Колючка и липучка

***

— МНЕ ПЛОХО! МНЕ ПЛОХО! МНЕ, БЛЯДЬ, ЧЕРТОВСКИ ПЛОХО! — утро Тэхёна началось с дичайшего похмелья на полу собственной гостиной, в окружении разбросанных пустых бутылок от пива, соджу и пустых упаковок от закуси. Вот уже третий день с приезда от деда они с Чимином пьют как не в себя, заливая алкашкой душевные раны от пережитого. (Можно подумать, это когда-то кому-то помогало.) Весь имеющийся в квартире бар иссяк уже в первый день, и в ход пошли запасы круглосуточного магазинчика, находящегося в их жилом комплексе. Вот только, как я и писала выше, помогало это совсем ненадолго, ровно до момента отрезвления. Хотя даже в пьяном угаре они хотели вернуться обратно в посёлок. Один: чтобы высказать всё своё возмущение. А второй: потому, что всё-таки жалел, что бросил своего кучерявого, и мысль о том, что кто-то другой может заграбастать себе его счастье, дятлом долбила по нетрезвому сознанию. Но, к счастью, а может, и нет, омежьи сборы заканчивались где-то на стадии поиска одежды, потому что попасть ногой в штанину, когда тебя мотыляет, как флаг Кореи на флагштоке, застегнуть пуговицы на рубашке или найти и зашнуровать конверсы на правильной ноге — было что-то из разряда прохождения шоу «Форт Боярд», требующее колоссальных усилий. А утром круговорот страданий начинался по новой, естественно, заливаясь алкашкой. Вчера же был пик, так сказать, этой вакханалии с пиздострадальческим караоке о несчастной любви, после чего соседи стали долбить им в стены, отсиживанием в уборной в обнимку с белокаменным другом, истеричными слезами о несчастной судьбинушке в три ручья в обнимку друг с другом и братской клятвой на крови, что с завтрашнего дня ни капли в рот, ни сантиметр внутрь, потому что все альфы — козлы, деграданты и вообще не стоят их омежье-блогерского внимания. За это же и был произнесён последний тост на брудершафт, после которого их выключило там же, где этот тост и произносился, то бишь на диване в гостиной. Правда, крутящиеся перед глазами вертолёты запустили Тэхёна в полёт на пол. И вот сегодня с утра Ким чувствует себя куском мяса, прокрученным через мясорубку. Плюс настроение ни капельки не улучшилось, потому что этот чертов Колючка снился ему всю ночь, вовсю сверкая обнажёнными чреслами и трахая кучу незнакомых безликих омег. — Да не стони ты! Думаешь, тебе одному хуёво? Лично у меня такое ощущение, что меня вывернули наизнанку, а потом обратно ввернули, причём несколько раз. Только бы не издохнуть! Чёртовы альфы! Чёртова любовь! Чёртова алкашка! — Чимин, вероятно, проснувшийся раньше Тэхёна, трясущимися руками пытался пить воду прямо из горла пузатого графина, но получалось, естественно, херово. Вода от постоянной трясучки переливалась через край, совершенно не попадая в рот, зато отлично попадая на обнажённые торс и затекая в пижамные штаны с принтом огромных красных ягод клубники. К слову, о пижаме. Вчера, под натиском ностальгии по своему кучерявому, с пьяных глаз заказал себе в онлайн-магазине сей шедевр лёгкой промышленности, которую тут же напялил, гордо заявив, что будет носить её, не снимая, до самой старости. Правда, верхнюю часть изрядно заблевал в первый же час и теперь щеголял только в нижней. — Дайте мне винтовку. Я застрелюсь, — Тэхён пытался сесть и нащупать на полу остатки хоть какой-нибудь газировки, чтобы хоть чуточку заглушить дикий сушняк, но все поиски были тщетны. — Не ищи. Кроме воды ни хуя нет. Даже кофе, — хмыкнул Пак, всё ещё пытаясь бороться с ебаным графином. — Нужно звонить в доставку, но, кажется, я утопил свой телефон в унитазе, а твой найти так и не смог. Тэхён смутно стал припоминать, что свой он так и не забрал из мастерской Чонгука, и от одной