Где мы вместе

- Шесть, - девушка озадачено посмотрела на фото журнала и перевела взгляд на бумагу. - А кто шестой? Еще раз вернув глаза к журналу, Даша начала сверять отсутствующих с ведомостью. Действительно, обнаружился еще один человек, которого не было в тот день, или только на той паре. - Да блять... - перепроверив расписание, сообщения, другие предметы и другие дни - н стояла только на этой паре. - Ну нет, ну я не хочу... Даша скривилась, чувствуя, что сейчас заплачет: она сидела над этой ведомостью уже четвертый час и эта должна была стать финальной проверкой. Но нет же, нашёлся один дебил, который решил прогулять одну пару в начале месяца еще и не предупредив Дашу. - Я ему завтра голову откручу, - прошипела девушка, упав головой на скрещенные руки. Она не хотела звонить ему и выяснять, какого хрена. Не хотела следить, чтобы он пошел на платную отработку. Не хотела слушать нотации от самого строгого препода в университете, на чью пару и не соизволил явится прогульщик. Она не хотела трепать себе нервы за ДВА ЧАСА НЕ СВОИХ ПРОПУСКОВ! - Кому ты собралась голову откручивать? - спросила Ася, заходя в комнату. Девушка только что вышла из душа, вытирая волосы полотенцем. По коже все еще текли редкие капли, прячась за складками одежды. Было почти десять, а значит скоро соседки оккупируют душ часов до двенадцати, нужно было спешить. - Тебе бы в душ сходить, а то потом уже поздно. - Мише, он решил прогулять пару физиологии, одну пару, а мне теперь с этим разбираться, - Даша указала рукой на ведомость, все ещё лёжа на столе. - Я утром схожу, мне нужно сейчас закончить с этой придурошной ведомостью. - Ну как хочешь, - недоверчива глянув сначала на подругу, а потом на ее стол, Ася решила, что та вряд-ли справится со всем этим сегодня. - Давай я помогу, сверю все с журналом и выделю прогулы, которых нет в ведомости. А ты пока хоть чай попей. Ты же даже не поужинала. - Только пожалуйста, карандашом, - недолго думая, Даша поднялась с места и зашипела от неожиданной боли. Похоже, если сидеть на одном месте четыре часа и не разгибать спину, то она заболит. Вот же открытие, чтоб его. - Спасибо. - Давай, раненый солдат, иди в тыл, я прикрою, - шуточно отдав честь, Ася улыбнулась уставшей девушке и повернулась к столу. На удивление, ведомость выглядела не так плохо, только помятые уголки показывали, насколько нервной была девушка под конец. Почерк был даже не таким и мелким, как обычно, так что Ася смогла все спокойно прочитать, и это радовало - не придется отвлекать Дашу от отдыха. Зато в журнале творился хаос. Такое чувство, что преподаватели решили просто коллективно поиздеваться. Отметки походили на н, н похоже на четыре или на пять, смотря с какой стороны смотреть. Где-то все зачеркнуто и снизу мелким, еле разборчивым, почерком написано, почему именно эти н являются недействительными. На каком-то из предметов н не было вообще, а это значит, что завтра те обязательно возьмут журнал, чтобы перенести все из блокнотика на бумагу. И ведомость будет уже недействительной - не совпадает же нихрена. Ася тяжело вздохнула, внутри восхищаясь выдержкой Даши. Сама она бы уже давно разбила бы что-нибудь об