Одно светлое чувство

      Ткань реальности разошлась, выпуская чародея и его спутника. Они очутились внутри пещеры рядом с алтарем, сложенным из гладких камней. Посох Барадуна засиял, разгоняя мрак, но вокруг был один лишь влажный камень и немного песка.       «Да, это то место, — подумал чародей. — Квест «Кольцо заклинателя». Посмотрим, многое ли изменилось с тех пор…»       Грег, очухавшись от дурноты, которая сопровождала каждое его перемещение, с любопытством осмотрелся.       — Какой густой здесь воздух! Уже чувствую запах минералов! Даже не верится, что ты взял меня с собой.       — Ну что ты, Грег, мы же друзья! Нас ждут впереди чудесные выходные.       — Погреть косточки на горячих источниках и расслабиться в лечебных грязевых ваннах — что может быть лучше перед началом сельскохозяйственного года?       — Да-да, давай выберемся наружу.       Прошлепав босыми ступнями по холодному каменному полу с разводами мокрого песка, друзья добрались до выхода из пещеры, загороженного плотной сияющей завесой, похожей на портал. Грег тяжело вздохнул, но Барадун, не обращая на него внимания, простер вперед руку и легким движением отбросил завесу, не прикасаясь к ней, и заставил ее исчезнуть. В пещеру хлынул густой, прохладный поток.       — М-м, свежо, — жрец дернул плечами. — Я думал, тут будет жарко. Или мы еще не добрались?       Чародей шагнул вперед, жадно разглядывая окрестности, но в воздухе будто висела прозрачная дымка, из-за которой очертания предметов скрадывались, а даль утопала в густой синеве. Грег проморгался и протер глаза.       — О… А! Это, должно быть, пар от источников? Я прямо чувствую, какой здесь насыщенный и влажный воздух!       — Ты бы удивился, узнав, насколько он влажный. Если бы не мое заклинание, мы были бы мокрыми насквозь.       — Наверное, это очень полезно для кожи, по крайней мере, поначалу. Не думаю, что стоит находиться здесь слишком долго.       — Не волнуйся, Грег, твоя кожа как портянка — ей при всем желании навредить сложно.       Барадун дошел до края скалы и глянул вниз. Похоже, они находились в ушке гигантской каменной иглы, острие которой пронзало твердь, скрытую от глаз. Впрочем, трудно было разглядеть даже то, что находилось на расстоянии ста шагов.       — Смотри, там какая-то туча, — заметил Грег, тыча пальцем в синеву над головой. — Так царственно плывет по небу… Неужели будет дождь?       — Нет, дружище, дождя здесь точно не будет. А давай-ка мы поднимемся на эту тучку.       — Чего?!       И тут жрец снова протер глаза, так как ему показалось — да нет, он увидел! — что Барадун, оттолкнувшись ступнями от скалы, взмыл вверх.       «Волшебство какое-то», — догадался Грег.       — Эй, меня возьми с собой!       — Просто делай как я.       Жрец поднатужился, напрягая ноги, и, подпрыгнув, полетел следом за чародеем.       — Ух ты! Ого! Почему ты раньше не применял это заклинание?       — Это не заклинание, — ответил Барадун, рассекая «воздух» обеими руками. В его зеленых глазах проскочили лукавые искорки. — Просто понимаешь, воздух здесь настолько насыщен влагой, что можно плыть.       — Святые пирожки! Никогда бы не подумал…       Друзья взобрались на тучу, оказавшуюся удивительно твердой. Грег наклонился пощупать ее поверхность и уперся в что-то плотное и склизкое, как если бы запустил пальцы в чан с водой и картофельными очистками.       — Тут странные штуки…       — Тс-с-с! — Барадун пригнулся, предостерегающе выставив перед жрецом руку. — Там кто-то есть, давай понаблюдаем.       