Первые Ласточки волшебных перемен

      Рождённый ползать, летать не может — но для них решение есть!       Скоро у первокурсников должен был состояться урок полётов — и все просто помешались. Только и разговоров было, что о полётах! Маглорождённым было непонятно, как в принципе летать на метле — это же не велосипед, где есть руль и педали! И потом, ладно, что они летают, — но как вообще удержаться на палке и не навернуться? Хотя эти ребята всё равно в большей мере выражали любопытство, чем беспокойство. Кэт тоже не обошло стороной общее нетерпение.       Дети волшебников же вовсю рассказывали о своём опыте полётов; и к середине вторника их хвастовство совсем уже потеряло всяческое приличие! Что это, например, за нелепая фантазия, когда пятилетний ребёнок, едва сев на метлу, поднимается «на целый километр!» и обходит в сверхсветовой гонке магловский дирижабль на пятьсот человек? (Почему-то все так или иначе включали в свои рассказы магловские летательные аппараты.) А Драко Малфой как-то похвастался на весь коридор, что в детстве влетел в турбину самолёта и крутился там, пока ему самому не надоело, после чего вернулся аккурат к ужину. Похоже, что эти рассказчики пытались впечатлить своими историями остальных, выдумывая что-нибудь повыразительнее, и даже не реагировали, когда маглорождённые смеялись над этими байками.       В общем, не считая лёгкого мандража, первогодки были полны воодушевления; погода ожидалась отличная — тёплая и безветренная, самое то для полётов! Омрачало этот день лишь то, что гриффиндорцам и слизеринцами предстоял общий урок. Двадцать детей из враждующих лагерей, с мётлами и на улице — звучит, как хорошее топливо для чего-нибудь эдакого.              Преподавателем оказалась та коротко стриженная женщина со звериным взглядом; вблизи было видно, что глаза у неё жёлтые, как у хищной птицы. И если квиддич тут заместо физкультуры, то мадам Трюк очень даже подходила на роль местного физрука. Пофигистичная оказалась особа.       Она вывела учеников на улицу, велела взять по метле из сарайчика, а затем — рассредоточиться по лужайке с чудным видом на глухую стену.       — Вам нужно вытянуть руку и сказать метле: «Вверх!» Приступайте!       Задача проще некуда. Но метла игнорировала Кэт даже несколько «Вверх!» спустя. Хорошо хоть, что многим ребятам не удавалось сразу их приручить, — не так обидно было; только у Гарри и ещё пары мальчишек мётлы прыгнули в ладонь с первой попытки, остальным пришлось пробовать снова и снова. У Гермионы метла вообще постоянно укатывалась в сторону; причём девочка неосторожно встала с самого края шеренги, так что скоро обозлилась и на своё решение, и на строптивый «веник». Рон одним из первых призвал свою метлу и теперь сиял от счастья. Он говорил, что дома у них мётлы гораздо хуже школьных, и если это так, Кэт бы хотела взглянуть, что это за антиквариат, на котором летают Уизли. Метла Невилла безжизненно лежала на земле очень долго, даже не дёргаясь в его сторону, а потом вдруг без предупреждения вскинулась вверх — мальчика щёлкнуло древком по лицу, и он с криком повалился назад. Слизеринцы покатывались со смеху… но, к счастью, Невилл больше испугался, чем получил; вскоре он сам нервно посмеивался над своим падением, крепко сжимая в руках подчинившуюся метлу. Десяток «Вверх!» спустя Кэт тоже смогла добиться успеха (хотя и сама чуть не упала от неожиданности, когда в ладонь влетело древко). Ощущение от метлы было похоже на то, что исходило от волшебной палочки, но не такое насыщенное.       Мадам Трюк проверила, чтобы все правильно взялись за мётлы, после чего взгромоздилась поверх собственной.       — По моей команде вы должны будете оттолкнуться от земли и зависнуть в воздухе. Вот так, — она чуть согнула колени, подпрыгнула — и, подогнув ноги, замерла невысоко над землёй. Вокруг послышались восхищённые вздохи. Неторопливо прокрутившись вокруг своей оси, мадам Трюк наклонила древко книзу и плавно приземлилась. — Отталкивайтесь слабо, чтобы не улететь сразу до Астрономической башни. В воздухе держите метлу прямо. Сможете удержать равновесие — тогда и посмотрим, докуда вы способны подняться… Ну, приготовились, живее! Отталкивайтесь по сигналу. Три, два…       Невилл вдруг рванул с места ни с того ни с сего. Кэт, стоявшая рядом, от внезапного движения тоже дёрнулась, её метла взлетела выше назначенного, ещё и кренясь вбок! Ребята в беспорядке стали разбегаться, чтобы не получить ногами по голове. Кэт, растерявшись, ухватилась за единственное, что подвернулось поблизости, — за мантию Невилла, дёрнула его вниз, а метла, презирая неопытного седока, повиляла немного и выскользнула из-под девочки. Та брякнулась на траву.       