Его тень

      И снова, как тогда на тренировочном поле Ир-Вирот, Лиан неуловимо поменялся, едва коснулся рукояти меча.       Винай поглядывал на него, едущего рядом, как и положено охране, и старался, чтобы его интерес был не слишком явным. Теперь у Тени Виная был свой собственный телохранитель. На потеху кабару.       Знал бы Лиан, что Тени никогда не держат подле себя телохранителей. Это прямое признание в том, что сам себя дахака защитить не в состоянии. А ещё Клинки и так следят во все глаза, чтобы с командиром какая беда не приключилась. Так что надобности в отдельном человеке для таких целей и вовсе нет.       Но Винай уже давно научился у Ниранна одной очень важной вещи. Если того требуют дело и цель, то плевать нужно на все мнения и пересуды вместе взятые. Да и кто осмелится заподозрить Виная Шивара в слабости? А что за спиной посмеются – плевать.       Важно, что порученный ему модификант теперь сидел в седле прямо, посматривал по сторонам даже, и время от времени касался навершия рукояти дахакского клинка в ножнах, словно проверял на месте ли он. Что-то было связано в его поведении с оружием. Оно словно заставляло его вспоминать… правильное? Вспоминать, что Лианкар – воин при деле. Наверное, так. Ничего, придёт время, и Винай потихоньку выведает всё, что связано с этим необычным существом. А значит, пусть будет телохранитель, если ему так хочется. В конце концов он даже не дахака, и с точки зрения остальных – просто причуда эксцентричного господина Вирота и его ученика.       В общем кому что непонятно, пусть прямиком идут к Ниранну и любопытство своё тешат. Винай даже хихикнул, представив себе эту картину.       Настроение на удивление было хорошим. Он поймал на себе чуть удивлённый взгляд Лиана и развеселился ещё больше отчего-то. Состряпал ему жуткую гримасу и удовлетворённо заметил неуверенную улыбку. Нет, не безумец он. Дикий просто. Кто его знает, в какой дыре он провёл годы. Где не говорил, а только сражался. С кем, интересно?       – Я могу говорить с тобой? – спросил Лиан, когда зубчатые стены Воршена остались далеко позади. – Сам? Не когда ты спрашиваешь.       – Не только можешь, но и должен, – ответил Винай. – Если ты утомишь меня болтовнёй, я скажу тебе об этом.       И снова ему удалось добиться подобия улыбки. А раз шутки способен понимать – уже проще. Идиоты на это неспособны.       – Почему ты Чёрный Пёс кабара? Я слышал, так говорили люди. В крепости. Не твои. Это… кличка?       – Титул, – сказал Винай. – Я сражался на аренах и взял этот титул. Ты слышал об аренах дахака?       – Нет.       – А… вообще о Дахака Кабар?       – Я слышал слово. Там, – Лиан помрачнел и даже будто поёжился. – Может я знал. Я забыл много.       – Мы поклоняемся Руну. Бешеному Псу. Мы – дахака. Воины и маги. А ты какому Богу служишь? Ты же тоже маг. Где Силу берёшь?       Вопрос наверное был преждевременным. Лиан слегка дёрнулся, будто бы отпрянул от этого вопроса как от замаха меча.       – Я… не служу Богу. Я служу тебе.       – Хм, я польщён, – попытался перевести в шутку Винай. – Если бы я мог выбирать, наверное, тоже лучше бы служил кому нибудь поприятнее. Такому как я, к примеру.       С этим тоже разберёмся позже – подумал Винай. Но откуда же черпает Силу это существо? И как? Неужели только через эритарий, забирая её у других? Ниранну следовало оставить Лиана при себе и изучить его. Зная учителя, Винай был уверен, что это его не только не утомило бы, но и порадовало – вот кто любит загадки разгадывать. Но вместо этого Тень над Тенями спихнул задачу ученику. Не просто же так. Хочет испытать своего наместника? Утвердиться, что Винай Шивар достоин называться правой рукой великого Вирота? Но гадать о мотивах учителя всегда было делом бессмысленным. Не угадаешь никогда.       – А ты не можешь? – осторожно спросил Лиан.       – Что?       – Выбирать.       – Не могу, – вздохнул Винай.       – Это плохо, – помрачнел парень. – Плохо, когда нет выбора.       И замолчал уже накрепко. Должно быть, вспомнил что-то своё. Винай не настаивал на продолжении разговора. Здесь надо действовать как в разведывательном рейде. Осторожно, чутко и не торопиться. Вопреки мнению многих о порывистости и резкости Виная Шивара, он умел быть очень терпеливым, если требовалось. Умел, хоть и не любил.       