Действительно, на расстоянии шестидесяти футов от них в полупрозрачной толще скользили темные силуэты. Чародей извлек из потайного кармана плотные очки на кожаном ремешке — часть эльфийского снаряжения для подводного плавания, — надел их, приладив поверх головного обруча с самоцветом, и напряженно вгляделся вдаль.       — Эльфийские проницатели, — тихо пробормотал Грег, вспомнив о своем изобретательском прошлом.       Окружающий мир для Барадуна преобразился: он теперь видел, как ясным днем на Материальном плане. Чародей сообразил, что находится на бороздящем толщу вод островке из тесно переплетенных между собой водорослей иссиня-фиолетового цвета. В их жесткой бахроме прятались моллюски размером с фасолины. Молодые тритоны с кожей нежно-голубого цвета сновали туда-сюда, собирая моллюсков в мелкосетчатые заспинные мешки.       Барадун привык видеть характеристики предметов и персонажей и, хотя уже давненько перестал обращать на них внимание, мог в любой момент сосредоточиться и получить необходимую информацию. Только не на Водном плане: здесь характеристиками обладал лишь алтарь в пещере.       «Неудивительно, ведь он существовал с самого начала, как и вся пещера, и был частью квеста, доступного игрокам, — думал чародей. — Но выйти из пещеры они не могут. Очевидно, эта зона еще готовится быть представленной в качестве какого-нибудь дополнения типа «Водных просторов» или «Глубин Нэвердиума». Пф, неужели Скайкрафт только сейчас дозрел до локаций с альтернативной физикой, тогда как во всех ММОРПГ уже неоднократно форсили этой темой? Я разочарован».       — Что там, что? — шептал Грег, ерзая от нетерпения.       — А… м-м, другие отдыхающие, не очень склонные к дружеской беседе. Не уверен, что нам стоит их тревожить.       — Понимаю! Ты уже бывал здесь раньше? Местные дружелюбны?       — Так, мельком, — честно ответил Барадун.       Он и в самом деле уже предпринимал попытку исследовать Водный план, но отступил, когда понял, что его заклинания не работают должным образом. С тех пор путешествие на Водный план откладывалось как что-то несрочное. Сломанный Приливный камень стал отличным поводом возобновить изыскания.       «Разрабы сломали его? Станет ли это началом квестовой цепочки, ведущей в новую локацию? Не рановато ли? — Барадун захихикал, вспомнив, что первым, к кому обратились прорицательницы, был Яррис Златорог: Верховного чародея забавляло, когда НИП принимали за авантюриста. Впрочем, Яррис уже не являлся НИП в полном смысле этого слова. Его удалили из игры как часть окончательно забаговавшегося квеста, а точнее, заменили другим персонажем. — С тем же прозвищем, кстати! К счастью, настоящий Ледоруб не исчез вместе со своим куском кода, а это значит, меня тоже нельзя так просто удалить — не замечательная ли новость для всех нас?»       Чародей улыбался, хоть и знал в глубине души, что подвыпивший Нежный птах не очень надежный источник информации.       — По мне что-то ползет! — сдавленно вскрикнул Грег. — Ах, это всего лишь садовая улитка. Какая странная, никогда таких не видел…       Какой-то юный тритон заметил чужаков и, указав в их сторону перепончатой лапой, издал звук, похожий на приглушенный свист. Несколько более крепких тритонов, вооруженных пиками, скользнули вперед, рассекая воду хвостами с тремя плавниками, один из которых напоминал акулий.       Барадун по привычке попытался создать пространственную дверь, но ничего не произошло. Тогда он быстро сунул руку в карман и извлек лист бумаги, вырванный из записной книжки Ярриса, на который волшебник скрупулезно срисовал узоры с Приливного камня. Барадун выставил этот лист, как щит, но тритоны-воины, окинув его настороженными взглядами, не проявили к рисунку особого интереса.       «Ага! — подумал чародей, глядя на острие пики перед своим носом. — Кажется, этот язык им незнаком».       — О-о, дружочек, да у тебя копье горит! — воскликнул Барадун. К счастью, простые фокусы получались у него в любом состоянии и измерении.       Наконечники пик вспыхнули, на что тритоны отреагировали так, будто никогда не сталкивались с магией огня: испуганно отпрянули, безуспешно пытаясь смахнуть несуществующее пламя. Не теряя времени, чародей подхватил Грега под локоть и вместе с ним спрыгнул с островка. Чтобы спуститься, пришлось поработать руками и ногами. Барадун порылся в поясной сумке и извлек на свет маленькую пушку.       — Ты не сказал, что горячие источники охраняют такие злобные парни! — обронил Грег. — Эй, что это? Я против противозаконных действий!       Проигнорировав восклицания жреца, чародей выстрелил струей чернил и оставил за собой темное облако.       — Поторопимся, если не хочешь, чтобы нас оштрафовали! — Барадун знал, что от слабого противника достаточно оторваться на сотню футов и погоня закончится.       Казалось, тритоны следуют этому правилу: выбравшись из чернильной тучи, они остановились, глядя на уплывающих врагов и грозя им копьями, — однако чародей не мог избавиться от чувства, что их действия продиктованы страхом, а не правилами игры.              Спустившись на скалу, с которой начали свое путешествие, Барадун и Грег остановились перевести дыхание.       — А что это такое ты им показал? Билет? Пропуск? Приглашение?       — Абонемент на горячие источники. Да нет, Грег, это таинственное послание, которое еще только предстоит расшифровать. Просто подумал, может, есть какое-нибудь тритонье наречие древнего языка…       — Ты же умеешь понимать все языки мира с помощью заклинаний, разве нет?       — Поэтому оно и таинственное, дуралей! Оно точно принадлежит этому плану — я чувствую. Если тритоны исключаются, придется навестить других разумных существ.       Грег надулся.       — Ты сказал, это будет совместный дружеский отдых! А сам занимаешься посланиями всякими таинственными…       — Ладно, попробуем спуститься, — примирительно ответил Барадун. — Гейзеры наверняка где-то внизу.       «Может, там живут какие-нибудь морские великаны, — мысленно добавил он, — и это новый, разработанный специально для них язык?»       Благодаря эльфийским проницателям Верховный чародей мог видеть, как обломок скалы спускается вниз на много сотен футов, но затем все скрывается из глаз за мутной пеленой. Барадун решил, раз уж на этом плане существуют верх и низ, то и толща вод должна быть устроена традиционно и уплотняться по мере приближения к дну, но ожидания его оправдались лишь частично.       — Погружатели, — пояснил чародей, извлекая из сумки шапочки с горизонтально расположенными лопастями, похожими на растопыренные лягушачьи лапы. — Хотел бы я, чтобы они выглядели более эпично. Даже не спрашивай, почему эльфийские технологии такие отстойные!       У Барадуна зазудела пятая точка, но он героически отогнал от себя болезненные воспоминания о пребывании в мастерской Рики Фантазмо, чьи изобретения, надо сказать, не стали со временем менее дурацкими.       Грегово эго не отличалось ни большими размерами, ни повышенной чувствительностью, да и слабость к новым технологиям не истаяла в его душе без следа, так что он без особых возражений надел шапочку, аккуратно застегнув под подбородком кожаный ремешок.       — Отлично выглядишь! — прыснув со смеху, заметил Барадун.       — Ты тоже, — парировал Грег.       — Нисколько не сомневаюсь, — улыбнулся Верховный чародей. — Моя харизма компенсирует что угодно, даже наряд из страусиных перьев.       — Ты проверял, да? — невинно поинтересовался жрец.       