И по ночам я думаю о тебе..

      Дни экзаменов наступили очень быстро. Первой была физика, с которой Чон, по его скромному мнению, справился на отлично. Затем французский, получить зачет по которому не составило большого труда. И сегодня у него завершающий экзамен по математике. Сказать, что Чон волновался, это ничего не сказать. Он волновался. Но вряд ли из-за экзамена. Сегодня он стоял на развилке. Где одна дорога обещала шанс на личное счастье, а вот вторая таила в себе много всего.       Но Чон готов. Полностью. Для хорошего результата ему нужно получить 60% из 100. Лук на сегодня он выбрал не слишком провокационный, но все же соблазнительный. Приятно будет ощущать на себе жадный взгляд Кима, который тоже, должно быть, испытывает волнение. По крайней мере Чон на это очень рассчитывает. Хотя с той встречи от Кима больше не пришло ни одного сообщения. Но Чон отгонял от себя всякие мысли, что что-то может пойти не так.

***

      Привычный маршрут, тот же лекционный зал, та же проверка на входе. Чон проходит внутрь и уже видит Кима. Тот максимально собран, нет никаких лишних улыбок или движений. Чон подходит ближе, здоровается, но тон Кима его не устраивает. Ни единый мускул на лице Кима не дрогнул. Это обижает. В этот раз его не провожают взглядом, на него что? вообще не смотрят?       Все рассаживаются по установленным местам. И пока идет вводная часть, где рассказывают правила поведения во время экзамена и другие моменты, относительно сроков проверки, на чем Чон уже заостряет внимание. 10 дней, 10 гребаных дней займет проверка экзаменационных работ. Но Ким все также его игнорирует и в этот раз Чон мысленно следует уже по известной дорожке, сворачивая все в ту же сторону, где он никому не нужен, где он Киму не интересен. И мысленно выбрасывает любые намеки на хорошее настроение в помойку.       Ему предстоит написать этот чертов экзамен и он это сделает. Хоть писать экзамен в плохом настроении, возможно, не самая лучшая идея.       Задания не вызывают сложности по началу, но с каждым новым вопросы усложняюся. Тут не просто примеры, тут уже и письменное обоснование. И ответ должен быть развернутым, а не скомканным. Чон быстро перестает даже вспоминать про Кима, полностью отдаваясь в руки математики. Он готовился, а значит он напишет все правильно.       За 10 минут до окончания Чон просто сдает свою работу и с абсолютно стеклянным взглядом выходит из аудитории. Он сделал все, что мог. Теперь уже ничего не исправить, а у него есть впереди 10 дней спокойствия, которые он посвятит ничегонеделанию, даже в спортклуб не будет ходить. Обдумывать что-то тоже нет желания. Здоровый сон=здоровая нервная система. Но сначала душ, чтобы снять напряжение.       Чон старается подключить фантазию, представляя ту встречу снова и снова, но каждый раз на середине фантазии его срывает череда негатива. Какого черта он даже не посмотрел на него ни разу?       С силой стерев с себя влагу Чон просто идет в кровать. И абсолютно не имеет значение то, что еще всего лишь обед. Он просто посмотрит что-нибудь.       Но около шести вечера от пережитого стресса или просто от лени Чон проваливается в сон.

***

      Во время экзамена Ким старался изо всех сил не сбивать настрой Чонгуку, возможно он даже специально проявил излишнюю холодность. Пусть лучше Чон злится на него, но экзамен все же напишет. Иначе будет отвлекаться. Но к середине экзамена он настолько увлекся заданиями, что Ким наконец-то выдохнул и просто ждал, когда он справится со всем, ведь за последние несколько дней он продумал целый план, как и главное когда проверять задания. Он напряженно то и дело поглядывал на Чона, ведь от этого результата зависит их будущее, ведь именно Ким поставил такое условие, за что корил себя каждый день. За несколько минут до окончания Чон сдает работу и теперь все зависит только от него, от Кима. Одно несказанно радовало, каждый проверяет задания только своей группы.       Ким буквально пару дней назад составил для себя последовательность проверки, составил некий рейтинг студентов и проверять собирался от худших к лучшим, а вишенкой на торте была работа Чонгука, которую он предусмотрительно отложил. Задания логичные, выстроены последовательно. Все свои дела по универу Ким тоже успел закончить за последнюю неделю, поэтому сразу после экзамена отправился в свой кабинет. Как же это удобно, что каждый преподаватель в университете имеет свое личное пространство, никаких больших аудиторий, а маленький и уютный кабинет.       Времени было достаточно. Примерно часам к десяти вечера он планировал все закончить. Адрес Чонгука из сообщения уже был вбит в приложение такси, оставалось только нажать кнопку подтверждения. Он очень надеялся на благоприятный исход и еще на то, что Чон будет дома и откроет ему дверь.       Время подходило к десяти вечера, а впереди еще четыре работы. После каждой работы он заполнял ведомость и вносил все необходимые данные.       23:28. Остался только Чонгук, мысленно Ким надеется, что там все успешно, вчера он узнал, что физику Чон сдал практически на высший балл, поэтому ему осталось узнать результат только по математике. Но как хорошо, что у него есть привилегии, позволяющие узнать результаты заранее.       Спустя минут сорок, Ким вносит последние данные и пишет письмо с отчетом в секретариат, также настраивая отложенную отправку. Чтобы никто не подумал, что он несерьезно относится к работе и уж никто не подумал, что ближайшую неделю у него будет практически миниотпуск. По крайней мере планы Кима были именно такими. Последний взгляд на собственный кабинет, вещи, телефон, “Заказать машину”. И самое главное, маленький непримечательный пакетик.       Он устал, он чертовски устал, но сон сейчас непозволительная роскошь. Он итак слишком много уже “нарешал”, что сейчас исправлять и исправлять. Впереди подъезд Чонгука, но от былой решительности не осталось и следа. Волнение зашкаливает. Третий этаж. Квартира 68. Позвонить или постучать? Он подносит руку к звонку, зажмуривается и просто жмет на звонок. Тишина. Тишина. Подносит снова руку к звонку.. Глаза уже бегают в панике и сердце сорвалось на бешеный ритм.

