Нескучный декрет

      — Ёлочка, ёлочка, хочу замуж, ребеночка… — говорила девушка, гладя иголки ёлочки в одном из торговых центров, которая, по слухам, исполняла желания. — Но как замуж? Чтобы моя жизнь особо не изменилась, разве чтобы рядом было достойный мужик. Чтобы я жрать в два раза больше не готовила и грязи в два раза больше не стало. Чтобы ребеночек был здоровенький, адекватненький. Чтобы я в декрете не скучала, а приятно провела время, саморазвивалась… Чтобы я стала звездой нашего универа! Известный преподаватель, который у всех на слуху! Чтобы моя фамилия зазвучала! Чтобы каждая собака знала, кто такая Марина Исаевна Вальева! Ёлочка, ты же исполнишь мою просьбу? Еще раз повторяю: мужика, ребеночка, достойный меня декрет, ну это как говорят чудики в «Великолепном веке», ну и чтобы фамилия зазвучала на весь город, нет, на всю страну! Ёлочка, я в тебя верю, не подведи меня!       С момента окончания Мариной магистратуры прошло два года. За это время девушка успела поработать на кафедре медицинского права, понять, что биоэтика — это совершенно не то, что ее интересует. С Матвеем тоже особенно не складывалось: слишком разные взгляды, хотя, в целом, бывший одногруппник казался неплохим человеком. Именно поэтому идти в ЗАГС только ради того, чтобы Матвея не отправили служить «в ебеня», Марине совершенно не хотелось. Даже без совместного проживания. Даже ради исключительно фиктивного брака.       Руководство ждало, пока Матвей оформит отношения, но ничего не двигалось с мертвой точки. Марина, тем временем поняв, что кафедра медицинского права и биоэтики явно не стоит того, чтобы откладывать счастье материнства, получив смс-ку от Матвея с предложением встретиться и поговорить, тоже подготовила свой план разговора.       — Марина, — начал Матвей. — Я больше не могу их водить за нос. Мы окончательно разбегаемся в разные стороны или еще есть какая-то надежда?       — Давай сделаем ребенка, — предложила Марина. — Ты признаёшь отцовство, вписываешь себя в свидетельство о рождении. Быть может, это хоть как-то тебе поможет.       — Я с радостью, — Матвей явно не поверил своему счастью.       Матвей полностью удовлетворял Марину в качестве потенциального донора: приятная внешность, отсутствие проблем со здоровьем — явно же прошел не одну комиссию перед трудоустройством, устойчивая психика — явно же прошел не один тест у психолога. Плюс высшее образование, не толстый — сильно полного спутника жизни и уж тем более донора девушка не планировала, явно хорошие волосы…       Ложиться без чувств в постель было несколько неприятно, но пара бокалов вина «перед», поза «сзади», удачно выбранный день — повезло с первого же раза.       Родители Марины, в целом, были не против такого решения дочери: уже не девочка, в конце концов, двадцать восемь лет. Плюс, как надеялась мать, можно было рассчитывать на замужество. И хоть Марина сразу же сказала, что замуж она не планирует, некоторые надежды все же оставались.       Бабушка девушки и вовсе была счастлива, пообещав, что будет сидеть с внуком или внучкой столько, сколько нужно и чтобы внучка не переживала на эту тему.       В двадцать девять лет Марина стала счастливой матерью, а, когда ребенку исполнилось четыре месяца, позвонила на «родную», если можно было так выразиться, кафедру.       — Екатерина Васильевна, это Вальева, — девушка сама удивилась тому, как легко решила позвонить, а не написать. — У вас там совершенно случайно нет лишней доли ставки? У меня уже стаж в вузе один год, буду не ассистентом.       — Марина, я вам перезвоню в августе, — к удивлению Марины ответила Екатерина Васильевна.       — Спасибо, — девушка немало опешила, но все же решила надеяться на лучшее.       Тем временем Матвею надеяться на лучшее не приходилось. Едва начальство узнало, что у него родился ребенок, но брака до сих пор нет, а потенциальная невеста до сих пор зарегистрирована по прежнему адресу и Матвей даже не пытается сочинить сказочку, что так называемая супруга просто не желает прописываться на новом месте, а днем позже молодой человек подтвердил, что ребенок у него есть, он ему, разумеется, помогает материально, видится, что было враньем чистой воды, решение было принято незамедлительно.       «Меня в Крым ссылают», — именно такую смс-ку Матвей отправил Марине.       «Ебтвоюмать, в Крым на курорт уезжают», — набрала в ответном сообщении Марина, опешив, что Матвей считает Крым ссылкой, но больше от того, что ссылают его не на границу с Казахстаном.       «Поехали семьей?» — без всякой надежды написал Матвей.       «Заманчиво, но не хочу», — ответила Марина.       В августе, когда сыну Марины исполнилось семь месяцев, раздался звонок от Екатерины Васильевны.       — Марина, — произнесла женщина. — История государства и права зарубежных стран — подойдет?       — Конечно, — обрадовалась Марина.       — Приходите двадцать девятого на заседание кафедры, поговорим, — сказала Екатерина Васильевна.       — Да, конечно, — ответила Марина.       Несмотря на то, что Марина уже год отработала на кафедре, пусть даже ассистентом, некоторое волнение все равно оставалось. Увидеть Ворону, Катерину, Анну, Варвару, товарища полковника и, особенно, товарища майора, да еще и сразу, казалось чем-то ужасным.       Марина вошла на кафедру, поздоровалась. Чувствуя себя чуть не в своей тарелке, девушка села чуть поодаль рядом с женщиной лет пятидесяти, которая тоже сидела несколько в стороне.       — Марина Исаевна, можно вас на секундочку? — Катерина вошла на кафедру.       — Да, конечно, — несколько переживая, Марина встала.       — Вера Марковна, садитесь за стол, что же вы жметесь в уголочке? — обратилась Катерина уже к той самой женщине.       Марина вышла в коридор.       — Правоведение возьмете? — спросила Катерина. — В дополнение к зарубежке.       — Вы же говорили, что пусть лучше обществознание дадут уборщице, чем мне, — Марина вспомнила реплику двухлетней давности.       — Я смею надеяться, что вы эти два года самосовершенствовались, а не деградировали, — сразу же отреагировала Катерина.       — Возьму, — ответила Марина.       Марина вернулась на кафедру. Несмотря на то, что мест за столом было много, села к Вере Марковне.       — Вера Марковна! — минутой позже обрадованно воскликнула еще одна женщина.       — Элла Петровна! — не меньше обрадовалась Вера Марковна. — Не ждала вас здесь увидеть. Но я очень рада!       — Взаимно, Вера Марковна, — ответила Элла Петровна.       Вскоре на кафедру начали приходить те, кого так не хотела видеть Марина. С другой стороны, работа в вузе мечты… Тут можно и потерпеть.       Марина честно здоровалась с каждым, кто приходил, делала вид, что ей все равно.       — Марина Исаевна, — вдруг сказал после приветствия товарищ майор. — У вас не обсохло.       — Молоко на губах? — Марина посчитала, что уже на правах коллеги имеет полное право возмутиться такой наглости. Да, с ней еще не заключили трудовой договор, но что, неужели Катерина скажет в кадрах, чтобы ее не брали? Да пусть тогда сама ведет и зарубежку, и правоведение!       — Обычно эту часть тела называют иначе, — ответил товарищ майор.       Марина опустила взгляд и увидела, что у нее и вправду на груди подтек от молока. Сделав вид, что все так и надо, но буквально через пару минут перекинув волосы, чтобы они закрывали намокшую часть блузки, девушка более-менее успокоилась.       — С Матвеем нехорошо вышло, — опять вдруг вылез товарищ майор.       — Я не вправе обсуждать и уж тем более осуждать назначения и распределения, — ответила Марина.       — Зачем вы это провернули, от него родили? — спросил мужчина.       — Его желание, мое желание, — сказала Марина. — Революция 1917 года уравняла права детей, рожденных в браке и без него. Какие еще есть вопросы?       — Песенку бы еще спели, — произнес товарищ майор.       — «Мама, бабушка и я — наша однополая семья?» — прокомментировала Марина. — Увы, нет. Бабушка проживает отдельно, а ребенок у меня мальчик.       Минут через пять Катерина на правах завкафедрой начала заседание кафедры:       — Уважаемые коллеги, в этом году нас стало больше. Вероятно, вы знакомы, пусть даже шапочно, с Верой Марковной.       Женщина, которая показалась Марине куда адекватнее «коренных» обитателей кафедры, встала.       — Вера Марковна, не надо вставать, мы не в суде, — сказала Анна.       «И к чему этот подъеб?» — подумала Марина.       — Привычка, — ответила Вера Марковна и Марина пришла к выводу, что только ей показалось, что Анна решила Веру Марковну подъебнуть.       — Судья в отставке, — шепнула Анна Варваре, видя ее чуть недоуменный взгляд.       — Элла Петровна, — продолжила Катерина.       — Адвокат не в отставке, действующая, — продолжала комментировать Анна.       — Уважаемые коллеги, кроме того, нашей коллегой стала Марина Исаевна, — сказала Катерина.       — Не знать Марину Исаевну смешно, — Анна на этот раз почти не шептала.       — Марина Исаевна будет вести историю государства и права зарубежных стран и правоведение, — подытожила Катерина.       Казалось, обомлели все, кроме товарища майора, который уже знал эту новость, товарища полковника, который, видимо, был рад за Марину, нескольких незнакомых девушке человек и новых коллег с кафедры.       — Я полагала, Марина Исаевна будет лаборантом кафедры, — все же сказала Анна.       — Лаборанта мы еще ищем, — ответила Катерина. — Есть кандидат из магистратуры, правда, она пробует оформиться в МВД. Не получится или передумает — будет лаборантом.       — Оленька? — спросила Анна. Получив утвердительный ответ, женщина добавила. — А чем Оленька не наша будущая коллега?       — Оленьке надо окончить магистратуру, — произнесла Катерина.       — Уж Оленька-то окончит магистратуру, — сказала Анна, намекая на Марину. — Без троек. Или с тройками, но уж явно не со средним баллом, близким к 3,0.       — Оленька больше нацелена служить, — ответила Катерина. — Наука ее не сказать, чтобы интересует. Преподавание тоже.       — Марина Исаевна, я искренне вас поздравляю с этим назначением, — решил разрядить обстановку товарищ полковник.       — Марина Исаевна работала в колледже, год отработала ассистентом на кафедре медицинского права и биоэтики, — сказала Катерина.       — Хороший научный руководитель не топит своих подопечных и за пределами защиты, — прокомментировала Анна.       — Уважаемые коллеги, а теперь, когда все рабочие вопросы решены, предлагаю всем попить чай, — произнесла Катерина.       Марина, делая вид, что ей глубоко все равно, продолжила держаться рядом с Верой Марковной и Эллой Петровной. Что одна, что вторая женщины показались ей вполне адекватными. По внешнему виду Элле Петровне было лет сорок, но, с другой стороны, Марина хорошо знала, что внешность бывает обманчива.       Вера Марковна засобиралась первой. Марина, которой было неинтересно сидеть и слушать, как кто-то кучками что-то обсуждает, а еще меньше хотелось потом мыть возможную посуду за другими, тоже быстро засобиралась, помыла свою чашку, вышла на улицу.       — Марина Исаевна, значит, вы не первый год преподаете? — спросила Вера Марковна по пути на улицу.       — Нет, Вера Марковна, — ответила Марина. — С двадцати трех лет в колледже и год отработала здесь, на другой кафедре.       — Будете совмещать? — полюбопытствовала женщина. — А я только начинаю свой путь в преподавании. Буду делиться опытом. Хотя такой опыт в ТГП?       — Было бы желание — хоть где можно найти примеры, — сказала Марина. — Да я сейчас в декрете, решила немного поэкспериментировать. Получится — останусь, не оставят — потом выйду обратно в колледж. Пара дней в неделю — сы́на с бабулей посидит.       — Я тоже вышла после декрета рано, — начала вспоминать Вера Марковна. — Дочери было восемь месяцев. Но не жалею. Сейчас посмотрю — все сидят до трех лет. Как по мне, можно тысячу раз умереть от скуки. Ну и от безденежья тоже.       — Да, я тоже больше для саморазвития вышла пораньше, дай бог здоровья бабуле, — согласилась Марина. — Мама-то еще работает.       — У вас бабушка сидит с ребенком? — Вера Марковна удивилась. — То есть, прабабушка?       — Да, — ответила Марина.       — Это замечательно, что есть такая возможность, — сказала женщина. — Марина Исаевна, вы на какую остановку?       — На конечную, — произнесла Марина. — А вы?       — А я пешочком, — ответила Вера Марковна. — Рада была познакомится. Еще, надеюсь, увидимся не раз.       — Взаимно, — сказала Марина.       Марина прошла к остановке. Мысль о том, что ей, возможно, не дадут жизни всякие товарищи майоры и Анны, чуть огорчала. С другой стороны, на кафедре было минимум два вменяемых человека, а то и больше.       «Эти две, товарищ полковник, Катерина… — думала Марина. — Те, наверное, если им другим обо мне лишнего не говорят… Что же, посмотрим, как много народу готово думать своей головой, а кто предпочитает жить чужим умом. Не понравится — могу просто на кафедру не заходить, что мне там, чаи с ними надо распивать?»       Однако в глубине души девушка верила в то, что будет и распивать чаи на кафедре в приятной компании, и та же Анна с майором не захотят с ней связываться».