Белые кролики.

После очередной лекции голова уже не просто побаливает, а будто совсем раскалывается, даже таблетки от такого не помогают. Зато есть одно спасение – последнее занятие, на котором присутствует Авантюрин, если не решит прогулять. Дверь с тихим скрипом всё открывается и закрывается, заходят всё больше учеников, но среди них в глаза бросается лишь один блондин. Его макушка выделяется на фоне толпы, он словно излучает яркую ауру, от которой не может спрятаться никто, заставляя поднять на себя взгляд. Конечно же, Веритас не становится исключением и внимательно следит за быстрыми действиями Авантюрина. Спустя пару секунд на парте уже лежит переливающийся на свету блокнот, чёрная ручка, простой карандаш и жёлтый текстовыделитель. Пытаясь переключить внимание на что-то другое, Рацио уводит взгляд к окну и понимает, что настало время проводить урок. Настроение приподнялась, и говорить вслух информацию, которую он произносит в сотый раз уже не так и ужасно, казалось бы. Возможно, Веритас чувствует себя хорошо, но мысли просто складываются в одну кучу, и он уже сам не понимает, что происходит. Надо лишь потерпеть грёбаных полчаса, а после можно будет приехать домой и вкусно поужинать. Может, даже заказать. Размышления уносят прочь от аудитории, в сторону уютного дома и остальных приятностях, ждущих там. Именно ища радость в мелочах люди и выживают. Звенит звонок, объявляющий об окончании учебы, а значит, можно наконец собирать вещи и спешить на автобус. Разговоры, крики проносятся мимо, но Веритас узнает его голос из тысячи. – Мм.. может, сходим сегодня в караоке? Или лучше в кафе? – обычный вопрос, но звучит так, словно ответ Авантюрина совершенно не волнует. – Или есть ещё какие-то предложения? Веритас безэмоционально собрал вещи в папку. Топаз с уже большей искренностью начала подавать идеи, зашедшие далеко не всем за счёт своей абсурдности, но вот "может наконец домой поспать пойдём?" остальным вполне понравилось. Шумная компания студентов наконец покинула помещение, другие постепенно вышли вслед за ними. Веритас поспешно направился к выходу и небрежно закрыл дверь. Рацио раздражённо зашагал, думая о своей никчёмной жизни и не имея возможности сходить в тоже самое караоке. Что-то подобное уже успело стать неизбежной нормой. Нехватка сна из-за проверки работ; подготовка материалов для следующего рабочего дня; и, всегда слишком близкий Авантюрин, маячущий перед глазами, словно намекая на его серую сущность, взывая и ненависть, и восхищение. Он спустился по лестнице, а затем подметил новые кроссовки Авантюрина, снова стоящего перед уставшим взглядом. Авантюрин не был богатым, родителей точно так же не имел, так откуда у него появляются деньги на новые шмотки и косметику? К сожалению, Рацио не удалось выяснить его способ заработка, так как время экзаменов было трудным и для учителей в том числе и времени оставалось мало. Сегодня нужно будет наведаться к Жуань Мэй, которая отъехала в командировку куда-то, куда Веритас уже забыл, и покормить белых, как снег, как и сама Жуань Мэй, кроликов. – Чёрт, я вчера не пришёл... Веритас потёр переносицу, накидывая старую куртку и завязывая чуть грязный синий шарф вокруг шеи, который согревал и обволакивал плечи, создавая маленький уют. Он вышел из здания, словно оставляя всё и ощущая свободу, которая выражалась в холодном, но свежем воздухе. Намечалась зима, хотя ещё даже не середина осени. Рацио не удивился, если бы сейчас пошёл снег. Голова занята разными планами: сходить в ближайший магазин, обязательно покормить кроликов Жуань Мэй и подготовить всё, что нужно для завтра. Веритас всегда старался делать всё заранее и вовремя, но с появлением того самого нового ученика – делать хоть что-то стало пыткой. Мысли стали спутанными, в них постоянно будто смотрели насмешливым взглядом лиловые глаза, а доктор смотрел в низ и каждый раз, когда осмеливался посмотреть в ответ, раздумья что-то прерывало. Уши замёрзли на холоде из-за забытой дома шапки, и Веритас отвлёкся на секунду от своего длинного, почти бессмысленного монолога, увидев мир вокруг. У каждого случались моменты, когда чувствуешь себя отвратительно, но случайно обращаешь внимание на окружение, на людей вокруг. "Люди любят" Веритас тоже любил. Любил этот мир. Любил себя. Любил природу. Любил книги. Любил чай. Любил Авантюрина. Но по-другому. Любовь никогда не отвечала ему взаимностью, она лишь отвергала его, доставляя всё больше жгучей боли, от которой нельзя избавиться точно так же, как и от любви. Мир никогда не отдавал даже крошки, всё приходилось зарабатывать самому через кровь и пот. Несмотря на признание себя, внешность никогда не станет лучше, так как он рождён таким, каким он есть. Жуань казалась добродушной и хорошей женщиной, но всё заканчивалось лёгкой или простой просьбой с её стороны. "Не хочешь зайти на чай?" Вот какое сообщение он получил от учительницы в воскресение утром, дав надежду на миловидную встречу, хотя бы с простым разговором о жизни и работе. Он даже нашёл утюг, который бесполезно валялся в заполненной кладовке, и погладил постиранную белую рубашку, но чая они не выпили, глотая горькое кофе, из-за теплоты которого у Рацио долго болел язык. Жуань Мэй возбуждено рассказала о своей поездке в другой город для научного исследования на неделю. Её радости не было предела, словно вместо опытов там будут вкусные пирожные и никакого кофе (в глубине души Веритас считал, что все ненавидят его, как бы сильно не притворялись). Конечно же, всё закончилось