мысли об этом мерзавце душевная рана начала болеть на уровне с головой и желудком. «Надо будет купить новый гаджет. Главное — прийти хоть немного в себя после ебучего алко-забега» — думал он, растирая гудящие виски. — Придётся идти в магазин за опохмелом, — он, с трудом поднявшись на ноги, двинулся в сторону своей комнаты, хотя и с огромным трудом представлял, как сможет спуститься с семнадцатого этажа в таком состоянии. И да, он снова собирался нажраться в слюни, потому что двух дней для прихода в себя катастрофически мало. И абсолютно похрен на вчерашнюю клятву. Не успел он сделать и несколько шагов, как услышал писк входных дверей. Кто-то открывал её своей ключ-картой. Мысли в голове обоих омег побежали, как муравьи за очередными стройматериалами для муравейника. Ключ от квартиры был только у них, у родителей Тэхёна и, кажется, у дедули Чхве, так, на всякий случай, хоть тот никогда и не приезжал. Мысль о дедуле отмелась сразу, а вот приезд родителей был полным пиздецом. Мало того, что в доме полный срач: бычки тушились в любимый папин фикус, а на отцовском рояле вольготно расположились остатки трёхдневного пиршества, так и сами они в не лучшем своём состоянии для приёма гостей. И если Чимин выглядел хотя бы более-менее в своих клубничных штанишках, хоть и слега помятой с перепоя физиономией, то Тэхён же смотрелся как последний неряха в заляпанной соусом от куриных наггетсов майке и пожеванных жизнью и запоем некогда белых шортах известного бренда. И это он-то, известнейший фешн-блогер, кумир и пример для миллионов. Многочасовые нотации о том, что знаменитости априори не имеют права опускаться на социальное дно от родителей были неизбежны. Нет, вы не подумайте, Тэхён вполне себе самостоятельный омега, но предки — они и в Африке предки. Даже если тебе сорокет под зад, для них ты всё равно глупый несмышлёныш, нуждающийся в жизненно необходимых, как им кажется, советах и нравоучениях. Но всё оказалось намного хуже: через несколько секунд в гостиной появился дед собственной персоной, да ещё и не один, а в сопровождении старосты господина Чон Хосока. И тут Тэхён понял, что, кажется, ему пришёл масштабный всепоглощающий пиздец. Лучше бы он умер вчера от алкогольной комы. — Етить-колотить! — дедуля окинул недобрым взглядом своего внука и творящийся вокруг бедлам, а затем медленно начал вынимать ремень из штанов. — Мы тут в сваты приехали, значит, а у них тут вон чё! Стыд-то какой! А я тебя расхваливал, мол, вон какой самостоятельный, думал, работают в поте лица в тырнетах своих, а они тут синьку синячат. А ну-ка, дорогой внучок, иди-ка сюда, обними дедушку. Аль, не соскучился? — Деда, не надо, — Тэхён медленно сделал шаг назад, надеясь, что любимый родственник не сделает того, что запланировал, тем более, что его даже в детстве не наказывали подобным образом, а тут в осознанном возрасте, да ещё и при посторонних. Капец же полный! — Надо, милый, надо! Эх, надо было тебя ещё когда поперёк лавки ложился, уму разуму учить! Ну, ничего, и сейчас ещё не поздно! — старший омега угрожающе потряс ремнём в воздухе, показывая тем самым, что отступать не намерен. — Прежде чем в мужья отдать, нужно вышибить из тебя эти ваши гламурные замашки. Алкаш чёртов! Подь сюды, говорю! — Замуж? За кого замуж? — Ким сделал ещё несколько шагов назад, идти на экзекуцию по собственной воле он явно не собирался, но, к его несчастью, позади была стена, и отступать было некуда. В голове роилась куча непонятных мыслей. Неужели дед ополоумел и решил отдать его замуж за того, кого сам выбрал как в допотопные времена. Но это же полный треш! Он на такое не подпишется, лучше падёт смертью храбрых под дедовым ремнём. — Как это за кого? За моего