Внутренний круг Ордена

1 января 1972 года. Занятия с Вальбургой оказались действительно изнуряющими. В первый же день она прибегла к использованию Маховика времени. Волшебница дала подробную лекцию своим сыновьям о том, как его нужно использовать, какие правила нельзя нарушать и что делать, чтобы не запутаться во временных параллелях. На словах всё звучало невероятно сложно и запутанно, а на деле оказалось даже хуже, чем Регулус предполагал. Вальбурга создала не одну, а целых три временные параллели. Две она использовала для тренировок сыновей, одну — для сна сыновей. Первое время Регулус даже старался отслеживать, как его мать управляет временем, как она организовывает тренировки и не дает их прототипам из прошлого и будущего случайно столкнуться друг с другом. Однако очень скоро мальчик начал путаться от постоянных смен тренировочных кабинетов и отличий на стрелках часов, поэтому решил сконцентрироваться лишь на Трансфигурации. Больше всего Регулуса радовало в тренировках то, что каникулы Сириуса продлятся дольше. Хоть и при матери, но братья проводили вместе так много времени, что Регулус впервые за долгое время ощутил душевное спокойствие. К тому же, Сириус тоже не прохлаждался без учебы, Вальбурга и для старшего сына составила серьезную программу обучения, но старший сын штудировал старые книги по истории и магической культуре, а не колдовал. Наконец, последний день тренировок подошел к концу. Регулус блестяще освоил трансфигурацию твердых предметов небольшого размера и теперь мог с легкостью колдовать с деревом, металлом и стеклом — самыми распространенными предметами в его окружении. Мальчику с трудом верилось, что он смог достичь таких серьезных результатов за столь короткий срок. Но, если задуматься, Блэк даже не знал, сколько времени они потратили на тренировки. После того как результат его трудов был в очередной раз тщательно проверен заключительным занятием, Вальбурга довольным тоном объявила, что Регулус вполне готов к соревнованию с Лестрейнджем. И, разумеется, ты не должен делать ни одного намека на использование маховика, - твердо пояснила волшебница. Конечно, мама, - решительно кивнул Регулус. И ты тоже, Сириус, - женщина строго посмотрела на старшего сына, - Ни одна душа не должна знать об этом артефакте, кроме членов нашей семьи. Я знаю, - кисло ответил мальчишка и плюхнулся на диван. Мама, - Регулус задумчиво закусил губу, сейчас Вальбурга явно была в хорошем расположении духа для глупых расспросов, - Сколько времени ты прибавила нам при помощи маховика? Я имею ввиду… Сколько времени прибавилось к настоящему времени… Если я правильно выразился. За прошедшую неделю я добавила вам с Сириусом сто двадцать часов дополнительного времени при помощи маховика, — не задумываясь ответила Вальбурга. Это ровно пять суток, — подсчитал мальчик. — Значит, для нас эта неделя длилась тринадцать дней? — удивился Регулус. — По ощущениям, словно целый месяц прошел. Не советую тебе считать время в сутках после использования маховика, — ухмыльнулась волшебница. Почему? — непонимающе спросил Сириус. — Так ведь понятнее. Потому что наш маховик времени нужно напитывать магией после каждых тысячи часов использования, это его максимальная магическая вместимость. Напитывать? — удивился Сириус. Точно, — воскликнул Регулус. — Это ведь многоразовый артефакт. Профессор Бэгшот рассказывал мне об этом. Всё верно, - кивнула Вальбурга, - Если бы ты, Сириус, не ленился и тоже решил изучать артефакторику, ты бы знал, что артефакты не берут магию просто из воздуха, их нужно наполнять энергией через определенное время использования. Например, наш Маховик является улучшенной версией Маховика Мракса, и им можно отмотать в общей сумме тысячу часов. Поэтому каждый оборот Маховика надо учитывать и складывать с предыдущими оборотами. Иначе его энергия может закончиться в самый неподходящий момент. Поэтому ты запомнила, сколько часов отмотала назад, - осенило Регулуса, - Но как ты их все подсчитала? Ты ведь даже не вела никаких записей… Они мне не нужны, я всё держу в уме, - пожала плечами Вальбурга, садясь на кресло, - С начала наших занятий я сделала ровно сто пятьдесят четыре оборота. Каждый оборот — один час времени. Каждый день шестичасовые обороты по четыре раза в сутки, чтобы успеть уложиться в ваши программы обучения. Подожди, я совсем запутался, - нахмурился Сириус, - Ты ведь сказала, что дала нам сто двадцать часов, а не сто пятьдесят четыре… Я не ошиблась, Сириус, - Вальбурга закатила глаза, - Я давала вам с Регулусом по восемнадцать дополнительных часов в сутки, а себе я давала еще шесть, пока вы спали. Но зачем? - удивился Регулус. Чтобы поспать самой, разумеется, - вздохнула волшебница, - Я ведь следила