Люди с крыльями

      

***

      Ночная смена. В целом, если выспаться, то она прекрасна.       До момента вызовов конечно.       Молодой фельдшер сидела на порожке заведеной кареты скорой помощи и поджигала сигарету во преки всем просьбам медиков.        Подмораживало.       Указательный и средний пальцы на правой ноге не чувствовались. Нос порозовел. Губы алели, но уже не из-за мороза, а из-за помады. Большой палец уже принял форму колёсика. Зажатый между зубов кончик сигареты уже вымок.

Чжиг, чжиг, чжиг..

      Она тяжело вздохнула и поднесла зажигалку к уху.

Буль, бу-буль...

– Чё ты не горишь, то? – Ты мне? Развернулся пухлый водитель из другой бригады. – Не-не. Миш, а есть прикурить? – Не, Оль, я бросил, сама знаешь, жена прессует. Жена была известна всему отдалению. Милейшее создание, но над мужем контроль у нее абсолютный. Ольга грустно улыбнулась и пожала плечами. С планшета на его сиденье зашипело и заговорила диспетчер Галя, диктуя адрес и прочие данные. Водитель сел в машину, подождал своих врачей и отъехал.

С начала заступления на смену прошло не так уж и много времени, но уехали все машины, кроме их. Машина Михаила была последняя. Поговорить было не с кем теперь. Ее бригада была на подстанции. Водитель высиживался в диспетчерской, второго фельдшера задержало начальство, а врач... Собственно из-за него и вызывали ее коллегу.

На улице было не души.

Лишь Ольга сменившая мучения с сигаретой на распитие минеральной воды и месяц в компании с тихой музыкой. В голове зарождались мысли, всплывали старые моменты работы в этой сфере.

***

Все началось ещё в вузе. У нее было все. Зачёты, знания, друзья, хорошая комната в общежитии и приятная соседка. А самое главное – близкий друг. Это тот самый собеседник, которому она могла высказать все что на уме, пошутить, задать самый тупой вопрос, поплакаться, смеяться до потери пульса. Звали его

Антон.

***

За несколько месяцев до завершения учебы "поближе к сыну" перебралась мама Антона. Буквально через несколько дней Оля поспешила к другу за конспектами по эпидемиологии.

А заодно и познакомиться с его родственницей.

***

С этого момента прошли выходные. Понедельник. Девушка зашла в аудиторию. Около ее место постоянно крутились личности, которые хотели списать, но постоянным соседом был Антон. Сегодня его там не было. Он сидел в гордом одиночестве на противоположном конце помещения и читал какой-то печатный конспект, подозрительно часто смотря в ее сторону. С мыслями, что на то есть какие-то причины, девушка проследовала к своему месту. На следующей паре пришла гроза всего вуза.

Эльвира Анатольевна.

Одно лишь имя вселяло страх. Пусть в жизни это была маленькая старушка с тросточкой, но в душе она была диктатором и ярой любительницей порядка. Ей не важно, знал ли ты ее предмет на все сто или был бы ты сам Гиппократ или другой великий человек, сделавший огромный вклад в науку или не предмет, но если ты посмеешь нарушить правила, то зачетки не жди. Антон сильно рисковал сидя не на своем месте. Он максимально согнулся, но соколиный глаз старушки тут же обнаружил непорядок. – БЕЛОВ! Пересел! Завизжала, как сирена старушка. Миссия провалена. Но попытаться стоит. Антон начал: – А можно... – МОЛЧАТЬ! Ты не слышал? – Простите, Эльвира Анатольевна, больше не повторится. Пробормотал парень и сел обратно к Оле, чуть ли не снеся ее со стула. – Что-то случилось?.. Вежливо и мягко прошептала она. – Не мешай, а? Огрызнулся на нее сосед, наигранно увлекшись тетрадью с двумя записями. Она закусила губу и решила завершить разговор.

***

Через неделю примирения Ольги и Антона не осуществилось. Он все так же сидел на другом конце аудитории и лишь у Эльвиры занимал должное место. На перерыве после первой пары Оля уже зашла в аудиторию, где должна быть следующая пара. К ней подошёл одногрупник и оглядываясь, постучал ее по плечу. – Решетов, что тебе? Сесть рядом не дам. Ты меня облил из лужи машиной, забыл? – Да-да, помню , я по другому вопросу. Я касаемо Белова. – ладно, Дань, выкладывай. Она отвлеклась от записей. – В общем, ну он же перестал общаться с тобой, ты понимаешь, не просто так и этому есть объяснение, я .. Дане можно было позавидовать его способности формулировать предложения с кучей ненужных слов. – ...я недавно с ним пересекся и оказвается ты очень не понравилась его маме, ну и, он начал возражать, а потом она, короче, блин, неважно, ну короче по итогу он все переосмыслил и в общем, решил, что она ээ права. – Понятно, спасибо, можешь сесть. За пальто не переживай, уже постигала и все нормально. Девушка грустно улыбнулась и вернулась к своим делам.

