ГП: Нуждающаяся подруга (18+)

Выйдя из ванной комнаты в спальню, Тонкс вытерла полотенцем всклокоченные фиолетовые волосы. Подойдя к зеркалу в полный рост, висевшему с обратной стороны двери спальни, она бросила полотенце в переполненную корзину и посмотрела на отражение своего слегка влажного обнаженного тела. Проведя руками по умеренно большой груди — именно такой размер она предпочитала для работы, — она повернулась на бок, задумчиво глядя на свой профиль. Тонкс закрыла глаза, ее лицо напряглось от сосредоточенности. Она чувствовала, как ее кожа натягивается, а вес на груди постепенно становится заметно тяжелее. Когда она снова открыла глаза, то улыбнулась своей теперь уже большой, выпирающей груди. Повернув бедра в сторону, она провела рукой от талии вниз по гладкой коже своей подтянутой мускулистой попки. Удовлетворенная своим внешним видом, Тонкс взяла с комода флакон с лосьоном. Выдавив на ладонь ложечку размером с галеон, она потерла руки друг о друга, а затем начала втирать лосьон в грудь и живот. Еще одну порцию лосьона она втерла в ноги и попу. Снова посмотрев в зеркало, Тонкс улыбнулась себе и подпрыгнула на носочках, чтобы ее упругая грудь соблазнительно покачивалась. Гарри они точно понравятся, подумала она с ухмылкой. Проведя взглядом по своему телу, она нахмурилась, заметив небольшую щетину между ног. Снова скривив лицо, она сосредоточилась на том, чтобы заставить ее исчезнуть. Открыв глаза, она провела рукой по гладкому бугорку, чтобы убедиться, что все получилось. «Идеально», — сказала себе Тонкс с ухмылкой. Повернувшись, она подошла к кровати и забралась на нее. Быстро взглянув на часы, она увидела, что до семи осталось всего несколько минут. Сложив подушки в большую кучу, она устроилась поудобнее и взяла с тумбочки маленькое ручное зеркальце. В нетерпении она постоянно сверялась с часами, ожидая звонка Гарри. Это нетерпение только усилилось, когда часы пробили одну минуту седьмого. Из-за работы в Министерстве и Ордена они уже несколько дней не разговаривали больше нескольких минут. Тонкс отчаянно хотелось поразвлечься сегодня вечером. Это было не так хорошо, как если бы он оказался в ее постели, но, по крайней мере, это было лучше, чем ничего. Конечно, это была не единственная причина, по которой она с нетерпением ждала его звонка. Было бы здорово снова поговорить с ним и услышать его голос. Ей также было любопытно узнать, как продвигаются дела в его маленьком клубе Защиты. По словам Дамблдора и МакГонагалл, у Гарри был настоящий талант к преподаванию. Когда часы пробили четыре седьмого, Тонкс решила, что уже достаточно долго ждала. «Гарри Поттер», — сказала она. Взяв зеркало на расстоянии вытянутой руки, она убедилась, что вся верхняя часть ее тела находится в поле зрения, и откинулась на спинку кресла с жеманной улыбкой на лице. «Нимфадора Тонкс». Тонкс едва успела понять, что голос принадлежит не Гарри, как перед ней возникло лицо Гермионы Грейнджер. «О!» — воскликнула Гермиона. Внезапно вид в зеркале изменился, и она обнаружила, что смотрит на покрывало с расстояния всего в один дюйм. «Гермиона?» испуганно спросила Тонкс, натягивая на себя простыни. «Прости», — сказала Гермиона, ее слова звучали отстраненно и приглушенно. «Я накрылась, теперь можешь посмотреть», — сказала Тонкс, и в животе у нее, как свинец, зашевелился клубок беспокойства. «Где Гарри? С ним все в порядке?» Перед глазами снова возникло румяное лицо Гермионы. «Он задержался», — сказала она, прикусив губу. «Отлично», — разочарованно произнесла Тонкс, хотя часть ее сердца радовалась, что ничего серьезного не произошло. «Если честно, в этот раз он не виноват», — сказала ей Гермиона. «В последнее время Амбридж вышла на тропу войны. Она использует любой повод, чтобы посадить Гарри под арест». «Я убью эту суку», — пробормотала Тонкс про себя, хотя была уверена, что Гермиона ее слышит. «Ты знаешь, во сколько он выйдет?» «Обычно он возвращается только после комендантского часа», — ответила Гермиона. «Он знал, что ты будешь звонить сегодня, поэтому попросил меня рассказать тебе, что случилось, и сказал, что ему очень жаль». «Все в порядке», — сказала Тонкс, выдохнув. «Я тоже хотела с тобой кое о чем поговорить», — сказала Гермиона, нервно покусывая губу. «О чем?» спросила Тонкс. «О Гарри», — сказала Гермиона. «Он взял с меня обещание не говорить тебе, но я действительно думаю, что кто-то еще должен знать. Он такой упрямый. Он не хочет идти ни к кому из учителей и наотрез отказывается говорить Дамблдору». «В чем дело?» обеспокоенно спросила Тонкс. Гермиона на мгновение замешкалась, затем глубоко вздохнула и провела рукой по своим кустистым каштановым волосам. «Амбридж мучает Гарри», — начала она, заставив Тонкс резко выпрямиться, ее глаза расширились. «Она заставляет его писать строчки этим пером, которое вырезает слова в его руке». «Кровавое перо?!» недоверчиво воскликнула Тонкс. «Почему он не рассказал об этом Дамблдору или МакГонагалл?» «Он