим подругам сообщение, чтобы те приезжали на ночевку (и отправляла отцу их контакты, конечно же), спустившийся на парковку Тэхён остановился возле их машин, поочередно глянув на свою малышку и новую BMW Чонгука. — А на чьей поедем? — спросил он у мужчины. — Без разницы, можем на твоей. — Тогда лови, — Ким разблокировал ауди и бросил ключи хирургу. — Учитывая, что я без понятия, куда мы, ведешь ты, Огонёк. — Я в любом случае сел бы за руль, Вишенка, — с улыбкой произнес мужчина, направляясь к багажнику. Когда вещи были уложены, они выехали с парковки. Тэхён внимательно наблюдал за дорогой, чтобы приблизительно понять, куда они направлялись. Городские огни постепенно тускнели, растворяясь в сиреневом сумраке. Справа и слева мелькали поля, которые затем заменил хвойный лес. Чонгук, аккуратно скользя рукой по рулю, плавно завернул на небольшую дорогу, ведущую вглубь леса. Не будь Тэхён знаком с ним больше десяти лет, стал бы переживать, что какой-то мужик увозит его в непонятные дебри. Проехав по слегка неровной дороге, ауди вынырнула из леса, демонстрируя взору Кима огромную зону, окруженную вековыми величественными соснами. И тогда Тэхён сообразил, куда же его привез Чонгук. — Чон, это что, то, о чём я думаю? — с неверием произнес он, глянув на водителя, который с улыбкой парковал автомобиль. — Ты... — Это спа-отель, моя вишня, — начал Чон, заглушив двигатель. — Я оформил нам с тобой оплачиваемый отпуск на неделю. — Боже... Мы реально несколько дней проведем тут? — спросил Тэхён. Чон подмигнул ему, и Ким тут же накинулся с объятиями на хирурга. — Это великолепно, Чонгук! Тут же столько всего расслабляющего можно сделать. Моя спина наконец-то отдохнет, я не верю... — Я рад, что ты доволен, — искренне сказал Чон, целуя мужа в лоб. — Пойдем. Ким начал оглядываться, когда они вышли с вещами из машины. Деревянные стены, выкрашенные в теплый карамельный цвет, гармонично сливались с окружающим пейзажем. Внутри их встретили панорамные окна, вид из которых открывался на долину, окруженную всё теми же соснами, и совсем вдалеке виднелась небольшая речка, уходящая за горизонт. В холле царила атмосфера умиротворения. Стены были отделаны натуральным камнем и деревом, а воздух наполнен ароматами эфирных масел и всё той же хвои. Тэхён уже представил, как будет нежиться в ванне с ароматическими маслами. В одной части холла горел искусственный камин, создавая расслабляющую и уютную атмосферу. Чонгук, разобравшись с регистрацией, кивнул Тэхёну, чтобы тот вышел из транса и последовал за ним. Работник повел их в сторону номера, который имел отдельный вход и собственную террасу с видом на долину. Это был домик, скрытый от посторонних глаз в сердце хвойного леса. В окнах горел теплый свет. Работник, открыв дверь, впустил мужчин внутрь. — В этом номере есть одна спальня и смежная с ней ванная комната, — работник указал рукой в сторону нужной комнаты. — Здесь располагается кухня с полным набором техники и посуды, но вы всегда можете заказать что-нибудь из нашего ресторана. Телефон со всеми номерами лежит там же. Здесь, — он показал им направление, — терраса с собственным бассейном. Вечером всегда прохладно, но не беспокойтесь, он с подогревом, который автоматически включается в нужное время, поэтому вы можете пользоваться им хоть сейчас. Все процедуры начнутся с завтрашнего утра, а пока располагайтесь. Хорошего отдыха, — работник вежливо поклонился и удалился. Тэхён со светящимися глазами рассматривал номер. Гостиная, в которой они оказались, имела огромные панорамные окна с выходом на хвойный лес и долину. Здесь стоял мягкий диван, камин, журнальный столик и стеллаж с книгами и играми. Молодой хирург отправился по направлению спальни, входя в помещение. Тут располагалась большая