так: – Ты же сможешь заходить к моим кроликам и кормить их? Может, даже проиграешь. Мне правда очень жаль, но я не могу взять их с собой. Доктор просто не мог отказать, когда ему так говорит единственная девушка из его окружения, которая просит, а не приказывает, несмотря на то, что "пожалуйста" с её уст не слетало даже в экстренных случаях. Одно дело пообещать – совершенно другое сделать. В его список чувств добавилось новое, а именно вина за голодающих кроликов, целый день не выходивших из клетки, ещё и без хозяйки. Жуань Мэй важный, привлекательный человек, но совершенно не тот. Она доминантна и требовательна, хоть с виду так и не скажешь. Дискуссия о мире продолжалась, перепрыгивая Жуань и возвращаясь к любви. Погода вечно приносила холод, даже если на улице лета. Книги – счастье, но когда на них найдётся время? Перелистывать на следующую страницу тяжело, хотелось оставить всё как есть хотя бы в выдуманной истории. Чай покупать приходилось редко, лишь по выходным и то не всегда. А Авантюрин был другим во всех смыслах понимания нормального и ненормального. Любовь к нему не смог бы понять ни один здоровый человек, в том числе и сам Веритас. Ненависть, переплетающая с физическими влечением – можно ли было назвать это любовью? Вряд-ли, но доктор всё равно назвал эту эмоцию именно так. Наконец дойдя до остановки, Рацио достал из кармана потёртую зажигалку и последнюю сигарету. Закрывая ладонью от ветра он зажёг огонь и затянулся, почувствовав успокоение и удовлетворяя свою зависимость. Когда-то желанный свежий воздух пропал из лёгких, заменяя ядовитым дымом. Вредит здоровью? Было бы не плохо наконец умереть. *** Проталкиваясь среди прохожих он приложил к карту, как законопослушный гражданин, стараясь не опускаться ещё ниже, до человека, который не может потратить 25 кредитов за проезд. Не обращая внимания на прохожих, Веритас увлекательно осматривал землю и сделаем на ней, будто идя по отпечатком Жуань и через пять минут оказавшись у её подъезда. Открыв подъезд ключами с брелоком в виде маленького металлического цветка, который отдала Жуань Мэй, поднявшись наверх и открыв входную дверь, Рацио моментально снял обувь и направился в сторону клетки. Куртка сковала движения, но снимать её значило бы то, что девушка и питомцы значили для него что-то, а доктор всё отказывался признавать данный факт. Руки коснулись шумного пакета с кормом для грызунов и зачерпнули от туда миской, полностью заполнив её. Веритас открыл защёлку на клетке, и малыши сразу побежали обнюхивать доктора, узнавая знакомый запах и трясь о его рабочий пиджак, который мигом оказался в шерсти. Желание навредить существу меньше его за испачканную вещь резко появилось, а после точно так же пропало, когда кролики направились пожирать свою еду. Не узнавая себя, Рацио сразу взял вторую ёмкость, поспешно подошёл к раковине и налил оттуда фильтрованной воды, стараясь не думать о том, что хотел совершить. Даже такая малость могла ввести в безумие. Веритас покачал головой, выключая поток воды и на немного задумался, но звонкое хрумканье за спиной перебило, заставляя подойти и поставить миску на пол. А точнее – с дрожью пытаться не пролить питьё. И почему только ему доверили эту крольчатину? Доставая телефон из кармана, он быстро зашёл в заметки и начал печатать список покупок, едва не срываясь, чтобы не написать петлю и мыло. Веритас всё внимательно прочитал в поисках недочётов, но больше ничего не добавил. Хотя, по ситуации с деньгами можно взять и суши. "Обязательно купить чай." *** Кроме звука пишущей ручки по бумаге и тихого дыхания Веритаса не было слышно ничего, абсолютная ночная приятная тишина. Ему никогда не приходилось заглушать мысли музыкой, она лишь мешала ему сконцентрироваться. Он снова закусил ручку, на которой уже и так было кучу следов от зубов, и решил на сегодня оставить все дела. На эту ночь он пока свободен. Значит, можно будет узнать что-то про Авантюрина... Сегодня доктор как раз задумывался о подработке студента, так что можно будет разобраться в этом или же просто проследить, чем же он занимается ночью. Он закрыл глаза, совершенно не зная, что будет лучше, а главное – добьётся ли он в чём либо результатов. Доктор положил ручку на стол перед собой, вставая с мягкого пластмассового кресла и забирая телефон с зарядки. Тяжело вздыхая и смотря на дисплей, он видит время – 1:16. Почему-то казалось, что он в такое время ещё не должен спать. Скорее всего, тусуется в каком-нибудь клубе или же наоборот, только пришёл оттуда. Отлично. Не слишком поздно, не слишком рано. Засовывая телефон в карман своих джинс, Рацио почувствовал прилив страха и воодушевления, словно нарушая закон – хотя именно это он и делал, просто из-за эмоций об этом совсем забыл – направился в сторону выхода из кабинета. Откуда у меня взялось такое рвение? Наверно, после долгой апатии это было слишком сильно. Чувства обострились и гладко резали по замершему сердцу, по которому стекали вода и кровь, заполняя все остальные органы. И вот, он уже весь состоит из этого мерзкого желания. Потребность, появившееся влечение и тупая похоть. Странно для девственника. Одевшись в совершенно другую, более тёмного цвета одежду, доктор решил нацепить маску для скрытности, как во всяких фильмах. Может, такой вид и правда поможет быть более скрытным и его в не самой приятной ситуации не смогут опознать? В любом случае, он на это надеялся. Поворачивая пальцами замок, Веритас чуть приоткрыл дверь. Темнота в подъезде пугала. Будущее пугало