***

Учеба закончилась, закончились мотания в вуз. Теперь вторым домом была объявлена больница, куда пошла работать Ольга. Не прошло и двух месяцев, как она устала от однотонной работы. Пробежавшись по листу записей, Оля зевнула. На ближайшие полтора часа ничего не планировалось и она выскользнула из кабинета. Избороздив все учереждение, она наконец столкнулась с чем-то чья громкость превышала тихий говор в больнице. Бригада скорой помощи привезла юношу весьма не здорового вида, а вместе с ним плелись его отца и мать. Первый ушел занимать очередь в смотровую. Вернувшись, он начал матерится, раздавать оскорбления на всех и все, узнав, что всё забито. В то же время успевая мешать врачам выгружать собственного сына из кареты. – Не ну а чё у вас врачей что ли нет? Я зачем плачу налоги? Я сам его лечить должен? Грузным голосом орал он. Врач развернулся на него и хотел было что-то сказать, как взгляд зацепился за Олю. Она узнала в нем однокурсника и улыбнулась. – О, Попова! Давай сюда! Она поспешила к нему. Он отвел ее в сторону – Привет, Ванек. Что случилось? – Слушай, тут проблема с мужиком. Ты ж человек образованный, поясни, что это вообще не ОРВИ, которое он говорит. Она кивнула и повернулась к мужчине. – Приветствую, я Ольга Сергеевна, врач с высшим образованием. Я могу осмотреть его? – Будьте добры – язвительно ответил отец. Минут через пятнадцать, девушка пришла к выводу: – Так. Ну смотрите. На ОРВИ болезнь вообще не тянет. Светобоязнь, шумобоязнь, боль головная, регидность мышц шеи, температура 39, второй день болезни, ухудшение. Нужно взять пункцию, подозреваю менингит. Однозначно не ОРВИ. – Да вы чё? – вновь завелся мужчина – какая пункция, какой менингит. Витаминчики нам и домой! ОРВИ это! Вы в себе?? Кто из нас врач? – Успокойтесь. Во первых ребенок достиг пятнадцатилетия и исходя из этого факта у него есть право принять решение о медицинском вмешательстве. Она продолжила объяснять.

***

Этим же вечером состоялся разговор выпускников: Ольги Поповой и Ваньки Шишкина.

А через день уже писалось по собственному.

***

Не смотря на высшее образование и прочие плюшки, Ольга стала фельдшером скорой помощи.

***

И вот в наше время, когда за ее спиной тысячи спасённых, сотни госпитализации, десятки покушений на ее здоровье и несколько летальных исходов, она сидит на порожке кареты и изучает звёзды.

Долгожданная тишина.

Нет, она не жаловалась, но порой бывало моменты, когда этого катастрофически не хватало. Наконец и ее планшет запиликал. – Да, Галь? – Ребята щас будут у тебя. И вызов. у вас мужчина, алкогольное опьянение, лет сорок.. Подожди... Она замолчала, фоном послышался ее разговор по другой линии, а позже ещё одно объявление: – Отмена, их возьмёт соседняя подстанция, у вас беременная девушка в пяти минутах отсюда. Когда она договорила, водитель Юра Фонарев и второй фельдшер Артём Стёпин были в машине.

***

Успешно приняв роды и госпитализировав счастливую, пусть и зареваную новоиспеченную мамочку с ее дитем и не успев сесть в машину, ребятам поступил вызов. – Соскучились? У нас мужчина, лет 20-30, похоже на прединсультное состояние. Поэтому мигалки врубите.

***

Встречать машину выбежали аж на шоссе. К пациенту отправились Артем и Юра из соображений, что в квартире четверо мужчин, ночь и не безопасно отправлять одну Олю. Девушка осталась ждать около кареты, выкатив на всякий случай каталку. Делать было нечего. Из хвостика выпала прядка, Оля сняла резинку и решила заново собрать их, но подъездная дверь скрипнула. Ее открыл изнутри один из мужчин. Послышался крик Юры: – ОЛЯ! БЫСТРО! Она кинула резинку в кармашек и поспешила с каталкой к двери, на звук. Оттуда выходили ее коллеги, неся больного на носилках. Они быстро разместили мужчину на каталке и завезли ее в машину. – Без вас, без вас! Сказала Ольга желавшим друзьям мужчины быть рядом и закрыла двери машины. Юра сел за руль. Артём обеспечивал дыхание аппаратом ИВЛ. – Оля! Массаж сердца! Она перевела взгляд на него. – А ты что не сделал? Б.. боже Она поспешила к больному и начала делать массаж. Сердце билось.

Но не его.

– Юра, что стоишь?! Тапку в пол! Оля забралась на каталку и поставив согнутые ноги по обоим сторонам от мужчины, продолжила массаж. Время шло на секунды. – Тём, время? Острый вопрос пронзил воздух. Он не предвещал ничего хорошего. – Два двадцать четыре. Сурово ответил коллега, понимая к чему вопрос.

Белоснежные волосы девушки рассыпались и мешали ей видеть что-либо.