Лопасти крутились, изобретение работало, создавая силовое поле и беспрепятственно опуская Барадуна и Грега милю за милей. Иногда им встречались островки из водорослей, дрейфующие кораллы и стайки рыб, которые замечал только чародей — благодаря проницателям. Вода становилась все более мутной, даже сияющее навершие Барадунова посоха, находившееся на расстоянии вытянутой руки от Грега, начало казаться ему потускневшим.       На шапочке жреца загорелся красный огонек, а на козырьке появилась надпись: «Сожалеем, пробная версия заканчивается. Пожалуйста, приобретите постоянную батарею! Спасибо, что пользуетесь услугами мастера Фиб Блэйдсонг! В следующий раз не забудьте оплатить полную стоимость!»       — Вот дерьмо! — пробормотал Барадун, поднимая брови. — Должно быть, защита от воров. Но откуда она узнала, что я…       — Ой, кажется, я останавливаюсь! — взмахнув руками, заметил Грег. — У тебя красный огонек загорелся!       Верховный чародей отстегнул и стащил с головы шапку.       — Ну, хотя бы мы добрались до Зловещих глубин.       — Что?!       — Я хотел сказать, до зоны отдыха. Тут пар от источников повсюду, не замечаешь?       — Вроде бы да, но мне почему-то холодно. Вроде пар должен быть горячим?       — Понимаешь, Грег, пар горячий, когда он непосредственно над горячей водой, но чем дальше он улетает от воды, тем больше охлаждается.       — А-а, — протянул жрец. — Но погоди-ка…       — Сюда! — Барадун потянул Грега за рукав, и они погрузились в пространство, заполненное темной водой и смутными тенями.       — Я ничего не вижу!       Чародей извлек из сумки вторую пару проницателей. Впрочем, они не очень-то помогали.       — Что ж ты сразу мне их не дал? — возмутился жрец.       — Потому что ты должен мне доверять, Грег! Разве дружба не строится на доверии? И разве я не доказал мое дружеское к тебе расположение, пригласив тебя в качестве компаньона на элитный курорт, о котором, прости, но такие простые ребята, как ты, могут только мечтать?       — Ну…       — Неужели после всех этих лет ты не готов, если придется, последовать за мной с закрытыми глазами? Если я попрошу тебя о помощи, попрошу не бросать меня одного на растерзание созданиям из другого мира? Я имею в виду мир богатых и знатных людей, естественно.       — Конечно, я не оставлю тебя!       — Я знал, что ты верный товарищ, Грег! А теперь заткнись, пожалуйста, я попытаюсь сосредоточиться.       «Я доберусь до основания этого мира, — думал Барадун, — и погляжу, из чего оно сделано. Возможно, даже возьму пробу! Яррис обалдеет, если я соберу для него образцы неисследованного доселе плана! И позеленеет от зависти! Ха-ха, дорогуша, потому-то я и не взял тебя с собой: нечего быть таким высокомерным! Да и я бы не выдержал и разболтал тебе все подряд, а ты и так уже многовато знаешь для того, кто ты есть».       — Мрачновато здесь, — пробормотал жрец. — И почему я не могу создать источник света?       — Э… защита от магии, — брякнул чародей, не очень-то вслушиваясь в болтовню Грега. — Здесь собираются на отдых, а какой же это отдых, если ты все еще по уши в заклинаниях?       — Ну не знаю, мои заклинания меня не тяготят. А ты точно уверен, что сможешь отдохнуть, когда никто не хлопочет вокруг тебя? — поинтересовался Грег лукаво. — Ну там, задницу себе подтирать самостоятельно и всякое такое? Пресвятые Древние! Ты же меня не за этим взял?! Не думай, что я стану твоей прислугой!..       — Тс-с! Слышал это бульканье?       Жрец прислушался.       — Вообще-то, я и тебя слышу, как через подушку. Гейзеры, наверное.       