Paddock-cat

Гран-При Австралии должно было быть классным для Альпин — им наконец удалось заполучить Базз на этот уик-энд, а позиции в квалификации выглядели многообещающими. Кошка крутилась под ногами Пьера, наверное, минут за сорок до того, как он ушел из моторхоума. В планах на сегодняшний вечер было лишь желание хорошо поспать — казалось, Эстебан думал примерно так же. Про кошку в субботний вечер все как-то позабыли. А у Базз был очень насыщенный день — утро началось с прогулки по пит-лейн, почесушек, и валяния на солнышке прямо перед камерами как профессиональных фотографов, так и простых фанатов. До конца квалификации она тусовалась на капитанском мостике Альпин, куда ее допустили, внимательно понаблюдав в прошлый уик-энд за поведением на мостике АльфаТаури. А вела себя Базз отлично. Неудивительно, что после такого насыщенного дня, получив причитающуюся порцию еды, кошка решила вздремнуть, и забравшись в один из дальних шкафов, уснула под обычный шум паддока. Проснулась она в тишине. Встала, потянулась, осмотрелась — вокруг было темно и пусто. Она прошлась по коридорам, вышла к дверям, несколько раз призывно мяукнула, ища людей. Вечером ее всегда кто-то забирал с собой — ее всегда забирали из паддока. Никто не пришел. Это, конечно, немного расстраивало кошку, привыкшую получать внимание — но это открывало возможности залезть туда, куда обычно нельзя, и нюхать то, что обычно не понюхать без окрика «нет, Базз, нельзя». Она прогулялась по всем помещениям, немного подрала ковролин в одной из комнат, погрызла цветок в кадке у выхода, выблевала съеденный лист, с разбега прокатилась на нескольких стульях по гладкому полу, прыгала со стола на столешницу и обратно, свалила пару кружек на пол, одна из которых разбилась. Заглянув в технические помещения она обнюхала какие-то технические штуки для ревущих механизмов, обчихалась от резкого химического запаха, и свалила обратно в жилую часть, воображая себя гонщиком, заваливаясь на бок в поворотах, и пробуксовывая. Когда ей наскучило просто бешено носится по помещениям, она встала у дверей и орала до хрипоты. Ее никто не слышал — кошка толкала лапкой прозрачную стеклянную дверь, пыталась пройти сквозь «вертушку», реагирующую на движение, пробовала выйти через запасной выход. Базз хотелось на волю, но все было тщетно. Глубокой ночью в паддоке осталась лишь охрана, которая никак не могла услышать жалобных кошачьих мявков из-за закрытых дверей. Ближе к четырем утра она устроилась спать в кресле, свернувшись на чьей-то забытой толстовке. И проснулась от того, что кто-то наконец открыл дверь. — Базз, что ты… Уоу, — Окон едва успел отойти в сторонку, перед тем как большая пушистая туша пробежала мимо него на улицу, судя по звукам, матерясь на своем кошачьем, скрылась за поворотом, — Она что, ночевала там? — Похоже, ее забыли в моторхоуме на ночь, — пробормотал Пьер, смотря на хаос в помещении, — Она прилично развлеклась. — Мяу! — Базз выскочила из-за угла, и понеслась дальше по паддоку, продолжая устраивать хаос.