Дыхание прерывалось, казалось, что и сердце Поповой остановиться тоже.

Руки слабели. На них не раз умирали, но каждая реанимация без итогов была тяжёлой. Каждую она очень тяжело переживала.

Перед глазами все плыло.

На лбу выступали капельки и к ним липли волосы.

Она переставала ощущать этот мир, будто покидая его.

Она начала приговаривать или скорее бредить: – Давай, давай... – Оль... – перебил ее Артем – Оля, хватит, уже десять минут прошло. Константируем. – Нет, нет, нет... Она выпрямилась и попыталась убрать тыльной стороной ладони волосы, но они вновь вернулись на свое место.

Пусть это и труп.

– Не в мою смену! Минута... Две... Три... – Оля! Вскочил Артём с удивлением. Девушка уже в истерике отвечала ему: – Нет, он не труп, он будет жить! – Да! Он уже! Она замерла и приподняла волосы. Артём искал оборудования, а этот самый мужчина был уже в кислородной маске и моргал. Ясные глаза озирали все вокруг округляясь. Проморгавшись, он задержал взгляд на девушке. Попова убрала волосы назад и они остались в том же положении. Удивительно. Она нерешительно хохотнула и расплылась в улыбке. Артём занимавшийся пациентом ухмыльнулся. Она пересела на лавочку и откинула голову истерично смеясь, паралельно держась за сердце. Машина остановилась. Фельдшера выкатили больного. Оля узнала свое первое рабочее место. Их встретили ее знакомые врачи. Передав мужчину в доверенные руки, девушка выдохнула. Артём заполнял карту вызова. Остальная смена прошла спокойно: пару бабушек с давлением и ребенок с легкой температурой.

***

Через пару дней бригада снова наведалась в эту же больницу. При госпитализации мужчины попавшего в дтп, они встретили тех врачей, принимавших их сердечника на пути к машине. – О, здравствуйте! Помахала Попова. Эти врачи – два молодых человека – даже не узнали ее. Будучи на кануне зареваной с растрёпанными волосами, истеричным смехом, потекшой тушью, смазанной помадой и лишь в мокрой футболке и штанах в не самую летнюю погоду,.ее бы никто не узнал в лице опрятной девушки с аккуратным макияжем и прической. – Добрый день? Девушка начала энергично спрашивать про своего клиента: – А как там наш больной? Мы его ночью привозили с остановкой сердца. Девушка с интересом наклонила голову, в ней зародилась мысль, что тот мужчина уже не жилец. – А, Антон? Да с ним все хорошо, восстанавливается, как будто ничего не было. Но тут уже ваша заслуга, признаю. Так бы в морг определили бы. Молодцы. Он кстати даже помнит, как вы реанимировали его. Говорит, будто два человека с крыльями, аж – рассмеялся один из врачей, – в целом так и есть. Он приятно улыбнулся и тут же выдал идею: – А хотите к нему пройдете? Оля повернулась к коллеге с надеждой в глазах. Артём кивнул и позвонил на станцию. Они дали добро и два фельдшера в сопровождении двух сотрудников больницы последовали к тому мужчине. Палату навестили только скоряки, остальные удалились. Мужчина лежал на койке, отвернув голову к стене. Первый зашёл Стёпин и поприветствовал больного, он повернулся и даже начал разговор. Ольга задержалась на входе из-за шнурков. Разогнувшись, она встретилась лицо к лицу с пациентом. – Попова?! – Белов?! –О, вы знакомы? – встрял Артем в их хор. На лице пациента отражалась радость. Лицо Поповой было аналогичным, но спустя пару мгновений приняло серьёзный безэмоциональный вид. – Ладно, я пойду – сказала Ольга – Не, зачем? Ты ж спасла меня, хотел выразить благодарность... – Маме своей вырази, что не связался со мной. А мне достаточно благодарственного письма, в любое время на мою подстанцию. Выздоравливай. Девушка ушла на улицу и выудила сигарету. Зажечь ее получилось с первого раза. Ее разрывало чувство несправедливости, отвращения к той женщине. Почему из-за неё ей пришлось лишится лучшего друга, да что уж там говорить, лучшего человека в своей жизни? Ну он тоже хорош, так быстро ничего не объяснив, начать игнорировать, не самая лучшая тактика. Ольге хотелось рвать и метать. Два Байкала в ее глазницах начали выливаться за края. Необъяснимые слезы катились по ее щекам. Они раздражали ее ещё больше. Вдалеке скрипнула дверь. Дверь палаты из которой она сбежала. – Оль?... Знакомый голос. Но не Артема. Девушка молча повернулась. В дверях стоял Белов. – Прости пожалуйста. За все. И спасибо, что спасла. Я очень сожалею, что повелся на поводу у своей матери. И... Если ты не против... Я хотел бы вернуть общение. Попова открыла рот и собралась что-то ответить, но зашипел планшет. – Прием, у нас передоз через пару улиц от вас. – Прием, Галь, едем. СТЁПИН! Попова побежала в палату за вторым фельдшером