Барадун и Грег медленно и осторожно продолжали опускаться вниз, загребая руками. Даже с помощью проницателей они едва ли могли разглядеть колыхавшиеся рядом с ними огромные водоросли. В какой-то момент жрецу показалось, что это чудовищные щупальца, и он чуть не вскрикнул от страха, но затем пригляделся хорошенько и убедился, что перед ним нечто неодушевленное. Однако страх не отступил совершенно, а рассеялся по всему телу, покрывая его гусиной кожей. К тому же Грег совершенно продрог, хоть Барадун и зачаровал его одежду перед отправлением.       Верховному чародею тоже было не по себе, но он умел игнорировать всех и вся, когда стремился к цели, а сейчас его стремление достигнуть дна превалировало над всеми желаниями и тревогами. Барадуну казалось, что именно там он найдет отгадку и узнает об истинном происхождении Приливного камня. Если вокруг и обитали живые существа, они затаились, не мешая чужакам опускаться все глубже.       «Прорицательницы уверены, что камень попал к ним больше тысячи лет тому назад, — размышлял Барадун. — Но, скорее всего, эта информация была добавлена в игру вместе с дополнением «Ярмарка Русалочьего острова» или даже позднее. Алтарь появился в самом начале, а когда в точности возник Водный план, неизвестно, но Приливный камень точно отсюда! Я мало что понял, изучая его, но узоры на ткани реальности… Да и Яррис подтвердил, а он все же без пяти минут магистр Плетения! Был когда-то…»       Голые ступни Верховного чародея коснулись обжигающе-ледяной поверхности и тут же прилипли к ней.       — Поздравляю, Грег! Мы на дне!       Основание Водного плана выглядело мерзковато: лужи с маслянистой жижей вокруг огромных плоских стеблей и что-то, напоминавшее корни мангровых деревьев, пористые камни и темные губки, сочащиеся слизью… Скорчив гримасу отвращения, Барадун извлек из сумки несколько пузырьков и собрал образцы.       — И это — элитный курорт? Странные существа эти богачи… — пробормотал Грег. — Предлагаешь мне намазаться грязью и обмотаться водорослями?       Жрец хотел сказать еще что-то, но услышал то самое бульканье. Отодвинув в сторону стебли и щурясь сквозь эльфийские линзы, он разглядел в сорока футах от себя отвратительное создание, похожее на пытающихся пожрать друг друга змею, осьминога и летучую мышь. Огромная тварь, раскинув кожистые крылья, перебирала отростками, отходящими от беззубой пасти, под которой раздувался прозрачный мешок, наполненный полупереваренными живыми существами. Время от времени чудище, слегка раскачивавшееся на змеином хвосте, с булькающим звуком отрыгивало густую жижу, и та струйками стекала по бокам от подвижного, постоянно меняющегося рта.       — Ба-ба-барадун! — сдавленно пискнул Грег.       Верховный чародей, покровительственно положив руку жрецу на плечо, выглянул из-за него и в свою очередь узрел уродливое создание. Зеленые глаза за очками сверкнули.       — Любопытно… — пробормотал Барадун.       На этот раз сознание Грега отказывалось искать оправдания и считать, что перед ним сторожевой пес или какой-то цирковой уродец для развлечения толстосумов — его захлестнула волна всепоглощающего ужаса. В глазах помутнело, жрец уже видел себя, обрызганного желудочным соком, изъязвленного, начинающего перевариваться, но все еще живого, в зобе у чудовища. Ноги подогнулись, и Грег опустился бы прямо в темную жижу, если бы Барадун не подхватил его под руку.       — Так, дружочек, хватит с тебя! Хоть ты и жрец, но в душе все еще чесночный фермер.       Оттащив Грега в сторону, чародей убедился, что тот все же стоит на ногах, схватил его за запястье и повел за собой, петляя между гигантских водорослей.       