На привалах модификант не отходил от командира с уверенностью человека, который выполняет свою работу по праву. Понемногу дахака привыкли и уже не удивлялись, что позади их Тени всегда возвышается фигура Лианкара, а его цепкий взгляд неотрывно отслеживает любую возможную угрозу. Хотя о какой угрозе может идти речь? Предположить, что кто-то в ир-кабаре может только помыслить о вреде для Тени – немыслимо. Да и на этих землях опасаться нечего и со стороны.       – Пусть, – упрямо сказал Лиан, когда Винай пытался объяснить ему суть взаимоотношений Тени и его ир-кабара. – Мне не надо это знать.       И Винай махнул рукой. Если ему так надо, пусть охраняет от всего. В конце концов, как стало уже понятно, парень вполне способен оценить вероятности угроз и не кидается на всякого, кто подходит чуть ближе необходимого.       Гораздо более напрягало желание Лиана следовать за командиром даже в кусты. Он, конечно, отворачивался, но даже весьма жёсткие попытки отослать модификанта прочь хотя бы ненадолго заканчивались тем, что парень неохотно делал несколько шагов в сторону и стоял неподалёку, всем видом выражая крайнее недовольство.       – Думаешь, я не способен услышать врага, если даже сижу со спущенными штанами? – смеялся Винай, скрывая раздражение.       – Не всё можно слышать, – серьёзно ответил ему на это Лиан и не менее серьёзно добавил, – Ещё можно запутаться. В штанах.       Или это была попытка шутить, или проявление его убийственной прямоты – вот и гадай. А уж как веселились Клинки на привалах, упражняясь в остроумии по этому поводу. Был бы стыдлив Тень Винай – сгорел бы со стыда в мелкий пепел. Но, хвала Руну, особенной щепетильности и склонности к смущению ему не выдали от рождения.       – Да, командир, по девкам тебе теперь не ходить, – с искренним огорчением, но возмутительно громко сказал Винаю Амир на одной из ночёвок.       Дахака грохнули хохотом, а Винай пригрозил, что вообще-то вполне может сделать целомудрие правилом для всего ир-кабара, чтобы ему одному не скучно было. Но когда Лиан невозмутимо и пока ещё довольно коряво пояснил, что в этом случае может постоять за дверью, дахака ржали как кони ещё полночи, обсуждая варианты.       – Почему они смеются над тобой? – спросил наутро Лиан.       – А почему нет? – удивился Винай. – Смешно же, что дахака до нужника провожают.       – Ты командир.       – И что? Надо мной смеяться нельзя? Брось, парень, дахака границы знают, а если забудут, так я напомню. Ещё смешнее будет, если я начну всем рты попусту затыкать. Пусть веселятся.       Лиан задумался, потом медленно произнёс:       – Пусть. Но я должен быть рядом. Не давай приказа не быть.       Винай цокнул языком.       – Так не пойдёт, Лиан. Я буду решать, какие приказы давать, какие нет. Пока твоё, хм… внимание к моей особе ничему кроме моей скромности не вредит, таскайся сзади, если так охота. Но если я скажу, чтобы ты отправился прочь, ты пойдёшь прочь. Которую ночь ты спишь вполглаза? Много назащищаешь меня при реальной угрозе, если и дальше будешь работу у дозорных отнимать? Только и сгодишься, что мух отгонять, когда я в кустах присяду.       – Я могу долго не спать. Много ночей, – упрямо вздёрнул подбородок Лиан.       – А я могу приказать тебе спать по ночам, правда? Или не могу?       – Можешь, – помедлив немного, ответил Лиан.       – Благодарю, – ухмыльнулся Винай. – Пока не прибыли на место, развлекайся, а как доберёмся, будем правила учить. Чего должен делать телохранитель, чего не должен. Как себя вести, и от чего и когда защищать. А пока попробуй запомнить главное правило – правила устанавливаю я. Понятно? Смеяться надо мной можно, а вот спорить со мной - нет. Хочешь, спроси любого из моих весельчаков.       – Я не буду спорить, – опустил голову Лиан.       – Ну и отлично. А чего ни разу не спросил, куда мы едем?       – Зачем? Ты едешь, я еду.       – Ну да, само собой, как это я не подумал, – пробормотал Винай. – И вот что… Если тебе нужна Сила, если оголодаешь опять, сразу мне говори. Я ничего не понимаю в твоих потребностях, так что ты помоги мне, хорошо?       Лиан вскинул на него глаза. Удивлённые, широко распахнутые.       – Помочь? Тебе?       – Ну говорю же – в твоих делах магических я как младенец. Я развиваю боевую магию, и только. Так что подсказывай, чтобы у нас лишних забот не появилось.       – Я… помогу, да, – почти судорожно выдохнул Лиан.       И что его укусило? Удивился так, будто Винай ему предложил Великой Тенью стать вместо Жала.