сына, — усмехнулся Хосок. — За Чонгука. Знаешь такого? — За Чонгука? — переспросил омега, пытаясь вжаться посильнее в ту самую стену, чтобы дедов наказательный атрибут до него не достал. — Но ведь он… — договорить ему никто не дал, потом что по заднице уже прилетел несильный шлепок. — Ай! Ну, деда! — схватился он рукой за горящую половинку. — Не айкай мне тут и не дедкай. Это за то, что делаешь неправильные выводы, — зашипел на него дедуля Чхве. — Мой младшенький никогда не был женат, Тэхён. Он по уши влюблён в тебя, — улыбнулся староста. — Сокджин — муж моего старшего сына Намджуна. — Ааа? Не был? — выкатил глаза Ким, но по заднице снова прилетело ремнём, так что он подскочил на месте. Несильно больно, но позорно капец. — Ай-яй-яй! — Это за то, что заставил нервничать беременного омегу своими писульками дурацкими, — продолжал воспитательный процесс дед. — Да, не был, — подтвердил Хосок. — Не знаю, кто и что тебе наплёл, но ты сделал неверные выводы. Поэтому мы здесь, чтобы исправить сложившуюся ситуацию. И, кстати, Чонгук ждёт за дверью, и хорошо, что мы не пустили его сразу войти, решив разведать обстановку. Представляю, как бы он удивился. (Ага! Удивился бы Чонгук. Как же! Он его в каком только виде не видел. Одни посиделки в «Кильке» чего стоили. Это хорошо, что Хосок об этом не знает, а то шиш им, а не свадьба была бы). Но боюсь, что сватовство придётся отменить, по крайней мере, пока ты не приведёшь себя и квартиру в подобающий вид. Негоже жениха встречать так, — альфа брезгливо окинул засраную гостиную, остановив взгляд на огромном жирном пятне на майке омеги. Тэхён чувствовал себя сейчас полным идиотом. Так сильно он не проёбывался никогда. Сам себе придумал невесть что, накрутил, отомстил, по большей части себе самому. Народный мститель, блядь! Дедуля прав, что лупит его сейчас этим чертовым ремнём. Он и сам себя бы отлупил. И Чонгук прав был. Глупый он и незрелый, несмотря на то, что знаменитый и богатый. Нет, чтобы тщательней проверить свои домыслы. Так нет же! Ну разве не глупец? — Ай! — вырвал его из раздумий очередной удар ремнём по заду. — А это за то, что вместо красавчика внука вижу вот это существо. Человеком тебя язык не поворачивается назвать. Бомжи на вокзале лучше выглядят. А ну быстро в ванную и чтобы через двадцать минут как огурчик. А то ещё добавлю для профилактики. А мы пока со вторым разберёмся, — и злорадно так покосился в сторону всё это время наблюдающего со стороны за этим весёлым шоу Пака. Чимин нервно сглотнул, пытаясь заискивающе улыбнуться, понимая, что, кажется, ремня и ему не избежать. — А я-то что? Я ничего! — выдавил он из себя, видя, как дедуля Чхве медленно и весьма угрожающе приближается. — Я тут вообще ни при чём. — Ни при чём, говоришь? — старший омега больно схватил Чимина за ухо, отчего тот завизжал, как ошалелый. — Ай-яй-яй! За что? — А за то, что тоже разговаривать не научился. Не любишь Юнги, ирод белобрысый, надо было сразу ему об этом сказать, а не портить его имущество и душевное равновесие. — Так я люблю, — снова взвизгнул Чимин, чувствуя, как старческие пальцы выкручивают ухо сильнее. — Ну, тогда я совсем ни черта не понимаю. Если любишь, почему сбёг? Али трудностей сельской жизни испугался? Чимин кивнул. Старик попал в самую болючую точку. — Вот же, дубина ты, пирог рисовый! А сказать об этом не мог? Наверняка Мин решил бы эту проблему. Он же на ферме только летом ошивается, когда в отпуске. Зимой нанятые работники за всем смотрят. А так у него сеть своих ветклиник в Пусане. И квартирка нехилая за ним там же имеется. Он раньше в цирке зверей лечил, а затем решил своим бизнесом обзавестись. Так что зря ты, блоХер, испугался, что придётся свои белы