Пелена перед глазами жреца немного рассеялась, но он пожалел об этом, так как начал замечать то, что укрылось от его взора ранее: уродливые присоски на водорослях; копошащихся на дне черных маслянистых червей; порхающих над головой змее-осьминогов с крыльями летучей мыши… Последние особенно удивляли, так как отличались разнообразием в пропорциях и количестве конечностей. То, что Грег принял за корни мангровых деревьев (хоть и знал, что это не могу быть они), извивалось и выпускало жгутики из сочащихся слизью отверстий, норовя задеть и обжечь что-нибудь живое.       — Это ужасно… — бормотал жрец, белый, как его одеяния. — Это ужасное место! Я должен был ожидать от тебя нечто… подобное!       — Не-не-не, ты неправильно понял, Грег: нам не сюда! Мы выберемся из этой плотоядной рощи и окажемся где надо, только держись! Посмотри на меня, я — Барадун, твой дружочек. Ну, все в порядке?       Грег вдруг четко разглядел за стеклами очков знакомые зеленые глаза чародея, и почувствовал себя чуточку лучше. Мысли перестали трепыхаться, как вспугнутые птицы, сердце забилось ровно.       — Странно, что я так расклеился, я ведь жрец. Моя вера…       — Мы в таком месте, где боги тебя не услышат, приятель. Никакая вера и мудрость тебе не помогут.       — А ты? Как ты держишься?       — Просто знаю, что это не ужасный ужас, а богатое воображение разработчиков. Думаешь, я могу позволить кому-то из моих бывших коллег копаться у меня в башке и дергать за ниточки? Ха!       — Я ничего не понял, но мне стало лучше, спасибо. Можешь больше не стискивать так мою… АХ ТЫ Ж ЧЕРТОВА… ЧТО ЭТО ТАКОЕ, СРАНЬ И ПЛЕСЕНЬ?! — Грег вывернул ногу и в ужасе уставился на икру, к которой присосалась длинная, меняющая форму пиявка, лоснящаяся и черная.       — Оу… — Барадун поднял брови. — По крайней мере, это не угрожает твоей жизни. Поспешим!       — Поспешим?! Ты думаешь, я могу идти с этой хренью на моей ноге?!       — Думаю, ты должен быть поласковее с этой красоткой, потому что, возможно, это единственное существо, готовое бескорыстно тебе…       В этот момент черная жижа под ногами Барадуна и Грега пошла пузырями и выпустила облако спор. Горе-путешественники, оттолкнувшись от земли, нырнули вверх и принялись изо всех сил грести руками и ногами.       — Портал прочь… — жалобно пробормотал чародей, но ткань реальности не дрогнула. — Иллюзия… Да хоть что-нибудь!!!       От Барадуна отделилась прозрачная пленка. Она пролетела сквозь Грега и приняла форму сферы, заключившей в себе обоих тупоголовых. Пленка вытеснила воду, заполнив пространство воздухом, а затем закипела и вспенилась. Из основания сферы с глухим шипением вырвались газы, и она, как сдувающийся шарик, полетела, вихляя из стороны в сторону, поднялась на несколько сот футов и исчезла без следа.       — Скажу как бывший инженер: это хрень какая-то! — выпалил Грег.       Барадун выглядел довольным.       — Магия! — просияв, воскликнул он. — Мои силы возвращаются! Я наконец проникся этим планом и настроился на него. Ну почти…       Однако торжество Верховного чародея не продлилось долго: огромная тварь закопошилась внизу, поднимая со дна еще больше мути.       — Тс-с! Спрячемся! Затаимся! — Грег обхватил Барадуна и затащил его за ближайший плоский стебель. Слабо вырываясь, чародей еще раз попытался создать портал, но безуспешно. Тупоголовые замерли.       — Грег… — очень тихо прошептал Барадун.       — Что? — так же тихо откликнулся жрец.       — Грег, пожалуйста, скажи, что это ты целуешь меня в шею…       — Чего?!       Барадун вытянул шею из воротника, повернул голову и скосил глаза. Пиявка размером с большой палец, уютно устроившись на теле чародея, жадно сосала из него кровь.       — Фу, как мерзко, — заметил жрец. — Все же лучше на ноге… Тише, не дергайся! Замри!       