кровать с пушистым одеялом. Изголовье украшала резная сосна, а на столике и тумбочках стояли незажженные свечи, которые Ким обязательно использует по назначению, когда выдастся прекрасная возможность. В ванной комнате стояла душевая кабинка и ванна. Тэхён отправился на террасу, окинув взглядом бассейн, который украшала подсветка. Впереди — хвойный лес. Ким глубоко вдохнул аромат природы, медленно выдыхая и прикрывая глаза. Было настолько тихо, что слышался еле различимый звук от далекой реки. Сзади к нему подошел Чонгук, аккуратно обхватывая мужчину со спины и кладя на его плечо подбородок. — Как тебе? — тихо спросил хирург, чтобы не нарушить эту спокойную атмосферу. — Волшебно, — так же тихо ответил Тэхён, откинув голову назад и нежно поцеловав Чонгука в щеку. — Ты как всегда делаешь потрясающие подарки, Огонёк. — Когда есть для кого эти подарки делать, хочется очень постараться, моя вишня, — произнес Чон, оставляя поцелуй на шее супруга. — Пойдем, разложим вещи. У нас завтра целая программа по оздоровлению. — Я в предвкушении, — счастливо ответил ему Ким. Тэхён всегда мечтал оказаться в каком-нибудь расслабляющем месте, особенно после того, как стал полноценным врачом, а после и хирургом. Его спина кричала о том, что ей нужен отдых: многочасовые операции в стойке на ногах безумно выматывают. Дополнительно ситуацию усугублял стресс, а без него в мире медицины никак не обойтись. На фоне всей нервотрепки Тэхён начал курить, чтобы хоть как-то сбросить весь негатив. Чонгук не отговаривал, на собственном опыте понимал, что испытывал парень. Сам Чон, например, пагубную привычку так и не бросил, но значительно уменьшил количество сигарет в день. Ким, когда немного пришел в себя, тоже снизил дозу никотина, поэтому оба хирурга так или иначе, но держались приемлемого. Их следующее утро началось с потягушек и объятий, в которых они провалялись не меньше получаса. Когда все-таки пришло время вставать, мужчины привели себя в порядок и направились на кухню, заказав легкие салаты, блюда из мяса птицы и овощное рагу. До начала основных процедур было ещё два часа, которые они потратили на изучение историй болезней пациентов, сидя на мягком диване в гостиной. Отдых отдыхом, но работа не терпит, особенно когда сразу после отпуска у вас куча запланированных операций. На некоторых моментах пришлось спорить друг с другом, потому что их мнения разнились. В целом, ничего нового. Первое, куда они отправились, — это сауна. Теплый пар, окутывая их, снимал напряжение с мышц, а аромат эвкалипта глубоко проникал в легкие, освежая. Тэхён блаженно улыбался, хватаясь за руку Чонгука, который испытывал те же эмоции. Далее в их графике стоял массаж. Это, пожалуй, то, чего особенно ждали хирурги: легкие, но уверенные руки массажистов проходили по спине, плечам и шее, растворяя всю усталость вместе с напряжением и оставляя за собой приятное тепло. Следующая остановка — ванна с ароматическими маслами. О да, это то, чего ждал Ким. Сразу же выбрав нужные запахи, Тэхён схватил Чона и окунулся вместе с ним в воду. Теплая жидкость нежно окутала их тела, а прекрасные ароматы лаванды и розмарина успокаивали ум и уводили в чуть ли не состояние медитации. Вечер закончился чайной церемонией и просмотром фотографий, которые Тэхён успел снять на полароид. Чонгук заказал им травяной чай с медом и лимоном прямо в номер, чтобы насладиться тишиной и отдохнуть от всех процедур. Тело было приятно расслабленным, ум — ясным, а душа — в полной гармонии. — Хочешь поплавать? — неожиданно спросил Чонгук, отпивая напиток. — Хм, — Тэхён, держа в руке одну из многочисленных фотографий, задумчиво глянул в сторону утопающей в полумраке террасы, на которой сиял бассейн, отражая последние лучи солнца. — Почему бы и нет. — Тогда