Внутренний круг Ордена

Несколько месяцев с тех пор, как Сириус получил письмо из Хогвартса прошли слишком быстро. Орион занял важный пост в Визенгамоте, поэтому редко появлялся дома и воспитанием детей по большей части теперь занималась Вальбурга. Она старалась не оставлять слишком много свободного времени сыновьям, особенно Сириусу, который должен был скоро отправиться в школу и представлять там лицо главной ветви рода Блэк. Ситуация усугублялась тем, что род Малфоев, относительно молодой для Магической Британии, с каждым годом усиливал свое влияние в Министерстве. Несколько лет назад это мало волновало семью Блэк, однако после недавнего инцидента, когда Абраксас Малфой чуть не увел из под носа Ориона Блэка должность Главы Визенгамота, они больше не могли не считаться с Малфоями. Их надо было начать воспринимать всерьез и обогнать на несколько шагов. Безусловно этот вопрос решался бы в течение многих лет, а то и десятилетий. И власть, которую обретает Орион, должна передаться достойному наследнику. Люциус Малфой был ровесником Сириуса и, к огромному разочарованию Вальбурги, вел себя намного более аристократично, чем ее первенец. Люциус был хладнокровным, расчетливым и жадным, весь в отца. К счастью, он не был умнее или способнее Сириуса, но Вальбурга знала, что хитрость и дисциплина намного важнее таланта. Чем сильнее приближалась осень, тем хуже становился характер Сириуса. Казалось, мальчика совершенно не волнует репутация семьи и конкуренция с другими чистокровными родами. Каждую неделю он придумывал какую-то шалость, какой-нибудь дерзкий или глупый поступок. И, когда Вальбурга начинала думать, что ее уже ничем не удивить, Сириус умудрялся переплюнуть самого себя и вновь довести ее до истерики. Утешал только тот факт, что идеи Сириуса были действительно гениальны. В таком юном возрасте у него был необычайно хороший контроль магии и гибкость ума. Мальчишка легко сочетал разные уровни и разделы магии и даже придумывал свои легкие заклинания. Регулус всегда восхищался талантом старшего брата. Пока младшему Блэку надо было упорно тренироваться, чтобы достичь мастерства в заклинаниях, Сириус применял свои силы настолько легко и свободно, будто для него не существовало никаких ограничений. Пока Регулус зубрил учебники, Сириус запоминал всю необходимую информацию с первого раза. Блэк-младший едва успевал выполнять свои домашние задания, в то время как Сириус помимо подготовки к занятиям и проворачивал множество своих проказ. В последний день перед отъездом Сириус хотел заколдовать входную дверь в доме, чтобы она пела магловские песни каждый раз, когда кто-то заходил в нее, и Регулусу с трудом удалось отговорить брата от этой затеи. Летом скандалы в семье происходили постоянно, и Регулусу хотелось провести спокойно хотя бы последний день перед отъездом брата. Конечно, ссоры были между Сириусом и матерью, самого Регулуса редко ругали. Его в принципе было почти не заметно на фоне старшего брата, чему Сириус был очень рад. Он всегда старался выгородить Регулуса и заступался за него, даже когда их мать была очень злой и назначала ужасные наказания. Регулус совершенно не привык к вниманию родителей и наказаниям. Он привык к их безразличию, к их презрению, но никак не к общению с ними. И теперь, когда Сириус уезжал на долгие четыре месяца, он не мог представить, что будет делать совершенно один дома. Его словно собирались вот вот вывести из тени старшего брата на свет, где родители смогут в полной мере разглядеть все его недостатки. После ужина и долгих наставлений родителей о том, что Сириус не должен опозорить род Блэков, Регулус, как и планировал, набрался смелости и остался наедине с матерью, когда все разошлись. Он с огромным трудом отговорил брата не зачаровывать перед отъездом входную дверь и весь последний месяц не дал ни единого повода, чтобы разозлить родителей, чтобы сейчас