за вами, пока вы спите. Вдруг кто-то из вас проснулся бы и натворил бед? Например, вышел из комнаты и случайно встретился со своим образом из другой временной параллели. Иначе зачем, по-вашему, я заставила вас спать в одной комнате? Такие ошибки недопустимы при использовании Маховика. К тому же за это время я успевала проработать программу обучения и подготовиться к следующим урокам. А после того, как я следила за вашим сном и убеждалась, что всё прошло без происшествий, я отматывала Маховик лично для себя на шесть часов и выделяла их на свой сон. И если бы произошло какое-то чрезвычайное происшествие, мне нужно было бы проследить, чтобы никто не узнал о наших незарегистрированных путешествиях во времени. Получается, для тебя прошло немного больше времени, чем для нас? - Регулус был шокирован этой новостью, - И ты управлялась со всей этой временной путаницей, не сделав ни единой записи на каком-нибудь листке… - восхищенно произнес мальчик. Для меня нет никакой путаницы, Регулус, - отмахнулась волшебница, - На самом деле у нас всё прошло без единой оплошности, так что я вполне себе довольна результатами. А сколько часов осталось у нашего Маховика? - невзначай поинтересовался Сириус. Сто тридцать шесть, - даже не задумываясь ответила Вальбурга, - Когда твой отец вернется с работы, я скажу ему об этом, чтобы он тоже был в курсе состояния артефакта. Вы с папой часто пользовались им раньше? - Регулусу стало интересно, кто же потратил предыдущие сотни часов и сколько раз их семейный Маховик уже напитывался. Орион довольно редко, а вот я частенько прибегала к помощи Маховика, - легко призналась волшебница. Когда ты его использовала? - брови Сириуса удивленно приподнялись, наверное, мальчику было сложно представить свою мать в роли заядлой нарушительницы закона. По большей части после твоего рождения, - Вальбурга устало посмотрела в потолок, словно вспоминала не самые легкие времена своей жизни, - Мне нужно было выкрасть себе немного времени на сон и уход за тобой. Ты был невероятно капризным младенцем, - волшебница даже сморщилась от воспоминаний, - Кричал чуть ли не сутками… Почему-то я не удивлен, - улыбнулся Регулус, глядя на покрасневшего брата. Я использовала четыре тысячи четыреста шестнадцать часов Маховика, пока Сириус не научился ходить, - задумчиво вспомнила Вальбурга, - Орион с трудом успевал напитать его Магией… С ума сойти! - охнул Сириус, - Получается… На самом деле ты старше себя на полгода? Или даже больше… Да, - кивнула женщина, мой настоящий возраст почти на год больше, чем официальный. А после рождения Регулуса ты тоже часто использовала Маховик? - Сириус впервые выглядел таким оживленным при разговоре с матерью. Нет, - ответила Вальбурга, - Регулус был более спокойным ребенком. К тому же я решилась нанять гувернантку, чтобы она мне помогала, и стало намного легче. Почему ты сразу ее не наняла, когда я родился? - удивился Сириус. Я хотела заниматься воспитанием сама, - призналась волшебница, - Не могла тебя никому доверить, даже своей матери и Ориону. С первенцами всегда приходится тяжело… Неприятное чувство кольнуло в груди Регулуса, но мальчик сразу же взял себя в руки. Если он сейчас будет ревновать, значит, желал бы Вальбурге мучаться с ним так же, как и с Сириусом в детстве. А этого мальчишка вовсе не хотел. Какие занятия были твоими любимыми, когда ты была в нашем возрасте? - Регулус решил сменить тему на что-то позитивное, - Нумерология? Я ее любила, - тень улыбки появилась на лице волшебницы, - Но мне больше всего нравилось метание кинжалов, если говорить начистоту. Кинжалов? - хором воскликнули мальчишки, - Это отдельный вид занятий? Почему у нас его нет? - удивился Сириус. Для мальчиков есть фехтование, - ответила Вальбурга, - А кинжалы предназначены для девушек. Всех чистокровных учат этому? Я впервые слышу про кинжалы… Это традиция рода Блэк, - гордо пояснила Вальбурга, - Матери учат этому искусству своих дочерей с раннего детства. А кинжалы волшебные? - глаза Регулуса загорелись интересом, он совсем не ожидал, что у его матери окажется такое необычное пристрастие, - Это какие-то артефакты? Не совсем, - приободрилась Вальбурга, - Есть определенная форма кинжалов, которую используют все Блэки. Три оригинальных кинжала, в точности похожих друг на друга, передаются девушкам нашего рода во время тренировок. Отличаются лишь узоры. А потом мы учимся создавать его копии, если возникнет необходимость. Волшебница взяла со стола большое серебряное блюдце и высыпала из него фрукты. Вальбурга схватила посуду обеими руками и прикрыла глаза, чтобы сконцентрироваться. Несколько мгновений спустя в ее руках оказался довольно крупный серебряный кинжал. Его украшенное растительным узором