Верховный чародей, скуксившись так, словно собирался разрыдаться, беспомощно взмахнул посохом. Глянув вниз, он заметил, как из тумана выползает, широко раскинув кожистые крылья и раскачиваясь на хвосте, встреченная ими тварь. Это заставило его на время забыть о пиявке. Сосредоточившись изо всех сил, так что лицо его покраснело, а вены на лбу вздулись, Барадун попытался создать хоть какой-то портал и едва не вскрикнул от радости: пространство перед ним послушно замерцало. Увы, то был портал размером с карманное зеркальце, и чародей, тоскливо взмахнув рукой, не решился просунуть в него даже кончик пальца. Если бы он мог хотя бы отцепить и швырнуть туда пиявку!       — Нам конец… — прошептал Грег, расширенными глазами наблюдая за тем, как с каждым взмахом крыльев змее-осьминог медленно приближается к их укрытию. Тем временем несколько присосок с ближайшей водоросли подбирались все ближе к щекам, шее и голым ногам жреца. Он этого не замечал и лишь крепче стискивал в своих объятиях Верховного чародея.       Мгла вспенилась еще в одном месте и разорвалась, выпуская наружу гигантского червя. Он изогнулся, как змея перед прыжком, и его голова вдруг распалась на четыре части, открывая пасть, покрытую тысячами треугольных зубов-чешуек. Крылатый монстр подался в сторону и издал пронзительный визг, отростки вокруг его подвижного рта встали дыбом. Червь выпустил струю темной жидкости и, отрастив еще одну голову, протаранил змее-осьминога.       — Мать моя женщина… — пробормотал Барадун. — Вот это зрелище! Достойное самого Плана Теней! Гребем отсюда, Грег, да побыстрее!       Тупоголовые, торопливо перебирая руками и ногами, кое-как поднялись еще на пару сотен футов и оказались в плотном кольце водорослей-переростков.       — Не приближайся к ним! — предостерегающе воскликнул Грег, хватая товарища за рукав. — Они прикрепляются своими присосками, опутывают, а затем…       Он мог не договаривать: некоторые из водорослей были завязаны в большие узлы, истекающие жизненными соками жертв. Вокруг них кружились стайки мелких плотоядных рыбок.       — Чудесно… — сдавленно откликнулся Барадун.       До тупоголовых донесся едва уловимый свист. Вздрогнув, жрец и чародей вцепились друг в друга и зависли в толще воды, неразлучные, как сиамские близнецы. Измученный разум Грега продолжал живописать ужасные картины, словно увиденного было недостаточно. Ему показалось, что между двумя сомкнувшимися водорослями загорелись зловещие огоньки.       — Там, там…       — Я очень опасный и злой! — взвизгнул Верховный чародей, выставляя вперед жалко мерцающий в полумраке посох. Существо вздрогнуло, водоросли, приклеившиеся к нему с обеих сторон, заколыхались. — Погоди-ка… Грег, есть у тебя нож?       — Я оставил хозяйственный нож в сапоге! Я жрец, а не головорез…       — Ладно! — Барадун зубами стащил перчатку со свободной руки и решительно подплыл к водорослям. — Может, вы боитесь щекотки, а?       Создав небольшой разряд на кончиках пальцев, чародей запустил руку в кокон, нащупал ближайшую присоску и начал ее щекотать. Водоросли задрожали и отцепились в этом месте от своей жертвы.       — Ага! Не знаю, нравится вам или наоборот, но я продолжаю! Грег, помоги мне!       — Клянусь своей пиявкой, я не стану ЭТО трогать!       — Тогда подержи мой посох и посвети вот здесь!       Через несколько минут Барадуну удалось выпустить на свободу прекрасного золотисто-рыжего морского конька размером с доброго жеребца. Его усики, похожие на кораллы, топорщились во все стороны, один глаз смотрел вперед, другой — назад, по бокам от туловища реяли прозрачные плавники-крылья. Вместо гривы от макушки до середины спины развернулся еще один тончайший плавник с мерцающими прожилками. Конек издал звук, похожий на короткий свист, сворачивая и разворачивая хвостовое кольцо.       — Не уверен, что я сейчас могу разговаривать с животными, но умоляю, приятель: унеси нас отсюда! — Барадун ухватился за боковые усики морского конька и велел Грегу сделать то же с другой стороны. — Эй, Грег, теперь дай мне руку. Сцепимся вот так, чтобы он нес нас, как седельную сумку!       Морской конек, к счастью, оказался достаточно выносливым, чтобы тащить спасителей на себе, хоть и не отличался особой скоростью. К тому же он пробыл какое-то время в плену водорослей и ослаб. И все же чудовищная возня в поднимающейся со дна мгле вскоре исчезла из глаз, и тупоголовые так и не узнали, кто остался победителем в битве: крылатый змее-осьминог или двуглавый зубастый червь.              Оставив спасителей у отрога большого спящего вулкана, морской конек уплыл прочь. В этих местах вода была чище, светлее и вновь напоминала просторы родного плана. Земля глухо рокотала; давным-давно застывшая лава походила на темно-серое заветревшееся суфле.       Барадун и Грег бесцельно брели вперед, едва переставляя ноги от усталости. Насытившиеся пиявки, раздувшись, как свежевыпеченные булки, отвалились и затерялись где-то в пути. Как ни странно, пить совсем не хотелось — зато жутко хотелось есть.       Жрец молча качал головой, глядя прямо между лопаток идущему впереди Верховному чародею, затем все же сказал:       — Я так и знал!       — Что? — не поворачивая головы, слабо откликнулся Барадун.       — Я, говорю, так и знал! Знал я, что так все будет!       — Ты молодец, Грег: даже я не знал, как все будет.       — Я о другом! О том, что ты снова мне бессовестно соврал! Совместные выходные! Дружеский отдых! Шикарный курорт!       Чародей захихикал, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться в голос. Он чуть помедлил, ожидая, пока Грег поравняется с ним, и, поджав губы, уставился на пылающее негодованием лицо жреца.       — Я уж было решил, что тебя — тебя! — мучает совесть после того, что было в Храме. «Грег, дай ему шанс, — сказал я себе, — жрец обязан быть милосердным!» И я был милосердным, как всегда! А ты заманил меня в самое ужасное место на свете!!! Пиявка выжрала пинту моей крови, водоросли хотели выпить остальное, а крылатый осьминог — переварить мои косточки! ЭТО ТЫ НАЗЫВАЕШЬ ОТДЫХОМ?!       Барадун вытянул лицо, изображая слишком фальшивое раскаяние и тем самым еще больше распаляя Грега. Жрец от избытка чувств все сильнее размахивал руками.       — Раньше, отвлекая меня от чистых помыслов и благочестивых деяний, ты меня хотя бы приятностями искушал! А теперь что? Я оставил Святилище Матери Маэдры, променяв его не на соблазнительных красавиц и королевское застолье, а на жуткий кошмар!       Чародей, взглянув за ближайший гребень, на секунду прищурился, а затем скривил губы, изображая оскорбленное достоинство.       — Ах, Грег, как ты можешь так плохо думать обо мне? Заманил?! Коварством?! Разве я не воплощение всего самого доброго и справедливого в этом мире? Я обещал тебе горячие источники? Пожалуйста, на здоровье: вот тебе горячие источники!       Грег встал рядом с Барадуном и взглянул вниз, в долину, над которой поднимались столбики пара.       — Вижу прекраснейшую лагуну вон там, с краю — уверен, вода там теплейшая и густая от соли, что твое желе!       — Хм… м-м, наверное, — растерянно пробормотал Грег. Негодование его как ветром сдуло. — Неужели и правда…       Через несколько минут, опустив ноги в теплый источник (увы, он оказался мелковат, чтобы погрузиться в него целиком) и быстро отрешившись от пережитых неприятностей, Грег таял от блаженства, мечтая лишь о том, чтобы Барадун наконец-то выудил из своей бездонной сумки пару бутербродов.