***

      Когда двигались по закраю Райшарских предгорий, Винай велел ставить лагерь ещё когда закатное солнце едва лизнуло вершины горного хребта.       До его нынешней ставки – старой крепости Дирт, которую Винай присмотрел себе на будущее, а сейчас использовал как базу – оставалось два дня пути. Два дня до того, как придётся с головой погрузиться в поставленные Ниранном задачи. Поэтому отдохнуть с умом и удовольствием Винай задумал ещё заранее.       Здешние земли, в которых и поставили лагерь, принадлежали бывшему придворному алхимику – Мастеру Ланниру. Ныне же Мастер наслаждался заслуженным отдыхом и вполне роскошной жизнью в родовом поместье в компании своей прелестной дочери, чей острый как жгучая приправа характер довёл её до ссылки в наследные земли без права возвращения в столицу.       Винай не однажды навещал вздорную, но невероятно красивую магичку, славную не только скверным нравом, но и немалой тягой к молодым воинам. И, разумеется, упускать такой случай, когда до поместья Ланнира было рукой подать, Винай был не намерен. Когда ещё доведётся хорошо провести время?       Как и Ниранн, страсть с рабами он делить не очень любил. Впрочем, видимо об этом не стоит уже так думать, потому что его учитель влюбился именно в своего раба. Изощрённая в своей невероятности ирония, совсем в стиле Тени над Тенями. Это теперь Геллар – прославленный в боях на аренах Чужак, ир-шад Ниранна и тот, к чьим ногам учитель готов бросить весь мир. Но Геллар был когда-то рабом, да.       Выругавшись про себя за неуместные сейчас, да и никогда не уместные воспоминания, Винай раздал указания дахака, велел ждать его только к утру и вновь влез в седло одной из заводных лошадей.       И снова выругался, на этот раз вслух. Потому что рядом уже стоял Лиан и буквально жрал командира пылающим тревогой взором. Винай помолчал, бесславно проигрывая эту битву взглядов, потом ворчливо сказал:       – Пешком побежишь? Лошадь возьми.       – По девкам пошёл Тень Винай, – кто-то из Клинков давил смешок. – И телохранителя взял. Надо ж кого-то под дверь ставить. Может подскажет, как оно сподручнее. Слух у него хороший.       – У меня тоже, – ласково сказал Винай. – Не приметил, кто там такой разговорчивый. Неважно, вторая смена дозора твоя. Заслужил.       – Да, командир! – гаркнул дахака и выступил вперёд с крайне ехидным выражением лица.       Ну понять можно – за радость поскалить зубы на командира, не зазорно и самую неприятную смену получить. Винай махнул рукой, дождался, когда Лиан оседлает коня и рванул вперёд. Надоели все хуже мозолей на заднице. Может хоть красавица-магичка поможет забыться хоть ненадолго.       Только когда уже подъезжали к воротам поместья, Винай не терпящим возражений тоном сказал:       – Про двери забудь. Будешь ждать в холле. Или где велю. Риска тут нет, разве что прелестная Канья искусает. Но переживать не стоит, к её яду я привычен, выживу.       Вопреки опасениям, Лиан только коротко кивнул. Ну, верно. Сказал, что спорить не будет, и не спорит. Может даже получится из парня сковать годного солдата. Цену словам знает.       Мастер Ланнир встретил Виная, как обычно, с демонстративной радостью на лице и в голосе. Иметь влиятельного дахака в приятелях никто не откажется. А Мастер ещё и немалую прибыль имел от поставок всем ир-кабарам Тени над Тенями своих зелий. И во многом так сложилось из-за протекции самого Виная. Так что в этом доме риск был только один – сдохнуть от слащавого угодничества.       