лезвие сверκало холодным блеском, демонстрируя мастерство создателя. Темная рукоять с обтекаемой формой и крестообразным навершием дополняла образ, превращая оружие в произведение искусства. Волшебница создала такой опасный и сложный предмет, даже не используя палочки, а это означало лишь одно - Вальбурга с феноменальной точностью знала, какой предмет собирается трансфигурировать. Она в мельчайших деталях представила материал, форму, вес, плотность и даже витиеватые узоры кинжала, с легкостью воссоздав его из серебряного предмета. Должно быть, ты провела с ним не одну сотню часов, - Регулус приблизился к матери, не скрывая восхищения, - Ты его так хорошо запомнила… Мы с Лукрецией часто соревновались в метании, - с ностальгией вспомнила Вальбурга. Кто обычно выигрывал? - осторожно поинтересовался Сириус, который задумчиво молчал все это время. Конечно же я, - оскорбленно насупилась волшебница. Значит, когда Регулус рассказал о споре с Лестрейнджем, ему не показалось, что Вальбурга вошла в азарт. Ей действительно нравились пари. Когда вы соревновались в последний раз? - улыбнулся Регулус. Ох, еще до рождения Сириуса, - вздохнула волшебница, - Я не занималась подобными глупостями с тех пор, как повзрослела. Время отбоя уже давно прошло, и как только Вальбурга поняла это, сразу же свернула разговоры и приказала детям ложиться спать. Регулусу надо было обязательно выспаться и набраться сил, чтобы быть завтра в форме. Лестрейнджи придут еще до обеда, и Блэк был настроен заполучить безоговорочную победу в Трансфигурации. Сириус, зевая, вышел из комнаты, а младший брат задержался. Можно забрать его? - Регулус осторожно взял в руки кинжал со стола. Зачем он тебе? - недовольно нахмурилась Вальбурга. Просто хочу рассмотреть узоры, - соврал мальчишка, - Этот, например, похож на ветви нашего семейного древа с гобелена. Забирай, - пожала плечами Блэк, - Через несколько месяцев он превратится обратно в поднос, поэтому не клади его в маленькие ящики и коробки. Хорошо, - кивнул мальчик, нехотя направляясь к двери. Уходить совсем не хотелось. Несмотря на ужасную усталость и боль в плечах, мальчик хотел еще немного времени провести с матерью и Сириусом. Впервые в жизни у них завязался такой легкий и непринужденный разговор, они общались втроем так, словно были старыми друзьями. Подойдя к двери, Регулус в последний раз обернулся перед уходом. Спасибо, что помогла мне, мама, - ласково произнес мальчишка, - Я бы не справился без тебя. Не подведи меня завтра, - непроницаемым тоном ответила волшебница. Регулус кивнул и вышел за дверь. Он и не ожидал, что мать отреагирует более тепло на его слова, но все равно не жалел о том, что проявил немного учтивости. Может, в глубине души, Вальбурга все же обрадовалась, когда Регулус поблагодарил ее? Утром мальчик чувствовал себя необычайно бодрым. Усиленные тренировки хорошо на него повлияли, за прошедшую неделю у Регулуса не было ни капли свободного времени, чтобы переживать о пари с Лестрейнджем, поэтому теперь он чувствовал, что сделал всё возможное для достойной подготовки, и совесть мальчишки была чиста. Регулус поспешил привести себя в порядок, в последнее время он умывался только холодной водой, чтобы быстро взбодриться. Впервые за долгое время он остался наедине с собой, и теперь Блэк удивленно глядел на свое отражение. Мальчишке казалось, что после таких упорных тренировок на истощение он явно должен был поменяться во внешности. Но из зеркала на Регулуса мягким взглядом глядел всё тот же хрупкий и бледный мальчишка. Как бы Блэк ни старался, он не мог сделать взгляд грубее, чтобы больше походить на членов своей семьи. Даже Сириус при всей своей доброте и открытости умел смотреть твердо, когда это необходимо. Наверное, тебе просто суждено оставаться таким, — кисло заявил мальчишка своему отражению и брызнул на него водой, чтобы больше не видеть. Блэк успел лишь поспешно позавтракать и для надежности повторить несколько раз заклинания, прежде чем Лестрейнджи наведались в гости. Сириус еще спал, изучение Истории магии всегда на него плохо влияло, поэтому соревнование с Робом проводилось без зрителей. Лестрейндж был поражен, когда Регулус одержал безоговорочную победу, обогнав будущего одноклассника на десять тем. Роба стало даже жаль на какое-то мгновение, но Блэк быстро напомнил себе, каким тяжелым трудом ему досталась эта победа. Мальчишки успели заняться выполнением совместного задания по Чарам, прежде чем миссис Лестрейндж собралась отправиться домой. К тому часу уже наступило время обеда. С трудом скрывая ликование, Регулус переоделся и спустился к семье. Сириус уже клевал носом, заняв привычное место за столом. Родители еще не подошли, поэтому Регулус, бодро подбежав