задать волнующий его вопрос. –Можно я завтра поеду проводить Сириуса на вокзал? – сердце Регулуса стучалось как бешеное и он надеялся, что Вальбурга не слышит этого. –Зачем тебе на вокзал? – холодно спросила мать, – Ты можешь попрощаться и дома. Но Регулус был готов к такому вопросу, он обдумал десятки вариантов того, чем обернется его просьба, и придумал столько же приемлемых ответов и отговорок. –Мы не увидимся еще четыре месяца и я хотел попрощаться с ним как принято, – Регулусу была важна даже одна лишняя минута, которую он сможет провести с братом. –Откуда тебе знать, как принято провожать школьников в Хогвартс? – усмехнулась Вальбурга. Такую реакцию Регулус тоже обдумал. –Школьников провожают их семьи, а я единственный брат Сириуса. В противном случае его можно было бы просто отправить с Кричером, – Регулуса забавлял тот факт, что он изо всех сил старался показаться смелым перед матерью лишь из-за чувства страха перед ней. Он знал, что если будет запинаться, она будет им недовольна. Но в разговоре с Вальбургой нельзя было переусердствовать и со смелостью, поэтому мальчик, смягчив голос, добавил – Я буду вести себя хорошо, никаких лишних эмоций. –И никаких слез, – немного грозно добавила Вальбурга. Сердце Регулуса словно подпрыгнуло от радости, она согласилась. –Никаких слез, – заверил мальчик. –Можешь идти, – сухо добавила Блэк. Регулус вышел из столовой с трудом сдерживая улыбку. С нетерпением он побежал в комнату Сириуса. –Угадай, с кем ты завтра поедешь на вокзал? – скулы Регулуса уже болели от напряжения, так сильно он пытался сохранить лицо спокойным, чтобы сделать сюрприз. –Надеюсь с Кричером, даже с ним мне будет лучше, чем с мамой, – Сириус лежал на кровати, лениво читая книгу. –А со мной тебе не будет лучше? – Регулус все же позволил улыбке озарить его лицо, когда закрыл дверь в комнату. –Серьезно!? – от удивления Сириус отбросил книгу, – Ты уговорил маму отпустить тебя на Кингс Кросс? –Да, – с нескрываемой гордостью произнес младший брат. –Как тебе удалось? – в голосе Сириуса все еще слышалось неверие в происходящее. –Ну, в последний месяц ты вел себя настолько отвратительно, что я в сравнении с тобой стал похож на милого ангелочка. Поэтому мне просто разрешили. –Ты и в самом деле милый ангелочек, Регулус, – Сириус потрепал брата по волосам и обнял, заставляя того покраснеть. Сириус был единственным человеком, который обнимал Регулуса. В их семье не было принято проявлять чувства. Иногда Регулус задумывался, почему Сириус так сильно отличается от остальных Блэков, почему он совершает поступки, которые другим родственникам даже в голову бы не пришли. Наверное, всему виной было влияние их кузины Андромеды. Недавно она вышла замуж за магла и покинула волшебный мир. Этот поступок вызвал огромный скандал в их семье. Единственными, кто поддерживал с ней связь были Сириус и дядя Альфард. Они тайно общались с помощью зачарованных блокнотов и иногда она присылала Сириусу магловские книги и журналы, содержание которых тоже было скрыто магией. Регулусу это не нравилось, но когда он видел, как загорались глаза Сириуса в рассказах об Андромеде, о музыке, о магловской литературе, он думал о том, что все это – неотъемлемая часть Сириуса. Без нарушений правил, без дерзости и смелости, без бунтовства, без спонтанных порывов чувств Сириус не был бы собой. Родители годами пыталась его исправить, изменить, сделать из него другого человека, но в итоге это приводило только к тому, что Сириус от них отдалялся. Поэтому Регулус давно принял решение не менять старшего брата. Практически всю ночь они провели в комнате Регулуса, разговаривая обо всем на свете, пока младший Блэк не заснул. Домовик разбудил его раньше обычного, чтобы он успел собраться и позавтракать. Регулус с трудом разлепил веки, проспав всего три часа, но вспомнив о вокзале бодро вскочил с кровати и привел себя в порядок. Он