***

      Какой-то неприятный звук вырывает его из сна. Еще несколько минут он не может понять, что происходит и где он. Стаскивая себя с кровати и абсолютно бесшумно Чон продвигается к двери. Смотрит в глазок и мысленно охреневает, на всякий случай закрывая рот и нос рукой, будто его дыхание с обратной стороны можно услышать. Он видит как расстраивается Ким. Видит и то, как он снова подносит руку к звонку. Он распахивает дверь, одновременно наслаждаясь полнейшим удивлением на чужом лице. Кажется никто из них не может поверить в то, что только что произошло. –Хён? Что ты здесь делаешь? –Ты сдал, –на грани слышимости говорит Ким, потому что в горле пересохло от неожиданности. И наблюдает как радужка глаз на лице напротив чернеет еще больше.       Чон хватает его за куртку, резко дергая на себя. Ким успевает схватиться за ручку двери и дверь с оглушающим звуком захлопывается.       Чон явно не рассчитал силу, потому что Ким, двигаясь по инерции, прижимает его к стене и сразу целует. Целует как будто губы Чонгука единственный источник жизни. Его язык проникает в рот, Чон просто теряется от такого напора, колено тут же протискивается между ног. Ким ведет кончиками пальцев, слегка царапая по рёбрам, создавая табун мурашек по телу, нарочито медленно он проводит пальцами по соску. Прям по горошине. Чон начинает тихонько поскуливать в поцелуй. Оторваться сложно, но Ким снова это делает и шепотом, чуть с хрипотцой говорит всего одно слово “Душ”. За что его щипают в бок, на что он только довольно смеется. –Прямо по коридору, первая дверь налево, –слегка нервно кидает Чон и тут же добивает, –обломщик. –Я исправлюсь. –и тут же исчезает за дверью.       Чон просто идет в комнату, в полном ахуе, который только возможен. Перестилает постельное белье, садится на край кровати. Свет приглушен. И Чон мысленно хвалит себя, что сегодня в душе он все же немного пытался расслабиться, потому что он не сможет ждать больше. Он хочет его. И, судя по тому, что Ким сейчас в его душе…это взаимно.       Минуты тянутся, Чон ставит какую-то музыку и пробует осознать происходящее, подходя к столу. Но видимо он настолько погружен в собственные мысли, что немного вздрагивает когда его касаются. Когда разгоряченное тело прижимается сзади, когда легкий шепот на ушко переходит в поцелуй. Плавно спускаясь по телу, проходя каждый изгиб этого божественного пресса, весь Чон как произведение, мягкая кожа под кончиками пальцев, легкая пульсация на шее, частое дыхание. А ведь они даже не начали. Но Ким устал бегать и бояться. Неизвестно, что он там решал в душе, но его уверенность чувствуется в каждом прикосновении. Чон не решается на диалог. Он просто отдается своим ощущениям. –Поиграем, малыш? Мм? –также шепотом, прям в самое ухо. И снова поцелуи в шею.       Чон кивает. Ноги отказываются держать его в вертикальном положении. Тем временем второй рукой Ким скользит по напряженной руке Чона, что отчаянно хватается за край стола как за спасательный круг. –Ты точно уверен? И снова кивок. –Я столько раз незаслуженно отталкивал тебя. Мучил тебя, себя. Но поверь Гук-а, я умею просить прощения, –чуть оттягивая мочку на себя и прикусывая, произносит Ким, прежде чем развернуть к себе Гука.       Также нарочито медленно проводя руками от края футболки кверху, стаскивая с Чона ее за ненадобностью. Гук плавится от ощущений. Резкая прохлада трогает его обнаженное тело так, что касания Кима, его теплые руки, как раскаленный металл ощущаются на теле. Он не касается грубо, не сминает тело в ладонях. Его касания совсем другие. Более острые, яркие. Пока Гук пытается собрать своим затуманенным разумом полученную информацию, Ким накрывает его сосок губами, затягивая и кружа кончиком языка по ореоле. Гук отдаленно слышит шуршание позади себя. Но не может отвлечься, отклоняя голову назад, хватаясь обеими руками за стол. Ким достает черный кусок атласа. Пока видит как Гук приоткрыл глаза и слабо кивнул. Ким завязывает ему глаза. –Держись крепче, малыш. –и целует его, но не так как раньше, целует глубоко страстно, передвигаясь по телу во все