к брату, потрепал его по голове. Почему не лёг спать пораньше? — сочувственно поинтересовался мальчик. Я заснул раньше полуночи! — возмутился Сириус. — Просто не все любят вставать ни свет ни заря… Регулус искоса посмотрел на брата, недоверчиво замотав головой. Ладно, возможно, я лёг чуть позже, — пожал плечами мальчик и после немого вопроса Регулуса решил признаться: — Читал про маховики времени. Просто из интереса? — удивился мальчишка. Какой же интерес может быть без практики, Реджи? — хитро улыбнулся Сириус. Ты что, собираешься использовать… — шёпотом начал Блэк. Пока нет, — Сириус тихо перебил брата, зажав тому рот ладонью. — Я ещё только изучаю этот вопрос. Но ты потратишь энергию маховика, и мама об этом обязательно узнает… Не узнает, если я его потом напитаю магией, — заговорщически пояснил Сириус. От неприятного предчувствия Регулуса слегка замутило. В какой момент Сириус задумался об этой глупости? Неужели еще вчера, пока Вальбурга рассказывала об их младенчестве? Но предостеречь брата мальчишка не успел, в комнату уже вошли родители. На обед подали стейк из говяжьей вырезки, и Регулус с трудом сдержал разочарованный вздох. Мальчик не любил мясо в любом его виде. После того, как он впервые услышал на семейном застолье восторженные рассказы отца об охоте, всякое желание поедать умерших животных испарилось. Каждый раз, видя на своей тарелке стейк, отбивные или жаркое, Регулус вспоминал об олене, которого с гордостью забил Орион. «Клянусь Мерлином, когда мы с Альфардом повалили его на землю, в глазах этого дикого зверя светилась гордость, превосходящая гордость многих людей», — эти слова отца навсегда запечатлелись в памяти Регулуса, словно он сам был свидетелем той охоты. Может, если засыпать мясо листьями салата, никто и не заметит, что основное блюдо не тронуто, решил мальчик и принялся наводить беспорядок. Как твои успехи в изучении истории, Сириус? - Орион прервал мальчишек от собственных мыслей, - Вальбурга сказала, что ты весьма упорно занимался в последние дни. Регулус приободрился, скоро его тоже расспросят о Трансфигурации. Сейчас я занимаюсь изучением первых законов Англии против колдовства, - слабо откликнулся Сириус. И что ты об этом думаешь? - Орион редко выглядел заинтересованным в разговоре с другими людьми, но сейчас его глаза загорелись интересом. Законы в те времена были… Весьма жестокими, - тихо ответил Сириус и опустил голову. Не могу не согласиться, - кивнул отец, - Сколько тысяч наших предков погибло в борьбе за свободу магии… Масштабы этой трагедии невозможно осознать, если не изучать историю. Я не понимаю одного, - нахмурился Сириус, - Почему волшебники не использовали ментальную магию, чтобы избежать смертных приговоров? Еще летом я находил в библиотеке книгу о внушениях и ложных воспоминаниях… Если есть такие заклинания, почему маги не применяли их, чтобы спастись от смерти? У меня лишь один ответ на твой разумный вопрос, Сириус, - глава семьи тут же помрачнел, а взгляд его наполнился злобой, - Принцы… Мне надо встретиться с Друэллой, - слишком уж резко объявила Вальбурга, которая до этого момента не проронила ни слова. Женщина резко встала из-за стола и под холодный взгляд супруга вышла из комнаты. Регулус удивился такому поведению. Неужели она так странно отреагировала на фамилию, задумался Регулус. Принцы лишь вскользь упоминались в старых книгах о темной магии, поэтому мальчишка запомнил их лишь из-за необычного звучания фамилии. Что они сделали? - Сириус как раз задал вопрос, который беспокоил Регулуса. Принцы очень древний и скрытный род чистокровных волшебников, - начал объяснять Орион, - Но вряд ли вы хоть что-нибудь о них услышите сейчас, их фамилия практически угасла. Наверное, Принцев сейчас можно по пальцам пересчитать… - в голосе Ориона не слышалось ни капли сожаления. Что с ними случилось? - с опаской подал голос Регулус. Они нажили себе много врагов, - зловеще ответил отец, - В пятнадцатые-шестнадцатые века, когда волшебные роды начали объединяться для защиты и взаимопомощи, Принцы отвернулись от всех. Что значит «отвернулись»? - непонимающе нахмурился Сириус. Они не захотели делиться своими знаниями? - догадался Регулус. Верно, - Орион довольно кивнул, - В те времена многие магические семьи уже давно выбрали разные специализации. Мраксы и Оливандеры были лучшими в Артефакторике, Блэки в Проклятиях, ну а Принцы семимильными шагами создавали и осваивали науку Ментальной магии. И волшебники помогали друг другу, чтобы спастись от преследователей, да? Я читал об этом, - осенило Сириуса, - Ведь именно после закона Генриха VIII против колдовства появилась первая Магическая библиотека в Европе! Именно, - согласился мужчина, - Но Принцы не спешили