Колючка и липучка

***

Тэхён долго набирается смелости, чтобы зайти в мастерскую. Ему и так понадобилось целых два дня, чтобы, наконец, начать действовать, ища способ, как показаться Чону так, чтобы это вышло абсолютно случайно. Ну, не снова дедову кухонную технику портить, в самом деле. Глупо это как-то и по-детски. Да и наверняка альфа всё, что ремонтирует, знает до последней царапины. На помощь приходит лучший друг, напомнивший, что тэхёнов айфон после водных процедур приказал долго жить, а купить новый в этом захолустье вряд ли удастся. И вообще, чем это не повод заявиться к ненавистному альфе во всей своей невъебической красе. (Конечно же, Пак знает историю о печальной неразделённой любви, а Чон Чонгук для него заочно неприятный субъект и номер один в его списке неприятных людишек. Правда, в этом списке всего одна позиция, но с недавнего времени в нём появилась ещё одна, пополнившаяся одним шепелявым придурком в красной бандане.) Так вот, Тэхён всё же решается и заходит внутрь, ещё раз оценив свой внешний вид. Сегодня он, как сказал бы Чимин: «Богически охуенен» в своих тёмно-синих укороченных брюках, белоснежных конверсах, розовой футболке с красно-зелёным логотипом знаменитых «гусей» и голубой приталенной джинсовке. На лице лёгкий мейк, лиловые волосы зачёсаны назад с лёгким эффектом небрежности, а в глазах неизменные голубые линзы. Никто не должен устоять перед такой красотой и тем более какой-то там Чон Чонгук. Мастерская внутри тоже изменилась. Вместо кучи заставленной по всем углам поломанной техники, как раньше, теперь его встретило уютное помещение для приёма заказов с небольшой стойкой ресепшена, где на высоком стуле дремлет молоденький омега лет восемнадцати со смешным курносым носом и веснушками по всему лицу. Тэхён разочарованно вздыхает, что не увидел того, ради кого сюда пришёл. Парнишка, услышав этот вздох, подскакивает с насиженного места, приглаживая свои растрепавшиеся рыжие вихры. — Ох, простите! Что у вас? — он трёт заспанные глаза, которые внезапно становятся как два чайных блюдца, а губы сами по себе складываются буквой «О», пока Тэхён достаёт из кармана джинсовки свой гаджет. — Вы… Вы… Это же вы, да? Ну этот… Да… Ви? Господи! В-и-и! — бедный паренёк начинает заикаться и хватает воздух, как рыба, пытаясь сформулировать свои мысли. На его лице читается столько восторга и удивления, что Тэхён мгновенно понимает, что наткнулся на своего фаната. — Да, это я, — мило улыбается он. — А теперь не могли бы вы успокоиться и принять мой телефон в ремонт. А то я без него как без рук. Но парнишка, кажется, его совсем не слушает, а только глупо улыбается, а затем и вовсе теряет сознание от переизбытка эмоций, что встретил знаменитость в их богом забытом месте, неуклюже свалившись за стойку. Тэхён даже немного теряется. Всё-таки фанаты — странные люди, и привыкнуть к их таким реакциям он до сих пор не может. Обойдя ресепшен, он склоняется над бессознательным парнем, пытаясь привести того в чувство посредством набранной в рот воды из бутылки, стоявшей тут же. — Мингю, что у тебя тут за грохот? Если ты опять уронил что-то из починенного, на этот раз не посмотрю на твои несчастные глазки и вычту из зарплаты, — хозяин мастерской появляется так внезапно откуда-то из подсобного помещения, что бедный Ким чуть не давится водой, только что набранной в рот. — А что, собственно, происходит? — хмурится Чон, разглядывая развернувшуюся картину. Названый Мингю тут же подскакивает с пола. (Видимо голос шефа подействовал на него более эффективно, чем манипуляции Кима). — Босс, тут у нас… К нам… — верещит он, влюблённо глядя на Тэхёна. — К нам в мастерскую пожаловал сам Ви. Вы представляете? Это ж очуметь! Я вот только с утра думал, как было бы хорошо хотя бы раз в жизни с ним познакомиться, и тут — бац! И он здесь. У него телефон сломался и чинить он его принёс к нам. Это судьба! Определённо судьба! Боже, я, наверно, умру от счастья. Пока парень тараторит без умолку, Тэхён разглядывает Чонгука, не в силах отвести от него взгляд. В прошлый раз он разглядел только его профиль, но в этот раз… Альфа и правда, кажется, стал ещё