жду тебя. Ким быстро заскочил в ванную, приводя себя в порядок, и вышел на террасу. За это время Чонгук успел переодеться и окунуться в бассейн, лежа на воде спиной. — Давай, Вишенка, вода очень теплая. Тэхён подошел к краю бассейна и аккуратно опустился в воду. Она действительно оказалась очень теплой, создавая резкий контраст с прохладным воздухом. Мужчина коснулся дна, стоя по грудь в воде, и наблюдал за хирургом, который решил переплыть с одного конца бассейна в другой, брызгаясь на хихикнувшего Тэхёна. Ким поплыл к центру, чтобы поплавать без поддержки дна. Закончив свой марафон, Чонгук встряхнул головой, откинул волосы назад и повернулся к Киму, который с милой улыбкой смотрел на него. Хирург оттолкнулся от бортика и спокойно подплыл к Тэхёну, обнимая того за талию и уводя чуть в сторону к части, где мужчина мог крепко стоять и держать свою драгоценность в руках. Ким положил ладони на плечи Чона и нежно коснулся губами его носа. Чонгук поцелуями стал очерчивать линию челюсти молодого хирурга и, переходя на шею, слизывал капли воды. Тэхён запустил руку в темные, местами седоватые волосы, поглаживая пальцами кожу головы. Чон тем временем крепко, но нежно прижимал его к себе, после чего отстранился от шеи и припал к сладким губам, которые с охотой отвечали мужчине. Оторвавшись с громким чмоком, Чонгук укусил Кима за нос и резко отдалился, ныряя под воду. — Вот дурачок, — по-доброму обозвал его Тэхён, направляясь к краю, чтобы присесть. В воде остались только ноги по колено. Чонгук вынырнул на другом конце бассейна, светя мускулами. В свои годы Чон оставался примером упорства и долгих тренировок. В нём не было излишней массивности, всё гармонично и пропорционально: широкие сильные плечи, подчеркивающие статную осанку, руки с отчетливо прорисовывавшимися бицепсами и трицепсами, по которым стекали капли воды, и упругий рельефный пресс. Всё это дополнительно украшал дракон на спине, за которым Чонгук ухаживал подобающим образом. Многие молодые могли бы позавидовать его телу, а Тэхён иногда завидовал самому себе. Когда этот ходячий Аполлон вдоволь наплавался, то вернулся к ожидавшему его Тэхёну, внимательно всё это время следившего за мужчиной. Чонгук подплыл к его ногам и уместил свои крепкие ладони на бедрах Кима, привставая и оказываясь на уровне лица последнего. Тэхён с деловым видом приподнял подбородок и хитро глянул на хирурга, внутренне кайфуя от того, как приятно чужие руки лежали на собственных ногах. — Что такое, доктор Чон? — Плаваю, плаваю, а тут такая красота сидит. Решил скрасить ожидание, — с улыбкой произнес врач, прищуриваясь. — А с чего вы решили, что я кого-то жду? — также отвечал Ким. — Что, хотите сказать, никого не ждете? — Есть тут один тип, на самом деле. — О, и где же он? — Да вот, стоит передо мной и треплет языком, вместо того чтобы до звездочек перед глазами засос... Договорить ему не дали, тут же утягивая в более жадный, чем предыдущий, поцелуй. Чонгук с присущим хищнику напором сминал губы, прикусывая их и пуская немного крови. Тэхён схватился за плечи супруга и легонько толкнул его назад, на мгновение прервав поцелуй и окуная их обоих в воду. Чон тут же прижал его к стенке и снова впился в губы, уместив руку на затылке Кима. Тэхён окольцевал талию мужчины, проводя по рельефной спине пальцами, и слегка царапал кожу, распаляя обоих. Отстранившись, Чон взялся за бока молодого хирурга и одним резким движением посадил его обратно на край, опираясь затем на бортик и выходя из воды. Без лишних слов Чонгук взял Тэхёна за руку и повел в сторону ванной, которая находилась в спальне. Не тратя ни секунды, они тут же сняли плавки и зашли под душ, включая воду и снова набрасываясь друг на друга. — Мы как подростки, боже... — проговорил