не помнил, как заснул вчера ночью и было немного стыдно перед Сириусом. Регулус отчаянно хотел провести с ним как можно больше времени. На вокзале было шумно и многолюдно, Блэки редко бывали в подобных общественных местах. Завтрак прошел спокойно, поэтому Вальбурга и Орион компенсировали недостаток семейных конфликтов, отчитывая Сириуса. –Ты можешь хотя бы попытаться скрыть свой восторженный вид, Сириус? – лицо Ориона не выражало никаких эмоций и, судя по наступившей гробовой тишине и легкому звону в ушах, он применил заглушающее звук заклинание. Нечего окружающим слышать семейные разговоры, – Надо уметь держать лицо, тебе уже не пять лет. Сириус глубоко вдохнул, подавляя нарастающее раздражение. Единственное о чем его просил Регулус – не нарываться на ссоры в последние дни, и он, с огромным трудом, исполнял эту просьбу. Сириус постарался направить поток мыслей на более позитивный лад. Еще несколько минут и свобода, он уедет в Хогвартс. –Твое купе в пятом вагоне, с Эйвери и Малфоем. Нарцисса тебя проводит, – на людях Вальбурга была скупа на эмоции, – Веди себя прилично, особенно на распределении. –Хорошо, мама, – так же сухо ответил Блэк. –И, Сириус, – Вальбурга осеклась, словно принимая решение, стоит ли говорить об этом, – Не позволяй никому из Священных двадцати восьми превосходить Блэков. И не позволяй никому из Блэков превосходить тебя.Toujours Pur. На долю секунды Регулусу показалось, что в голосе матери прозвучала забота. Ее последние слова не были упреком Сириусу, они были наставлением. И Сириус бы покрутил пальцем у виска, если бы узнал об этом, но Регулусу хотелось бы услышать такие слова и в свой адрес. Ведь если тебя наставляют, значит к тебе есть хоть какое-то доверие, значит ты еще не безнадежен. –Да, мама, – повторил Сириус. Видимо он решил соглашаться со всем, что ему говорят, лишь бы дождаться отъезда поезда. Вдалеке показалась Нарцисса, которая неспешно подходила к ним. Громкий гудок поезда заставил Регулуса вздрогнуть и он почувствовал на себе недовольный взгляд матери. Пар из верхней части первого вагона повалил сильнее и это наверняка означало, что Хогвартс-экспресс почти готов к отправлению. Сейчас Сириус уедет. Сейчас. Сириус. Уедет. Грусть Регулуса начала перерастать в настоящую панику. Через несколько минут он останется совсем один. Ему придется учиться одному, засыпать одному, видеться с родителями одному. Подобное происходило всего пару раз, когда брат сильно болел, и это были худшие дни в жизни Регулуса. Нарцисса подходила все ближе, и к горлу Регулуса подступил тяжелый ком. Сириус заметил его обеспокоенный взгляд, но сейчас он ничем не мог помочь. Он должен уехать, все уже давно решено. Нос предательски защипало и это был очень плохой знак. Регулус отлично знал, что за этим последует. Он так часто плакал за свою жизнь, что мог бы написать целый реферат на тему «Ментальные и физические ощущения Регулуса Блэка до, во время и после рыданий». –Хорошего тебе обучения, Сириус, – самодовольно произнесла Вальбруга и положила руку на плечо младшего сына, – Мы будем ждать тебя с нетерпением. Сириус нахмурился, смотря на мать с подозрением. Она никогда не говорила ему добрых слов просто так, а это значит, что в ее фразе скрывался какой-то намек. Как ни странно, рука матери, крепко сжимающая плечо , произвела на Регулуса отрезвляющий эффект. «Никаких лишних эмоций. И никаких слез», вспомнил мальчик. Он должен сдержать свое обещание, иначе в следующий раз ему будет невероятно тяжело завоевать доверие родителей. Веди себя достойно, ты обещал не плакать. Надо просто дотерпеть до дома, до момента, когда ты останешься наедине. Я обязательно поплачу, но сделаю это потом, когда будет подходящее место и время. А сейчас нужно сделать все возможное, чтобы сдержаться. Регулус впервые так отчетливо услышал свой внутренний голос. Он медленно выдохнул весь воздух из легких и