Paddock-cat

Отношения между кошкой и руководителем Мерседес… Напряженные. Нет, они не воевали — пока до этого не дошло. Но Тото скептически относился к факту присутствия животного в паддоке, которое, по его словам «может по незнанию что-то испортить, решив, что это игрушка». Во время гонки он не разрешал входить ей в боксы, несмотря на то, что вся команда клятвенно заверяла начальника, что они будут за ней следить. Тото был непреклонен. За что расплачивался очень дорого. Базз была кошкой. И у любой порядочной домашней кошки были игрушки — мышка с бусинками, которые мелодично звенели, рыбка с кошачьей мятой и бантик на веревочке — обычно, одноразовый, сделанный кем-то из механиков в четверг, и куда-то пропадающий в конце каждого уик-энда. На удивление, она знала, какие вещи трогать нельзя — лишь раз получив громкое «нет, Базз», больше к этим предметам она не подходила. Мейн-Куны, в отличие от Сиамских кошек — не злопамятные. Но, как со временем стало понятно, самая любимая игрушка Базз не мышка и не рыбка. И даже не шнурки Маттиа, которые развязывались ее стараниями несколько раз на дню. Это оказались нервы Тото. И его футболки. И ботинки. И сам Тото. Кристиан и Гюнтер не переставали подкалывать немца по этому поводу. Все было отработано до автоматизма. Каждый раз, как только она оказывалась на попечении команды Мерседес, первым делом она отправлялась в кабинет руководителя команды, и на протяжении пары часов развлекала себя тем, что валялась на чужих вещах. Тото приходил, смотрел на то, как довольная кошка сидит на его футболке, куртке, ботинках, даже в его кресле и на его столе — встречался с ней взглядом, и громко вздыхал, закатывая глаза. И Базз покидала его кабинет и моторхоум Мерседес, оставив разбираться с тем огромным количеством шерсти, оставшейся после нее под тихие смешки всех, кто это видел. Она всегда была где-то рядом. Каким-то образом именно в тарелке Тото находились пара волосков кошачьей шерсти. На его машине — прямо на капоте — оставались грязные разводы лап после дождя. Кошка особенно любила испытывать терпение Герра Вольффа — прийти в боксы, громко мявкнуть, привлекая внимание австрийца, и растопырив когти, медленно тянуться к сложенным ровной стопкой шинам болида. Она никогда не драла их, нет — она была чертовски умной — но кто же знал, кроме самого зверька, что это просто провокация? Больше ни над кем она так не издевалась — даже над Себом, который особой любви к Базз не испытывал, и просто смирился с ее существованием. Но у них отношения были проще — ходил слух, что они играли в свою версию игры «кто первый моргнет». Правила знали лишь они двое, и Феттель пока ни разу не выиграл у кошки. Чеко говорил, что слышал, как Себ говорил Базз о том, что если он выиграет, она перестанет его преследовать. Фернандо считал, что это такой способ легально избавиться от кошки в Астон Мартин. Макс с этого поржал, ушел, вернулся вместе с Хорнером и Гюнтером, которые тоже выложили свои варианты — оригинальностью от уже изложенных они не отличались. Гляделки Себа с кошкой в любом случае были лишь легендой, слухом, который активно муссировался всеми, кому не лень. Пока Базз демонстративно не запрыгнула на болид, и не уставилась в глаза Феттелю. Феттель выдержал три минуты. Очередное «фак» и довольный кошачий мявк превратили слухи в реальность. И да, Себ играл с кошкой в гляделки — заранее зная, что проиграет. — Я не могу избавиться от нее просто так, — отвечал он на вопрос Ландо, — Но я могу дать себе призрачную надежду, что могу отыграться. — Но ты не можешь. Она — хищник, у них так глаза устроены природой. — Я знаю, — Себастьян закатил глаза, — Это дело принципа. Но возвращаясь к Тото — Базз любила испытывать австрийца на прочность. Проверяла, что ей позволят, как часто, что безобидно, а что нет. Войну начинать она не собиралась — по крайней мере, без весомой на то причины — а Тото не мог выгнать кошку лишь по собственному желанию, она работала на ФИА. Он все еще считал, что Базз не место в боксах, но против своих гонщиков и механиков пойти не мог. Даже Льюис, несколько скептически относившийся к присутствию в паддоке свободно разгуливающего зверька, уже привык к ее существованию где-то рядом. А Джордж так вообще светился, когда она появлялась с бирюзовым ошейником. А что? Правила Базз не нарушала, инстинктом самосохранения обладала, на трек во время заездов не выбегала. Никаких причин выгонять с паддока не было. Да и в любом случае — кошка, сумевшая нелегально пересечь полмира, однажды все равно вернулась бы обратно. Базз привнесла небольшое оживление в обычные гоночные будни. Пусть Тото это и не нравилось — за этим любили наблюдать остальные. И ему пришлось с этим смириться. Как и с повторяющимися попытками покушения на шины.