Ким, мыча от того, как Чон прикусывал его шею. — Я каждый раз хочу тебя так же, как в первый, моя вишня. Чонгук отстранился от шеи и снова поцеловал Тэхёна, оттягивая нижнюю губу и посасывая её. Проведя по губам кончиком языка, он огладил его ягодицу рукой и схватился за бедро, приподнимая ногу. Ким, тяжело дыша, провел обеими руками по груди мужчины, опуская одну из них прямо к чужому вставшему члену. Мужчина тут же дал о себе знать, слегка нервно выдохнув прямо под ухо младшего. Тэхён оглаживал головку и проходился по всей длине, распаляя и так возбужденного хирурга ещё сильнее. Чонгук решил прижаться к Киму, из-за чего их члены соприкоснулись, вызывая разряды тока у обоих. Ни одному, ни другому не хотелось заниматься этим в душе, поэтому они наскоро ополоснулись, в перерывах терзая губы друг друга, и отправились в спальню. Тэхён вел мужчину за собой, подводя к широкой кровати, и опрокинул его на свежие простыни, усаживаясь сверху. Он глубоко поцеловал его, нежно проводя по всему телу своими изящными руками, пока Чонгук ловил кайф от тяжести сверху. Но Чон резко поменял их местами, устраиваясь между коленей молодого хирурга, однако тот неожиданно охнул и руками начал отталкивать мужчину от себя. — Погоди секунду, — произнес Тэхён, вскакивая, когда Чонгук его отпустил, и под недоуменный взгляд последнего вышел из спальни. Вернулся Ким со спичками и, подходя к тумбочкам, стал поочередно зажигать свечи. Чон бесшумно посмеялся над ним. — Реально ребенок, не могу с тебя. — Хочу романтики, — буркнул Тэхён и отложил сгоревшую спичку в сторону, когда последняя свеча была зажжена. — Вот теперь можем продолжить. Ким лег обратно, и Чонгук с яркой улыбкой снова разместился между его коленей. Он взял руку супруга в свою и нежно поцеловал каждую костяшку, отчего Тэхён прикусил губу и притянул мужчину к себе, затянув в очередной поцелуй. Решив, что достаточно прелюдий, Чон достал из тумбочки заранее подготовленную смазку вместе с презервативом. Открыв лубрикант, мужчина размазал его между пальцами и вернулся к ожидавшему его Киму, пристраиваясь и размещая руку у его входа. — Я растянут, так что можешь не тратить на это много времени, — с придыханием сказал Ким, запуская руки в чужие волосы. — А я всё думал: что ты с утра так долго делал в ванной? — усмехнулся хирург, размазав лубрикант вокруг входа, и просунул туда один палец. Он постепенно вводил все остальные, отвлекая Тэхёна поцелуями. Когда Ким был подготовлен, Чонгук вынул пальцы и надел на себя презерватив, раскатав его и нанеся по всей длине небольшое количество смазки. Пристроившись обратно, Чон снова впился в желанные горящие губы и медленно вошел в податливое тело. Своими губами Чонгук словил первый полноценный стон и, войдя наполовину, тормознул, целуя шею Кима. Тот немного сбито дышал, стараясь привыкнуть к ощущениям, и кивнул, давая понять, что готов к продолжению. Чон также медленно вошел по самое основание, снова тормозя, и прислонился своим лбом к чужому, выравнивая дыхание. Так приятно, так невероятно от осознания, что оба реагировали каждый раз, как в первый. По телу проходились те же разряды, в ушах звенело от переизбытка чувств точно так же. Хотелось съесть друг друга без остатка. Чонгук чмокнул Тэхёна в лоб и начал двигаться, улавливая столь желанные бархатные стоны под собой. Мужчина приподнял торс, ритмично продолжая входить в любимое тело, и придерживал молодого хирурга за ноги. Ким не сводил с него глаз, рассматривая, и резко застонал громче, когда Чон прошелся по нужному месту. Хирург тут же стал вбиваться сильнее, желая слышать этот прекрасный звук ещё дольше. И Тэхён не отказывал ему в этом, со всем удовольствием выстанывая его имя. — Чонгук... Мужчина вышел и повернул Тэхёна набок, пристраиваясь