Третий элемент

Поскольку в школе, да и в целом городе с близнецами Морстенами практически никто из сверстников не общается, они далеко не сразу узнают о репутации асексуала, закрепившейся за Майком Лавгудом. Однако рано или поздно эта информация доходит до братьев. Такое мнение о скованном, но бесспорно чувственном однокласснике, мягко говоря, удивляет Эдди и Тони. Вспоминая их недопоцелуй с Майком в мельчайших подробностях, альфы готовы поклясться, что проявленная ими симпатия на мгновение стала не такой уж и безответной. Тело Майка трепетало вовсе не от отвращения! Кого бы скрытный омега ни изображал, Тони и Эдди жаждут узнать настоящего Майка. Того, который отводит свои тёмные глаза, едва завидев братьев Морстенов, очевидно вынужденно держит близнецов на приличном расстоянии от себя и в глубине души хочет продолжения. Вот почему Эдди упорно крадёт мобильный у Майка, чтобы подсмотреть его игровой псевдоним, и, матерясь, возвращает его обратно, а когда понимает, что у владельца гаджета повсюду установлены надёжные пароли, тщетно пытается уговорить брата задействовать специалиста по взлому операционных систем телефонов. Тони же действует иначе. Нет никаких гарантий, что Майк участвует в сражениях «Противостояния великих воинств» с телефона, поэтому вместо рискованных манипуляций с чужой электроникой, Тони неустанно караулит викинга-одиночку у южных болот, рядом с лагерем немногочисленного отряда саксов. Это трудозатратно и скучно, зато наверняка. Тони убеждает Эдди так же, как и он сам, отслеживать, а затем фиксировать в специально созданной им таблице периоды, в которые Майк мог бы находиться на задании в аватаре викинга, поэтому братья повсюду волочатся за омегой, как детские варежки на растянутой бельевой резинке. Таким образом, близнецы застают Майка сначала у его шкафчика, бледным и ужасно расстроенным. Затем зажатым в углу класса по биологии Алексом Фьюри, который робко прикасается к его предплечью и спрашивает «Ты в порядке?» искренне обеспокоенным тоном. А после снова в школьном коридоре, в латексных перчатках, с ведром воды, губкой, моющим средством и навесным замком, которым Майк заменяет прежний кодовый замок на своём шкафчике. Братья так обескуражены этими фактами, что почти забрасывают свою идею виртуальных ухаживаний за Майком. Эдди отчаивается и уже собирается на загородную трассу развеяться за рулём своего застоявшегося в гараже суперкара, наплевав на осторожность, когда Тони издаёт победный клич, потому что засекает Майка в игре. В «Противостоянии великих воинств» омега откликается на позывной Микаэль, то есть скандинавскую вариацию имени Майк, и выглядит так, что братья его ни с кем не спутали бы. Это однозначно их омега! Эдди подхватывает Тони за подмышки и ликующе кружит его, напрочь забывая о планах проветриться этой ночью. По сути, викинг Микаэль заимствует свою внешность у Майка Лавгуда от и до, поскольку этот аккаунт у омеги давно, и, вероятно, когда он его регистрировал, ему как-то не пришло в голову приукрашивать своего воина. Тем более, что виртуальные габариты бойца никак не влияют на силу и выносливость в сражении, а до Морстенов никто из школы не догадывался, что в редкие свободные часы Майк окунается в мир фэнтезийной сетевой стратегии. Длина волос, калибр кудрей, размер, цвет и разрез глаз, форма губ, слегка вздёрнутый нос, степень смуглости кожи, пять с половиной футов роста, умеренно широкие плечи, длинная шея, узкие бёдра, стройные ноги и прочие пропорции — Майк скопировал у своего отражения в зеркале всё, и близнецы платят ему той же монетой. В сущности, они наскоро подправляют свои аватары, задействовав ранее пополненный на баснословную сумму баланс аккаунтов, ведь опция небесплатная, делаются более похожими на себя, а не на монстров-убийц с грудой мускулов и шрамов, и подкрадываются к вожделенному воину сзади. Не ожидавший подвоха Майк, получает уведомление от игры о том, что Микаэля кто-то щекочет. Это Эдди, ехидно улыбаясь брату, водит кончиком одной из двух толстых кос своего воина под челюстью Микаэля. За это аватар Тони пинает Эдди, в то время