помогать остальным, - презрительно сказал Орион, - Когда начались суды над ведьмами, они оказались в наилучшем положении, ведь затуманить разум магловским инквизиторам им ничего не стоило. Принцы с легкостью внушали судьям свою невиновность, путали память свидетелей… Выкручивались они очень легко. Но почему они не стали помогать остальным волшебникам? - недоуменно спросил Регулус. Они хотели сохранить силу своего рода, очевидно же, - от злости Орион даже сжал кулаки, - Чем меньше семейных тайн выдаешь окружающим, тем больше у тебя козырей в рукаве. Но ведь погибло столько людей! - Сириус даже покраснел от возмущения. Никогда не знаешь, как поведут себя люди, если им достанется хоть немного власти и влияния, Сириус, - Орион произносил слова таким тоном, будто уже давно разочаровался в дружбе и доверии, - Поэтому уже не в первый раз повторяю тебе: нельзя доверять никому, кроме семьи. Сириус ничего не ответил, мальчик лишь задумчиво опустил голову и закусил губу. Конечно, он не хотел соглашаться с отцом, но теперь ему определенно было о чем подумать. Но мало того, что они не помогали волшебникам скрыться от магловских преследователей… Принцы и сами преследовали всех, кто овладевал хоть какими-то азами ментальной магии, и убивали их. Пока наших предков вешали и сжигали на кострах за колдовство, род Принцев набирал силы и процветал. Но позже справедливость восторжествовала, - воодушевился мужчина, - Волшебники стали преследовать Принцев и мстить за их безразличие к собратьям. Сейчас этот род практически истреблен, хоть многим знаниям о Ментальной магии тоже пришлось кануть в Лету. Все, что у нас есть, - с трудом выкраденное заклинание Обливиэйт и поверхностные знания о легилименции и окклюменции. Больше из Принцев не удалось выжать ничего полезного. Заклинание забвения придумали Принцы? - охнул Регулус. Конечно, - кивнул Орион, - И это далеко не самое опасное из их арсенала. Слава Богу этих предателей почти не осталось на земле. Слышал, один из Принцев скрывается в Австралии, но это лишь слухи.

* * *

Орион и Вальбурга так и не поинтересовались Трансфигурацией Регулуса ни в этот день, ни на следующий, ни даже через неделю. Регулусу стало интересно, поинтересуются ли родители успехами младшего сына, если он первым не заговорит об учебе. И, к сожалению, мальчишке пришлось горько разочароваться. Сириус уехал в Хогвартс, он вовсе не выглядел огорченным, когда собирал в чемодан школьные вещи. Не грусти, Реджи, — дыхание Сириуса сбилось, когда тот суматошно искал учебники, — несколько месяцев, и мы снова увидимся. Полгода, — удрученно поправил Регулус. Если не будешь таким занудой, время пролетит намного быстрее, — по-доброму улыбнулся Блэк и потрепал кудри брата, — я буду писать тебе письма каждый день, обещаю. Регулус прекрасно знал, что Сириус не преувеличивает. За первые четыре месяца в школе не было ни единого дня, когда Сириус не отправил бы брату письмо. Иногда они были огромными, а иногда лишь пара забавных строк, но совы обязательно прилетали каждый день. Сириус лишь с виду казался легкомысленным, но мальчишка никогда не разбрасывался словами попусту. Если Блэк что-то пообещал, он обязательно это выполнит.

* * *

13 февраля 1972 года. Прошло уже несколько недель с момента отъезда брата, но Регулусу казалось, будто Сириус всё это время находился рядом. В этот раз образ старшего брата вовсе не ощущался как надежная опора. Сириус был словно самой яркой звездой на небе, которая притягивала на себя все взоры. Разговоры о старшем брате не умолкали с тех пор, как мальчишка вернулся в Хогвартс. Регулусу понадобилось много времени, чтобы осознать одну очень важную вещь. Самым главным для Вальбурги и Ориона во время каникул было постараться воспитать Сириуса как образцового чистокровного наследника. Плевать им было на самом деле на занятия по трансфигурации. Пока Регулус старался семимильными шагами обогнать программу, Вальбурга тщательно подбирала нужные учебники по истории и этике для Сириуса. Она контролировала каждую страницу, которую читал старший сын, а потом они невзначай вместе с Орионом обсуждали пройденное за ужином, словно вели обычные светские беседы. Сначала Регулус не поверил даже самому себе. Но, обдумывая всё долгими ночами, раздробленная картина складывалась в единый пазл. Родители решили действовать хитрее и мягче, чем раньше, поэтому свои нравоучения подавали под видом учебы. Вальбурга делала вид, будто Сириус должен учить историю, пока Регулуса обучают трансфигурации, якобы, чтобы старший брат не просиживал попусту штаны. Но на деле всё обстояло в точности наоборот. Это Регулус был лишь приманкой, удобным инструментом, который держал Сириуса в узде. Посади мальчишку в один кабинет с