ещё больше. Говорят, надо бороться со страхами и смотреть им в глаза. Именно это доктор и делал, всматриваясь в мрак перед собой и собираясь точно также глядеть на него, не боясь получить взгляд в ответ. «Не боясь» – звучало в его голове, как успокаивающая мантра, пока он спускался по лестнице. Все эти годы даже страх он чувствовал слабовато, выражаясь в виде боли головы, а она ныла у него всегда. Он был чертовски хрупким и ломило у него всё и всегда, хотя несмотря на это плевал на своё здоровье по принципу "до свадьбы заживёт". Ведать об этом кому-то, помимо него самого – совсем необязательно. Сильный, умный и независимый от чужого мнения и действий образ, благодаря которому он выживал на протяжение всей своей скудной жизни учителя – не смогшим стать кем-то большим, как подруга с университета Жуань Мэй – нельзя было разрушить из-за простуды или другой болезни. Такого можно было спокойно отправить, как представителя любого учреждения, и никто бы в нём не осмелился усомниться. Он ведь правда гениален. Невероятно умён в любой науке, трудолюбие, которое невозможно встретить ни у одного преподавателя, старательность переливается за край, а спокойствие – его второе имя. Чудесно! Может, именно и поэтому он привык всё время анализировать, думать и забивать мозги лишними и ненужными идеями? Рацио мог быстро соображать, но сам по себе – благодаря тому самому спокойствию – довольно медленный, постепенный, словно серая масса. Уверенно шагнув, Веритас оттолкнулся другой ногой, разворачиваясь лицом и проворачивая в замочной скважине, в местах заржавевший, как и он сам, дверной ключ. Он всё-таки не первые десятилетия проживает. Или он просто свыкся с чувствами безысходности, ушедшего времени и старости? Сколько ему вообще лет? Надо будет по приходу домой заглянуть в паспорт, вдруг молод или наоборот за пятьдесят. Некая дереализации постоянно ходила рядышком и помнила образ маленького мальчика, с горящими глазами, мыслями о космосе и различных животных. Человека с синяками под глазами и грязными волосами узнавать эмоция отказывалась. Он всегда был спокойным. Был спокоен вплоть до этой недели. *** На обычно шумной улице, сейчас не было абсолютно никого. Веритас превосходно понимал, где живёт этот самовлюблённый идиот, который только там снимает свою раздражающую улыбку, по ночам тратит изрядно много времени на учёбу, а после идёт на надоевшую подработку, покуривая сигарету. Со вздохом он дрожащими пальцами ввёл пароль от подъезда, прокручивая мысли в безумном ритме, мгновенно чувствуя носом непривычный запах чистого, даже скорей богатого подъезда и выветрывшихся духов. Несомненно, когда-то бывшие сладко-приторными. Только когда третий этаж бесконечной многоэтажки был наконец достигнут, позволяя на мгновение забыть о предстоящем пункте назначения, который вызывал вязкое волнение с возбуждением, успокоенное дыхание равномерно наполнило лёгкие. Это же его дверь, да? Скорее всего, здесь стоит пожарная сигнализация, даже затянуться не получиться. Если он ещё не пришёл, то нужно поторопиться. Сразу пришла идея постучаться, но – слава богу – мужчина был не настолько глуп и охвачен желанием. Он тоже не глупый, но, тем не менее, проверить стоит. Сегодня доктору можно побыть героем фильма, – напялил на себя наряд, как у маньяка, – значит и запасной ключ может оказаться под ковриком. Он осторожно опустился на корточки, приподнимая чистый ковёр кончиками пальцев. Как же неожиданно, такой нужный предмет нашёлся именно там, где Веритас искал, с его-то невезением. Рацио спохватился, отдёрнул руку и полез карман куртки, отыскивая на ощупь пару медицинских перчаток. Профессия учителя задевала исключительно его самого – коллеги и ученики звали его именно доктором Рацио. Доктор и чувствовал себя доктором, так что носить с собой перчатки – дело обычное. Судорожно надевая их, он вновь поднял чёрный коврик и на этот раз аккуратно поднял ключ. Он дунул на сверкающий от лампы подъезда предмет, развевая пыль по воздуху, а после провёл большим пальцем, чтобы полностью отчистить. Веритас сунул ключ в замочную скважину, который идеально туда вошёл. Авантюрин дома? Надо зайти, а там посмотрим. Рацио судорожно усмехнулся, проворачивая рукой ключ, который он будет оберегать сильнее, чем собственную жизнь. Замок щёлкнул один раз, потом второй. Закрыть на два оборота он додумался, но спрятать ключ в более подходящее место – нет. Идиот. Втянув воздух, он вытащил опрятный, слишком хорошенький ключ и положил в карман, защёлкивая его слегка заржавевшей металлической пуговицей. Настороженно кладя левую ладонь на дверную ручку, Веритас терпеливо надавил на неё, и дверь с лёгкостью отворилась, давая заглянуть в щель, но так ничего и не увидеть из-за беспросветной темноты. Цвета сапфира чёлка не вовремя прилипла ко лбу, мерзко напоминая о его напряжённой ситуации и закрывая взор темно-розовым глазам, похожих на глаза сов, только более уставшим. Изредка со стороны он выглядел настолько измученно и утомлённо, что даже у учеников и задней мысли не появлялось, чтобы шуметь или расспрашивать доктора о чём либо. Он распахнул дверь и сделал решительный шаг внутрь. Как можно более бесшумно, он закрылся и провернул замок два раза – в надежде обладать минимальной вероятностью попасться. Не услышав каких-либо звуков, Рацио достал из кармана мобильный телефон и подключил фонарик, немного светя им перед собой. Веритас огляделся, тут же нашёл выключатель, спрятанный за неудачно стоявшим шкафом с верхней одеждой, и нажал на две