Быстро осознав, что Тень Винай сюда не со стариком болтать приехал, Мастер быстренько проводил гостя в покои своей дочери. А Лиана, по просьбе Виная, отправил на кухни, чтобы там его накормили и обиходили. Предложил было и рабыню, чтобы телохранитель не заскучал, но под чуть испуганным взглядом парня дахака отказал, сославшись на воинскую дисциплину. Нечего, мол, моих людей баловать.       А вот с Каньей не задалось. Магичка была язвительнее и резче, чем обычно, хоть это и трудно представить. И, несмотря на то, что старалась угодить гостю, в глазах её Винай читал плохо скрываемое раздражение. Поэтому он прервал её натужные ласки и заявил, не особенно церемонясь:       – Перед рассветом разбудишь. Хоть высплюсь в кровати.       – Винай, – вскинулась Канья, – Прости, я…       – Забудь. Видно, мои Клинки тайком изучают искусство прорицания.       – Что? – недоумённо переспросила магичка и склонилась над ним.       – Сказали, что не ходить мне по девкам, – лениво отозвался Винай, уже чувствуя, что засыпает.       Всё-таки он устал. И не столько от похода, сколько от событий и решений. А сколько впереди. И этот ещё на голову свалившийся телохранитель…       Назад выдвинулись в утренних сумерках. Вот и съездил поразвлечься. Ну хоть поспал на мягких перинах и на пахнущем цветами хрустком белье, с тёплым женским телом под боком. А не под храп Клинков, кутаясь в не спасающий от холода плащ. И даже гадать не было охоты, отчего прекрасная Канья вдруг заартачилась и изменила своим привычкам. Ну а Винай считал, что настаивать в таких делах – паскудное занятие. Унижающее прежде всего того, кто настаивает. Мало ли что там у неё, разбираться нет нужды, но и желание отбивает напрочь.       Лиан молчал, ехал чуть позади, а Винай чувствовал, что модификант напряжён более обычного. Вот прямо спиной чувствовал.       – Что не так? – через некоторое время спросил он, обернувшись.       – Ты сказал, риска нет, – мрачно отозвался Лиан.       – Да, и что? Я даже не покусан.       – Угроза. Чую.       Винай огляделся. Редкий перелесок проглядывался далеко во все стороны даже в неверном свете сумерек.       – Лиан, мы в землях, где только слабоумный решит напасть на дахака. Тут даже разбойники поклонятся в ноги и предложат проводить куда захочешь.       – Ты много говоришь.       Винай проглотил возмущение подобной наглостью и промолчал. Ну косноязычен парень, что с него возьмёшь? Будет время – будет и обучение как всё-таки говорить с командиром.       Он придержал лошадь, позволяя Лиану поравняться с собой. Внимательно посмотрел на лицо модификанта, заметил, что оно слишком серьёзно. Ну ещё более, чем обычно. И едва-едва заметно, но всё-таки видится легчайшее красноватое свечение по ходу жил. Возможно, и чует что-то. А беспечность – непозволительная роскошь для дахака.       – Что чуешь, Лиан?       Винай потянул из ножен клинок.       – Там, – махнул рукой влево и чуть назад парень.       Винай повернул голову и замер. Не так уж и далеко, среди тощих деревьев воздух казался самую малость плотнее, чем вокруг. Подрагивал будто.       И вдруг рвануло в сторону сильнейшим ударом в грудь. Ударом Силы, которую выбросил Лиан мгновенно, не позволяя даже заметить движения и колебания магических потоков.       Удар заставил и его, и лошадь под ним чуть отпрянуть в сторону. Одновременно с очень неприятным свистом рассекающей воздух стрелы. И вот это малое движение прочь и спасло.       Бедро у самого паха ожгло пламенем. И уже собственная Сила дёрнулась протестом от вторжения в плоть чужой магии. Стрела-то непростая…       Лиан приложил клинком по крупу винаевой лошади плашмя. Конь всхрапнул и ринулся вперёд. А сил держать поводья не было. Винай ощутил, как темнота толчками бьётся в голову.       