как Микаэль вскрикивает и выставляет оружие перед собой, чтобы обороняться. Так три викинга, — предусмотрительно снявшие с себя шикарную амуницию Морстены и заодно Микаэль, — оказываются в плену у саксов. — Кто вы вообще, блядь, такие и на хрена ты полез ко мне… с чем там ты ко мне полез, а? — возмущается вмешательством конкурентов в его отлаженную схему стреноженный Майк, ведь он явно рассчитывает забрать припасы противников себе. По всей видимости, Майк знает, когда и как выбраться из логова саксов, при условии, что он в нём — единственный пленник. А эти громилы, привязанные к тому же столбу, что и он сам, способны не только сорвать хитроумную операцию, но и подставить Микаэля под вражеский топор. — Что ты возьмёшь за то, что мы выйдем отсюда вместе? Видимо, Майк так растерян, что не замечает уверенности в формулировке, с которой к нему обращается викинг-Тони. — Да, малыш, что бы ты хотел за наши задницы? — викинг-Эдди в своём репертуаре: он протискивается поближе к Микаэлю и воркующим голосом говорит ему это чуть ли не на ухо. Тони остаётся лишь поражаться, как резво его близнец переключает режимы с делового тона на флиртующий. — Минус жизнь в зарубе с хилой горсткой саксов?! Накладненько, — бормочет Майк-Микаэль. — С другой стороны… Типа а что у вас есть? — уточняет он. Эдди стремителен, как диарея: — Всё. Где-то у компьютера, в особняке Морстенов Эдди получает по лбу, и Тони продолжает переговоры с Майком. — Эм… У меня завалялась кольчуга, тонкой работы, прочная, без пробоев. На твой размер. Снял с дохлого венеда. Годится за наше спасение? Майк впечатляется, однако торг ещё не окончен: — С кожаной подкладкой? — А парень знает себе цену! — ухмыляется Тони за кадром, толкая в плечо Эдди. — Именно. Братья подарили бы Майку и пятьдесят доспехов, не взирая на стоимость, если бы подвернулся повод, но они боятся спугнуть омегу. — Окей, когда нас вывезут на невольничий рынок, сделайте так, чтобы нас купили оптом. В тесном контакте я нейтрализую любого рабовладельца. Услышав такое от Майка, Тони неверяще переглядывается с Эдди и задаёт уточняющий вопрос: — Как это? Викинг-Эдди не отстаёт от брата и тоже подаёт голос: — Это то, о чём я думаю, конфетка? Микаэль бросает на близнецов, которые, к слову, не настолько похожи друг на друга в игре, снисходительный взгляд. — Чё вы, как дети малые? Будьте обольстительными, пусть нас купят, а дальше… у меня есть кое-какие навыки. В «Противостоянии великих воинств» не предусмотрена возможность заниматься виртуальным сексом, и у аватаров не детализированы половые органы, а политические браки заключаются с единственным не управляемым игроками формальным поцелуем молодожёнов за праздничным столом, однако находчивость людей не ведает границ. Пользователи вовсю обмениваются двусмысленными репликами, применяют приёмы ближнего боя, практикуют множественное рукопожатие, обворовывают и обыскивают друг друга, чтобы имитировать соитие персонажей. Ранее близнецы не нуждались в секстинге и подобных ему вариантах снятия напряжения, но Эдди говорит Тони: — Срать захочешь — штаны снимешь, — и начинает набрасывать в блокноте список сочетаний клавиш, при помощи которых братья могли бы справиться с поставленной задачей. — Это вот — фригидная целка, да? — потрясённо тычет пальцем в лицо Микаэля на экране Тони. — Это наш нераспустившийся бутон охренительного омеги, — убеждённо отвечает брату Эдди. Поутру выволоченным под палящее солнце пленникам дают по плошке жидкой похлёбки лишь после того, как они обещают не сопротивляться при ощупывании их всеми желающими на рынке. На деле от парней требуется кликнуть на иконку в игровом диалоге, чтобы тут же телепортироваться на несколько часов вперёд. До того, как караван отправляется в путь, пленных викингов выгуливают до кустов, поскольку «отхожего места в округе нет, тут вам не дворец», и запирают в клетке на колёсах. По дороге на рынок Тони делает Микаэлю комплименты и пытается разузнать о нём что-нибудь личное, а Эдди, так же, как и остальные рабы, связанный по рукам и ногам, подползает к Микаэлю и всячески нарушает его покой. — Потрусь