сзади. Приподняв его ногу, он снова оказался внутри Кима, вырывая из того тягучий, блаженный стон. Молодой хирург откинул голову, разбрасывая свои светлые пряди по простыне, пока Чонгук оставлял горячие поцелуи на смугловатой коже возле шеи. — Я сейчас кончу, Гук... — прохрипел Ким, прикусывая губу. — Давай, моя вишня, — произнес ему под ухо мужчина, ускоряясь, и уместил ладонь на члене младшего. Несколько мгновений — и оба излились, ловя звезды перед глазами. Тэхён окончательно расслабился, дав всем конечностям уместиться на кровати, и пытался привести дыхание в норму, прикрыв глаза. Чонгук провел ладонью по его грудной клетке и поцеловал в плечо, после чего перевернулся на спину, тоже стараясь отдышаться. Ким тут же развернулся и уместил голову на чужом крепком плече, кладя руку на грудь мужчины. — Представляешь, — тихо начал Чонгук, поглаживая чужую ладонь, — десять лет уже прошло, Вишенка. — Да, — ответил ему Тэхён, слегка потеревшись щекой о горячую кожу мужа. — А всё началось с моего трехэтажного мата. Мужчины засмеялись, припоминая тот день тринадцатилетней давности. Тэхён, уютно устроившись на груди Чона, ощущал, как ритмично поднималась грудная клетка хирурга в такт с биением сердца. Каждый удар, глубокий и размеренный, успокаивал, погружая в полудрему. Ким приподнял свою руку и сплел пальцы с чужими, внимательно разглядывая оба кольца. — Amor ignis... — Amor cerasa. Ким со счастливым выражением лица приподнялся и сладко поцеловал Чонгука в губы, обратно занимая позицию у его плеча. Они провалялись так несколько минут, обсуждая всё подряд, как любили делать по вечерам, особенно после тяжелых смен: можно было позволить себе в отсутствии чужих ушей побранить каждого невыносимого пациента и врача, спуская пар. Неожиданно Тэхён, резко взбодрившись, приподнялся и сел на Чонгука, который с вопросом в глазах смотрел на него. — Ну что, старик, готов к новому заходу? — хмыкнул он, прикусывая губу, и кокетливо потерся о пах мужчины. Чонгук тут же перевернул его на спину, подгребая под себя и вдавливая в матрас. — Так иногда хочется откусить твой язык, чтобы поменьше разговаривал, — сквозь зубы игриво произнес мужчина. — Ты уже второй раз жалуешься на мой язык. Как же я буду доставлять тебе удовольствие без него? — Ким выгнул одну бровь, хитро смотря на Чонгука. — Вот же чертенок, — и вгрызся в уста напротив.

***

— Не благодарите, что я нашла вам такое потрясающее место. Нет, серьезно, мы с Хосоком периодически туда выбираемся. Вы успели прогуляться по лесу? Там сказочно красиво! — Мы как раз сегодня планировали, — ответил Тэхён, стоя напротив плиты в номере. — Погода отличная. — Берите от этого отпуска всё. Эх, завидую вам... — мечтательно протянула Доён. Было утро. Чонгук, на удивление, спал, когда Тэхён, отлично выспавшийся и полностью бодрый, встал. Он даже успел по-быстрому искупаться в бассейне, а после отправился на кухню, чтобы приготовить завтрак из тех продуктов, которые они заказали ещё вчера, как резко по видеосвязи позвонила Доён. Телефон стоял на столешнице прямо напротив Кима, помешивающего омлет в миске. Чон в это время сидела в ординаторской, пока была возможность. — Как там Ёнхи и Ёнсу? — Ох... — девушка потерла лоб. — У Ёнсу диплом на носу, а Ёнхи у вас дома с Миён. Я искренне надеюсь, что они не разгромят вам хату. — Да ладно тебе, — засмеялся Ким, — они уже взрослые, всё будет отлично. Будто ты в свои восемнадцать не отрывалась. — Я-то отрывалась, но все-таки, — хмыкнула женщина. — Где там мой брат? — Тут я, тут, — прозвучал хриплый ото сна голос подошедшего к Тэхёну Чонгука, со спины обнявшего младшего. — Как на работе дела? — Какие тут ещё могут быть дела? Притащили новых ординаторов из другой больницы, вожу их по