Сложные отношения с сёстрами-красавицами

            Я присвистывая готовил завтрак. Лёгкая улыбка играла на моём лице не смотря на весомую пощёчину на щеке.       — Братик, братик, с тобой всё хорошо? Ты стукнулся?       — Саманта…       Не думаю, что я на самом деле могу объяснить ей, что произошло с утра пораньше.       Утром я очнулся в комнате Сары. Я лежал на диване заботливо накрытый пледиком.       Совсем не помню как отрубился. Если так подумать, то вчера… В голове промелькнули флэшбеки со вчерашней безумной ночки с Сарой. Это всё… Было реально?       Я огляделся. Моей сестры нигде не было, зато рядом с кроватью стояли туфли на каблуке, а выше аккуратно сложенные, до боли знакомые юбка и рубашка, с горстью оторванных пуговиц сверху.       Даже это не показалось мне достаточно убедительным, но когда я увидел рядом с одеждой ещё и наручники, мне пришлось принять реальность.       Вчера у меня на самом деле был секс с Сарой. Да ещё какой. Тело всё ещё ломит.       Интересно, почему я в штанах?       Решив не задумываться об этой загадке, я вышел наружу. В глазах всё ещё не прояснилось, и я побрёл почти наугад в ближайшую ванную.       Где меня встретила выпяченная задница Сары. Сама же хозяйка сих соблазнительных бёдер поправляла что-то в зеркале.       На ней было совершенно обычное не вызывающее бельё, но с таким телом как у сестрёнки, любой наряд становится развратным. Да я больше не собираюсь это отрицать, Сара — крайне сексуальна.       Даже не задумываясь, я положил начало новому рефлексу и смачно шлёпнул сеструху по жопке.       — Гья?!       Ответная пощёчина, не заставила себя ждать.       И как мне объяснить это Саманте? Тем более, что дальше я накинулся на Сару, и пустив свои руки ей под лифчик засосал её несмотря на явное сопротивление и не отпускал её до тех пор пока она не стала покорной, а вернее, не раздался щелчок отпирания двери Элизабет. В этот момент я словил вторую пощёчину от Сары по тому же месту.       — Что вы здесь делаете?       Хороший вопрос, учитывая, что я валяюсь на полу в накауте.       — Братик? — Саманта всё ещё беспокоилась обо мне.       — Ничего страшного, я просто встал не с той ноги. Спасибо за беспокойство.       Саманта заулыбалась и это был отличный шанс погладить её макушку и я даже потянул свою руку, но… Я не решился. И Саманта это заметила.       Как мне продолжать вести себя как обычно, когда я скрываю от неё то что я сделал с её сестрой этой ночью? (Технически со своей, но это меня не красит.)       — Доброе утро.       Сара вышла из душа.             Невозмутима. Будто бы ничего не и не произошло ни вчера ночью, ни сегодня утром.       Саманта сжалась за моей спиной. Ах, да, она ещё боится Сару. Конечно боится, она же не заковывала её в наручники и не рвала ей пуговицы. Пожалуй и не должна.       — Чёрный кофе, как всегда? Знаю, могу не спрашивать.       — Добавь молока… Немножко…       Я с сомнением обернулся.       — Пожалуйста.       На секунду её лицо чуть-чуть покраснело, но быстро вернулось в прежнее состояние.       Что это сейчас было?       Я сделал кофе как просили и осторожно поставил его перед Сарой.       Она спокойно отпила и её лицо приняло довольный вид. Сара будто и не замечала моего замешательства.       — Вкусно.       Сейчас определённо что-то происходит.       — Возвращаясь к вчерашнему, — она положила кружку, — Саманта, можешь подойти, пожалуйста?       Саманта всё ещё в непонятках пряталась за моей спиной. Её ручка дёрнула меня за рукав.       — Братик, мне страшно…       — Не бойся, — я положил руки Саманте на плечи и слегка подтолкнул её, — это всего лишь Сара.       Сёстры сели напротив друг друга.       — Саманта, — даже мне теперь стало страшно, — Нарисуешь меня как-нибудь?       Время остановилось.       Это… Победа?       — Сестрёнка!       Саманта бросилась прямо через кухонный стол к Саре. Словно и не было никакой вражды между сёстрами.       Саманта чуть не опрокинула кофе Сары. К счастью я вовремя схватил Сару сзади, а Сара спереди.       — Сестрёнка! Сестрёнка! Сестрёнка!       Даже повиснув между нами над столом она всё равно рвалась в объятия к Саре. Это какой-то совершенно новый уровень дружелюбия.       — Удачи тебе, — Сара нежно поцеловала свою сестрёнку в лобик.       Меня сейчас пробьёт на слезу. Трогательное воссоединение сестёр.       Весь завтрак, Саманта теперь липла не только ко мне, но и к Саре тоже.       — А это довольно неплохо. Я начинаю тебя понимать, — после завтрака Саманта убежала и мы с Сарой остались наедине.       — О чём ты?       — Наша девочка и вправду миленькая.       — Она наша сестра.       — И тем не менее мы за неё в ответе. Я лениво отвечал на автопилоте, больше концентрируя внимание на уборке кухни, но мне было приятно, что Сара теперь говорила со мной как с равным.       — Если честно, я не понимаю тебя, Сара. Что ты хочешь всем этим сказать?       — Хочешь знать? — Сильным движением она прижала меня к холодильнику.       — Я уже вроде бы говорила тебе. Мне нравятся парни способные поставить меня на место, — Я будто бы снова встретил её ночную версию, — и ты пока единственный кому это удалось.       Сладкие губки старшей сестры были совсем близко. Её аура больше не пугала меня, это было больше похоже на челлендж, который я чертовски хотел принять.       Я инстинктивно тянулся к ней. Мы явно не собирались забывать вчерашнее, и уж точно не хотели возвращаться к нашим старым отношениям.       — Кхе-кхе.       Нашу сценку прервало чьё-то покашливание.       Элизабет вопросительно смотрела на нас.       — У тебя рисинка на щеке, — Сара убрала пальцем воображаемое зёрнышко и игриво облизав пальчик упорхнула к себе в комнату, — Спасибо за завтрак.       Элизабет всё ещё вопросительно смотрела на меня. Ах да. Завтрак. Хорошо, что я всё-таки отложил её порцию, а ещё хорошо, что на завтрак у нас сегодня и вправду рис.       На моё удивление, сегодня Элизабет не показывала никаких признаков спешки. Это навевало воспоминания, всё как в городе, когда мы жили с ней вместе. Мы также тихо завтракали каждое утро. Именно на утончённом вкусе Элизабет я натренировал свой кулинарный навык.       — Помнишь как я сжёг свою первую яичницу?       Молчание.       Наверняка не помнит. Она тогда заставила меня её выбросить в мусор несмотря на все мои потуги съесть бесценные калории.       — Или… — всё равно без толку, со мной близняшка почти не разговаривает.       Должно быть я ей противен. Вся эта ситуация с рисованием, мои первые шаги в домоводстве, должно быть ей стыдно за таково бестолкового братца. Плюс я только что чуть не засосал Сару у неё на глазах.       Элизабет закончила есть и опять ушла на улицу.       Я опять остался один.       К обеду Элизабет не появилась. Я бы уже начал беспокоится за её здоровье, но к счастью иногда я замечаю, что некоторые продукты сами пропадают из холодильника. Элизабет не хочет есть с нами?       Сара стала чаще выходить на перерывы из своей комнаты, вернее она в принципе стала выходить на перерывы. Раньше мы с Самантой видели её только по утрам или за едой. Это к лучшему. Дом начинает выглядеть не так одиноко.       Вечерело. Мы втроём отдыхали в гостиной на втором этаже. Сара вальяжно развалилась на диване с книгой. Я не замечал как её голая ножка тихонько заигрывает со мной. Похоже содержание книги не очень интересно и она решила чуть-чуть развлечься.       — Я вер-нууу-лась!       Сара быстро одёрнула ножку, когда с кухни поднялась Саманта с подносом с напитками.       — Сестра? — Саманта осторожно предложила напиток сестре.       — Спасибо, Саманта.       — Братик?       Я витал в облаках и не замечал заботливо предложенный мне прохладительный напиток.       — Бра-а-атик!       — Ах, да-да спасибо.       Саманта разозлилась.       — Братик ты сегодня весь день такой! Что с тобой?       — Со мной?       — Да! Сара, что ты сделала с братиком?       Я чуть не выронил стакан. От Саманты не ускользнула перемена поведения Сары и изменение моих с ней отношений. Правда брошенное младшей сестрой подозрение не сильно смутило старшую.       На улице начался дождь.       — К сожалению, не я причина его меланхолии.       Дождь приковал всё моё внимание. Я и сам не до конца понимал почему.       — Разберись с этим как можно быстрее, Майк, а то на тебя смотреть тошно.       Я положил стакан на стол и встал.       — Спасибо, Сара.       И ушёл.       Сёстры остались наверху.       — Стоп, сестрёнка, ты сказала «К сожалению»?!       — Упс.       Я не слышал их разговор.       Схватив зонтик я вырвался на улицу. Дождь с маленьких капель разрастался всё сильнее и сильнее. Это был тот самый внезапный, короткий, но сильный дождь.       Мои шаги ускорялись вместе с увеличением силы дождя. Зонтик не шибко помогал. Пришлось закрыть его и побежать сквозь дождь изо всех сил.       Я искал Элизабет. Чтобы одолжить зонтик? Боюсь что нет. Это было необязательно делать сейчас, нет именно сейчас было самое неподходящее для этого время, но я был полностью солидарен со словами Сары: «Разберись с этим как можно быстрее».       Я был чуть больше недели на этом хуторе. В первый же день я поругался с Самантой, но мы тут же помирились. Всего за неделю я смог добиться расположения Сары, пусть это и не ограничилось заваркой кофе, но я сделал это! Потому что не хотел быть пустым местом для своей сестры. Не хотел потерять свою гордость как брат. Я просто хотел быть другом своим сёстрам.       Я вспомнил своих друзей из школы. Не только из старшей, но и из средней, младшей, да даже из детского сада! А что насчёт друзей в интернете? С кем из них я сохранил хоть какую-то связь? Ответ ни с кем. Не было конфликтов, не было сцен, мы просто прекратили видится в коридоре, в классе, в комментариях и… Всё. Оказалось что этого достаточно, чтоб прекратить общаться.       Элизабет. Наш молчаливый завтрак. Сколько раз мы говорили за эту неделю? За последние два года? Почему это стало для нас нормой? Почему я позволил всему плыть по течению?       В голове я всегда говорил, что это нормально. Нормально жить вместе, но говорить друг другу только «Доброе утро» и «Спокойной ночи». Что это нормально скрывать от всей школы, что мы знакомы, что мы чёртовы брат и сестра и живём вместе! Да, это она придумала. Но спрашивал ли я почему? Пытался ли я понять её… Или себя…       Слишком много вопросов. И ни один не был о том почему я ищу её именно сейчас. Это можно было сделать только сейчас! Если не поговорю с Элизабет сейчас, то всё уже не будет иметь смысла.       Я продолжал бежать. Дождь не прекращался и лупил меня по лицу, грязь проскальзывала под ногами, все лесные тропинки, знакомые с детства развезло до неузнаваемости и я не знал куда бежал.       Я остановился на деревянном мостке, проходящем над небольшой местной речкой. Правда от дождя её течение словно взбесилось, принося с диким течением комья грязи, ветки и всякий мусор.       С мостика я наконец увидел Элизабет. Она была на полянке под большим старым деревом. Возможно, судя по размерам, самым старым деревом в лесу. Он вызвал непонятное чувство настальгии, но я отмахнулся от него и побежал к Элизабет.       