задержал дыхание, пока в груди не начало болеть легкие налились свинцом. От кислородного голодания слегка закружилась голова и участилось сердцебиение. В таких условиях ему было не до слез и нарастающую истерику получилось отложить на какое то время. Нарцисса поздоровалась с Блэками и, перекинувшись парой вежливых фраз, подготовилась проводить Сириуса в его купе. –Увидимся на Рождество, Сириус, – Регулус с трудом скрывал грусть, понимая, что ожидание рождественских каникул теперь будет его смыслом жизни на ближайшие четыре месяца. Несмотря на свою застенчивость, он бы крепко обнял Сириуса, если бы была такая возможность. –Я буду писать тебе постоянно, так что ты даже не успеешь соскучиться по мне, – улыбнулся Сириус и отправился на поезд. Регулус смотрел ему в спину, ожидая в последний раз увидеть лицо старшего брата. Сириус сказал вчера ночью, что помашет ему из окна. Но, как только он зашел в поезд, Вальбурга сильнее сжала плечо сына и они трансгрессировали прямо на улицу перед их домом. Регулус не был готов к этому. Неужели это все? Он не увидит, как Сириус попрощается с ним? Не увидит, как поезд с ним медленно отправится в Хогвартс? Эти лишние секунды были безумно дороги Регулусу, ради них он чуть ли не из кожи вон лез весь август. И последнее, что он увидит перед такой долгой разлукой будет лишь спина Сириуса, исчезающая в вагоне. От неожиданного перемещения затошнило. Почему они ушли с платформы настолько рано? Никто кроме них не покинул ее до отправления поезда. Может, Вальбурга знала, что они обсуждали с Сириусом вчера ночью? Может, она знала, что Сириус обещал помахать Регулусу на прощание? Но тогда это бы значило, что она подслушивала весь их разговор с Сириусом этой ночью. И слышала все остальное, что они обсуждали. От этих мыслей Регулуса замутило еще сильнее, липкий ужас охватил его тело. У него периодически возникали подозрения, что родители тайно следят за ними, что они их как минимум подслушивают. Сириус называл его параноиком, когда он заговаривал об этом. «Если бы они следили за нами, мне бы не сходили с рук все мои шалости. И, поверь, мама бы точно сожгла все книги, которые мне присылала Андромеда», утешал его Сириус. С этим аргументом было трудно поспорить, поэтому на какое-то время Регулус успокаивался. Но потом снова происходило что-то подобное, как этим утром, и навязчивые мысли Регулуса возвращались. Занятия с репетиторами немного отвлекли его, но день все же не задался. На фехтовании он слегка поранился, поэтому сделал несколько ошибок. Вслед за этим на Зельеварении Блэк забыл добавить имбирь в Бодроперцовое зелье, из-за чего оно было полностью испорчено, и у него не хватило времени переделать его, поэтому домашнего задания к следующему уроку стало еще больше. Без Сириуса было безумно одиноко и Регулус старался лишь дотерпеть до двух часов дня, когда у него появится время побыть в одиноестве в своей комнате. Оставалось последнее препятствие перед уединением – семейный обед. Отец был в Министерстве, поэтому в столовой он находился наедине с матерью. Мальчик был уверен, что она уже знает о его ошибках на фехтовании и Зельях, Вальбурга всегда знала подробности их успеваемости. Но все моральные силы Регулуса сейчас были направлены на то, чтобы сдержать слезы, поэтому он мало беспокоился о наказании за уроки. Он лишь надеялся, что разговор об этом заведут только на ужине, но быть оптимистом в семье Блэк было слишком опрометчиво. –Как прошли твои занятия, Регулус? – Вальбурга спросила тихо, но ее голос все равно был пугающим. Врать не было смысла. –Плохо... Я часто ошибался, – с трудом ответил Регулус. От мысли, что этот вопрос раньше задавали Сириусу стало еще тоскливее. –Этим летом ты хорошо себя показал и твои учителя были тобой вполне довольны. Видимо, ты решил, что раз я позволила тебе проводить Сириуса на вокзал, ты добился своего и теперь тебе нет смысла