Кукольный дом

      У Создателя мягкие руки, яркая живая улыбка и почти безумный безудержный смех. У него искристые глаза, больше напоминающие солнце. И сам он отдаленно напоминает солнце.       Его Создатель любит разговаривать вслух, беспокойно двигаясь по лаборатории или вовсе пританцовывая, да порой крутится он точно юла, из одного угла в другой. Его Создатель любит танцевать, осторожно хватать его за руки и кружиться в танцах, в самых разных, будь то вальс или канкан, а может быть и вовсе страстное танго? Его Создатель тоже похож на танец, неприрывный, завораживающий, такой чувственный и идеальный, что сразу видно он—профессионал.       Его Создатель не спит ночами, его приходиться хватать под руки и силой утаскивать в комнату, что находится прямо тут в лаборатории, а после в саму постель. Да, он будет извиваться, отпинываться, точно ребенок, блестеть своими уставшими наигранными улыбками, но все так же проваливаться вглубокий сон, для того что бы с утра пораньше, почти с первыми лучами, подняться на ноги и сесть за работу.       И теперь Дилан может помнить все это.       Помнить и ужасаться тем противоричивым чувствам, что теперь сковывает его механическое сердце.       Но тут же приходит на ум образ Лололошки, неугомонного, удивительно похожего, шныряющего из угла в угол и напевающего песни, когда думает, что его не видят....или быть может все это было специально?       Он помнит Лололошку, с его странными увлечениями, по типу огорода прямо около университета и странной машиной рядом, по типу домашего скота в загонах и куче острых иструментов таких как кирки, лопаты, топоры. И ведь сам пользуется всем этим так умело и профессионально.       Он помнит его спокойное холодное лицо, что в редких случаях освещалось странной ухмылкой. Он помнит с каким знанием дела подходил к обучению, почти и не сидел за учебниками, но до Дилана все равно доходили слухи, что Ло мог быть самым лучшим учеником, если бы еще немного приложил усилий. Он помнит его пристальные взгляды, иной раз слишком грациозные движения и мягкие улыбки, когда тот игрался с кошкой.       Он помнил все это... и память разрывала его на части. Да если б был бы он человеком с ума сошел, если бы был он человеком то точно бы сердце его не выдержало острой ноющей боли. Душа бы его изнывала, рыдала и рвалась на части. Но он автоматон...и почему-то боль тоже ощущается. Почему-то где-то в груди нечто неизвестное ранее колет, холодит. Быть может, он просто сломан? Нет, создатель его не допустил бы такого. Увидел бы сразу неполадку.       Но вот он, Дилан, живущий обычную человеческую жизнь будучи обычной железкой и теперь помнящий все. Вот он Дилан, что не может понять себя и свои ощущения. Вот он Дилан, что живет воспоминаниями о своем друге и создателе в одном лице.       И вот он Дилан, что приходит спустя неделю в лабораторию Джона, наблюдая издалека.

