два Мира

      Открываю глаза, потому что у Мирона телефон разрывается. Смотрю время на своём, а на экране семь ноль-ноль высвечивается. Спрашивается, какого хуя так рано вставать? Начало занятий в девять. И у него, и у меня, — ещё вчера узнали это. До учебного корпуса идти шагом улитки не больше пятнадцати минут.       — Шарманку выруби свою, — говорю Миру и отрубаюсь дальше.       В следующий раз меня будит собственный будильник, установленный на восемь тридцать. Открываю глаза, комната пустая. И куда он так рано умотал, интересно? Иду в душ, пятнадцать минут, и я уже готов. Считаю, что нехуй выёбываться, у нас тут не линейка в школе, чтобы наряжаться. Особенно, когда шмоток нет торжественных. Надеваю чёрные джинсы, такого же цвета худи и вэнсы. Закидываю в рюкзак ручку с тетрадками и выхожу. По расписанию сегодня две лекции и один семинар. Пока иду к корпусу, читаю беседу, созданную сразу после приказов о зачислении. В общем чате одногруппники уже написали тонну сообщений с предложением встретиться, чтобы пойти в аудиторию вместе. Пробежавшись по сообщениям, узнаю место встречи. Через десять минут, быстрым шагом, подхожу к группке людей и здороваюсь. У всех глаза такие напуганные. Самая активная девчонка что-то суетится всё, бегает, узнаёт. Оказывается, это наша староста, об этом мне сообщает парень с таким же недовольным лицом, как у меня. Девочку зовут Вера, она явно на панике, из-за того, что трое потерялись по дороге сюда, а двоих вообще нет онлайн.       Подозреваю, что ходить они будут только по праздникам. Ровно в девять ноль-ноль мы заходим в здание и проходим к аудитории. Занимаю место подальше, ко мне подсаживается тот самый парень, уточняя может ли он присесть. Ничего такой, симпатичный. Высокий, спортивный, глаза охуенные — ярко-зелёные, даже подумал сначала, что это линзы. Парня зовут Миша и он на год старше.       Рассказывает, что сначала решил сходить в армию, а только потом поступать. Сижу, вежливо киваю, а у самого мысли о том, что надо было позавтракать. Тут подгребают наши потеряшки, и староста выдыхает, что они успели до прихода преподавателя. Через пятнадцать минут от начала лекции в аудиторию заходит пожилой мужчина, лет шестидесяти, представляется Геннадием Константиновичем, начинает какую-то вводную лекцию про ВУЗ, его предмет, как важно посещать каждое занятие, а главное, — вовремя закрывать сессии.       После того, как пары заканчиваются, выхожу из корпуса. Мой желудок сводит голодными спазмами, по причине неработающей столовой, которая откроется теперь только в понедельник. Действительно, зачем выходить на работу в пятницу, если можно устроить себе дополнительный выходной. Надеваю наушники, и только включив музыку, приходит сообщение. Вздыхаю и смотрю на экран, кому я мог понадобиться. Мирон написал в телеграмме.       Мир: «Привет, занятия закончились?»       Ещё вчера сказал, что у него нет никаких социальных сетей. Кто вообще пользуется телегой? Он точно закладчик, других вариантов я не вижу.       Вы: «Привет, да».       Всё, о чём я молю, — если он притащил в нашу комнату девчонку, пусть не просит меня погулять пару часов. Я хочу мыться, жрать и спать. В идеале бы ещё сделать домашку по семинарскому занятию, но это уже как пойдёт.       Мир: «Жрать хочу, пиздец. Погнали в мак?»       Такой расклад вещей меня вполне устраивает. Хорошо, что обошлись без девиц в первый учебный день.       Вы: «Давай, я на аллее, около третьего корпуса».       Мир: «Пять минут».       Мирон подходит, и мы здороваемся. По его заёбанному виду сразу понятно, что тут ни о каких девушках и речь идти не может.       — Как первый день? — интересуюсь я у этого замученного лица.       — Это просто пиздец, нас один препод выебал. Сказал, что с первого раза хуй мы что сдадим, — жалуется Мирон. — А у тебя как?       — Да норм, вроде. Сильно не доёбывались. Староста у нас активная жуть. И это я ещё преуменьшаю. Нам завтра студаки надо забирать из деканата, так она у каждого спросила номер телефона, комнаты в общаге, объявила время и место сбора. Не удивлюсь, если поставит нас по парам и мы, как первоклассники, пойдём получать свои документы. Мирон хвастается своим, уже полученным, студенческим билетом, а я смотрю на него завистливыми глазами, выходить из комнаты завтра не было ни малейшего желания.       Перекусив на фудкорте, возвращаемся в комнату, а там нас ждёт сюрприз в виде порнухи за стенкой. Ну что же, вот и познакомились. Теперь, хотя бы, знаем, что там кто-то обитает. Люди отмечают своё первое сентября по-разному: я — зелёным кислющим яблоком Мирона, он — моим глазированным сырком со сгущёнкой, а наш сосед — жёстким сексом. Интересно, они в курсе какая тут слышимость? Или это представление для всего этажа?       — Он её там точно трахает, а не режет? Может, пора уже ментов вызывать?       Резонный вопрос, Мир, только я сам не ебу.       — Иди проверь. А что ещё мне на это сказать? Не в дверь же им стучать с просьбами прекратить.       — Пиздец смешно. Я лучше тут в наушниках посижу, некрасиво людей прерывать.       Что-то мне подсказывает, у нас будет ещё не один такой сексуально активный вечер. Беру пример с Мирона и вставляю наушники в уши. Под музыку делаю задание, которым нас нагрузили в первый учебный день, сижу в ВК, листая ленту, жалко, что помыться в них не получится. Прошло часа три, а там всё ещё страсть не утихает, я начинаю переживать за парня. У него точно нет никаких проблем со здоровьем? Девушку мне вообще жалко, как она ещё не охрипла. И тут до меня доходит. Охрипла. Блядь. Подрываюсь с кровати, и начинаю долбить этому конченому задроту в дверь. Мир вылетает за мной следом с растерянным видом.       — Что происходит? — спрашивает, с полностью непонимающим взглядом.       — Что происходит? А ты попробуй часа три орать вот так громко. Что с твоими голосовыми связками произойдёт?       Я долблюсь этому кретину в дверь, но оттуда ноль реакции.       — Хуй знает, — пожимает Мирон плечами, — я минут через двадцать бы уже выдохся и голос потерял.       Вижу, как на его лице понимание появляется, и Мир с криками «АХ ТЫ, СУКА ЁБАНАЯ» начинает мне помогать достучаться до разума придурка, живущего напротив. Через три минуты открывается дверь, только не в комнату, а входная, и мы видим одного из наших соседей, который мирно разувается, надевает тапочки, снимает наушники и, улыбнувшись, обращается к нам.       — Привет, пацаны. Только заселились? Перваки?       Потом обращает внимание на звук, доносящийся из его комнаты.       — Бля, не сел ещё, — оповещает, разочарованно цокнув.       — Кто там, блядь, сесть должен?       Я откровенно бешусь со всей этой хуйни. Мирон пытается меня как-то утихомирить, типа, начинать первый день с ссоры — не лучшая идея, но сам тоже не образец спокойствия. А пацан молча дверь открывает и ждёт, когда мы угомонимся, чтобы, по-видимому, объяснить ситуацию.       — Я, кстати, Лёха.       Парень протягивает нам руку, мы здороваемся и, злобно буркнув «Мир», «я тоже Мир», без приглашения за ним в комнату заходим и видим картину маслом: на столе стоит ноут, из которого орёт порнуха, причём, без видео, чисто аудиодорожка.       — Хорошо зарядку держит. Часа четыре без перерыва работает, — констатирует Алексей свои наблюдения.       — Ты, может, эту хуйню выключишь? Она настопиздела уже, — это Мирон. Образец спокойствия и доброты. Смотрю на него и думаю, а как же «без ссор в первый день».       — Мог бы — выключил, только я не знаю как, — отвечает грустно Лёша. — Всё попробовал, в инете пишут, что пока зарядка не сядет, хуй он заткнётся. Не понесу же я его в ремонт под мышкой с такими звуками, — поясняет нам Лёха.       Рассказывая все тяготы сегодняшнего дня, и как заебавшись это слушать, ушёл гулять, в надежде, что к его возвращению уже станет тихо. Я закрываю ноут и кладу его под одеяло, а подумав, накрываю подушкой, была бы моя воля, я бы его ещё и придушил ей. Так становится тише, и мы зовём этого любителя порно к нам, пока его ноут совсем не сдохнет.       — Открываю сегодня сумку свою, смотрю, а там флешка лежит, — начинает Лёша свой рассказ. — Ну, я подумал, что кто-нибудь из одногруппников по ошибке кинул, сейчас посмотрю, может, там проекты с титульниками есть и отдам человечку. Мы с Миром, вздыхаем в один голос с этого горе-детектива.       — Я только и успел на файл нажать, а тут такая хуеверть началась.       — Я про такой вирус впервые слышу, если это он вообще, по-моему, ты кому-то поднасрал, и тебя решили наказать, — хмыкаю и смотрю на Мирона, да, мысли у нас прям сходятся.       — Кому? Я же ангел, — выпучив глаза, удивляется Лёха.       — Тебе виднее. А соседи твои где? Тоже сбежали от этого изнасилования ушей? — интересуюсь я.       — Неее… Они уже давно сбежали. Один — два года назад женился, а второй — под конец прошлого учебного с девушкой съехался. Я за них плачу просто, чтобы ко мне не подселяли никого, официально они тут числятся и могут вернуться в любой момент.       Удобно, ничего не скажешь. Смотрю на Мирона, интересно, он даму сердца себе найти не хочет? А потом поднимаю взгляд, и понимаю, что он так же изучающе меня рассматривает. Вот, сучёныш хитрый, мне с этой подводной лодки никуда не деться. Так что даже не надейся, придётся вместе куковать.       Минут через сорок ноут Лёхи затихает, и тот отчаливает к себе в комнату. А мы ложимся спать, и я даже не думал, что когда-нибудь буду так радоваться тишине.