Paddock-cat

— Эй, я был первым! — мальчик оттолкнул другого, потянул свои руки к Базз, успевшей спрятаться под скамейкой. — Я тоже хочу ее погладить! — заныл мальчик поменьше. Базз успела прижать хвост к себе поближе в последнюю секунду. Мальчишке не хватало какой-то пары сантиметров, чтобы до нее дотянуться. Нет, Базз любила детей. Ей нравились многие дети, которых она встречала на трибунах — многие из них были милые и аккуратные, не пытались насильно ее поймать, если она не давалась. Они были культурными и уважали ее личное пространство. Эта парочка детей воплощала худший кошмар кошки — они успели не только помять ее бока, потаскать на руках, что ей в принципе не особо нравилось, но и смачно дернули за хвост. Базз редко шипела — сегодня как раз был такой случай. Единственное — когти не выпускала. Они же дети. Когтями можно драть только избранных взрослых. Они загнали ее в угол. Единственная возможность сбежать — как-то просочиться между их ног, и удрать в один из тех коридоров, по которым ходят только большие люди, которые уважают ее. — Томас, Эндрю! Отойдите от кошки сейчас же! — Эта кошка такая же крутая как Льюис Хэмильтон, мам! Она звезда гонок! Я хочу с ней сфоткаться! — Я тоже! Вот он, шанс: старший мальчик отходит в сторону, и Базз стрелой устремляется к проходу, где толпятся люди, проскальзывает между их ног, слыша, как за ней бегут эти дети. Убежать не получается — людей слишком много, ее загоняют в угол, и она снова прячется под трибуной, так, что цепкие детские руки не достают. Но и выхода у нее нет, кроме того, где сидят два ребенка. Она в ловушке. — Киса, выходи! — Том, я тоже хочу кошку. — После меня. Один мальчик толкнул другого, другой упал и заплакал. Первый снова опустился, его лицо показалось в поле зрения. Он протянул руку, и почти дотянулся до нее, как сзади подошли еще двое взрослых. — Эй, мальчики, вы потерялись? — Нет! — мальчик вылез, но все еще сидел на коленях, указывая пальцем на Базз, — Там кошка, мы ее погладить хотели, а она убежала! Базз громко мяукнула, так отчаянно, как могла. — Ладно, мальчики, давайте Уоллис проводит вас к родителям, — обладатель знакомого голоса подтолкнул детей к другому взрослому — теперь перед носом Базз были целых восемь ног, и ни одной детской руки в опасной близости от хвоста, — Давайте-давайте. Негоже вам гулять одним. Человек опустился на колени, заглянул под трибуну — Базз уперлась глазами в знакомое женское лицо, мявкнула. — Ну же, Базз, это я — Анджела, — она протянула руку, поманила кошку, — Давай, Джордж беспокоится. Да и я тоже — ты пропустила традиционное хождение по пит-лейн. Как же мальчики без твоей кошачьей удачи? Базз осторожно подошла, ткнула носом в ладонь — Анджела почесала ее за ушком — и выскользнула наружу, ожидая, пока женщина встанет и отряхнет штаны. Еще один громкий, более призывной мявк, взмах хвостом, и кошка снова невозмутимо идет рядом с человеком, гордая и независимая. И на этот раз у нее есть охрана от настойчивых детей — по крайней мере до момента, пока она не скроется той части, что недоступна обычным посетителям. Она пробирается на пит-лейн — с небольшим опозданием и помощью от механиков Хаас, так что вместо того, чтобы заглянуть к каждому гонщику, и обойти каждую машину, она быстренько пробегает, периодически мяукая, осматривая каждый бокс лишь глазами. Заглядывает она лишь в бокс к Сайнцу-младшему, обнюхивает машину, смотрит на собравшихся и фыркает, чем-то недовольная. Словно чувствует. На втором круге Карлоса разворачивает машина Рассела, и в боксах его поджидает кошка, которой предстоит побыть живым антистрессом. Впрочем, сейчас итак очередь Карлоса.