краше. Сильно раздался в плечах и грудных мышцах, отрастил волосы, которые теперь забирал в небольшой хвостик, пробил в губе пирсинг, и вообще выглядит как грёбаное божество Олимпа. — Мингю, мне кажется, тебе нужно выйти на воздух и подышать, пока не задохнулся от переизбытка эмоций. Иди, иди! — Чонгук подталкивает сопротивляющегося омегу к выходу. А затем смотрит на растерянного блогера, о котором он давно наслышан от своего приёмщика, (Да что там, он все уши ему прожужжал своим кумиром: красивым и загадочным «Ви», от которого весь омежий мир сходит с ума и поклоняется задаваемым им трендам) и ему кажется, что его лицо ему и правда откуда-то знакомо. Альфа не имеет соцсетей и не залипает в «ютуб», а телевизор, вообще, смотрел в каком-то там допотопном году, когда ещё учился в школе. Ну, не его это. Максимум его пользовательских навыков «инета» состоят в том, чтобы установить нужные приложения и обновы на ремонтируемые телефоны и скачать музыку. Но Мингю так задолбал его фотками этого Ви, что видимо, его образ уже отложился на подкорке. Парень перед ним действительно хорош собой. Да что там, он идеальный с головы, на которой расположились красивые миндалевидные глаза цвета лазурита, идеально ровный нос и пухлые губы необычной формы до бесконечно длинных ног и аппетитной задницы. Чонгук даже мысленно сглатывает, на секунду представив, как красиво они бы обнимали его талию. Он старается быстренько стряхнуть наваждение, почувствовав, как в паху начинает сладко тянуть, и, всё же забрав со стойки сломанный гаджет омеги, начинает рассматривать его на повреждения. Похоже — «утопленник». — Вы извините его, он впечатлительный просто. Знаменитости в нашем городе большая редкость, если не сказать, что вы единственный за последнее время, — он старается больше не смотреть на этого Ви, чтобы не палиться в своих похотливых желаниях. — Дорогая игрушка! — кивает на айфон, снова положив его на стойку. — Боюсь, ремонт займёт не меньше недели, пока из Сеула приедут новые запчасти. Если вы согласны ждать… — Я согласен, — перебивает его Тэхён, кладя рядом с телефоном визитку с номером Чимина, и, понизив голос до сексуального максимума, наклоняется поближе к лицу альфы (что кстати, даётся ему с большим трудом). — Я никуда не тороплюсь, красавчик. Как будет готово, позвони. Ну, или раньше, если вдруг захочешь угостить скучающего омегу чашечкой чая, — а затем быстро направляется на выход, пока Чонгук не успел опомниться от такого напора, бросив в дверях напоследок: — До встречи! — «Колючка», добавляет уже про себя. Альфа, немного опешив, смотрит ему вслед, думая о том, где же он слышал этот голос. Если с лицом всё понятно из-за омеги-приёмщика, то голос… Голос он точно слышал раньше. Вот только где? В помещение возвращается Мингю и снова тараторит о том, как же ему повезло встретить такую знаменитость прямо на рабочем месте, а увидев оставленную блогером визитку, чуть по новой не теряет сознание. — Это что ж получается? Ви тут не один, а вместе с Моти Пак! Боже, я не верю своему счастью! — омега обнюхивает и даже пробует визитку на вкус, блаженно щурясь от дорогого аромата. — Интересно, что они тут делают? Может, приехали вместе снимать какое-нибудь шоу? Вот бы поучаствовать! Надо пацанам сказать, а заодно узнать, где они остановились. — Моти Пак? Это ещё кто? — хмурится Гук, в душе которого начинает зарождаться странное подозрение. — Какой же вы древний, босс! — закатывает глаза Мингю. — Моти — просто гениальный бьюти-блогер. Видите мою сияющую кожу? Это всё благодаря его урокам. Ходят слухи, что они с Ви встречаются и у них, как это правильно сказать, — омега слегка мнётся, доставая свой смартфон и показывая фото двух обнимающихся совсем не по-дружески парней, заснятую где-то в ночном клубе, — нетрадиционная любовь, вот. Хотя, может это всё враки. — Так их двое, — задумывается Гук, и до него, наконец, доходит, где же он слышал этот голос. Та парочка грязных бродяжек, которых они с Мином подобрали на дороге. — Чёрт! БлоХеры! Ох, Юн, походу мы очень сильно облажались. Похоже, придётся всё же позвонить раньше намеченного срока и хорошенько извиниться.