кнопки, после чего комната медленно залилась ярким светом. Учтиво снимая обувь, он отправился в глубь квартиры, не понимая, ожидал этого или нет. Квартира была однокомнатной, с малым количеством мебели, а всюду разбросаны вещи и другой мусор. Встретила его не чем не приметная кухня-гостиная, где, на удивление, было не мало вещей для готовки. Он не удержался открыть дверцу холодильника и увидел.. практически ничего. Большинство полок были пустыми; стояло молоко, несколько банок энергетиков, сливочное масло и коробка с суши, после которых резко захотелось есть. Он повернул голову на 130 градусов, бегло разглядывая помятый диван без подушек и, судя по всему, небольшой смарт-телевизор. С левой стороны находилась ванная комната, которую он однозначно решил пропустить и, ускоряя шаг, подошёл к последней дверце. Рацио вздохнул, резко распахивая дверь в комнату. Наконец он узнает ещё больше правды. Не примечательное тусклое помещение откровенно напоминало его же полупустую спальню. Пускай стеклянное окно перед ним и было наполовину открытым, всё же он дышал тем воздухом, который вдыхал его ученик, полностью наполненным приторным ароматом сладких духов. Никогда в жизни не стал бы такими пользоваться, аж до тошноты противно. Доктор бегал оценивающим взглядом по скромному интерьеру, обращая внимание на количество банок энергетиков, пустых и ещё не открытых, и выбивающуюся из обстановки металлическую вешалку, с идеально поглаженными цветастыми рубашками, мешковатыми штанами и чистыми футболками. Вцепившись в одну из них, педагог втянул носом вредоносный запах, столь отвратный и фальшивый, сразу же отбрасывая её на запылённый пол. Кажется, пробрался в него настоящего, а толку абсолютный ноль. Во что, чёрт побери, остаётся верить? Веритас взволновано подошёл к не заправленной, с помявшимся одеялом, кровати радостно обнаруживая скомканную пижаму. Облегчение нахлынуло благодаря чёрному цвету – неопровержимая классика, совсем не для таких людей как Авантюрин, будто бы противоположность самой его личности. С точки зрения и вдохновения учёного, хотелось посмотреть на все стороны души студента, а может потом, разобравшись в этом всём, и в психологи пойти. Люди – это всего лишь клетки. Клетки, которые он изучает, только теперь будет немного в другом формате... Он запустил пальцы в ткань, приятно ощущая материал на коже, и чувствуя присутствие человека, настоящего Авантюрина. Запах кожи и свежести, успокаивающий даже в самой безумной ситуации. Он приложил материю к своей щеке, а затем – с ещё большим наслаждением – обратно к губам и носу с горбинкой, которая не нравилась ему самому, но почему-то привлекала некоторых редких личностей. Блаженно прикрыв глаза, для Веритаса остановилось время, будто прошла целая вечность с момента прибытия в это пропитанное ложью место. Он слишком многого ожидал, но сейчас был донельзя доволен жалкой кофтой. Взять себе точно запрещено, так что доктор обветренными губами оставил мягкий невесомый поцелуй. Спустя ещё несколько секунд, Рацио попытался вернуть одежду на то место, где она и лежала, но память уже успела затуманиться и могла подвести, хотя вряд-ли человек, который хранит ключ под ковриком входной двери заметит такую мелочь. Веритас не может оставаться тут целую вечность, придётся уходить. Посматривая поверх плеча и удостоверяясь, что сзади всё же никого не находилось, он удовлетворено сделал вздох. Выходя из комнаты, он везде выключает за собой свет и вскоре остаётся вновь в освещении фонарика на телефоне. Всё хорошее должно когда-либо заканчиваться, плохое в том числе. Оставшуюся часть маршрута вплоть до квартиры он минул без размышлений. Веритас слишком устал физически и морально от этих почти нереальных похождений, что хотелось вырубиться без лишних мыслей. До дома дошёл пешком – такси вызвать, что лишнего свидетеля прибавлять, да и хотелось подышать свежим после дождя воздухом. *** Никогда не рисковать, игнорировать чувства – свои и в том числе чужие – и жертвовать психологическим здоровьем ради наилучшего результата – всегда было чем-то привычным для него с самого детства. В самую последнюю очередь ему хотелось бы пропустить возможность высвободиться из бесконечной ходьбы из дома в университет, из университета в магазин, из магазина домой, подавления внутренних протестов ради тех, которые даже каплю уважения не достойны, и нищеты, которая следует вокруг тех, кто смирился со своей участью быть сплошным фоном для главного героя. Следовательно, невзирая ни на что, он вынужден прогрызть себе путь в список важный персонажей, даже если его ролью будет антагонист, после такого, как Рацио наконец попал на сцену фильма и понял его суть. Уже останавливаясь невдалеке дверцы квартиры с превосходно знакомой табличкой и обычной, как полагал сам Веритас противоположно от скуки прочитанным статьям в Интернете про "успех и необходимость поменять свой путь", числом "824", он достал ключ. Благо, все вещи остались на месте и бегать в поисках по городу не придётся, не говоря про вероятность потери в квартире студента. Расслабленно заваливаясь в квартиру и расстёгивая молнию слишком тёплой куртки для осени на ходу, он тут же проверяет сообщения на телефоне, видя позднее время и единственное уведомление. Жуань Мэй Здравствуй, у тебя всё в порядке? Зашёл ко мне? Да. Смысла писать что-то ещё не было. Его сообщение отвечало на все два вопроса. Единственное, что Веритас забыл – в начале тоже напечатать "Здравствуйте", но Жуань успела увидеть текст, не оставляя возможности