хорошо учиться? – спросила Вальбурга с пренебрежением. –Нет, мама, я исправлюсь, – Регулус постарался говорить не жалким голосом, но, кажется, у него это плохо получалось. –А зачем тебе исправляться? Для какой цели? – с издевкой поинтересовалась мать. Блэк не нашел, что ответить на этот вопрос. Он хорошо учился, чтобы его не наказывали родители. С Сириуса всегда требовали лучших результатов, чтобы он стал достойным наследником рода. А с Регулуса хорошего поведения требовали просто чтобы он не позорил семью. Но такой ответ явно бы не устроил Вальбургу. Он думал слишком долго и молчание затянулось, от чего волнение только усилилось и мешало подобрать нужный ответ. Вдруг тарелка с обедом, к которому Регулус едва успел прикоснуться, исчезла. –Иди в свою комнату, – Вальбурга взмахнула рукой, показывая, что не собирается дальше продолжать этот разговор. Обед прошел ужасно. Третий провал Регулуса, а сейчас даже не вечер. Таким беспомощным он себя никогда раньше не чувствовал, и больше всего пугал тот факт, что так продолжится до конца декабря. С трудом добравшись до своей комнаты, Регулус закрыл спиной дверь, сползая на пол. Теперь можно заплакать, его никто не побеспокоит ближайшие три часа. Горячие слезы покатились по щекам Блэка, принося одновременно боль и облегчение. Он дал волю чувствам и поток подавляемых мыслей обрушился на него. Следующие четыре месяца каждый день будет таким. За следующие четыре месяца родители окончательно разочаруются в нем и поймут, какое он ничтожество. Даже при всем старании он не может достичь уровня мастерства, который есть у Сириуса без каких-либо усилий. Сириус, возможно, найдет себе много друзей и поймет, какой Регулус скучный и жалкий. Конечно, он найдет, это же Сириус. Он нравится буквально всем, и на это есть весомые причины. Что если Крауч окажется прав и Сириус перестанет писать младшему брату? Что будет, если Регулус останется совсем один? Все эти мысли словно выжигали дыру в его сердце, но сама возможность осознавать их, вытаскивать из своего подсознания на поверхность была сейчас для Регулуса как глоток свежего воздуха. И, когда Блэку показалось, что у него больше не осталось слез и эмоций, он напомнил себе, что никто не обнимет его следующие четыре месяца. Сириус был единственным человеком, который его обнимал. Он был единственным, кто говорил ему хорошие слова. И теперь его нет. Вторая волна эмоционального срыва нахлынула с новой силой и окончательно вымотала его. Регулус проплакал полтора часа, но по ощущениям он прорыдал не меньше суток. Он все так же сидел под дверью, уперевшись руками о колени и теперь мог только смотреть в одну точку на полу, постепенно приводя мысли в порядок. После такого мощного выплеска эмоций Блэку казалось, что у него вовсе не осталось никаких чувств, ничто на свете сейчас не сможет его удивить, обрадовать или, что самое главное, расстроить. Но он знал, что через какое-то время оправится и снова станет собой. Эмоции были главной слабостью Регулуса, он слишком легко им поддавался, слишком близко принимал все к сердцу. Поэтому он старался изучить их как можно лучше, чтобы как-то встраивать в свою жизнь. Он почти всегда знал, когда он сорвется, сколько минут ему надо будет проплакать, как он себя будет ощущать после этого и сколько времени ему понадобится, чтобы привести себя в нормальное состояние. Через полтора часа начиналось занятие по фортепиано, а это означало, что Регулус должен был умыться холодной водой, переодеться и отвлечься на какую-нибудь книгу, чтобы окончательно успокоиться. Колдовать сейчас не стоит, у него с трудом получатся даже самые простые заклинания. И выбирать слишком сложные книги тоже не стоит, концентрация внимания пока что была не на высоте. К началу урока он был в порядке, в голове прояснилось и Регулус сконцентрировался на музыке. Позже он напомнил себе, что сегодня или завтра Сириус