***

— Чимина, тебе дедуля Чхве сказал ягоды перебирать вон в тот таз, а не себе в рот. Тэхён смотрит на лучшего друга, который запихивает очередную огромную ягоду клубники за свои пухлые щёки, отчего у него по подбородку течёт сок, попадая на фирменную некогда белую майку от «Селин». Вообще, он весь в клубничном соке, включая блондинистые волосы под панамой кислотно-оранжевого цвета, шорты и пальцы на ногах. Омеге даже хочется втихаря сделать снимок и выложить к себе на страничку с подписью: «Клубничная маска от Моти Пака». Вот только за такие шутки Чимин точно в живых его не оставит. — Так я и перебираю, — лыбится тот. — Мелкие — на джем, крупные — в переработку. Они не подходят для варенья. Так деда Чхве сказал. Вот я и перерабатываю, — и снова заталкивает в рот пару особо крупных ягод, закатывая глаза от удовольствия. — Уммм! Это безумно вкусно. Ел бы и ел. — Ты и так полведра сожрал, переработчик хренов. Не жалуйся потом, что тебя высыпало, как в тот раз, когда ты слопал пол-ящика мандаринов на новый год и его начало нам пришлось встретить в больничке, — Тэхён засовывает огромную губку в ведро с шампунем и продолжает натирать их «Феррари», смывая куски засохшей грязи. (Автомойки в этом захолустье отродясь не было). Выглядит он при этом тоже весьма феерично. В старых дедовых трениках с вытянутыми коленками, застиранной футболке и соломенной шляпе, выделенной все тем же дедулей Чхве, чтобы любимому внучонку не напекло в его знаменитую головушку. — Ой, не душни, Тэхёна! — цыкает Пак. — Это совсем другое. Ты не понимаешь. У меня просто аллергия на цитрусовые оказалась, а на клубнику у меня её нет. Наверное. Лучше мой нашу малышку и не отвлекайся, — очередная ягода скрывается в его непомерно пухлых губах. — Кстати, ты так и не поведал, как профол поход в мастерскую к эфому гаду. Он уже готов упафть к твоим ногам и вымаливать прощения? — Ну, упасть — это ещё пока вряд ли готов, но что смотрел он на меня с интересом, не так, как пять лет назад — это факт. Мне даже показалось, что он засмущался, когда я ему намекнул на свидание, — улыбается Тэхён, вспомнив, как у Чонгука на щеках вспыхнул румянец после его манипуляции с визиткой. — Так это же замечательно! — играет бровями Чимин. — Осталось дожать и можно переходить ко второй части мести. — Угу, дожать, — вздыхает Тэхён. — Легко сказать. У него при одном виде этого альфы коленки подгибаются и слюноотделение повышается, как у подростка в пубертате. А тут нужно играть злобную стерву и держать покерфейс. — Эй, блоХеры, а где дедуля Чхве? — внезапно слышится откуда-то из ворот уже знакомый шепелявый баритон. — Я ему балки на ремонт крыши привёз. Оба омеги синхронно поворачиваются на альфу в неизменной красной бандане, что стоит, засунув руки в брюки, возле своего пикапа. Они опять не услышали звук этого автомобиля. Просто магия какая-то. Смотрят изумлённо сначала на него, потом друг на друга, пытаясь понять, как давно он тут стоит и как много слышал. — Ну, чего застыли, словно призрака увидели? Дедулю Чхве позовите, говорю. Вот ты, белобрысый, метнись калачиком, или клубника мозг растворила настолько, что твоя моя не понимать, — ухмыляется парень, глядя на выпачканное клубничным соком лицо Пака. «Какой милаха! Так бы и съел эту клубничку!» — проносится