репетитором по истории, он бы тут же стал отпираться и протестовать. Но когда в нескольких метрах от тебя тренируется любимый младший брат, это сразу же превращает учебу в нечто более заманчивое. В этот раз родители переплюнули самих себя. Наверное, мама догадалась о победе Регулуса в пари по удрученному виду Рабастана, думал Регулус, ведь именно она провожала в тот день своих гостей. Но сама Вальбурга не подала и виду, будто ее заинтересовали успехи сына. С тех пор как Сириус уехал, все разговоры родителей сводились только к нему. Какие оценки он получает, как общается со сверстниками со Слизерина, что думает о чистоте крови и семейных традициях… Поначалу Регулус попросил о дополнительных занятиях по некоторым предметам, чтобы вернуть расположение родителей. Мальчишка увеличил свою нагрузку до предела, но впервые это не дало никакого результата. Регулус был в полной растерянности, у него не осталось никаких предположений, что ему стоит сделать, чтобы привлечь к себе хоть каплю внимания. Взять еще хотя бы один дополнительный урок было невозможно, улучшить результаты по учебе не получалось, а разговоры об уроках сворачивались родителями так резко, что мальчишка оставил все попытки заговорить об учебе. Регулусу казалось, будто его тело становится с каждым днем все тусклее, а в какой-то миг мальчик и вовсе станет прозрачным и никому не заметным. Постепенно усталость дала о себе знать, однако сделала она это совершенно неожиданным образом. После изнурительных занятий с репетиторами Регулусу почему-то стало трудно засыпать. Мальчишка ложился в кровать, как и положено, в девять часов вечера, однако с каждым днем заснуть получалось все позже. Пару раз Блэк пытался выпить зелье для сна, но головные боли, ожидавшие его на следующий день, быстро отучили от такого метода. Разумеется, недостаток сна сказался на оценках, а этого Вальбурга ни за что бы не упустила. Регулус получил несколько четверок и всю последнюю неделю с замершим сердцем ожидал разговора об этом. Во время очередного обеда Регулус сидел за столом, лениво ковыряя любимое овощное рагу. Мальчишка почти ничего не съел на завтрак, а после занятия по фехтованию живот чуть ли не сводило судорогой от голода. Но каждый кусок еды давался Регулусу с большим трудом. Блэк пытался вспомнить, в какой момент еда потеряла для него вкус, но все воспоминания незаметно ускользали из головы. Регулус, — тон Вальбурги не предвещал ничего хорошего. Орион сидел рядом, поэтому волшебница старалась вести себя чуть более сдержанно. Мальчик давно заметил, что при отце Вальбурга ведет себя немного иначе. Не потрудишься ли ты объяснить, что творится с твоими оценками? - строго произнесла женщина. Регулус собрался было ответить, но вдруг осекся. Он не готовился к этому разговору. Как же так? Все последние дни он был рассеянным и витал в облаках, но ни разу не подумал о том, чтобы подготовить подходящие оправдания для родителей. Перебирая в голове последние воспоминания, Регулус даже не мог понять, о чем он вообще размышлял прошедшие дни, они словно слились в единый запутанный клубок. Ты что, язык проглотил? - сухо спросил Орион, возвращая Регулуса на землю. Я… - начал было мальчик, но подходящие слова все никак не приходили на язык. “Ну скажи хоть что-нибудь!” - потребовал паникующий разум. Наверное… Я взял слишком много дополнительных занятий, - тихо промямлил мальчик. Что ты там сказал? - раздраженно спросила Вальбурга, - Говори громче. Регулус набрал в грудь побольше воздуха и, взглянув на родителей, четко произнес: Я взял себе слишком много занятий, - твердо заявил мальчик, и, к своему удивлению, ничего не почувствовал от этих слов, - Наверное, мне надо снизить нагрузку. Не говори глупостей, - фыркнула Вальбурга, - У Сириуса в твоем возрасте было больше репетиторов и он прекрасно со всем справлялся. Ты просто разленился, вот и все. Регулус чуть не задохнулся от возмущения. Он мог бы стерпеть любые оскорбления, но лень никогда не была его чертой. Боюсь, наше с Сириусом положение неодинаково, - Регулус произнес это быстрее, чем успел подумать. Сейчас Блэк встал на скользкую дорожку. Он никогда не спорил с родителями и не поправлял их, слепо соглашаясь с любыми их словам, и теперь, судорожно сжав под столом пальцы, ожидал ответа матери. Хочешь сказать, что ты глупее Сириуса? - усмехнулась волшебница, - Такое оправдание ты себе придумал? Я имел ввиду вовсе не это, - резко возразил Регулус. В воспоминаниях всплыл Рождественский вечер, когда объявили о помолвке Беллатрисы. Блэк вместе со своей сестрой стояла в гостевой комнате, еще до начала торжества, и прихорашивалась перед зеркалом. Бэлла, ты сошла с ума, — опасливо возмущалась Нарцисса. — Возьми хотя бы эту маленькую