стену. Или кого-нибудь. Или ругалась бы так громко, что комендантша прибежала бы и ругалась вместе с ней. - Думаю, они поставили число выдачи стипендии на конец месяца, чтобы старосты хоть чему-то порадовались и не разнесли пол универа, - хмыкнула она себе под нос, взяв карандаш. Пора поработать. Во равно волосы будут сохнуть ещё часик. Все же, Даша была счастлива, что тогда повелась на уговоры подруги и купила именно ромашковый чай, а не обычный зелёный. Травяной вкус и запах цветка наполнил коридорчик, а внутри все потеплело, как только девушка сделала первый глоток. Туда бы ещё валерьаночки бахнуть и будет ещё лучше. Даша старалась не думать, что скоро придется вернуться к ведомости. В мыслях она была на цветочном поле, а рядом весело смеялся мягкий голос. Лица девушка представить себе не смогла, однако подсознание почти кричала имя этого голоса. На лицо выползла мягкая улыбка, а глаза так и остались закрыты. На этот недолгий момент, пока кружка ещё была полна чая, Даша чувствовала, как нежные руки обвивают ее за талию и прижимают спиной к груди. Это успокаивало получше всякой валерьянки. Хотелось бы, чтобы когда-нибудь это чувство стало реальным. - Ну вот, сама себе настроение испортила, - поджав губы, Даша отставила пустую чашку к раковине и, взяв в зубы печеньку, пошла обратно в комнату. - Ты как там, много лишних пропусков нашла? - Пока только один, кстати, это снова Миша, так что завтра мы его вместе убивать будем, - не отрываясь от фотки одной из последних страниц журнала, Ася подавила зевок. Усталость подавляла раздражение, однако помятых уголков в ведомости стало на один больше. - Я с ним делаю проект, а он, зараза такая, прогуливает этот предмет. Если я получу ниже десяти, то в группе станет на одного меньше. - Только пожалуйста, сделай это так, чтобы мне не пришлось возиться с документами ещё и по этому поводу, - слабо улыбнулась Даша, представляя это смешную картину. Если Ася злилась, то простыми спорами это обычно не заканчивалось. Кому-то придется потерять пару локонов своих волос. Хорошо, если не зубов. Впрочем, если будет мало - Даша добавит. - Не волнуйся, я сделаю все тихо и без свидетелей, - подхватила Ася, пробегаясь глазами по, слава богу, последней странице и, не найдя ошибок, победно вскрикнула, потянувшись, чтобы размять плечи. - Я все, пропусков только шесть часов. Две пары у Миши и одна пара у Антона. Завтра с тобой разберемся. Только сначала стоит зайти к Ольге Васильевне, у нее на страничке как обычно пусто. - Вот же мымра старая, ей так сложно что-ли вовремя все заполнять? - возмущалась Даша, проверя ведомость в последний раз за сегодня. Все выглядело неплохо, по крайней мере, девушка на это надеялась. Хотелось просто забыть про эту бумажку завтра, но ее все равно будут дергать, так что стоило все сдать во время и выбросить из головы. Посмотрев на часы, Даша обречённо застонала: полдвенадцатого. Как время пролетело так быстро, она же только что смотрела туда и было всего десять! Проследив за взглядом подруги, Ася тоже издала что-то похожее, на рык раненого зверя. Они точно завтра не выспятся. Ещё и вставать нужно пораньше, чтобы сходить в душ. Ужас...