хочет разобраться с этим сам», — объяснила Гермиона, и на ее лице ясно читалось разочарование. «К тому же он считает, что они ничего не могут сделать, и, как бы мне ни было неприятно это признавать, он, наверное, прав». «Что значит, они ничего не могут сделать, она его мучает!» сердито пробурчала Тонкс. «Я знаю!» огрызнулась Гермиона. «Ты не знаешь, каково здесь. Дамблдора почти никогда нет рядом. Амбридж уволила профессора Трелони и чуть не выгнала ее из замка, она угрожает сделать то же самое с другими учителями, если они переступят черту. Теперь, когда у нее есть титул Верховного инквизитора, она может делать практически все, что захочет. Если мы обратимся к одному из профессоров, как вы думаете, кого поддержит Фадж? Он назовет их лжецами, какие бы доказательства у нас ни были, и уволит их тоже». Гермиона фыркнула и вытерла блестящие глаза, прежде чем слезы успели упасть. «Я ненавижу его», — жалобно сказала она. «Ненавижу видеть, как он каждую ночь возвращается с порезанной рукой. Но мы ничего не можем сделать». «Мне очень жаль», — сказала Тонкс, проведя рукой по волосам. В мыслях она проклинала Дамблдора за то, что он не защитил Гарри так, как должен был. Она думала, что до него наконец-то дошло, что нужно сделать больше, но, похоже, он снова стал сидеть и ничего не делать. «Ладно, я что-нибудь придумаю», — решительно сказала Тонкс. «Я ни за что на свете не позволю этой суке причинить вред Гарри. Как только он вернется, скажи ему, чтобы позвонил мне. Мне все равно, в какое время». «Хорошо», — кивнула Гермиона. «Ты действительно думаешь, что сможешь остановить ее? Ведь за спиной у Амбридж сейчас все Министерство». «Не все», — сказала Тонкс. «Люди начинают сомневаться в том, что происходит в Министерстве. Я поговорю со своей начальницей, мадам Боунс. Она ненавидит Амбридж». «Но разве ты не будешь рисковать своей работой?» обеспокоенно спросила Гермиона. «Не беспокойся обо мне, Гермиона», — с улыбкой ответила Тонкс. «Сейчас защита Гарри — это самое важное. Кроме того, если Министерство собирается намеренно мучить студентов Хогвартса, то я не хочу в этом участвовать. Только обязательно скажи Гарри, чтобы он мне позвонил, хорошо?» «Обязательно», — сказала Гермиона. «Спокойной ночи, Тонкс». «Спокойной ночи». ответила Тонкс. Когда в стекле снова появилось отражение ее собственного лица, Тонкс вздохнула и отбросила его в сторону. Встав, она подошла к комоду и достала пару удобных пижам. Одевшись, она взяла блокнот и перо. Забравшись обратно на кровать, она начала делать заметки и записывать идеи, ожидая звонка Гарри. «Нимфадора Тонкс». Тонкс проснулась от звука знакомого голоса. В какой-то момент она уснула в довольно неудобной позе. Потянувшись, она услышала, что ее снова зовут. Поняв, что ее зовет Гарри, она отбросила в сторону пачки пергаментов и стала судорожно искать свое зеркало. Схватив его, она быстро поднесла к лицу. «Гарри Поттер», — сказала Тонкс. Зеркало на мгновение помутнело, а затем очистилось, явив усталое лицо Гарри Поттера. «Привет», — сказал он с мягкой, счастливой улыбкой. Вся злость на него за то, что он не рассказал ей об Амбридж раньше, улетучилась при виде его лица и нежной улыбки на его губах. Как она могла не злиться, спрашивала она себя. «Привет, — сказала Тонкс, улыбаясь в ответ. «Извини, что задержался», — сказал Гарри. «Амбридж в последнее время просто кошмар. Видимо, чихание на уроке теперь считается нарушением дисциплины». «И когда ты планировал рассказать мне о Кровавом пере, которое она заставляет тебя использовать?» спросила Тонкс. Гарри напрягся и со вздохом отвернулся. «Гермиона тебе рассказала», — скорее констатировал, чем спросил Гарри. «Да, и не смейте ее за это обижать. Она просто беспокоится о тебе», — твердо сказала ему Тонкс. «Важный вопрос — почему ты мне не сказала?» «Потому что ты ничего не можешь с этим поделать, а я не хотел тебя волновать», — тихо сказал Гарри. «Кроме того, я сам могу справиться с этим». «Ты не должен этого делать», — мягко сказала Тонкс. Из его воспоминаний она знала, что Гарри было трудно полагаться на других людей, особенно на взрослых. Взросление у Дурслей не оставило хорошего впечатления, и крики на него ничему не помогут. «Что еще мне делать?» разочарованно спросил Гарри. «Я не могу подойти ни к одному из учителей. Дамблдор теперь даже не смотрит на меня, а все остальные слишком напуганы, чтобы противостоять ей. Ну, МакГонагалл — да. Но если я пойду к ней, ее просто уволят, и тогда у нас никого не останется». Тонкс вздохнула, ее сердце разрывалось от осознания того, насколько одинокими они все себя чувствуют. Кто-то должен заступиться за них, и к черту последствия, подумала она. «Ну тогда хорошо, что твоя суперподтянутая подружка оказалась еще и крутым аврором», — с ухмылкой сказала Тонкс, пытаясь разрядить обстановку. «Нет», — сказал Гарри с твердостью, которая шокировала ее. «Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности из-за меня».