заколку, она совсем незаметная… Отстань, Цисси, — отмахнулась волшебница. Регулус, ну хоть ты ей скажи, — взмолилась Нарцисса, когда увидела проходящего мимо мальчишку за дверью. Что случилось? — Регулус вошел в комнату, недоуменно глядя на сестер. Она хочет выйти к гостям с распущенными волосами! — испуганно прошептала Нарцисса, ее темные локоны были собраны в небольшой пучок, как и полагалось благородным ведьмам. Клянусь, Нарцисса, еще один упрек, и я тебя прокляну, — Бэлла устало закатила глаза и принялась красить губы яркой помадой. Хорошо, я не буду с тобой разговаривать, — насупилась сестра и, не выдержав и минуты молчания, обратилась к брату — Регулус, скажи ей, что с распущенными волосами ходить неприлично! Ты из старшей ветви, она обязана тебя слушаться. Регулус, если посмеешь мне что-то приказать, я проткну тебе шпилькой глаз, - наигранно проворчала Бэлла, и мальчик невольно улыбнулся. Мне нравятся ее кудри, - пожал плечами мальчик, невинно посмотрев на Нарциссу. Спасибо, милый, хоть у кого-то есть вкус в этой комнате, - кокетливо улыбнулась волшебница, - Будь ты постарше, может, я бы вышла замуж за тебя. Фу, - смущенно возмутился Регулус, и Бэлла залилась смехом. Мама с папой будут в ярости, когда увидят это, - не унималась Нарцисса, брезгливо взмахнув волосами сестры. Да какая разница? - раздраженно зарычала Блэк. Ты не боишься, что они разозлятся? - удивился Регулус, мальчик помнил, что Сигнус Блэк был довольно вспыльчивым мужчиной. Родольф мне разрешил ходить с распущенными, - пожала плечами Бэлла, - Он без пяти минут мой супруг. А родители позлятся и успокоятся. Но разве не нужно слушаться свою семью? - недоуменно спросил Регулус. Ох, милый, невинный Регулус, - Бэлла даже обернулась, чтобы одарить мальчика снисходительным, почти жалостливым взглядом, - Открою тебе секрет - мама с папой не всегда будут твоей семьей, дорогуша. Когда-нибудь, тебе придется жениться, завести детей и самому принимать решения за свою новую жизнь. Уж извини, но такова твоя судьба, - по-философски вздохнула волшебница и потрепала мальчика по волосам. Позже Регулус часто возвращался к этому разговору в своих воспоминаниях. Особенно с тех пор, как Сириус уехал. Такие простые и брошенные невзначай слова Беллатрисы безвозвратно изменили взгляд на жизнь. А ведь и вправду, когда-нибудь Регулус создаст собственную семью и станет ее главой. Это было так очевидно, но, почему-то, сам мальчик раньше никогда об этом не задумывался. Семейное будущее казалось таким далеким и неосязаемым, но, если подумать, большую часть жизни он проживет уже без родителей. Вальбурга и Орион редко вспоминали о своих родителях и виделись лишь по праздникам, как и с остальными родственниками. Если Регулуса ожидает такая же судьба, то почему он так стремится быть в центре их внимания? И что же ты имел ввиду? - глядя исподлобья спросил Орион и Регулус вернулся к разговору. Сириус… - Регулус прервался, решая, стоит ли ему начинать эту речь, и все же продолжил, - Сириус унаследует титул главы рода, он обязан быть лучшим во всем. А я стану лишь частью побочной ветви, как только он женится. Как дядя Сигнус, - робко признался мальчик, стараясь не обращать внимание на ошарашенные взгляды родителей, - Так зачем мне гнаться за Сириусом и стараться быть лучше него? Я… - горло сдавил неприятный ком, - Мне суждено быть на втором месте с самого рождения, - сквозь усилие проговорил мальчик и опустил взгляд на тарелку. Вот он и высказал мысль, которая его больше всего тревожила в последнее время. Краем глаза Регулус видел, что мать с отцом озадаченно переглядываются друг с другом, какое-то время никто из них не решался заговорить. Руки Регулуса дрожали, но мальчик был готов к любому наказанию за свою дерзость. Вот как ты заговорил, - холодно бросила Вальбурга, сложив руки на груди, - К твоему сведению, сейчас ты являешься членом главной ветви рода. И я никому, - голос волшебницы стал как никогда твердым, - И никогда не позволю порочить честь нашей семьи. Ты меня понял? Ты обязан стремиться быть лучшим и в учебе и в манерах, потому что я тебе так приказала. Зачем? - осмелился спросить Регулус, - Зачем мне стремиться к превосходству, если я никогда его не достигну? Что значит “зачем”? - недоуменно вспылила Вальбурга, - Неужели тебе этого не хочется? Неужели у тебя нет чувства собственного достоинства, Регулус? Зачем же ты вообще тогда живешь? В столовой повисла гробовая тишина, казалось, даже Орион удивился словам супруги. Впервые Регулус слышал, чтобы голос матери звучал таким живым и энергичным. Мальчик даже счел бы его вдохновляющим, если бы не был так вымотан. В последнее время я задаюсь тем же вопросом, - тихо признался Регулус, но был уверен, что