***

Солнце слепило глаза. Казалось, оно хочет стереть из мира все, что может показаться ему некрасивым. Цветы тянулись к свету, не замечая, как их лепестки становятся все более сухими. Трава медленно теряла свой сочный зелёный цвет. Весь луг будто и не замечал, что его практически запекают заживо, как в медленно нагревающейся духовке. Босые ноги оставляли четкие следы. Сухая трава ломалась под стопами, не в силах защититься. На коже оставался почти незаметный слой ещё оставшегося сока. В нос ударил дурманящий запах скошенной травы. Дыхание стало глубже, будто девушка хотела заполнить свои лёгкие только этим ароматом. Ее глаза были плотно закрыты мягкой тканевой повязкой. Однако девушка уверенно ступала вперёд, будто зная, что там нет опасности. Горячие лучи Солнца огибали кожу, не желая навредить так же, как цветам. Приятное тепло окутывало девушку, заставляя ту улыбаться так, что твердо становился вопрос: где именно находится Солнце? Ровные дорожки следов превратились в хаотичные. Девушка кружилась в одном только ей понятном танце. Ей было так легко, словно лёгкий ветерок подхватывал ее под руки и увлекал в веселье. Она не замечала, как краски вокруг тускнеют. Цветы обмякли, перестав сопротивляться полящему солнцу. Их некогда прекрасные лепестки, чью красоту воспевали все вокруг, стали блеклыми и хрупкими, а шипы отвалились, оставляя стебли без защиты. Трава и вовсе превратилась в грязно желтое полотно, что хрустело под ногами. Солнце жарило нещадно, будто желая оставить вокруг только саму себя и девушку, что не замечала смерти вокруг, продолжая танцевать и улыбаться небу. Внезапно свет исчез, а вместе с ним и тепло. Девушка остановилась, в непонимании прислушиваясь к густой тишине. Мурашки холода и страха пробежались по спине. Руки потянулись к лицу и стянули повязку с глаз. Страх быстро смел удовольствие с лица девушки, когда карие глаза пробежалась по всему омертвевшему полю. Ей хотелось крикнуть, но чья-то ладонь зажала рот, лишая голоса. Обернувшись, девушка расслабилась. Перед ней стояло...Солнце. Русы волосы тускло, но завораживающе, светились, как и ярко голубые глаза, что словно были небом. Ее нежная улыбка была прекраснее всех увядших цветов на этом поле, что так сильно гордились своим внешним видом. Кожа, до которой дотронулась девушка, желая убедиться в реальности происходящего, была мягче любой молодой травы, которая ломалась под ногами. Идеал... Девушка почти сказала это вслух, но руки вновь зажали ей рот, предупреждая, что шуметь нельзя. Солнце приблизилось к своей пленнице, коснувшись губами руки, что закрывала чужие губы. И, хотя девушка не ощутила этого поцелуя, в ее груди вязким сладким медом разливалось счастье. Оно было намного более сильным, чем тогда, всего пару минут назад. Не долго вглядываясь в карие глаза, Солнце потянула девушку за руку, увлекая в танец. Они кружились по полю, ломая ещё оставшиеся стебельки сухих растений. Девушка еле поспевала за столь бешеным темпом. Ее ноги заплетались а лёгкость улетучивалась. Однако она будто не замечала этого. Все внимание было сосредоточено только на Солнце. Они бежали только вперёд, прыгали так высоко, что земля покрывалась мраком. Ведь Солнце было высоко. Страха не было, даже когда они падали вниз. Девушка улыбалась так широко, что губы болели, но она этого не замечала. Ей было хорошо. Они оказались на земле и просто смотрели друг другу в глаза. Внезапно, девушка прекратила улыбаться, вглядываясь в лицо Солнца. Эти черты были так знакомы, но все никак не хотели собираться в цельную картину. Девушка встала ещё ближе, пока наконец не вспомнила. - Юля? - голос звучал так, будто был чужим в этом месте. Девушке захотелось закусить губы, но она не смогла и уголками пошевелить. Солнце внезапно перестало улыбаться. Мягкий свет от волос стал слишком болезненным для глаз, а руки, что сжимали запястья девушки, стали невыносимо горячими. Солнце было зло, ведь ее приказ просьбу проигнорировали. Девушка хотела вырваться, кричать, но не могла. Было больно видеть, как родные черты искажаются в отвращении. - Ненавижу тебя, не говори со мной, не трогай меня... Шепот разнёсся по всему полю, став громом в небе. Девушка в ужасе уставилась на свое Солнце, которое теперь вовсе не согревало, а обжигало своими словами. Именно их она боялась услышать быльше всего. - Я люблю тебя, Юля, - попыталась она вернуть это чувство счастья, но лицо Солнца вновь исказилось, став ужасно уродливым. Мягкие губы покрылись трещинами, скривившись с отвратительном подобии оскала. Волосы, которые всего минуту назад были шелковистыми, стали похожими на сломанную под ногами траву. А кожа и вовсе перестала напоминать саму себя, покрывшись непонятными волдырями. - А я - нет, - жёсткие слова врезались в грудь как острое копьё. Девушка почувствовала во рту железный привкус крови, но не успела понять, откуда он. Солнце выставило руки вперёд и изо всех сил толкнуло девушку назад. Там, где только что до горизонта простирался выжженный луг, внезапно образовался непроглядный, темный, глубокий обрыв. Девушка не могла издать ни звука. Страх сковал грудь не хуже железных цепей. А там, на верху, болезненно жарким светом сияло Солнце...