стороны. Поцелуи спускаются, руки стимулируют соски и обжигают кожу живота. Штаны и боксеры снимаются как по волшебству, отпуская его напряжение наружу. Снова этот холодок по телу. А кончики пальцев уже ведут от колена вверх по внутренней стороне бедра, вторая рука скользит по боку. Тэхён целует его за ухом, в шею, ключицы. Потом отстраняется полностью и резко касается везде сразу. Шея, сосок, член. Синхронное касание дарит ему первый сдавленный всхлип. Но стимуляции члена не происходит. Хотя Чон отчетливо слышит какие-то движения. Ким отвлекает его прикосновениями по груди, животу, бедрам… чтобы потом… Чон чуть не падает от неожиданности, потому что этот блядский Ким Тэхён захватывает его член сразу на половину. Слишком резко, слишком много ощущений. Фантазия Чона играет явно против выдержки Чона. Ким то ускоряется, то замедляется, пока не слышит, как Чон наконец-то отпускает себя с поводка. Он начинает не только ловить ритм, заданный Кимом, но и всхлипы становятся чаще, пару раз даже Ким уловил первые стоны. Чон не успевает вдыхать, так его плавят эти касания. В голове ни одной мысли, Чон старается почувствовать так много как только возможно, Ким не останавливается, добавляет руки, одну руку отводит к соскам и добавляет стимуляции. Добавляет легкое касание зубами, совсем немного, но это отдается волной мурашек. И Чон откидывает голову назад. Совершенно уплывая сознанием.       Он уже на грани, еще пара движений и… Ким пережимает основание члена. –Что ты…делаешь? –Соответствую, хм. –слегка касаясь губами его щеки говорит Ким, и снова этот шепот, –Ты сказал, я обломщик. Пара сорванных оргазмов стоит того, что ты почувствуешь, когда мы закончим.       Ким берет его за руку и медленно подводит к кровати, укладывая. И тут до Чона доходит каждое сказанное им слово, но едва он успевает опомниться, как Ким снова целует его, усаживаясь чуть выше живота Гука. И Чонгук наконец-то вспоминает, что и он не девственник, он проводит руками по бедрам Кима, шлепает его по заднице, на что тот хмыкает в поцелуй, но не отступает. Чон укладывает руки на половинки Кима, проходится ими по бедрам, едва ли касаясь члена. И снова руки сжимают эту упругую задницу, что весь семестр мелькала как красная тряпка перед глазами. Ким на что-то отвлекается, а Чон пользуется ситуацией. И одним движением слегка толкает Кима на себя, а сам сползает немного вниз, что головка члена Кима касается его губ и Чон сразу облизывает ее. В то время охреневающий Тэхён выдает несдержанный стон, слегка наклоняясь. Он понял, что Чонгук пытается сделать и он с удовольствием трахнет его рот. Чон практически обездвижен, но при каждом проникновении меняет положение языка, что распаляет Тэ на уровне животных инстинктов. Член прокатывается по языку, попадая идеально в расслабленное горло. Уровень доверия непозволительно высок. Чон слегка задыхается, стоит только Тэхену слегка отпустить себя, но он изо всех сил держится за контроль. Это пошло. Грязно, влажно, возбуждающе. Тэхён так быстро закончится, если не прервется. Член с характерным звуком выходит из горла Чонгука, на что последний издает легкий вздох разочарования. –Я хочу еще. –Тише,малыш, мы только начали. –и кусает его в область ключицы.       Тэ быстро берет со стола смазку и блестящий квадратик. Кидает их рядом с Чонгуком и помогает тому поменять позу, для комфорта подкладывая подушку.       Смазка моментально оказывается у него на пальцах, где он ее немного греет, чтобы не обострять ощущения. –Не сегодня, –мысленно настраивает себя Тэхён. Но они обязательно попробуют это в следующий раз или через раз. Гук же не думает, что Тэ теперь его отпустит. Медленно проникая пальцами внтурь и сглаживая все неприятные ощущения, Ким нашептывает Гуку то, что он видит. Как пальцы плавно входят внутрь. Сначала один, разминая стеночки, надавливая под разными углами, со вторым пальцем Тэ добавляет еще немного смазки, кружа внутри, наслаждаясь жаром тела Чонгука. С третьим пальцем Ким не выдерживает и помогает себе языком так, что Чонгука практически оглушает волной возбуждения. Через несколько минут таких манипуляций Чон дергается вперед. Слишком резко, слишком много, слишком неожиданно. Ким постепенно вытаскивает пальцы, примерно понимая под каким углом ему следует войти, чтобы снова увидеть такого податливого Гука. Растрепанные и слегка увлажненные волосы которого разметало на белых простынях, вдоль позвоночника легкая испарина и он уже не контролирует собственные движения.       