отделениям, как цыплят. Но ребята неплохие, кстати. Там некоторые вас ждут. — Я даже не удивлен, — бросил Тэхён, отходя от плиты и укладывая еду на тарелки. — Там кстати должны ещё салаты принести. Неожиданно послышался стук в дверь, и Ким пошел открывать, пока Чонгук доставал кружки с верхних полок, чтобы сделать кофе. — Ну, как время проводите, м? Ты там моего блондина с шоколадными глазами не замучил? — Пф, — фыркнул Чон. — Это ещё кто кого мучает. — У вас обоюдно, будем честны. — Не спорю. Как родители? — Всё отлично, не беспокойся, — произнесла она и продолжила после небольшой паузы: — Согласись, невероятные ощущения, когда осознаешь, что знаешь этого человека уже больше десяти лет, а чувства внутри такие же, как в первую встречу? Чонгук счастливо улыбнулся, что не укрылось от сестры. — Конечно, понимаешь, — вздохнула она, когда из динамиков резко послышался гомон. — Что случилось? Опять? Так, я побежала, целую вас, Гук, ещё вечером созвонимся! Мужчина отключил телефон, когда на кухню вернулся Тэхён с пакетами. — Уже закончили, что ли? Я даже не попрощался. — Что-то случилось, поэтому она отключилась, вечером позвонит ещё. Кофе почти готов. — Отлично, — Тэхён деловито облизнулся, раскладывая оставшуюся еду на столе. — Надо будет позвонить Сокджину и Сора тоже, давно с племянником не общался. Да и с родителями тоже... Ладно, это после еды. Всё, мы готовы есть, прошу, — и руками указал на место. Чонгук прихватил две кружки кофе и поставил их рядом с остальной едой, присаживаясь вместе с Кимом. — Кстати! — неожиданно кинул мужчина, вскакивая и убегая в спальню, после чего вернулся с какой-то коробкой. — В общем, я помню, как ты однажды заикнулся об этом, так что постарался не забыть. Я безумно надеюсь, что попал, Чонгук. Ким поставил коробку перед Чоном. Тот с любопытством придвинул её ближе, начиная рассматривать, и поднял, чтобы оценить массу, которая оказалась достаточно большой. Он начал аккуратно разрывать подарочную упаковку, когда из-под неё заметил первые признаки подарка, из-за чего даже остановился и замер. — Да ну нет, Тэ, — в неверии протянул он и глянул на супруга, который с улыбкой кивнул ему на коробку, намекая, чтобы продолжил открывать. Когда мужчина окончательно раскрыл подарок, то не мог вымолвить ни слова. Перед ним антикварная коллекция его любимого бурбона, который стоил баснословных денег, и если проблем с ними у Чона не было, то была лишь с тем, чтобы получить именно этот самый бурбон. — Откуда... Как? — Связи, Огонёк, связи, — Тэхён подмигнул ему. — Я помнил, как ты смотрел его во всех онлайн магазинах, но он постоянно не был в наличии. Мне пришлось пройти через многих людей, чтобы наконец-то выяснить, как заполучить бутылочку. — У меня слов нет, Тэхён... — Чонгук пораженно смотрел на дорогой алкоголь в своих руках, разглядывая этикетку. — Если захочешь сохранить его для коллекции, то без проблем. Но у нас всегда есть возможность оформить закуски из мяса и сыра прямо тут, если надумаешь, — и Ким будто совершенно не намекал, что хотел бы продегустировать бурбон. — Ладно, я ещё привез с собой егерь, так что пусть эта бутылка пока что живет. Чонгук лишь с счастливой улыбкой аккуратно поставил бутылку на стол и встал, подходя к мужу и крепко обнимая его. — Спасибо, Вишенка, это потрясающий подарок. — А я думал, что я твой потрясающий подарок, — с ухмылкой проговорил молодой хирург, получая тут же укус в ухо. — Ай! — Ты в принципе лучшее, что со мной случалось, моя вишня. Этот алкоголь даже рядом не стоит. — То есть мой подарок плохой? — наигранно удивился Ким, слыша в ответ хриплый смех хирурга. — Какой же ты у меня дурашка, — сказал Чонгук, нежно целуя Тэхёна в губы. — Я тебя безумно люблю, моя спелая вишня. — И я тебя, мой пылающий огонь.