Paddock-cat

Еще в первый раз, когда Базз посетила ветклинику, какой бы милой и дружелюбной не была женщина в белом халате и перчатках — она ей не понравилась. Но весной — не так важно, что на улице стояла глубокая осень — кошке хотелось кота, а не ветеринара. И уж точно ей не хотелось уснуть в ветклинике и проснуться в пеленке и пластиковом воротничке. Ну, может ей действительно немного жаль, что она мешала спать этому огромному ворчащему человеку, который всегда был недоволен ее присутствием в своем доме. Другой человек, который был постоянно рядом с ним, наоборот, ей нравился — у нее были мягкие, ласковые руки, и она всегда защищала Базз. И запах ее был приятным, не таким резким. Первый мявк был недовольным, усталым и каким-то неполноценным. Лапы плохо слушались, Базз сделала пару неуверенных шагов, потеряла равновесие и свалилась вниз на мягкий ковер. Она недовольно мявкнула — так громко, как могла. Выглядело довольно жалко. — О, доброе утро Базз, — ее погладили по спинке, аккуратно подняли на руки, — Куда ты побежала? От рук человека пахнет той сладкой газировкой, которую постоянно пьют в одном из десятка домов — Базз вспоминает, что он один из тех, кто всегда рад видеть ее рядом. Она лишь жалобно мяукает, потому что пузико чешется, болит, и ей плохо. Она не помнит, чтобы ей было так плохо хоть когда-то. Ее переносят куда-то — здесь пространства побольше, и пахнет только этим человеком. Мягко, тепло, и двигаться совсем не хочется. Она просыпается там же от более интенсивных почесываний. От этой руки пахнет по другому, и ладошка гораздо меньше — совсем как у детей, которым она давала себя погладить. — Можно ее взять? — Нет, Пи. Только погладить. Базз поднимает голову, смотрит — маленький человек счастливо улыбается, все еще гладя ее, за ней человек побольше. — Она хорошая. Можно ее покормить? — Давай предложим ей, — готовит еще один человек, заходя в комнату с тарелочкой, откуда несет едой, — Если она захочет — она поест. Базз чувствует запах рыбы, но от него тошнит, и она старается отвернуться как можно дальше. Кошка просто хочет, чтобы ее оставили в покое — и ребенка уводят, а еду уносят. Кошке не нравиться ни воротник, ни пеленка, мещающая вылизать себя. Она неоднократно рычит и шипит, когда ей удается снять одну из этих вещей, а человек с запахом сладкой газировки — она знает, что его зовут «Макс», ей просто легче ассоциировать его с запахом — одевает их обратно. Здесь так же пахнет кошками — другими, которых нет. Базз достаточно только запаха, чтобы тихонько ворчать — но лично она их не встречает. Наверное, это хорошо. С ним же она отправляется домой. И первым делом, попав в руки человека-хозяина — он не хозяин, просто другой ассоциации ему она не придумала, да и нет у нее хозяина, она сама себе хозяйка — с нее снимают и воротник и пеленку. Под пеленкой шерсти нет — но Базз это не заботит. На боках мех достаточно длинный, чтобы прикрыть выбритый участок — если только кто-то не поймает ее, валяющейся на спинке. Она делает свой обычный обход — заходит в каждый дом, получает порцию почесушек, прогуливается между громкими рычащими железками, на которых ездят люди. Успевает даже презрительно посмотреть на высокого человека, который постоянно ворчит — он пахнет хлебом и чем-то химозным, резким — еще пара человек весело усмехаются, смотря на эту картину из своих домов. Она забирается под крышу к людям, от которых пахнет газировкой, один из них несколько раз хлопает по столу — Базз прыгает, и садиться, поджав лапки, обернув вокруг себя хвост, мурлыча в ответ. Возможно, иногда ветеринара можно и потерпеть, если она все так же будет возвращаться домой.