взрослые его услышали, - Зачем… - страх отступил на второй план перед вопросами, которые ночами мучали мальчишку, - Зачем ты родила меня, если твой первый ребенок уже оказался мальчиком? Зачем я был нужен? Да как ты смеешь… - Вальбурга яростно вскочила со своего места, на лбу у нее выступила вена от злости, но Орион остановил супругу, крепко схватив ее за руку. Регулус, - твердым тоном обратился мужчина, но в его голосе не звучало угрозы, - Ты задаешь бестактные вопросы, которые тебе не по возрасту. Но я не могу перестать думать обо всем этом, - практически взмолился мальчик, если уж у отца не будет ответов, то рассчитывать больше не на что, - Я не понимаю… - к горлу снова подступил ком и на этот раз мальчику не удалось сдержать горячую слезу, и поток вопросов начал бесконтрольно выплескиваться, - Не понимаю, зачем я живу. Чтобы следовать традициям и продолжить наш род? Чтобы мои дети в будущем сделали то же самое? И их дети тоже… До каких пор это должно продолжаться? Регулус, - холодно перебил мальчишку отец, - Тебе еще рано о таком думать. Мальчик замолчал и разочарованно отвернулся. Видимо, никто в этой комнате не даст ему ответов. Слезы вдруг перестали литься, а в душе осталась лишь непонятная пустота. Все, что мы делаем так бессмысленно… Каждый день эльфы с усердием накрывают нам стол, - задумчиво протянул мальчик, теперь уже больше самому себе, - Но мы не съедаем и половины. Кикимер сказал, что лишняя еда со стола потом выбрасывается. Даже наш обед сейчас бессмысленный. Тебе жалко еду, которую мы выбрасываем? - удивился Орион. Окно моей спальни выходит на церковь, - глядя куда-то в пустоту ответил мальчик, - Когда я делаю уроки, я вижу не меньше десятка людей, которые просят милостыню… И ты думаешь, было бы не бессмысленно поделиться с ними едой? - усмехнулась Вальбурга. Я думаю, это было бы справедливо, - задумавшись ответил мальчик. Справедливо, - фыркнула волшебница, - Что ты можешь знать о справедливости? Всем этим трутням следовало бы найти себе достойную работу, а не клянчить подаяния. Такими темпами, тебе не далеко до распределения на Гриффиндор. Или, не дай Бог, даже на Пуффендуй, - брезгливо поморщилась женщина. Регулус хотел было возразить, что он обязательно поступит на Слизерин. Мальчик никогда не желал разочаровывать родителей, он все еще ярко помнил отчаяние Ориона и Вальбурги, когда Сириус попал на Гриффиндор. Но сейчас, когда женщина так надменно отзывалась о голодающих людях, злоба загорелась в груди Регулуса. Мальчишке захотелось проучить ее, и он искренне не понимал, как она может произносить такие жестокие слова, а через мгновение упоминать Бога, надеясь на лучшее будущее для себя. Слова Вальбурги звучали так абсурдно, что не хотелось даже спорить с ней, было лишь желание побольнее уколоть. Мне плевать, куда я поступлю, - холодно ответил мальчик, глядя матери в глаза, - Это будет твоя проблема, а не моя. Ох, эта фраза сработала ровно так хорошо, как Регулус и ожидал. Неделя в подвале. Такого наказания не получал даже Сириус. Наверное, родителям было непривычно слышать такие грубые слова именно от младшего сына, поэтому они так разозлились. Но это уже было не важно. Регулус Блэк заступился за честь попрошаек у церкви… Сириус бы умер от смеха, если бы узнал. Спускаясь по ступенькам, Регулус только и думал о том, как он пробудет так долго в подвале без Сириуса. Его никогда не отправляли в подземелья в одиночку, и мальчик до безумия боялся насекомых, которые ползают по влажным стенам комнат. Но каково же было удивление мальчишки, когда он, лежа на старом сыром матрасе понял, что ему вовсе не страшно. Регулус вдруг осознал, что ему абсолютно плевать на мокриц и пауков, которых он то и дело замечал рядом с собой. На душе было так тоскливо, что места для страхов попросту не осталось. Но, к сожалению, места не осталось и для радости тоже. Регулус с таким трудом показал родителям свои главные страхи, но не получил взамен ничего. Ни одного ответа, ни одной подсказки, которая направила бы его к выходу из этого беспросветного мрака. Регулусу больше не с кем было поговорить о волнующих его вопросах, он остался наедине с круговоротом тревожных мыслей, превращающих жизнь в серую тягучую массу. Для наказанных в подвале была лишь одна еда - черствый ржаной хлеб со стаканом воды три раза в день, как по расписанию. Когда-то они вместе с Сириусом пытались хитростью и жалостью выпросить у домовиков чего-нибудь сладкого. Но теперь Регулус не мог вспомнить, чем соленая еда отличается от сладкой. Чем старый хлеб отличается от овощного рагу со специями. Все это казалось мальчику одинаково безвкусным. Радовал лишь стакан воды, которым можно было запить свой обед, чтобы тошнота ненадолго отступила.