***

      Он присаживается на стул в углу лаборатории, и смотрит. Смотрит пристально, пытаясь заметить все детали образа...придуманного или настоящего.       Он видит, как Джон усмехается, замечая его. Но все же не говорит ни слова, возращается к работе. Он наблюдает за тем, как Создатель пританцовывает, махает руками и после бормочет себе что-то под нос.       Он наблюдает и дальше, смотря на то, как лицо Джона при разговорах с кем-то по телефону становится совершенно пустым и невыразительным. Как холодно блестят его глаза и как голос его становится тихим, почти тусклым, местами высоко-угрожающим.       Он наблюдает и за его яростью, нескрытой, такой отдаленно родной, когда чужие кулаки сжимаются, как хмурятся брови и как тут же раслабляется тело и лицо, стоит только заметить его взгляд. А ведь Ло так же реагировал на всякий его взгляд. Так же раслаблялся, лишь только лицо не выражало ничего, все тот же привычный холод.       Эти образы все еще разные, но такие похожие деталями. И Дилан впитывает в себя каждую, потому что кажется ему, что поняв все сходства и различия он наконец сможет разобраться в самом себе, с теми ощущениями, что пылают внутри...а быть может это попусту перегрев системы?       Но вот он, Создатель, в одинокой лаборатории, без единого человека. Вот он создаетель, что наслаждается одиночеством, прямо как Ло, сбегавший на чердак и мастерящий что-то. Вот он, Создатель, что временами так напоминает его соседа, своими улыбками, своими выражениями или тихими, точно ветер, словами.       И вот Создатель, которого однажды он не находит на своем привычном месте. Вместо этого Дилану приходится пройтись дальше, ориентируясь больше на удачу чем на какое-то знание. Ощущения приводят его в большую широкую комнату, заполненную растениями и даже....небольшим полем? Что?       А вот и Джон, что возился с цветами. Джон, на котором не было его привычного белоснежного костюма, лишь черная футболка, штаны и белый халат. А вместо его черных очков, на глазах прозрачные, а на руках белые резиновые перчатки. —Ах, вот и ты, дорогуша, давненько тебя не было. Хм, целых два дня. Вау, я уж думал ты наконец закончил свое расследование и ушел жить своей нормальной жизнью,—проговорил Джон так и не оторвав взгляда от растения.       Но Дилан молчит, лишь разглядывает чужой профиль: аккуратный нос, что персекает шрам, белесый почти незаметный если не вглядываться, еще один шрам, тянущийся от скулы к правому глазу, тоже почти незаметный, а вот шрам на шее яркий, глубокий и должно быть шершавый, больше похожий на ожог или же на то, словно бы ему разцарапывали горло когтями. Он смотрит, поджав губы и делает небольшой шаг вперед.       Джон выдыхает, наконец отвлекается от растения и смотрит на него, усмехаясь. —Ну чего же ты, дорогуша, неужто скучал по скромной компании своего создателя...или быть может все еще пытаешься узреть во мне другой образ? ммм?—он растягивает слова, наклонив голову набок, но на его лице нет прежней широкой улыбки, она исчезает, заменяясь привычной уже когда-то усталостью.       Но Дилан смотрит дальше, поджимая губы. Смотрит замечая, как мироходец делает к нему широкий шаг, но сам не отшатывется, хотя так хочется уйти подальше. Но нет. Дилан стоит, ожидающе и пристально наблюдая за каждым движением.       Джон улыбается широко, заливисто смеется и тискает его за щеки, приближаясь лицом почти впритык, да смотрит так знающе, точно каждая мысль, что роется червем в его голове, ясна ему как день. Точно всякое его скрытое чувство, было как на ладони. —И все же, как чудесно видеть тебя таким живым, таким человечным, мое прекрасное создание!—воодушевленно шепчет Джон, обдавая лицо жарким дыханием.       Дилан стоит на месте, терпит чужие прикосновения...хотя, не то что бы это противно...просто непонятно. Он сравнивает все прикосновения Ло, крепкие, почти болезнные, осторожные и легкие точно перышко, но что было неизменно-ледяные руки.       Дилан кривится и Джон тут же отпрыгивает назад, смотрит на него каким-то непонятным тоскливым взглядом и вновь отворачивается к цветам. —Если хочешь, я могу тебе вновь стереть воспоминания о себе. И ты станешь просто обычным человком,—пусто говорит он и тут же усмехается,-но думаю, это лишнее. Потому что ты бы сам прекрасно с этим справился, МК-1, —он вновь глядит на него своими сияющими глазами,—вопрос в том, почему ты продолжаешь приходить ко мне, явно все еще не веря ни единому слову. Почему же пытаешься найти сходства? И почему же так смотришь на меня?       Дилан не знал на это все ответов. Не знал, почему продолжает лелеять это странное болезненное чувство, не знал почему перебирал воспоминания о Ло и Джоне, пытаясь найти схожее и различное. Дилан не знал почему и дальше смотрит на усмехающееся бледное лицо, на котором больше не читается ни превосходства, ни возбужденного восхищения, ни даже былой уверенности. Лишь что-то смазанное, тоскливое и пустое...такое выражение он видел у Ло вечерами, когда он сидел на постели и смотрел в окно.       Джон давал ему подсказки...это был ясно как день. Все еще игрался с ним, все еще изображал другого человека и Дилану бы ненавидеть его, недоверять...хотя он и так недоверяет.       Дилану бы стереть о Создателе своем и о Ло все воспоминания.       Но он не может пересилить себя.       Дилан приходит в лабораторию и на следующий день.       И даже через неделю он всё ещё появляется там.