пришлет письмо и эта мысль грела его сердце. Даже ужин с родителями не мог сбить настрой Блэка. * * * Семейный ужин проходил хорошо, если учесть тот факт, что они сидели лишь втроем. Родители обсуждали какие-то дела в Министерстве, сейчас это мало волновало Регулуса. Он изрядно проголодался из-за того, что почти ничего не съел на обед, поэтому мысли были направлены только на еду и гору домашнего задания, которое он должен выполнить. Регулус лишь радовался, что никому сейчас нет до него дела. Разговор родителей прервал домовой эльф. –Господин, – Орион и Вальбурга обернулись, недоумевая зачем домовик посмел их тревожить, – Простите, господин, – эльф виновато склонился, – Сова принесла Вам письмо, оно от госпожи Беллатрисы, сэр, – домовик протянул письмо, конверт был красным, а это означало, что письмо было срочным и лучше прочитать его немедленно. –Иди, – Орион отпустил домовика, забрав конверт. Беллатриса училась на шестом курсе, она была слишком юной, чтобы любезно общаться с Орионом, как принято у родственников, и была слишком взрослой, чтобы дружить с Сириусом, поэтому никто из присутствующих в столовой понятия не имел, зачем бы ей присылать срочное письмо. Должно быть, произошло что-то ужасное. Бэлла была ближайшей старшей родственницей их семьи в Хогвартсе и она точно не стала бы писать им просто так. Регулус замер, ожидая продолжения. Орион неспешно вскрыл конверт и достал письмо. Оно выглядело коротким, благодаря свету от камина за спиной отца, Регулус увидел, что в записке содержится лишь пара строк. Вдруг что-то произошло с Сириусом, подумал Регулус, вдруг он поранился или кто-то проклял его... Или он упал с лодки, когда они подплывали к Хогвартсу. Или он случайно поранился. С Сириусом могло произойти все, что угодно. Несколько секунд Орион напряженно смотрел на письмо. –Что там написано? – с волнением спросила Вальбурга. Муж лишь шумно выдохнул и передал ей листок, чтобы она сама могла ознакомиться с его содержанием. Она нетерпеливо взяла его в руки и беспокойство на ее лице сменилось яростью. –Ублюдок, – сквозь зубы процедила Вальбурга, сильнее сжимая письмо. Регулус никогда не видел ее такой пугающей, ему стало безумно страшно и хотелось просто исчезнуть, лишь бы не находиться сейчас с ней в одной комнате. Но он должен был узнать, что написала Беллатриса, чтобы перестать переживать о брате. Или, по крайней мере, начать переживать по конкретной причине. –Как он только посмел, – прорычала Вальбурга и от ее голоса по телу Регулуса пробежала дрожь, – Жалкое отродье. Ничтожество. Решил, что может делать все, что ему вздумается, едва успев выйти за порог дома. Теперь Регулус был уверен, что речь идет о Сириусе. –Надо перевести его в Дурмстранг, там из него мигом выбьют всю спесь, – злобно заявил Орион, стукнув по столу. –Нет! – крикнула Вальбурга, – Дурмстранг – прибежище для отбросов, большая часть учеников которой выросли в грязи и нищете. Если мы переведем его туда, это будет означать лишь то, что мы проиграли. –Мы проиграли в тот момент, когда его зачислили на Гриффиндор, Вальбурга, – настаивал Орион, - Я переведу его в Дурмстранг и это не обсуждается. Можешь злиться сколько хочешь, – холодно заявил глава семьи. Нет, только не это. Сириус в Гриффиндоре. Никто из рода Блэк не попадал на Гриффиондор. Даже Андромеда, главный позор семьи, попала на Когтевран. Это просто невозможно, такое никогда не должно было происходить. Но это произошло. И теперь Сириус был в шаге от чего-то катастрофически ужасного. –Неужели он не услышал ни одного слова, которое я ему сказала? – от ярости Вальбурги задрожали окна, ее магия вышла из-под контроля, – Неужели он не мог хотя бы раз меня послушаться!? Чертов самодур! – стаканы, стоявшие на столе громко взорвались, один из осколков оставил небольшой порез на шее Регулуса. Мальчик был в ужасе, никогда прежде Вальбурга не злилась настолько, чтобы