изменить ответ до этого. Он снял с себя уличную одежду начиная с шапки и заканчивая обувью, проходя в собственную комнату и выкладывая имущество из карманов на письменный стол. Даже запасной ключ от входной двери Авантюрина теперь является собственностью Рацио. Его он положил на бежевый комод, а остальное барахло оставил валяться на том же месте. Веритас ещё раз заглянул на экран блокировки и, разминая шею, увидел 3:06, не зная, удивляться быстроте или медлительности, но точно осознавая, что в такое время он ещё не у себя дома. Негромко укладываясь на постель с одеялом, он сделал глубокий вдох, полностью заполняющий кислородом лёгкие. – Ха, ну и что я творю? – Веритас сел на кровать, неспешным движения снимая с себя лёгкую толстовку. – Оставлять всё так, как он есть точно не вариант. Сделанного не воротишь, уже закон как ни крути нарушил. Чего вообще хочется?– Рацио замолчал в раздумьях. – Его. А что нужно? Игнорируя заданный самим же себе вопрос, он устало распахнул дверь, тут же задерживая взгляд на горе вещей, обладатель которых так и забыл положить в стиральную машину, а затем на упавшую рубашку, вскоре с замученным вздохом поднятую. Он поднял всё со специальной корзины для грязной одежды и затолкнул в машинку, включая нужные режимы. Наконец полностью раздеваясь, Рацио сосредоточено включил чистую воду, чтобы та заполнила в ванну, взял последнее чистое полотенце и, расслабляя все мышцы лег прямо в лаву, судя по тому, что она почти обжигала кожу, и погрузился в настолько нужный последнее время сон. *** Рацио резко вздрогнул от прошибающего на сквозь холода, полностью обволакивающего его и заставляя проснуться. – Твою мать... – проговорил себе под нос, полностью поднимая разбуженное вздрагивающее тело, но хорошо думающую голову. Веритас спустил ледяную воду спустя секунду, тут же осторожно вылезая из ванны и выглядя как промокший под дождём котёнок. Обтираясь полотенцем, Веритас Рацио приоткрыл дверцу стиральной машинки и потянул за край постиранную, но мокрую рубашку. Рацио накинул белую неприятно прилипающую ткань на плечи, просунул руки и застегнул пуговицы, в тоже время ища телефон и вспоминая всё происходящее вчерашней – точнее сегодняшней – утомительной ночи. По раздам вспоминая то, как Рацио с абсолютно невозмутимой уверенностью пробрался к Авантюрину в квартиру, хотелось выйти в окно, но уж точно не в аудиторию, где он точно будет, может даже со знанием, что в его апартаментах ночью кто-то был. – Ну какой же я идиот... Блять, как я вообще до такого додумался? Эмоциям поддался, глупец. Веритас протянул руку за найденным лежащим на кровати телефоном, понимая, что очнулся как раз вовремя. Особенно учитывая тот факт, что до занятий оставалось два часа, которых и хватит лишь для того, чтобы собраться и доехать до университета. Веритас надеялся исключительно на свои сообразительность и прилежность, которые не должны дать ему запутаться в своих пугающих абсолютно бесполезных мыслях. Слишком приуныл видимо. Веритас мигом надел штаны, заправляя рубашку. Жизнь покатилась в пропасть, а Рацио полетел вслед за ней. Придумает что-нибудь, решится всё. Рацио подбадривал себя такими мыслями, тут же скидывая принадлежности для уроков в рюкзак и мельком задерживаясь взглядом на лежащем перед ним ключе. Он так и остался нетронутым, будто его и не было. Глаза скользнули ниже, быстро приоткрывая ящик со всякими "невероятно" интересными бумагами, доставая нужную, подготовленную уже давно одним томным вечером. Он с чего-то решил сделать доклады намного заранее, чтобы отдохнуть, но почему-то так и не получилось. Наконец всё собрав, Веритас вышел из квартиры, запирая дверь на ключ. У него даже не было запасного, так как он не сомневался в своей точности. От мысли положить такой важный кусочек металла бросало в дрожь. Он настолько беспечный, что хочется прям там отругать. С чего вдруг он вообще волнуется о нём? Игнорируя монолог и поспешно спускаясь с третьего этажа по тёмной лестнице, от которой буквально веяло холодом и сыростью, зато с отсутствием спёртого воздуха. С приходом зимы всегда дышится легче, но осень привлекала больше. В этом году выдалась неудачная, словно с биполярным расстройством – то жара, как летом, то лютых холод с дождём. Может, именно поэтому Веритаса так же мотает из эмоций в безразличие? Он поднял поднял ладонь перед собой, нажимая кнопку и хмурясь. Что за глупые мысли? На него не может так сильно повлиять какая-то погода. *** Рацио тяжело вздохнул и подготовил билеты, полностью готовый принимать студентов. Внимательно вглядываясь в стремительно падающие капли за окном, он с лёгким испугом услышал стук: знакомый приторный запах с оттенком сигарет просочился в кабинет, из-за чего пришлось непроизвольно вздрогнуть. Золото, свет, яркость и очевидная фальшь – всё это беспорядочно било по привыкшему к спокойным оттенкам веритавскому взору. В его глазах Авантюрин был полной противоположностью ему, даже самому кабинету, выделяясь на его фоне. Подавляя в себе замечания про внешний вид и сразу же полезшие в голову воспоминания прошлой ночи, потому что задерживать Авантюрина на долго тут не хотелось совершенно, Рацио сиплым голосом предложил вытянуть билет. – Извините, не могли бы вы поставить автоматом?.. Так уж вышло, что именно этот билет я не подготовил. Или давайте спросите другой, м? – он невинно склонил голову на бок, озаряя привычной улыбкой, только с видом сожаления. Так и хочется всё простить и отпустить домой. Неловкая пауза тянулась ровно до тех