disaster or destiny

***

Шигео настигает Чона сразу у выхода, взбешённый оттого, что услышал. Глаза выдают дикое раздражение и злость. Ещё бы, его ведь ослушались. Вот только Чонгук не обязан считаться с чужим Слугой, даже если того оставил Хосок и наказал внимательно следить, чтобы никто никуда не влип. Чонгук сам этого захотел, понимая — он идёт на риск. Слова о смерти Хэина содрали с его души старый пластырь, а слепая покорность арчера добила сверху. Что скрывает Джено и как использует своего Слугу? Эти вопросы никак не выходят из головы. — Мастеру не понравится то, во что ты ввязался, — сообщает Слуга, качая головой. — Это не его забота, я разберусь, — бросает в ответ, направляясь быстрым шагом в свою квартиру. — Что ты задумал? — Шигео хватает за локоть, пытается остановить, но Чонгук резко сбрасывает его руку, поворачиваясь всем корпусом. — Не лезь в это. Вы с Хосоком мне не чёртовы мамочка с папочкой, чтобы что-то запрещать или разрешать. Займись своими обязанностями, если ты, конечно, не забыл, кем являешься, Слуга. Шигео поджимает губы, терпеливо проглатывает колкие фразы и молча исчезает. Тяжёлый вздох срывается с губ. Оставшись наедине, Чонгук замедляет шаг и спокойно добирается до общежития. Внутри разрывает на маленькие частицы от злости. На себя и своё поведение. Он всего лишь хочет защитить близких людей от Джено и его Слуги, а для этого им нужно максимально отдалиться. Вернувшись в свою комнату, Чонгук первым делом достаёт коробку, в которой хранятся воспоминания о прошлом. Под картонной крышкой, испачканной пылью, вся его жизнь, начиная с первого дня пребывания в приюте. Чонгук не знает, кто его родители и почему от него отказались. Глубоко в душе он даже не чувствует ненависти за это, лишь благодарность. Несколько выцветших фото, какие-то марки, наклейки с супергероями, черновики с рисунками ритуалов, пара магических колец и подвеска Хэина с амулетом, которую он забрал в тот день, когда его снова отправили в приют. Чонгук переворачивает коробку и вываливает содержимое на кровать. Взглядом натыкается только на подвеску, аккуратно подцепляет пальцами и надевает на себя, пряча под кофту. Магия слабая, едва ощутимая, но отчего-то греет внутри, соприкасаясь с кожей. Сложив аккуратно все вещи обратно, ставит коробку на шкаф в то же самое место. И зачем он вообще полез за этим амулетом? Чонгук касается стальной побрякушки и закрывает глаза, в надежде уловить слабый импульс ещё раз. В дверь негромко стучат. Он не спешит открывать, выжидает, успокаивая участившееся дыхание. — Чонгук, открой дверь, — голос Хосока понижен на октаву. — Надо поговорить. — Ты разве не должен быть дома? — спрашивает тотчас, как только они встречаются взглядами. — Вернулся сразу, как узнал, зачем меня вызвали. Поговорим? — указывает на стол, что стоит на их общей кухне. Чонгук проходит вперед и садится на стул, отодвигаясь подальше. Хосок на это лишь фыркает, сдерживая улыбку. — Шигео тебе ведь всё рассказал, какие подробности ты хочешь от меня услышать? — откидывается на спинку стула. — Не пойму, зачем тебе это, Чонгук? Семья Ли — опасные люди, и то, что Джено хочет с тобой дружить, ещё раз доказывает — ты им нужен. Вернее, твои способности, твоя магия. Арчер уже просканировал тебя и собрал все данные, ему это не составит труда. — У меня свой интерес, Хо. Оставьте это дерьмо мне и держитесь подальше. Семья Чон не должна быть замешана, особенно ты, — заявляет на это уверенно Чонгук. — Что ты знаешь об арчере? — Немного, — пожимает плечами, — только то, что его призвал не Джено, он здесь давно. Скорее всего, арчер служил семье Ли долгие годы. Он натренирован, знает множество техник и имеет в запасе не один Благородный фантазм. Кто был его первым Мастером, нам не узнать, только если он сам не расскажет. Я уверен — его передали в руки Джено, как лучшую игрушку. — Мастер может отдать своего Слугу добровольно другому Мастеру только единожды с сохранением командных заклинаний, значит, этот некто близкий человек для Джено. Но не его отец точно, — делится мыслями, попутно вспоминая, что он вообще знает о семье Ли. — Да, насколько всем известно, у их главы — господина Ли, — Слуга в подчинение более сорока лет, что исключает призыв арчера. — Значит, это кто-то другой, — делает вывод Чонгук, опускает голову и упирается лбом в сложенные перед собой руки на столе. — Что тебе даст эта информация? — непонимающе спрашивает Чон. — Интересно, кто и почему это сделал. — Лучше подумай о том, как защитить себя от семьи Ли, — отрезает резко Хосок стальным голосом. — Разберусь, — Чонгук встаёт с места. — И больше не приказывай Шигео следить за мной. Оставь своего Слугу при себе. Ты не ответственен за меня, — возвращается к себе в комнату, не забыв при этом хлопнуть дверью.