внезапная мысль в его голове. А Чимин, понимая, что над ним снова угорают, начинает шумно дышать, раздувая ноздри, готовясь выплеснуть на этого шепелявого придурка весь свой богатый нецензурный лексикон. Но не успевает он и рта открыть, как на пороге появляется хозяин дома и, широко улыбаясь, направляется к альфе. — Ооо! Юнгия. Ты рано. Я тебя только к вечеру ждал, — произносит он. Вообще-то дедуля Чхве ещё крепкий омега. Вот только спина его последнее время подводит. Справляться с хозяйством совсем тяжело стало. Вот и пришлось пойти на хитрость: позвонить детям и сказаться смертельно больным. Да и внука, который почти пять лет отказывался приезжать, хотелось увидеть. — А я смотрю, вы квартирантов к себе пустили. Вы это, поосторожней с ними, они притворяются знаменитостями, а на самом деле бродяжки, — кивает на омег альфа, саркастично ухмыляясь, а конкретно в сторону Пака. Чимин не сдерживается и показывает альфе средний палец, пока дедуля Чхве не видит. Вот только пожилой омега уйдёт, он покажет ему «бродяжек». Тэхён смотрит на это и начинает понимать, что у его друга, кажется, появился весьма странный поклонник. — Та не! Они не бродяжки, — хихикает дед. — Это внучок мой, Тэхён, — машет он в сторону Кима. — И дружок его, Чимини. Вот, приехали помочь, а то здоровье совсем ни к чёрту, — а затем, наклонившись поближе к уху Юнги, шепчет: — Они… это, и правда знаменитости. БлоКеры какие-то. Снимают там всякое: про цацки, тряпки и мазилки в тырнетах своих. Имена себя ещё дурацкие попридумывали, мол, так загадочней, дурачьё. Мой внучок вроде Ви, а этот, — он кивает на Чимина, — Моти! Пирог из риса. Ну, не глупые? Можешь поискать, если захочешь, в тырнете ентом. Ты только не говори про это никому, а то набегут эти… их фантики, сраной метлой не отмахнёшься. А вообще, замуж им обоим надо, может, тогда и перестанут дурью маяться. Альфа кивает, а затем бросает недоумённые взгляды на омег. Какие из этих убогих блогеры, да ещё и с модой связанные? Вон у белобрысого вся моська и шмотки в пятнах. А второй вообще из секонд-хенда одет. Но если дед Чхве говорит — знаменитости, значит, видимо, так и есть. Вот только глумиться над этими знаменитостями никто ж не запрещал. — Ну, раз родня, тогда пусть помогают балки выгружать. Или кроме телефона ничего тяжелей не держали? А, блоХеры? — нарочито громко произносит он, подмигнув всё тому же Паку, а в ответ получает ещё один злобный взгляд. — Да, да, ребятишки, помогите Юнги, а я пока обед накрою, — дед ретируется в дом, оставив омег на попечение альфы. — Так что насчёт балок, блоХеры? — снова спрашивает альфа и идёт к машине. Чимин и Тэхён переглядываются. Таскать тяжёлые балки им не очень хочется, но и показать себя слабаками — тоже. — Да запросто! — произносят одновременно. Подходят к кузову и вытаскивают каждый по штуке. Вот только разойтись на узкой тропинке никак не могут. В итоге: Тэхён сносит Пака, и тот летит на землю, роняя свою доску прямо на ногу Киму. Оба матерятся и подвывают от боли, один катаясь по траве, а другой растирая ушибленную конечность. Картина маслом — «Неудачники». Юнги ржёт на всю округу, наблюдая это эпичное шоу, а затем с лёгкостью подымает обе балки и с саркастичным: «Эх вы, горе-блоХеры!» уносит их к сараю с инвентарём.