Теперь и он ощущал угрозу в полной мере. Впереди, куда несла его лошадь, тоже ждали. Он не видел, но чувствовал, всем телом ощущал, что вот она – смерть – вышла на дорогу и теперь ждёт его. В неимоверном усилии – каждое движение давалось с трудом – выпростал ноги из стремян, напрягся, сбросил собственное тело с седла, уже не думая о риске получить удар копытом или переломать кости в падении.       Земля ударила больно. Но почти не заметил, откатился в сторону, под небольшой уклон. Приподнялся на дрожащих от накатившей слабости руках, собрал Силу в щит и понял, что надолго не хватит.       И увидел. Светящийся красным силуэт, мечущийся по дороге. Красные же всполохи, то тут, то там. Услышал свист стали, рассекающей воздух, и чавкающий звук, когда сталь входила в плоть тех, кто появился тут будто бы из воздуха.       Не смог сосчитать, не смог понять. Звуки тоже исчезали, поглощённые мягкой тьмой. Наползала, укрывала, тянула.       Сумел увидеть только, как бьётся в хватке модификанта кажущаяся хрупкой фигура одного из напавших, бессильно скребёт носками сапог дорожную пыль. И оседает на землю вялой грудой плоти.       Поплыл совсем, в глазах двоилось, лицо Лиана, его заполненные по всей радужке красным глаза, смылись в туманный и зыбкий образ. Тьма доделывала своё дело. И поток чужой, неимоверно горячей Силы полился в него, не пуская во тьму.       Виная вырвало едкой желчью, едва успел перевернуться и встать на четвереньки.       – Я не могу исцелить, – голос Лиана донёсся сверху, возвращая в реальность. – Не знаю этой магии. Рана плохая. Яд.       – Напавшие? – прохрипел Винай.       – Их нет.       Лиан помог ему снова лечь на спину. Тревожно разглядывал уже сломанное в падении древко тонкой стрелы, вонзившейся в бедро командира у самой паховой складки.       – Не яд, – сказал отдышавшись Винай. – Щупальца Роя. Магия такая. Не знаю почему ещё в уме… Что ты сделал?       Лиан дёрнул плечом, не отвечая.       – Выжечь можно, – Винай облизал сухие губы. – Силой. Режь штаны, иссеки наконечник и жги не жалея. Сможешь?       – Не знаю сколько надо. Могу навредить.       Но уже тянул нож из ножен на поясе Виная. Завис рукой над бедром, не решаясь.       – Да что ты мнёшься! – рявкнул Винай, ну или ему казалось, что рявкнул. – Я тебе что, девка нежная?       – Нет, – пробормотал Лиан. – Красивый, как девка, а так нет.       Винай гневно зашипел, потом взвыл, когда острейший нож вскрыл грубую ткань вместе с плотью – парень времени терять не стал, иссёк одновременно. И снова взвыл, когда огонь Силы поджарил кровоточащие края.       – Ещё! – проорал он, едва не ломая пальцы, стиснутые в кулаки.       Он пришёл в себя и удивился. По глазам ударили солнечные лучи. Проморгался, разглядел очертания фигуры Лиана, потом его же встревоженное лицо. Губы модификанта дрогнули, расслабились, когда он встретил взгляд Виная.       – Лиан, – сказал Винай, когда понял, что может и думать, и говорить.       В бедре пульсировало и пылало, но это была иная боль. Уже правильная, нормальная. Живая. У них получилось.       Парень смотрел на него внимательно, словно чего-то ждал.       – Лиан, ты всегда говоришь то, что думаешь? – с хриплым смешком спросил Винай.       – Всегда, – модификант моргнул и слабо улыбнулся.       – Беда, – вздохнул Винай, а потом добавил, – Я был неправ. Прости.       – В чём? – удивился Лиан.       – Похоже, мне всё-таки нужен телохранитель.       – Да, – сказал Лиан и улыбка его стала ярче. – Нужен.