***

Раннее утро приносит долгожданную прохладу. Чонгук ворочался полночи, одолеваемый призраками прошлого. В эту ночь ему снился тот самый день, когда Хэин впервые забрал его из приюта. Глаза у мужчины были наполнены тяжестью печальных событий, вот только тогда Чонгук об этом не знал. На часах 5 утра. Время, когда границы между мирами размыты. Чонгук считает, что это знак, поэтому направляется в зал практик, чтобы разорвать пространство и наполнить себя живой энергией. Он садится в центр магического круга, успокаивает дыхание и закрывает глаза. Кончики пальцев покалывает от концентрации маны. По всему телу оживают потоки, наполненные энергией, и движутся к ладоням. В воздух исходит едва заметное дымчатое свечение. Открыть пространство удаётся далеко не всем, но Чонгук одарён с самого рождения. Он из тех, кто легко управляется со своей магией и даже может вызвать Благородный фантазм. Его особенность заключается в копировании божественного оружия Слуг. Вот только истинной силы они не имеют, поэтому в сражении не особо эффективны против сильных боевых «классов». На мгновение Чонгук задумывается о том, что хотел бы увидеть оружие арчера. То самое, которое наполнено маной и спасало ему жизнь. Медитация проходит спокойно и успешно. Энергия наполняет тело и расходится по всему организму. Чонгук пропускает через себя все ощущения, улыбаясь лёгкости и уверенности. В нём бурлят потоки живой маны, готовые выйти наружу, но так просто он их не выпустит. Чонгук снова закрывает глаза, чтобы на этот раз призвать одно из своих любимых оружий — меч «Дюрандаль». Великое творение и верный спутник Аварон. Чонгук любуется им, ощущает исходящие магические волны, не такие сильные, как от настоящего меча, но все равно мощные. Он проводит двумя пальцами по ребру, проверяя остроту, и чуть не ранит себя, резко одёргивая руку. — Осторожнее, — звучит знакомый голос со спины. Чонгук резко оборачивается, выставляя перед собой меч для защиты. Арчер стоит перед ним в расслабленной позе, склонив голову набок. На губах мелькает едва заметная улыбка. — Ну конечно, — фыркает под нос. — Как неожиданно встретить тебя здесь. — Я не знал, что это ты. Просто пришёл проверить, откуда такой сильный магический импульс, — поясняет ему спокойно. — Это твой фантазм? Чонгук хмурит лоб и не знает, что сказать. С одной стороны, он не обязан вообще отвечать на вопросы чужого Слуги. С другой — какая разница? Глупо скрывать, ведь арчер уже здесь и видит всё собственными глазами. — Да, — в ладони пульсирует энергия, окутывает меч, покрывая синеватой прозрачной дымкой, а потом тот рассыпается на глазах и исчезает. — Что тебе нужно? — Ничего, — арчер пожимает расслаблено плечами, — это просто совпадение. — Как ты проник в мою комнату? — перебивает его тут же Чонгук. — Разрыв пространства. Могу оказаться в любой точке, если захочу, главное знать, куда нужно попасть. — Это — твоя уникальная способность или есть что-то ещё? — наседает с вопросами Чон. — Я не раскрою тебе всех секретов, — качает головой, усмехаясь. Чонгук подмечает, что даже в простых плотных штанах и чёрной заправленной рубашке арчер выглядит со вкусом, и от этих мыслей в голове всё переворачивается. Да, несомненно, этот Слуга красив и хорош собой, но думать о нём в каком-то другом ключе — абсурд. — Как давно ты здесь? Тебя ведь не Джено призвал. Кто был твоим первым Мастером? — Слишком много вопросов, — уводит