дойти до магического выброса. –Ублюдок, – злобно прорычала Вальбурга и скинула тарелку со стола, – Ублюдок. Ублюдок. Ублюдок, – она начала буквально своими руками крушить столовую, раскидывая посуду и вещи на полках. Это было похоже на полное сумасшествие, кажется, она даже забыла, что у нее есть волшебная палочка, с помощью которой она раньше вымещала злость. Орион ушел, не обращая на ее истерику ни малейшего внимания и Регулус остался с ней наедине. Кажется, она даже не замечала, что сын остался в комнате, сейчас она вообще никого не смогла бы заметить. Регулус не знал, что ему делать, он не решался заговорить с матерью, боясь ее неустойчивого состояния. Но уходить, как отец, тоже не хотел. Он не знал, нужно ли ему находиться сейчас с матерью или он должен был уйти в свою комнату и не мешать ей дальше раскидывать вещи. Это продолжалось по меньшей мере несколько минут, пока она обессиленно не села за стол, склонив голову на дрожащие руки. Регулус все еще с трудом дышал от страха, но уходить считал неправильным. Сейчас она уже не была злой, не была в ярости. Впервые в жизни Регулус увидел ее уставшей, и из-за страха начало немного выглядывать сочувствие. Сейчас она не наказывала Сириуса, не разрезала его кожу заклинаниями, заставляя кричать, не швыряла в него первые попавшиеся под руку предметы. Сириус был в Хогвартсе, в безопасности и ему ничего не угрожало. Поэтому все внимание Регулуса было направлено только на мать. Незнакомые ощущения сбивали с толку и путали мысли, но он все равно осторожно приблизился к ней, даже не зная зачем. –Вальбурга Блэк не может приструнить одиннадцатилетнего сына, какой прекрасный повод для сплетен, – хрипло произнесла женщина, - Нравится смотреть на мою слабость, Регулус? – холодно спросила Вальбурга, не поднимая взгляда со стола, – Или ты был слишком напуган, чтобы уйти вслед за отцом? –Я не ушел, потому что не захотел, – тихо ответил Регулус после недолгого молчания, – Я хотел остаться с тобой, – Блэк решил, что сейчас лучше быть честным. –Хочешь попросить не наказывать Сириуса? – усмехнулась Вальбурга, – Думаешь, я его не трону, если ты будешь вести себя достаточно хорошо? –Я просто боялся оставить тебя одну, – мягко повторил Регулус, – Ты бы поняла, если бы я врал тебе сейчас. Вальбурга с недоумением подняла на сына взгляд и посмотрела ему прямо в глаза, будто искала в них что-то. Выражение ее лица немного смягчилось, когда она заметила порез на его шее. –Иди спать, Регулус, – тихо, но повелительно приказала Вальбурга, – И не пиши ничего Сириусу. –Хорошо, – с трудом ответил Блэк, сдерживая разочарование. Он безумно хотел поговорить с братом, но сейчас нельзя. Конечно, ему не запретят переписываться с ним на всю жизнь, но пока что он не знал, когда сможет пообщаться с ним. На тумбочке возле кровати лежала заживляющая мазь, он воспользовался ей и зарылся под одеяло, привычно погружаясь в мысли перед сном. День выдался тяжелым, а прошлую ночь Регулус почти не спал, поэтому веки быстро отяжелели, глаза слегка щипало, когда он держал их открытыми. Воспоминания о прошедшем дне поочередно начали всплывать в сознании Регулуса. Сириус уехал в Хогвартс. Регулус провалился на двух занятиях этим утром, но Сириус вновь сделал что-то настолько дерзкое, что ошибки Регулуса отошли на второй план. Сириус попал на Гриффиндор. Вальбурга закатила самую сумасшедшую истерику, которую он когда-либо видел. Регулус нашел в себе силы остаться с ней и это оказался, к его удивлению, правильный выбор. Он бы чувствовал себя намного хуже, если бы ушел вслед за отцом, будто злость Вальбурги ничего не значит, будто ее можно оставить одну в таком состоянии. Она приказала домовику оставить возле кровати мазь для Регулуса. Возможно, ей было даже немного жаль из-за того, что она случайно его поранила. Эта мысль странным образом утешала Блэка и через какое-то время он крепко заснул.