***

Чонгук запирает мастерскую, когда рядом с ней останавливается внедорожник лучшего друга. — Ну что, дружище, по соджу, как обычно? — кивает ему Мин. — Я тебе такое расскажу, охренеешь. — Я тебе тоже, — ухмыляется Чон, залезая в машину. — Давай, ты первый. — Ок! Помнишь тех блоХеров, что мы подобрали пару дней назад? Так вот, они… — но он не успевает договорить, как его перебивает Гук. — Знаменитости? Эта информация устарела, дружище. Один из них сегодня приносил телефон в ремонт, тот, что с сиреневой шевелюрой. Мингю аж на радостях в обморок хлопнулся. Красивый, засранец, когда чистый. Даже подкатывал ко мне, — ухмыляется он, вспоминая свою реакцию в штанах на этого омегу. — Правда? А ты что? — удивлённо приподнимает бровь Мин. — А что я? Ну, честно говоря, я бы замутил. Вот только он сбежал, я и ответить ничего не успел, — вздыхает Чон. — Даже интересно, что они забыли в нашем городишке. Мингю говорит, приехали шоу снимать. — А что, если я знаю зачем! — растягивает губы в загадочной улыбке Юнги. — Серьёзно? И откуда? — удивлённо смотрит на друга Гук. — Оттуда! — альфа паркуется возле их излюбленного бара. — Знаешь же дедулю Чхве, что живёт на окраине. Ну, тот, что самогон клубничный гонит? Гук кивает. Ещё бы он не знал. Ему до сих пор стыдно за то, что наговорил его внуку пять лет назад. Вспылил, когда тот, приревновав, поднял руку на беременного омегу его брата. А ведь Тэхён ему уже начал немного нравиться, хоть и был глупой, незрелой болтушкой. Он даже приходил к нему домой, чтобы извиниться, но к тому моменту парень уже уехал. — Так вот, привозил я сегодня ему балки для крыши и столкнулся с этими двумя. Оказывается, тот, что приходил к тебе сегодня — его внук Тэхён, а второй, тот, что наглый — друг Тэхёна — Чимин. Забавный этот белобрысый, когда злится. Одно удовольствие его бесить, — хохочет Мин, вспомнив злобно пыхтящего омегу с пельменями вместо губ. — Никогда бы не подумал, что у Чхве родственники знаменитости. И приехали они, кстати, мстить какому-то альфе, обидевшего внука Чхве. Я случайно их разговор подслушал. — Липучка Ким Тэхён? — то, что Чонгук охренел от такой информации — не сказать ничего. Это получается, что он его не узнал, а тот никак себя не выдал. Но почему? Хотя, что за странный вопрос? Кажется, мстить он приехал именно ему. Пиздец пиздецкий! — Вы что, знакомы? — уставился на него Мин и, увидев, как напряглось лицо лучшего друга, внезапно осознал. — Стоп! А не ты ли тот альфа, ради мести которому эти блоХеры припёрлись аж из самого Сеула? — Похоже на то, — тяжело вздохнул тот. — Охренеть, — выдохнул Мин. — А ну-ка с этого места поподробней, дружище. Чем это ты так насолил этому омеге? Чонгук снова вздыхает, усаживаясь поудобнее. — Ну ладно, слушай. Пять лет назад, когда ты ещё здесь не жил, я был настолько мудаком, что очень сильно обидел одного влюблённого в меня парня…