пор, пока Рацио наконец не соизволил черкнуть "зачёт" в блокнот, попутно забирая бумажку из руки, случайно касаясь мягкой кожи. Он молча махнул рукой в сторону выхода, стараясь не проронить ни слова более, дабы избежать какой-либо глупой вырвавшейся фразы. Веритас проводил Авантюрина, после слащавых благодарностей, заинтересованным взглядом и, потирая переносицу, развернулся к компьютеру на столе, видя сообщения от Жуань Мэй с напоминанием после работы покормить питомцев. Всё же надо было сказать Авантюрину хоть что-то про учёбу или же внешний вид, но теперь уже абсолютно поздно об этом думать. Главной целью на ближайшие несколько часов было уткнуться носом в учебные материалы и выкинуть неспособность нормально мыслить, собственные поступки и горе-студента из головы. Раздражает. *** Назойливая вибрация из-за очередной череды уведомлений от госпожи Герты заставила недовольно засунуть руку в карман и включить экран телефона. Дисплей показывал семь вечера, именно в это время Веритас обычно едет в переполненном автобусе с работы домой, а раз в неделю Герта присылает документы, которые нужно будет заполнить. Так сказать, отдельная подработка – на зарплату учителя особо не протянешь. Уведомления продолжали сыпаться одно за другим, пока Веритас без желания открывать, чем же ему придётся заниматься на выходных, переключает режим на "не беспокоить" и кладёт телефон обратно. Спустя одну остановку, он выходит из транспорта, разминая затёкшие конечности, и отходит поодаль от проходит, чтобы зайти в подозрительное приложение, которому доктор конечно же не доверял. Всё нужно ставить под сомнение, иначе доктором он уже не будет. Перейдя на тёмную сторону интернета, Веритас перешёл границу своей чистой и честной жизни, но зато оставался в сознании, не поддаваясь новым импульсам. Угнетение себя по немного начинало уходить, списывая на переутомление и недостаток сна. С удивительной ловкостью Веритас подсунул невероятно маленький жучок в телефон Авантюрина, что даже он сам боялся его потерять. Теперь всё что нужно – зайти в скачанную программу и посмотреть на карту, увидев "точный" адрес. Если Рацио обманули на такое немалое количество кредитов – обязательно впадёт в депрессию и больше из неё не выберется. Как в прошлый раз Веритас не хотел оставлять кроликов без еды, тем более после требовательных сообщений Жуань Мэй, так что, в начале – живность, потом всё остальное. Если по его беспечности и озабоченности умрёт безобидное существо, он никогда не сможет простить себе такой глупой оплошности. Позднее время суток давно перестало быть для Авантюрина каким-то весом аргументов для того, чтобы отказаться от вечерней авантюры. Красной точкой на карте мигало его расположение – в очередном кафе рядом с домом, до которого при желании можно и пешком дойти. Скорее всего, Авантюрин пробудет там до ночи, если вместе с ним компания, собственно, времени на этот раз предостаточно. Веритас ускоренным шагам направился к дому Жуань Мэй, – удивительно, как близко жили они трое – чтобы как можно скорее расправиться с надоедливым "срочным" в его списке делом и начать заниматься спонтанным. Раз уж вчера он смог справиться всего к часу ночи, то и сегодня, скорее всего, как-нибудь сможет. Предусмотрительно смотря по сторонам и переходя по чёрно-белым полосам, Веритас услышал звук мотора появившейся из-за угла машины, проезжающей прямо перед его лицом, безнадёжно забрызгивая серое пальто и такой же по цвету шарф, словно предупреждая не попадаться никому на глаза, а тем более Авантюрину. Он мог бы так поступить, но привычное спокойствие и чувство контроля ситуации совсем не позволяло отступать. Игнорируя данную мокрую проблему, он всё-таки дошёл до квартиры. Проворачивая замок уже с внутренней стороны и снимая почти что новую, но натирающую обувь, Веритас скинул тяжёлую куртку и вслед за ней в неизвестную сторону рюкзак с шапкой, после обеспокоенно вспоминая о лежащем в кармане телефоне. Аккуратно опуская защёлку клетки вниз и тут же чувствуя мягкую шерсть, он открыл корм, высыпая примерно нужное количество грамм в миску. В помещении в это время царила блаженная тишина, прерываемая лишь хрустом и учащённым дыханием кроликов. Веритас не раздражался как в прошлый раз, чувствуя скорее удовлетворение, чем злость. Белые пушистые комочки быстро поглощали еду, пока доктор боролся с неистовым желанием погладить их маленькие тельца, а после раздавить прямо в руках. Как только выпадет возможность нужно будет записаться к психотерапевту по причине возможного биполярного расстройства, а то он так совсем в эмоциях потеряется. Можно задумываться и разбираться в себе, но со временем всё это «саморазвитие» кажется такой бессмысленной чепухой, что забиваешь и просто приспосабливаешься. Рацио сделал ещё несколько глубоких вдохов и, отпустив очередные затуманенные размышления, взял вторую ёмкость наливая фильтрованной воды до краёв, прямо как вчера. Данные действия можно бы было превратить в рутину, которой ей и будет являться на протяжении всей этой недели. На секунду мелькнула мысль завести домашнее животное, но очевидно, что должных любви и ласки существо не получит, сколько бы не тёрлось о руки и ноги. Попытаться брать питомцев на передержку показалось неплохой идеей, но в глубине себя он понимал, что не выдержит ещё одну живую душу в квартире, кроме него самого. Загоняя кроликов в их приевшееся замкнутое пространство, на полу которого до сих пор покоится та помятая лежанка в клеточку, которую он, усердно стараясь, криво