В отличии от меня она была абсолютно сухой, дерево надёжно прятало её. Она свернулась калачиком и не видела меня. Задремала в такой дождь? В этом вся Элизабет. Всегда, в любых обстоятельствах, она спокойна и контролирует ситуацию.       Но я зачем-то пришёл. Я знал, что не нужен ей. Но пришёл.       Дождь заглушал моё тяжёлое дыхание, но даже не попытавшись отдышаться я как идиот раскрыл зонтик над Элизабет.       Она вздрогнула и подняла голову. Наши взгляды встретились. Грязный, мокрый идиот предстал перед ней.       — Давай… Поговорим…       Я никогда не мог понять свою сестру-близняшку. Мы родились в один день, но она всегда была впереди. Я — вечная обуза, вечный недотёпа. Но сегодня я твёрдо решил покончить с этим недопониманием длинной в жизнь.       — Пожалуйста, расскажи мне о своих чувствах.       Мне хотелось, чтобы она прекратила меня жалеть и сказала всё как есть. Как я давным-давно испортил яичницу, про мои отношения с Самантой и Сарой, про то что я прибежал сюда. Я хочу, чтобы она прекратила молчать и отругала меня. Я хочу понять, что я никчёмный брат.       Элизабет встала и оттолкнула меня. Она даже отвернула от меня своё лицо.       — Тебе не надо было приходить… — это было не то.        — Я знаю, поэтому я и пришёл.       — Уходи.       — Я останусь!       — Я сказала уходи!       Я схватил её за плечо. На её лице было всё тоже не читаемое выражение лица.       — Я хочу знать! Пожалуйста…       Я не мог достучаться до Элизабет. Я не понимал её восемнадцать лет, с чего вдруг решил, что смогу сейчас.       — Пожалуйста, скажи мне всё как есть.       Моя жалобная просьба не могла никого пронять.       Элизабет лишь отвернулась и пошла прочь. Я не мог позволить ей промокнуть.       — Не иди за мной…       Зонтик прятал Элизабет. Я был уже и так мокрый, но она не должна промокнуть.       — Ты не слышишь?       Мы дошли до мостика.       — Не приближайся!       В гневе она с размаху выбила зонтик из моих рук. Я вцепился в него пытаясь удержать, но внезапный порыв ветра надул зонтик как парус и снёс его вместе со мной в реку.       Я не видел лица Элизабет, но она определённо была зла на меня.       Холодная речная вода промочила меня ещё больше чем до этого. Я и вправду почувствовал себя дураком. И что я вообще хотел сделать?       «Разберись с этим как можно быстрее». Хах. Как будто я могу. Мне никогда не понять мою идеальную сестру. Мы навсегда останемся чужими друг другу людьми.       Чьи-то руки тянули меня из воды. Холодные слабые руки вытащили меня на берег. Кто-то судорожно оттащил меня к дереву. Кто-то еле сдерживая слёзы беспокоился обо мне. Этот кто-то, что-то кричал мне. Этот кто-то развёл костёр. И этот кто-то…       — Снимай одежду!       Неожиданный приказ от Элизабет вернул меня в чувство. Я беспрекословно послушался, она помогала мне.       Сам не поняв, что происходит я оказался перед костром в одних трусах. Только встретившись глазами с этим раскалённым теплом я понял, что весь дрожу.       Я попытался согреться. Получалось фигово. Внутри всё равно было холодно и тоскливо.       Элизабет прислонилась ко мне спинкой.       — Не оборачивайся!       Похоже она всё-таки промокла. Не удивительно, она же вытащила меня из реки.       Дождь медленно прекращался. Не было никакой необходимости бежать к Элизабет сейчас. Из-за меня мы промокли оба.       — Я вспомнил это дерево. В детстве я всегда тебя звал от сюда в дом. Твоё любимое место?       Элизабет не отвечала. Она никогда не отвечает.       — Ты выглядела тогда такой умной читая здесь сутками. Да теперь я вспоминаю. Однажды я даже спрятался в надежде узнать, что ты лишь притворяешься, но у меня не хватило выдержки. Ты и вправду читала всё это время.       Элизабет всё также не отвечала. И вправду, на что я вообще надеюсь? Мне пора уже прекратить летать в облаках. Мне никогда не понять Элизабет.       — Насчёт моего вопроса… Можешь не отвечать. Извини, что раздражаю тебя. Я больше не помешаю тебя.       За спиной, что-то произошло. Она сильнее упёрлась ко мне в спину.       Я разозлил её ещё больше?       — Всё не так…       Я почти не слышал её. Я не видел как она сжалась в себя, не видел опущенной головы…       — Люб… лю…       …не видел как она с головы до ног покраснела от смущения.       …       …       …       — Что?       — Идиот! Не заставляй меня это повторять!       …       …       …       — Что?       — Аааааааааа!       Спинка отлегла и яростно сменилась на нечто мягкое. Элизабет обняла меня.       — Дурак! Дурак! Дурак! Я… Я… — она почти рыдала, но при этом колотила меня своим кулачком.       — Элизабет, - Она отвела голову в сторону.       — В детстве ты звал меня не так…       — Элли?       Сестра молча покраснела. Элли.       — Мы выросли, ты стала такой красавицей, я думал тебе не нравится, когда я так тебя называю.       — Ты тоже вырос…       Я всё ещё её не понимаю. Так, Майк, сегодня мы должны расставить все точки над и.       — Элли, скажи.       — Да?       — Как давно ты… Ну это самое, ты поняла.       — Ещё в детстве.       — Чего?       — Ты всегда был рядом, никогда не ругал, во всём мне помогал, не осуждал, ничего не ждал, всегда слушал, шутил, отзывался, понимал…       Список не прекращался. Чёрт, а у неё достаточно причин… Ну это… Любить меня.       — Стой, ну это же нормально для брата и сестры? Всмысле всё что ты перечислила. Мы живём вместе и помогаем друг другу. Это же абсолютно нормально.       — Неправда! Сара всегда была эгоисткой, Саманта только и делала, что веселилась. Я спрашивала подруг, но их братья были не такими как ты, они были больше проблемами чем поддержкой. Майк… Ты единственный такой.       — Но почему тогда…       — Потому что сестре нельзя любить брата!       Она вскрикнула о наболевшем.       — Но кто же знал, что тебе плевать на это!       — О чём ты…       — Не придуривайся, в первый день после приезда, ночью, в ванне, ты с Самантой. Вас было слышно на весь дом! Вас чудом пронесло, что Сара не вышла из своей глухой комнаты.       — Так ты знала?       — И после этого ты снова стал рисовать… Саманта справилась с этим за день, а я... А я... Чем я занималась эти два года?       Я боялся вставить хоть слово. Я и не догадывался, что Элизабет страдала из-за всего этого.       — А вчера, — Элли потянула меня за щёку, — Ты сделал это ещё и с Сарой. Похотливое животное! Я не слепая, я видела как вы сегодня флиртовали… Никогда не видела сестрёнку такой довольной…       Её голос всё больше срывался на плач.       Я не представляю каково ей было. Сёстры которых она всегда считала хуже себя, оказались гораздо ближе ко мне чем она.       — А теперь ты прибегаешь ко мне и спрашиваешь о моих чувствах. Дурак! Я просто не хочу быть лишней, понимаешь Майк? Делайте что хотите, только не трогайте меня. Я никому не мешаю…       Я хотел сказать, что это не так. Что она тоже часть семьи, что я не хочу, чтобы она грустила. Что она ни в чём виновата. Что на самом деле я тоже…       Но сознание покинуло меня быстрее, чем мне хотелось.       — Майк? Что с тобой? Боже да у тебя жар!       Беготня под дождём и купание в реке были не лучшими процедурами для моего не самого сильного здоровья.       Было ещё много чего я хотел сказать сестрёнке, но я не успел. Опоздал года так на два.