об тебя, пока есть шанс, представляю, как ты благоухаешь, сладкий, — шепчет Эдди и выполняет свою угрозу, — трётся, задействуя игровую опцию «Почесать укушенные паразитами места о кору дерева». — Как только меня развяжут — беги, тварь! — шипит Микаэль. — Используешь на мне боевой захват? Не дразни меня попусту, — кладёт голову на плечо Микаэлю Эдди. — Я тоже в предвкушении, — поддерживает брата второй «викинг». — Урою сучонка, — предупреждает Микаэль, отчего-то глядя только на Тони. — Будь я рабовладельцем, о, я бы проверил состояние твоих зубов и дёсен! Забрался бы к тебе в рот обеими руками, оттянул бы нижнюю губу… — увлекается Эдди. — Если бы ты был не против, — перебивает брата Тони и несколько разряжает обстановку, передавая Майку ведущую роль в их беседе. Но тот молчит, поэтому в игру вступает Тони: — Какие чуваки в твоём вкусе? Как тебе нравится целоваться, — с закрытыми глазами или с открытыми? Когда ты говоришь «Нет» — это «Нет, отъебись» или «Да, но чуть позже»? Если ты хочешь кого-то, ему лучше действовать быстро, напролом, или ты предпочитаешь длительные прелюдии? И, кстати, с разговорами или без? В спальне или где угодно, только не на кровати? Наверное, Майку нечего ответить, и прямо сейчас он задаётся всеми этими вопросами. Тони представляет, как омега зависает перед ноутбуком, хмурится, накручивает прядь волос на палец, потом распускает локон и повторяет эту комбинацию снова и снова. Привычка неосознанно терзать свои волосы у Майка с раннего детства, и он вроде бы не придаёт ей значения, но недавно Ирвин громковато сказал ему в классе, что смотрится эта возня с кудрями довольно-таки жалко, и теперь Майк посматривает в сторону парикмахерской. Ведь если нечего наматывать на палец, проблема отпадает сама собой. Тони — наблюдательный парень, он всё это замечает. Однако сейчас в раздумья Майка врывается Эдди. — Как часто ты дрочишь, Микаэль? — спрашивает он. — Как именно — пальцами, дилдо, пробкой? С порнушкой? Какой формы твой самотык, он с яйцами, с узлом? Как ты относишься к интенсивной вибрации? Какое бельё носишь? Когда, с кем и каким был твой первый раз с альфой? Или… Эдди скорчивает гримасу от осознания, что рядом с Майком часто мелькает Ирвин. — Тебя заводят беты? — Иди на хуй, викинг, — выдаёт Майк, а потом дополняет своё послание. — Я не обязан отвечать тем, о ком нихерища не знаю. Даже от нечего делать. — Так мы-то готовы, — хором заявляют Эдди и Тони, и тем самым закапывают Майка в стыд ещё глубже. После этого случая братья-викинги три дня подряд нарочно попадают в плен к саксам вместе с Микаэлем и дарят ему за своё спасение что-то супер ценное из обмундирования или боеприпасов, попутно развращая желанного омегу и понимая, на что тот способен. К примеру, перед рабовладельцами на рынке Микаэль полностью раздевается, как будто бы для купания в озере, крайне эротично стряхивает с себя пыль, так как другого ухищрения, чтобы показать товар лицом, — нет; поправляет колчан со стрелами, что работает даже когда колчан у игрока отсутствует; наклоняется, чтобы разуться и обуться; наносит на лицо камуфлирующую болотную грязь, особо задерживаясь на губах, а на указанный покупателем участок тела — лекарственную мазь! По мнению близнецов, последняя опция — лучшая, она позволяет Микаэлю елозить ладонями по любым местам, включая паховую зону, пока не израсходуется пресловутая мазь. Позже, уже в будуаре, Микаэль каждый раз надавливает купившему их хозяину на какую-то обездвиживающую точку и вызволяет всю компанию из рабства. А потом, отклонив предложение Тони и Эдди биться с ними в одном отряде и наевшись подарков от них, Микаэль исчезает с радаров. Сколько бы братья ни пасли его у южных болот, омега-викинг там больше не появляется. Включает режим невидимки в игре, меняет привычные маршруты и становится неуловимым. В школе близнецам нестерпимо трудно делать вид, что ничего интимного между ними и Майком не происходит. Воздух вокруг их омеги как будто загустевает, и альфы вязнут в нём, как в меду. Майк шествует по ступеням широкой школьной лестницы с уложенными гелем назад