засунул ещё два года назад в качестве поздравительного подарка в честь появления этих самых пушистых существ, Веритас почесал одному из них за ухом. Несколько секунд довольного мурчания – и он потянул руку назад. Рацио развернулся в противоположную сторону, обтирая ладони о ткань джинсов, абсолютно забыв про наличие влажных салфеток в рюкзаке. Он ведь даже сухие недавно прикупил. Он устало нахмурил брови и довольно сильно закусил десну, после чего долгое время ощущался металлический привкус. Осталось донести ненужные вещи до дома, а дальше отправляться куда угодно. Главное – не расслабляться и забывать его главную цель сегодняшнего дня. Безоговорочно решаясь ускориться, Веритас накинул пальто на плечи, попутно засовывая ступни в тесные сапоги и хватая рюкзак. В коридоре его ожидала тусклая и время от времени мигающая лампочка, которая только сегодня начала проявлять данное поведение за всё то время, что Веритас бывал у Жуань Мэй. Может, поменяет кто-то из соседей, а то погаснет же. Он с силой подтолкнул тяжёлую дверь и протиснулся в проходе, тут же наблюдая за окном подъезда темноту вечера, наполненную светом окон и звёзд, которую можно легко спутать с ночной. После зимы будет темнеть ещё раньше, но оно и к лучшему, так как он не слишком жаловал яркий свет. Спускаясь по приятной лестнице, без сырости и фальши, непринуждённой, будто каждый шаг приносил всё больше спокойствия, Веритас на простом окружении понял всю сущность их троих; он, и с виду и изнутри, абсолютно пустой; Жуань, спокойная внешне и разумом; Авантюрин, покрыт слоем лжи, внутри которой ничего нет, кроме банок энергетиков. В воздухе витает дорожная пыль, принуждая чихнуть и потереть кончик носа. За несколько минут, наполненных громкими подростками, такими же бесшумно идущими людьми и неадекватными пьяницами, Веритас дошёл до своего дома, получая очередную дозу тишины на этот раз в своём подъезде. Он долго не мог вставить ключ в замочную скважину, но всё-таки открывая входную дверь. Кидая тёмно-синий рюкзак прямо рядом с выходом на пол и решаясь, менять ли почти высохшее пальто на другие, Рацио выходит в такой же одежде, в какой и пришёл. Он обвёл взглядом невзрачный коридор с облупленной краской, замечая на одной из металлической двери неприличную надпись, сделанную скорее всего мелом. Повезло, что не на его. Выходя на улицу, Веритас уткнулся в телефон и начал искать местоположение Авантюрина, в надежде что тот не ушёл слишком далеко. Студент полностью оправдал его немногие ожидания, когда маячок, кажется, даже спустя полчаса, не сдвинулся с места ни на миллиметр, означая, что он находится в здании с компанией и очень заинтересован их собранием или же как обычно просто держит маску. Он нажал на экран, заходя в "Карты" и строя маршрут к этому самому кафе, а в ответ получая лишь не самую приятную новость в виде 20-ти минут ходьбы. Пешком дойти-то можно, но какой ценой? Сегодня можно позволить себе раскошелиться и потратить пару сотен на заказ такси, конечно же, эконом класса. Вполне возможно, отныне ему придётся просматривать личность его таксиста, прежде чем садиться на сиденье. А ещё вероятное – сразу же отказываться от поездок со своими давними знакомыми. Он это понял, глядя в зеркало водителя и узнавая печально известного Сампо Коски. Тяжёлый запах роз и вычурных духов наполнил лёгкие. Сампо прибавил громкости машинного радио, включая странные песни о любви на английском языке, время от времени позволяя играть Майклу Джексону. Веритас же копошился в прошедших событиях, стыдливо вспоминая различные истории, прославившии Сампо на всю его университетскую жизнь, и о том, как они случайно встречались практически каждый день, находясь на совершенно разных факультетах, но неизвестным образом сдружившись. И ему откровенно доставлял неловкость тот факт, что именно в данной ситуации друг решил появиться в его жизни. – Веритас, ты что-ли? – Всё же узнал... – он не сводил глаз с капель дождя на окне. – Как же давно мы не виделись! Просто удивительно, что всё же Бог удосужился нас свести. Ну что, как поживаешь? Я вот, как видишь, успехов не достиг, ха-ха. Зато помнишь, училась вместе со мной девушка одна? Ханаби звать. Так мы с ней до сих пор вместе! Он энергично жестикулировал, оборачиваясь назад и совершенно забывая про дорогу, но никуда так и не врезался. Недовольное лицо и нахмуренные брови пытались выразить нежелание разговора, к сожалению, безуспешно. – Что ж, поздравляю. Я дальше учителя тоже не продвинулся. Он мгновенно сконцентрировался на дороге и стремительно перевёл всё своё внимание на всплывающие образы, какие вырисовывались в мыслях, пока он собирал по кусочкам безупречный и почти гениальный образ Рацио. Сампо ошеломлённо присвистнул, но сразу вернул внимательность к дороге и надавил на тормоз, видя перед собой красный свет светофора. Этот самый образ лучшего ученика контрастировал с обычной работой учителя. Коски подумывал, что Веритас станет великим успешным учёным в какой-либо из наук, а может даже нескольких, как вдруг такой неожиданный облом. Совсем скоро они прибудут на место назначения, так что решить – прокатить пару кругов и выяснить все подробности или забыть и просто отвезти куда надо – было тяжело. Веритас ненадолго задержал на окружении пристальный взгляд и с узнаванием прищурил глаза, вновь глядя на Сампо. – Ты только не думай меня задерживать. У меня вообще-то дела есть, – на этом замечании он заглянул Сампо точно в глаза, не оставляя места для возражений и