Ким надевает презерватив, щедро добавляя смазки. У него просто железная выдержка. Потому что каждый вздох Чонгука ощущался как касание, так что держать себя на этой грани было адски сложно.       Легкий удар по ягодице, так что Чон вскрикнул от неожиданности и так же неожиданно Ким входит одним слитным движением. Чон похоже сорвет сегодня еще и голос, потому что все петли на его внутренних барьерах уже сорваны. Он доверяет Киму. И не только тело.       Некоторое время Ким дает ему привыкнуть к ощущением собственного члена внутри, слегка покачиваясь и оглаживая бока Гука, слегка царапая заднюю часть бедра.       Много ощущений, слишком много для одного Чонгука.       Ким начинает постепенно двигаться, сознательно выбрав другой угол проникновения, для простаты еще слишком рано. Медленно входя и выходя Ким наслаждается. Он чувствует. Идеально. Увеличивая темп Ким пару раз попадает по простате так, что стоны Чонгука становятся более протяжными. Ким выходит и аккуратно вынимает подушку из-под живота Чона, переворачивая его на спину и снова подкладывает ее под поясницу. Просит Гука ухватить ноги под коленями и входит в податливое тело под нужным углом, прицельно-точно ударяя по простате. Чон практически скулит и мечется из стороны в сторону. Тэ становится все более жадным, он загоняет их ощущения. Чон откровенно стонет, прося не сбавлять темп и несвязное что-то, что Ким просто не в силах разобрать. Когда они оба практически на пике, Ким целует его. Жадно, властно, что воздуха практически не остается. Он с каждым резким толчком задерживается внутри на долю секунды, пуская импульсы по телу Чонгука. И когда по ощущениям они оба вот-вот кончат, Ким срывает повязку с глаз Чона, а Чон вцепляется в его плечи практически до белых пятен и сильно…слишком сильно кончает, сжимая член Кима внутри, что Ким не выдерживает и следует за ним, добивая последние пару толчков, чтобы продлить ощущение. Чон же балансирует практически на грани сознания. Такого секса у него не было слишком давно, так давно, что совсем никогда. Ким выходит из него и падает сбоку. Все еще находясь в состоянии какого-то дикого наслаждения. Все тело ощущается как распаленный металл, вот-вот и начнет дымиться. Гук лежит рядом, даже не подавая сигналы присутствия. Тело будто бы прилипло к белью. Чонгук не замечает как засыпает. Также он не замечает, как Ким приходит с влажным полотенцем, чтобы убрать следы, как накрывает его, укладываясь рядом, как несколько минут смотрит на уже такое любимое лицо. Он счастлив, он наконец-то полностью счастлив. Крепко обняв Гука, Ким проваливается в сон.

***

      Гук просыпается от того, как первые лучи солнца попадают на него. Он не может пошевелиться и ему безумно жарко. Воспоминания вчерашней ночи обрушиваются на него, вызывая густой румянец. А стоит повернуть голову, он сталкивается с внимательным взглядом. Ким просто лежит рядом и смотрит на него. Неловкое молчание…возбуждает? О боже, Гук сейчас растает на месте. Ким чуть двигается к нему, хотя куда уже ближе, и целует его. Нежно, мягко, будто с надеждой. Оглаживает его щеку, заглядывает в глаза. –Ты же понимаешь, что я тебя больше не отпущу…я слишком долго этого желал. Пожалуйста…скажи, что ты это понимаешь.       Гук долго изучает лицо Кима, зарывается рукой ему в волосы, целует в щеку, проводит по ней носом, что Ким неосознанно прикрывает веки. И тихо-тихо, в самое ухо отвечает, –Ты же понимаешь, что только я знаю, где ключи от двери. Не рассчитывай, что я выпущу тебя отсюда, –и кусает его за мочку.       Ким улыбается, это называется счастье? –Гук-а…–поворачивает к нему голову, –давай встречаться?       Вместо ответа Гук просто целует его.