взгляд в сторону, не желая отвечать. — Я хочу получить ответ хотя бы на один. — Просишь меня поделиться своим прошлым, но не даёшь ничего взамен, так не бывает, Чонгук. От произнесённого им имени становится как-то не по себе. Чонгук никогда не предавал значения, как звучит его имя из уст другого человека или Слуги, но сейчас что-то внутри подсказывает ему — это только начало. — Если я спрошу, чего ты хочешь, выдвинешь мне условия? Мгновение. Арчер исчезает из виду, растворяясь в воздухе, а затем появляется прямо перед ним, на расстоянии вытянутой руки. Слишком близко. Его энергия плавно касается Чона, будто пытается познакомиться. Он ощущает каждой клеточкой своего тела, насколько этот героический дух силен. В нём огромный магический потенциал, которым он умело управляет. Слуга делает шаг навстречу, подходит практически вплотную, безотрывно скользит по лицу взглядом. Его глаза слишком тёмные, мянящие и пугающие. Чонгук не хочет уступать, поэтому стойко выдерживает на себе странные гляделки, пытаясь тоже прожечь дыру. — Ты девственник? — спрашивает арчер, ни капельки не меняя выражение лица. У Чонгука от этого вопроса округляются глаза. — Интересует моя сексуальная жизнь? — вопросом на вопрос. — Интересует ответ на конкретный вопрос. — Нет, не девственник, — Чонгук краснеет на этих словах и отводит глаза в сторону. С чего бы ему вообще смущаться перед Слугой? — Хорошо, — выдыхает арчер. — На выходных Мастер проведёт приём, ты, конечно же, будешь приглашён. Они бывают слегка откровенны, поэтому, надеюсь, ты не сбежишь при виде обнажённых тел. — Ты тоже там будешь? — интересуется. — Если Мастер прикажет, буду, — невыразительно отвечает тот. Как будто ему всё равно. — И в качестве кого? — Чонгуку очень хочется узнать о том жесте со стороны Джено, что он увидел на вечеринке. — Увидишь, когда придёшь, — произносит холодно арчер. Чонгук на это фыркает и больше ничего не говорит. Ему достаточно и того, что они уже второй раз сталкиваются. Как говорит этот Слуга: «совпадение», в которое он, конечно же, не верит. Ощутил магический импульс? Смешно. С такого расстояния и под защитой рун — это невозможно. Только если тот не следил за ним изначально. Чонгук просто согласится побыть героем очередного спектакля, пока не разберётся, в чём его интерес. — Мне нужно возвращаться, проводишь? — спрашивает язвительно, при этом не сдерживая нахальную улыбку. — Дойдёшь сам, — кидает короткое в ответ и снова исчезает, оставляя после себя лишь шлейф таинственности. Зал для тренировок становится особенным местом. Интересно, следующая встреча состоится тоже здесь? Или всё это правда совпадения? Возвращаться ранним утром — значит застать неспящего Хосока на кухне за приготовлением кофе. Друг кивает в знак приветствия и ставит две кружки на стол. Никто из них не хочет говорить первым, поэтому оба садятся и молча наслаждаются горячими напитками. Шигео больше не появлялся, и Чонгук стал ощущать за собой вину. Он всего лишь хотел поступить правильно, но получилось как получилось. Допив кофе, Хосок оставляет кружку на столе и возвращается к себе. Чонгук так и сидит, гипнотизируя стену. Взгляд случайно падает на настенные часы. До начала занятий полтора часа, значит, можно ещё какое-то время вздремнуть. Ему ничего не мешает вернуться в свою кровать и проспать всё это время, но голова сама опускается на скрещенные руки. Кофе никогда его не бодрит.