споров. – Хорошо, понял-принял. – Слишком талантливых людей наняли, где-то сам не смог дотянуть, так всё и вышло... С Жуань тоже связи держу, да та ушла головой в исследования, – он облокотился головой на стекло, с безразличием наблюдая за его реакцией. – Меня и так всё устраивает. Деньги есть и ладно. Сампо с усмешкой помотал головой, окончательно осознавая безнадёжную ситуацию своего приятеля. – А ведь такие амбиции были! – он побарабанил пальцами по рулю, манёвром припарковываясь к знакомому кафе. – Приехали, мистер. Рацио Веритас быстро отстегнул ремень безопасности, но теперь сердце билось в два раза быстрей. Вглядываясь в помещении, куда он иногда заходил за эспрессо, привычных спокойствия и усталости не чувствовалось, лишь жгучее предвкушение. Где-то там, внутри, сидит Авантюрин. Не его Авантюрин. Авантюрин, надушенный приторными духами, с наклеенной на лице широкой улыбкой и окружённый кучкой идиотов. Но он знает его настоящего, знает лучше, чем кто-либо другой. Даже преданная Топаз не сравнится с ним, а уж тем более псевдо-друзья, с которыми Авантюрин ходит по клубам и учится в кафе. – Не рассказывай только никому, что видел меня. Ханаби в том числе. Вообще забудь лучше об этой встрече, хорошего точно не наберёшься. Не промышляй всякими незаконными вещами, да впрочем и всё. Пожалуйста, – он открыл дверь наружу, – пожелай мне удачи. Он резко зажмурился, как если бы провёл целый день в комнате без света, а после вышел на солнечную улицу, вот только на небе кроме облаков ничего не было. – Ну, с Богом, что-ли... Рацио поджал губы, потягивая руки в стороны и тревожно вглядываясь в темноту осеннего вечера перед собой. Что он вообще будет делать, когда встретит его? Просто посмотрит на него и уйдёт? Веритас зашагал по гладкому тротуару, нащупывая в кармане банковскую карточку и раздумывая о возможных покупках. Он достал мобильный телефон, на что тот чуть было не выскользнул из пальцев. На дисплее отображается время – 19:58. Колеблющимися и дрожащими действиями доктор заглядывает в то самое приложение и подтверждает наличие Авантюрина в кафе. То есть, прямо сейчас он находится в нескольких метрах от него. Время от времени переходя с прогулочного шага на бег, Веритас всё же достиг стеклянной двери, которую открывать было донельзя сложно, но в тоже время слишком легко. Ступая за порог, он наконец прекратил чувствовать редкие стучащие по телу капли, что хоть немного поднимало настроение. Он пробежался взглядом по не изменившемуся спустя последнего захода кафе, находя его и ещё пару человек сидящих рядом. На столе два ноутбука, блокноты, несколько сладостей и две кружки кофе. Рядом с этой компанией есть свободное место. Он подошёл к стойке с притворным равнодушием, за которой уверенно стоял обаятельный молодой парень с по-настоящему без эмоциональным лицом, и готовил душистый, и, скорее всего, очень вкусный кофе. – Здравствуйте, извините, можно пожалуйста средний эспрессо? – он протянул в сторону баристы банковскую карту с изображением белых невзрачных птиц на зелёном фоне. – По карте. – Да, секунду, – не обращая внимания на мужчину, стоящего прямо перед ним, молодой человек продолжал приготавливать ароматный напиток. Спустя минуту-две он выкрикнул название кофе и в стороне послышались лёгкие шаги. Авантюрин прошёл мимо Веритаса как ни в чём не бывало, собственно, как и должен. Ученик совершенно не знает, что случилось в его квартире. Для него – Рацио всего лишь учитель из университета, которого сегодня удалось уломать на оценку автоматом. На этом всё, точка. – Пожалуйста. – Спасибочки, – Авантюрин моментально схватил стаканчик со стола, после чего бариста повернул тело в сторону доктора. – Вы теперь будете моим любимым сотрудников в этом кафе. Вы же новичок? Я не видел вас раньше. Парень кивнул головой, без особого интереса знакомиться и желая приступить к своей работе. У него несколько минут стоит клиент. – Вы просили эспрессо? – он спокойно произнёс, заглядывая в недовольные глаза Рацио. – Средний? – Да, именно. Веритас проследил взглядом за удаляющийся фигурой, чувствуя и ревность, и раздражение, и желание прикоснуться к его руке и больше никого не отпускать. Но Авантюрин не поздоровался, не обернулся. – Ваш эспрессо. Веритас обернулся и, резко забирая свою долгожданную кружку, направился вслед за ним. Руки обжигало, словно вместо кружки была перегретая лампочка, но он не обращал внимания на боль из-за более важной вещи, находящаяся рядом в нескольких метрах. – Ребят, ну как? – знакомый энергичный голос довольно сильно резал слух. – Уже даже я кофе взял, так спать тянет. Доделали, не? Пара неизвестных парней, выглядящие и вправду замотанными, сидели на диванчике за одним ноутбуком и что-то обсуждали. – Да вот думаем домой пойти, а тебе же ещё нужно один проект закончить? Если хочешь, можем тебе помочь в принципе. Он протянул руку, аккуратно ставя кружку на тот стол, что был ближе всех к их маленькой компании. Рацио расслабленно уселся, как если бы работал сутками шахтёром или на другой тяжёлой работе, хотя сейчас казалось, что сама по себе жизнь – это самая тяжкая работа на свете. – Не стоит за меня волноваться, – уверил Авантюрин, внимательно наблюдая за беловолосым другом. – Лука, а ты даже не думай возникать, больше всех здесь трудишься. Давай домой и в кроватку. Несколько обжигающих глотков, томных вздохов и стуков по столу – и парни собрали вещи в рюкзаки, а ноутбук в широкую сумку. Минуты тянулось бесконечно, но в тоже время пролетели секундой. Авантюрин остался один.