***

Даша не вскочила, как это обычно бывает у людей после кошмаров, а лишь резко открыла глаза. Ее дыхание было прерывистым, а простынь и пижама вымокла от холодного пота. Зато одеяло было таким горячим, словно его кто-то поджёг изнутри. Страх все ещё сковывал, однако ощущение падения медленно сползало с девушки, как вязкая слизь. Не выдержав жары, Даша сбросила одеяло и села на кровати. Она закрыла глаза, пытаясь успокоится, однако образ "Солнца" из сна будто отпечатался на внутренней стороне века. Даша помотала головой, будто сбрасывая пелену кошмара. Какое же ее сознание жестокое. Почему мозг думает, что показывать ей ее страх в такой ужасной форме - отличная идея перед днём отчетника. Решив, что заснуть она уже не сможет, Даша встала и тихо направилась к кувшину чистой прохладной воды, который они с Асей оставляли на тумбочке вечером как раз для таких случаев. Вместе с жидкостью тело наполнилось вялым спокойствием. Желание вернуться в кровать перебырывало страх обжечься об одеяло. Все же, ели она и не сможет заснуть, то хотя бы полежит. - Если я и окажусь в кровати с Солнцем Юлей, то мне точно не будет жарко из-за страха, - хмыкнула Даша себе под нос, вот только совсем не от веселья. Страх заменился обреченностью и тревогой. Она не сможет забыть этот дурацкий сон и будет думать о нем весь день. Он точно будет ужасным, предчувствие неприятностей, что вечером было еле заметной мозолью на мезинце, сейчас било набатом в голове. - Сука...

***

Утро выдалось ещё более ужасным, чем ночь. Даша так и не уснула, однако под утро удалось ненадолго задремать. И вот она уже носится по комнате, наспех собираясь, ведь "ненадолго" превратилось в "осталось двадцать минут до выхода". Естественно, помыть голову времени не было совершенна, а значит сегодня ее волосы будут выглядеть как слипшаяся солома, которую попытались прилипать в наспех завязанных хвостик. А ведь она всего на день сбилась с режима мытья головы. Вот же удача. Чуть не забыв ведомость на столе, Даша схватила сумку и выбежала их общежития. Они с Асей почти сталкиваются у выхода, где подруга и ждала девушку, скрестив руки на груди от все ещё пробирающей утренней прахлады. - Сочувствую тебе, подруга, - шаг пришлось чуть-чуть ускорить, однако они не так уж и сильно опаздывали. - Ты хотя бы ничего не забыла? - Нет, - буркнула Даша, чувствуя, что сегодня точно кого-нибудь убъет. Разговор с Мишей был серьезный и долгий. Даша старалась сдерживать эмоции, но, судя по шокированному лицу парня, не шибко то и получалось. Зато, такой метод вполне рабочий, потому что тот почти сразу подсел к Асе, заведя разговор по теме проекта. Однако все хорошо, пожалуй, за этот день на этом моменте кончилось. Дашу вызвали к заву кафедры. Раньше, это могло быть и что-то не очень серьезное, на подобии помощи с цветами к кабинете, которые почему-то начали сохнуть. Однако сейчас девушка чувствовала - будет что-то очень хреновое. Так и случилось. Зайдя в кабинет, Даша почти сразу увидела свою ведомость, которую сдала всего минут сорок назад. Лист был в руках у женщины и она что-то отмечала на нем карандашом. Даше захотелось взвыть. Она так долго делала эту дурацкую бумажку, а эта...