рученьки о землю да о навоз пачкать. Да, с ЗАГСом он, конечно, поторопился, но это оттого, что отношений у него нормальных не было. Да и ты — омега видный, побоялся, что уведут, — Чхве, наконец, выпустил чужое ухо из захвата. — Ну что, жалеешь теперь, небось, что отказался от такого альфы? Как говорится, пришла очередь и Чимину ахуевать. Оказывается, они с Тэхёном оба идиоты, не даром же друзья. Проебался, так проебался. — Да я сразу пожалел, как сюда приехал. Но побоялся, если вернусь, Юнги меня не простит. Поэтому мы вот это всё, — омега обвёл устроенный ими срач стыдливым взглядом. — Простит, простит. Ещё как простит, — ухмыльнулся старик, доставая из кармана старенькую «Нокиа 3310» и набирая на ней номер. — Але! Юнгия, твой готов. Можешь забирать, — закряхтел он в трубку. Чимин немного опешил, когда в квартире через мгновенье появился его кучерявый при полном параде. В костюме, с укладкой, букетом ромашек и бархатной коробочкой. Он виновато смотрел на Пака, а тот виновато смотрел на него. — Прости меня, Клубничка. Я идиот! — протянул он букет, с улыбкой пялясь на пижамные штаны омеги. — И ты меня за то, что сбежал. И за машину тоже, — опустил тот взгляд, сгорая от стыда, как уголь в жаровне. А когда альфа на одно колено бухнулся, да кольцо с брюликом протянул, и вовсе забыл, как дышать. — Спрошу ещё раз. Станешь моим мужем, Клубничка? — выпалил на одном дыхании Юнги и тут же добавил: — Обещаю, что в ЗАГС пойдём, когда ты сам этого захочешь. — Выйду, мой кучерявый. И в ЗАГС мы пойдём сейчас, — улыбнулся Чимин своей самой счастливой улыбкой. — А то ещё уведёт какая шалашовка. Омеги в Сеуле знаешь, какие ушлые? Ну да, вот такой он непостоянный. Вчера не хочу, сегодня хочу. Омеги — они ж такие. А тем более такие, как Чимин. — Говно вопрос, Клубничка, — Мин, недолго думая, закинул омегу на плечо, унося на выход. — Показывай, где ближайший. — Может, я хоть переоденусь? — попытался вывернуться тот из цепких сильных рук, одна из которых уже оглаживала его полупопия. — Неа! БлоХер Моти Пак, — весело мотнул головой Юнги. — А то ещё, чего доброго, снова сбежишь. И вообще, мне и так нравится. Клубника в клубниках — самое-то.

***

Когда Тэхён через двадцать минут привёл себя в божеский вид и вышел в гостиную, в ней, на удивление, было более-менее чисто. Видать, дедуля Чхве и господин Хосок постарались. И за это омеге снова было стыдно. Не успели они с Чонгуком даже толком начать встречаться, а будущий свёкр уже у него в квартире прибирается. Позорище! В центре, отвернувшись к окну, стоял Чонгук, тоже при полном параде, и ждал. В руках огромный букет красных роз, на этот раз не спизженный, а честно купленный в ближайшем цветочном. Альфа явно нервничал перед предстоящей встречей, обрывая со стеблей колючки, а то мало ли в какое русло этот разговор зайти может. Без колючек всё же спокойней. Тэхён медленно подошёл сзади, укладывая голову Гуку на плечо и окольцовывая его талию руками. — Злишься? Ты был прав: я глупый. Напридумывал себе всякого. Мне ужасно стыдно. Прости меня! — Согласен, Липучка, ты глупый, но от этого не менее любимый. Ты тоже прости меня! Нужно было тебе сразу рассказать про Джина. Но я подумал, что это неважно. Поэтому я тоже глупый. Мы оба большие глупцы. И нет, я нисколько не злюсь на тебя, иначе не приехал бы, — Чонгук развернулся, притягивая ближе в свои объятия и заглядывая в самые красивые на свете глаза. — Тогда, может быть, ты… — Ким стыдливо прикусил нижнюю губу, пялясь на чужие, чётко очерченные, с родинкой под нижней, по которым безумно соскучился за эти дни. Чонгук сразу понял, что от него хочет омега, поэтому, не раздумывая ни секунды, впился в рот жадным поцелуем. Страсть между