Black Atlass — Shadows

Чонгук открывает глаза, лёжа на белых простынях. Комната наполнена светом. Настолько ярким, что слепит, выжигая радужку. Повсюду витает аромат роз и граната — убийственная смесь. Эти запахи всегда пробуждают желание. И сейчас, вдыхая смешанный запах, Чонгук предвкушает — что-то грядёт. Силуэт, скрытый невесомой дымкой, приближается, словно тень, нависает и касается губами обнажённой шеи. Мурашки расходятся по телу, приятно покалывая. Губы настойчиво оставляют мокрые поцелуи, пока руки незнакомца гладят его торс. Лёгкое возбуждение отдаёт вниз живота, затягиваясь в сладкий узел. Чонгук прижимает к себе незнакомца и подкидывает свои бёдра вверх. Хочет прикоснуться, задеть, надавить, хоть немного ощутить чужое возбуждение тоже. Незнакомец хрипло смеётся, и отчего-то голос кажется таким знакомым, словно он уже где-то его слышал, но подумать об этом ему не дают. Ладонь устремляется вниз и обхватывает возбуждённый член. Чонгук тихо стонет, тянет на себя. Он так хочет испробовать чужие губы, втянуть нижнюю и прикусить. Незнакомец поддаётся манипуляции и отрывается от шеи, поднимая голову. Лицо размыто, не видно никаких очертаний, кроме глаз. Печальных, мрачных глаз. — Чонгук… — слышится голос на периферии, где-то далеко. — Чонгук! — ещё громче. Образ растворяется в воздухе. Чонгук подскакивает на месте, открывает глаза и непонимающе таращиться на Шигео, что стоит перед ним. Он кидает взгляд на настенные часы и с ужасом понимает — это был сон, а теперь он проспал и уже опоздал на первую пару. — Чёрт! — вздыхает. — Хосок уже ушёл? — Ещё час назад, — сообщает Слуга. — Тебе тоже нужно идти. — Шигео, — зовёт осторожно. Хочет извиниться за свое поведение, но ассасина уже нет в комнате. А на душе почему-то становится паршиво. Чонгук заходит в аудиторию в самый разгар занятия, когда молодой преподаватель увлечённо объясняет, как правильно взаимодействовать с потоками маны, чтобы не выкачать из себя всю по неосторожности. Он садится на самый дальний ряд, поближе к окну, игнорируя косые взгляды. Девушка, что сидит на этом же ряду, пытается заговорить, но Чонгук отмахивается, развернувшись корпусом так, чтобы наблюдать за плывущими по небу облаками. Из головы никак не выходит незнакомец из сна и то, как реагировал на него Чонгук. Ему было не просто приятно — он наслаждался. Неужели его организм настолько изголодался по сексу? Шесть месяцев назад у него была интрижка с одним из выпускников университета. Они встречались пару раз в неделю, придерживались строгих правил и никогда не говорили на отстранённые темы. Ощущать нечто большее Чонгук начал уже через месяц. Парень стал более навязчивым, часто писал и звал провести время вместе. Такое Чону не подходило. Чувства отвлекают от поставленной цели. Если бы он усвоил этот урок ещё в шестнадцать, ему не пришлось бы переживать о смерти близких людей. Чувства лишают свободы и делают тебя рабом эмоций. Привязывают к другому человеку, лишая собственного голоса разума, а боль от потери настолько сильна, что разрывает сердце на части. Чонгук больше не хочет переживать это заново, поэтому не сближается с людьми, а тем более с духами. По окончании занятия он выходит во двор и садится на свободную лавку, разглядывая студентов. В глаза бросается парень с факультета магической защиты и права. Чонгук знает этого парня из-за Хосока, а ещё он уверен, что перед ним гей. План рисуется в голове моментально. Он настигает парня, когда тот уже собирается заходить в здание. Минхао улыбается и проявляет дружелюбие, вспоминая соседа Хосока. Они болтают по пустякам минут пять и обсуждают новые магические теории, пока между ними проносятся другие студенты. Чонгук приглашает Минхао на вечеринку в эти выходные, уже зная, что его позовут по словам арчера. Парень соглашается. У Чонгука есть как минимум одна причина заявиться туда, и как же он рад, что после тошнотворного вечера его будет ждать приятное продолжение.

***