эта женщина ее вот так просто портит. Если бы это была ручка, а не карандаш, Даша бы высказала все, что накопилось со вчерашнего вечера. По крайней мере, у себя в мыслях точно. Весь перерыв ей по полком объясняли, почему она некудышная староста, и что именно тут не так. Даше хотелось заплакать, накричать и просто уйти, громко хлопнув дверью. Но она просто молчала, смотря прямо на листик. Когда ее отпустили, девушка не была уверена, сказала ли она до свидания. Но, конечно, все не могло закончится так быстро. Даша опоздала на пару всего на минут пять, ведь кабинет зава был с другой стороны длинного коридора. И конечно, преподаватель решил обратить внимание именно на ее опоздание, указав на то, что если старости берет себе такую привычку, то от группы не стоит ожидать многого. Все в кабинете, кроме преподавателя конечно, стали свидетелями, как Ася отбирает у Даши сначала пенал, потом тетрадку, а потом и книжку, которые так и просились полететь в спину мужчины. В столовой, как обычно, почти сразу после звонка собралась огромная очередь, но благо перемена была достаточно большой, чтобы студенты успели хотя бы купить что-нибудь. - Я хочу ромашковый чай и вот это пирожное, - долго всматриваясь в витрину, Даша наконец определилась с тем, что хочет. До них очередь ещё не дошла, однако они встали достаточно удачно, а значит успеют не только купить, но и поесть. - Я наверное тоже, только не ромашковый, а черный, - с минуту поразглядоваа выбранное Дашей пирожное, Ася кивнула сама себе. - Его кстати не было в последнее время очень долго. Все даже шутили, что это была одноразовая опция и у универа кончилось финансирование на что-то такое вкусное. - Как хорошо, что я не занимаюсь бухгалтерией универа и не знаю, сколько там за что платят, - хмыкнула Даша. Постепенно мысли о вкусном десерте вытесняли негатив на задний план. Она потянулась к портфелю, чтобы достать кошелёк, но ее окликнули. - Что? - Ты же Даша, да? Через пять минут в 407 будет собрание старост, меня попросили за тобой сходить, - девушка, такого же роста, как и Даша, была довольно милой и явно стеснялась отвлекать старосту. - Хорошо, - не хуже змеи прошипела Даша, борясь с желание швырнуть кошелёк в стенку. Это был подарок тети, так что срывать злость стоит на чем-то менее важном. - Купи мне пирожное хотя бы. Даша очень быстро вышла из столовой и не успела услышать, как Ася крикнула, что денег у нее не хватит на два. А кошелёк девушка подруге не оставила. Собрание было внеплановым. Основной причиной была неожиданная проверка, которая должна была быть в пятницу. Заведующая долго говорила по поводу подготовки, про документацию и поведение групп. Конечно, ей обзательно нужно было выделить корректность заполнения ведомостей. Однако от конкретных имён женщина отказалась. Не известно, что именно повлияло на ее решение: свое собственное благоразумие или кровожадный взгляд Даши, которая смотрела женщине прямо в глаза все собрание. Настроение, и так хреновое, упало ниже плинтуса, когда на следующей перемене оказалось, что приложенных в наличии уже нет. Это была последняя капля. Все оставшиеся пары Даша просто лежала на парте и старалась медленно дышать, чтобы не поддаваться чувствам. Это просто неудачный день, пыталась она себя успокоить. Однако именно в этот момент перед глазами вновь встали образы из сна, методично прогрызая дыры в куполе ложного спокойствия. Даша чувствовала, что до порога осталось совсем немного. С последней паре ее отпустили. Нет, Даша не просила, просто молодая девушка, что заменяла преподавателя оказалась самой проницательной во всем универе и разрешила старосте уйти пораньше, перед этим скинув ей файл с презентацией сегодняшней лекции. Вот только возвращаться в общагу смысла не было, ведь почти сразу после этой пары будет собрание