ними разгорелась буквально в доли секунды, не давая и шанса на осмысление. Все разговоры потом, а сейчас… Сейчас пальцы альфы вплетались в лавандовые пряди на затылке, ещё влажные после душа. Он так безумно скучал по своей ревнивой липучке, что если бы мог, врос бы в него всем телом и никогда не отпускал. Губы спустились на шею и оставили на ней болючий засос, а затем ещё и ещё. Мучили, терзали, оставляя только им известный орнамент на бронзовом теле. Тэхён задыхался в этой сладкой боли. — Мстишь? — прохрипел он, запрокидывая голову, и тем самым давая больше пространства для этой «безжалостной мести». — Угум! — коварно ухмыльнулся Чонгук, не прерывая своего увлекательного занятия. — Прости, не смог удержаться. А то как-то нечестно. Я весь в твоих художествах. Кому я такой красивый теперь нужен. Так что терпи. — Вредная колючка, — Тэхён суетливо расстёгивал брюки Чонгука. — Только попробуй взглянуть на кого-то, кроме меня, и я вырву твои прекрасные чёрные глаза и скормлю дедушкиному козлу. — Глупая, ревнивая липучка, — застонал тот, чувствуя, как тэхёновы пальцы сжали его член у основания, ловко проникнув под бельё. — Но я так сильно тебя люблю, что готов пожертвовать всеми органами, имеющимися в моём теле. Рука и сердце уже твои. — И я тебя, — прошипел тот, ускоряя движение руки и чувствуя, как на ключице расцветает ещё один засос. — И ты забыл про то, что сейчас в моей руке, альфа. — Да, и он тоже. Забирай. Всё забирай, чёрт возьми! — Чонгук уже бесконтрольно стонал, запрокидывая назад голову и жмурясь от белых мушек перед глазами, чувствуя приближение оргазма. Ну а дальше всё как в лучших постельных сценах: Разбросанная повсюду одежда, перевёрнутая по пути мебель, пока парочка добиралась до спальни, непристойные звуки, разносящиеся по всей квартире, от которых у соседей за стенкой начал дёргаться глаз. Позы «наездника», «журавля», «собаки», «шестьдесят девять» и даже, кажется, «морского конька» и «маслобойки». (Кому интересно, можете загуглить). Короче, примирение получилось весьма продуктивным и утомительным, учитывая, что Тэхён был с большущего бодуна и после всего этого безобразия буквально влил в себя литров пять жидкости прямо из-под крана, потому что, как мы помним, в магаз так никто и не сходил. А затем снова бесконечные признания в любви и много-много секса. В общем, алко-марафон перетёк в секс-спринт. И только на следующий день парочка смогла всё же нормально поговорить. Договорившись, что в самое ближайшее время, после того, как поженятся, переедут в Пусан, где у Чонгука тоже имеется квартира, и он давно присматривал там место под ещё одну мастерскую. (Рядом с квартирой Мина, кстати. Ну как рядом, буквально на одном этаже. Года три назад на почве этого соседства они с Чоном, собственно, и познакомились. А позже Мин приобрёл небольшую ферму в посёлке у друга, потому что ему там понравилось. Так что теперь и любимым блоХерам не придётся надолго разлучаться и менять сферу деятельности.) И, конечно же, поговорили о том, что чтобы ни случилось, они всегда будут обсуждать это вместе, даже если ситуация — полный кринж, треш, зашквар и другой современный лексикон, обозначающий патовую ситуацию. А также будущую свадьбу и то, как Тэхён будет извиняться перед Джином и Намджуном за идиотское письмо. В общем, Колючка и Липучка много чего обсудили и ещё раз для закрепления этих обсуждений, хорошенько потрахались. Короче, хорошо то, что хорошо заканчивается. Так-то! Р. S: Учитесь разговаривать друг с другом, и будет вам счастье. Всех лю…💋 Просьба! Если вы скачали работу для чтения и она вам понравилась, не поленитесь, вернитесь на фик и поставьте хотя бы лайк. Вам несложно, мне приятно. Заранее спасибо!