волосами, как гордый король в мантии, наделённый шармом небожителя. Кто-то явственно видит в нём этот просыпающийся огонь, для Алекса, Эдди и Тони магнетизм Майка — не новость, других же его преображение, хоть и только на уровне походки и манеры держаться, выбивает из колеи. Стремясь хоть как-то уязвить соперника, омеги из числа поклонников Алекса сговариваются опозорить Майка или, если не выйдет, свести его с другим популярным альфой из параллельного класса, Тимом Салливаном, — при любом исходе профит гарантирован. В отсутствие возможности послать с номера телефона Майка смс нужному альфе, омеги пропитывают парфюмом лист бумаги, изрисовывают его сердечками и пишут пылкое признание в любви, которое подкидывают в рюкзак Тиму. Подстрекатели лелеют надежду, что Тим, ведомый тщеславием альфы, растрещит про любовную записку от некоего Майка Лавгуда, а тот — напротив, заинтересовывается смельчаком. Тим поглядывает на него на переменах, обнюхивает издалека и недоумевает, отчего написавший ему такие откровенные строки Майк избегает общения с ним. Оба класса стоят на ушах, когда омеги пускают слух о фривольном поступке Майка. Ирвин ведёт себя невозмутимо и не пристаёт с расспросами к приятелю, Алекс на каждом шагу грубит не доставшейся ему зазнобе, Эдди с Тони впадают в уныние, пытаясь смириться с тем, что Майка вообще-то тянет к альфам, просто не к ним, а остальные ребята шушукаются по углам. Майку быстро надоедает роль мишени, и он направляется к скамейкам во дворе, где обычно прохлаждается компания Тима. Там он просит альфу предъявить нашумевшую записку. — Зачем тебе? Ну, есть и есть, я о ней, если чё, никому не рассказывал. В душе не ебу, как они прознали и чего так всполошились! — реагирует Тим. Майк настаивает, и альфа извлекает из своего ежедневника бережно хранимое им признание. Почерк и фоновые сердечки выведены слишком аккуратно для Майка. Всем его одноклассникам известно, что он так попросту не умеет! Таким образом, обвинения в распущенности с Майка снимаются, и он перестаёт быть центром всеобщего внимания. Правда, тревогу, которая поселяется и в братьях Морстенах, и в Майке после этих событий, никто не учитывает. Между тем, стартует третья неделя с тех пор, как в жизни Майка возникают близнецы. Омежий аромат блокатор феромонов Майка приглушает по-прежнему, а вот с его либидо творится что-то загадочное. К примеру, на уроках физкультуры, которые Майк всегда старается пропускать, выуживая у школьного медика освобождения по любой смехотворной псевдопричине. Теперь омега счастлив, что даже изредка посещая стадион, тир, верёвочный городок или батутный комплекс по договору со школой, он не встречает там Тони и Эдди. Майк точно знает: эти альфы не записаны ни на одну из спортивных секций, и это несказанно радует его. Разгорячённые физическими упражнениями тела будоражат воображение Майка, и почему-то оно уплывает именно в направлении братьев Морстенов. Ничуть не помогает омеге и его новоявленный дружок Ирвин. Пока они стоят в планке или осваивают кардиокикбоксинг, на который вместе ходят в этом семестре, Ирвин расхваливает Майку фигуры альф-близнецов, утверждая, что у него «на это глаз намётан» и «там, под стрёмным шмотом» омегу ждёт «вот-такенный сюрприз»! Возможно, этот самый сюрприз подождал бы подольше, но как-то раз Ирвин добивает Майка, спросив: — Неужто не торкает от идеи, что они могли бы тебя натянуть в два смычка, скажем, в раздевалке, пока наши однокласснички гоняют по полю мяч? Однажды услышавшему это Майку не вытравить обнажённых близнецов из своей головы, и он смотрит влажные сны с их участием ежедневно. Отныне ему повсюду чудится их запах. Даже когда в конце октября большая компания школьников организует пышную вечеринку по случаю Хэллоуина, и Майк принимает решение не появляться там из-за поползновений Алекса, он рад провести ночь, играя в «Противостояние великих воинств», а не танцуя, как обычно. Прежде всего потому, что Эдди и Тони тоже не идут на маскарад, где полно разгорячённых омег. Майк знает об этом, ведь накануне братья сообщают ему, что им не хочется идти туда без него.