Совета. Даша решила, что может вновь воспользоваться ключом и просто побыть в одиночестве хотя бы минут сорок. Как только дверь захлопнула за девушкой, внутри словно что-то сломалось. Слезы выступили на глазах и их больше никто не сдерживал. Даша почти рухнула на пол. Обида, усталость, злость и голод смешались внутри в один огромный комок, что встал в горле, почти перекрывая кислород. Хотелось кричать, крушить все вокруг, но Даша не могла пошевелить даже пальцем. Она не слышала и не видела ничего вокруг, и это было самым прекрасным чувством, которое хотелось бы ощутить. Сейчас она не хотела бы замечать даже тигра, который мог притаиться под столами. Когда кто-то нежно дотронулся до ее плеча, Даша вздрогнула и подняла полный растерянности и непонимания взгляд на неожиданного гостя. Страх всплеском распространился по телу и девушка вжалась в дверь, у которой сидела. Перед ней стояло Солнце. Только оно не было искажено, как во сне. Солнце село на корточки рядом и обхватили своими горячими тёплыми руками. Даша была напряжена, поялась, что ещё мгновение и Солнце превратится в обжигающее чудовище и скажет те же острые слова. Однако ничего не происходило. Только истерика медленно сходила на нет. Растерянно у сознанию понадобилось довольно много времени, чтобы понять, что это вовсе не сон, и Солнце это Юля, которая пояма сейчас прижала ее голову к своему плечу и ненавязчиво гладила по голове. Она молчала, прямо как во сне, однако это молчание не было тем, что заставляло чувствовать себя ужасно. Слезы все ещё текли по щекам, однако Даша не смогла понять, были ли они настоящими или они просто ещё не до конца успокоились. Да это были и не так важно. Почувствовав, что она наконец-то может шевелиться, Даша тоже обхватила Юлю руками и прижалась ещё сильнее. Ей хотелось просто настроиться в этом человеке, который дарил ей такое всепоглощающее чувство защищённости и спокойствия. - Я устала... - прошептала Даша куда-то в кожу, которая от ее дыхания покрылась мурашками. - Я понимаю, - нежные поглаживания продолжились не смотря на то, что Даша уже перестала плакать. - Можешь отдохнуть, все хорошо. - Я хочу спать... - вновь прошептала Даша, словно не слыша слов успокоения. Однако они были каки никогда четкими и ясными, запечатываясь в сознании надолго. - Хочу то пирожное из столовой, хочу сжечь ведомость и все эти документы, хочу придушить заведующую... Нет, ее Я люблю, но она меня, видимо, не особо. - Шшшш, - Юля продолжала прижимать девушку к себе и поглаживать ее по спине и волосам. Внутри все трепетало от того, насколько сильно Даша ей, оказывается, доверяет, раз вот так расплакалась у нее на плече. На признании в любви старшая вздрогнула, почувствовав укол ревности, но почти сразу возобновила поглаживания. Не сейчас, говорила она себе мысленно. - Она тебя любит, просто ей иногда нужно наезжать на своих старост, она и на меня так же наезжал, все хорошо. Можешь поспать, я теря разбужу. - Ты...ты будешь тут? - оторвав голову от чужой груди, Даша заглянула в ее глаза, надеясь, что не выглядит так уж жалко. - Да...- Юля опешила от такого проявления своих слабостей, однако в груди от этого что-то сжалось. Ей было одновременно и жаль Дашу и хотелось врезать всем, кто испортил ее день, и было приятно до жути, что именно к ней, Юле, девушка жалась так сильно. Даша быстро засопела, все так же прижимаясь к груди старшей. Пожалуй, она давно так скоро и так спокойно не засыпала. А Солнце было рядом и режно согревало своими лучами....