А вот для Невилла поездка ещё не закончилась: метла понесла его низко, задираясь древком, и прямо к стене замка; мальчик в попытке затормозить беспорядочно бултыхал ногами; но у стены метла всё же развернулась под углом и пошла вдоль, царапая своего седока о камень. В конце концов древко накренилось, зарылось в землю, и Невилл покатился кубарем.       Непонятно, что об этом подумали дети волшебников, но маглорождённые остались под неприятным впечатлением от такой показательной демонстрации. Взлетать пока никто не торопился, а некоторые девочки даже бросили свои мётлы.              Мадам Трюк спешно, но без особого беспокойства устремилась к Невиллу.       — Ничего, мальчик, — успокоила она его, осмотрев. — Каждый год находится какой-нибудь идиот, который наворачивается с метлы… до свадьбы заживёт. Пойдём, я отведу тебя в больничное крыло. А ты, девочка, в порядке?       Кэт даже удивилась, что к ней обращаются. Ей-то что, она даже не ушиблась — просто травой испачкалась. И немножко испугалась от такой стремительной смены событий; но ей сразу помогли подняться, и Кэт быстро пришла в себя.       Колдунья кивнула и, уже не обращая на неё внимания, повела бедного Невилла в замок. Только пригрозила ученикам напоследок, что слишком отчаянные летуны могут сразу лететь на ковёр к директору.              Поскольку выдалась свободная минута, Кэт с помощью Парвати возвращала себе порядочный вид. А то никуда это не годится: и юбка сбилась набок, и мантия перепачкана, волосы растрёпаны, а в туфле оказался маленький камешек. И когда только успел туда закатиться?       Ребята скучковались по своим факультетам и роптали, обсуждая произошедшее.       — Ой, что-то мне совсем больше не хочется учиться полётам. Не хочу повторить печальную судьбу Лонгботтома!       — Не надо говорить так, будто он не вернётся из больничного крыла!       — Надо будет его проведать…       — Слушайте, не усложняйте всё, — вклинился Рон; он до сих пор держал метлу в обеих руках и, похоже, был сильнее других расстроен тем, что урок прервался. — Полёты вовсе не такие вредоносные, чтобы от них отказаться. Невилл свалился, потому что он… сам по себе такой.       — Неуклюжий?       — Растяпа?       — Толстяк?       — Потому что ему не везёт, — с нажимом закончил Рон, и кто-то понятливо протянул: «А-а».       — Но вот Фишер тоже свалилась.       Все покосились на Кэт.       — Может, Лонгботтому просто попалась бешеная метла?       Все опасливо покосились на мётлы.       Гермиона, с начала урока сохраняющая мрачное молчание, не выдержала наконец и завозмущалась громче обычного:       — Какая глупость — летать на мётлах! Пф! И поделом вам, волшебникам, что вы до сих пор используете такое нелепое средство передвижения. Я, конечно, ничего против Невилла не имею, — но, может быть, все задумаются после этого случая. Он ещё легко отделался.       Кэт подумала, что в этом есть здравое зерно. Он действительно легко отделался в сравнении с каноном: там мальчик поднялся под самые облака, даже, кажется, побился о каменные стены перед тем, как свалиться вниз. А тут почти у земли оставался; всё равно, что с велика грохнуться и по асфальту проелозить. Звучит болезненно, но не настолько, как падение с высоты башни.       Гермиона продолжала выплёскивать праведное возмущение:       — А я знала, что рано или поздно это произойдёт! Надеюсь, что взрослые теперь задумаются о безопасности и уничтожат мётлы, как надо было давно поступить. Мётлы — хм! Кто-то давно уже мог убиться, только за сегодня это чуть дважды не произошло. И понятное дело — на них же сидеть нельзя. И как вообще можно управлять метлой?! Никто в здравом уме не станет этого делать!        Она распалялась, даже не замечая, что её любимые нравоучения злят остальных.       — Хватит тебе, Грэйнджер, — сказал светловолосый мальчик. — Ты не понимаешь, о чём судишь.       — Я не понимаю? — задохнулась та от возмущения. — Да я прочла всю «Историю квиддича от древнейших времён до современности»! И могу сказать: более нелепого занятия мне ещё не встречалось. А ещё я прочла «Теоретическое пособие Яго Олдина по управлению метлой» и «Гимнастику для полётов» Морин Адель Чейз Данлоп де Попп, — выпалила Гермиона и остановилась на секунду, чтобы перевести дыхание. — Так что я знаю, о чём говорю. Но не понимаю, почему какому-то венику уделяется столько внимания! Метлой нужно пол подметать, а перемещаться на чём-нибудь нормальном.       — А что, ты разве не нашла в своих книгах, чем заменить мётлы?       Девочка вспыхнула.       — Пока ещё не нашла!       — Ну так иди, поищи.       — Заменить мётлы! Может, она ещё и палочкам замену найдёт?       Парвати Патил, глядя, как пыхтит недовольная заучка, проговорила в задумчивости:       — А вот у нас в Индии летают на волшебных коврах…       — Ага! — торжествующе воскликнула Гермиона.       — …но ими намного сложнее управлять, чем метлой. На самом деле, немногие предпочитают перемещаться ковром, этому нужно слишком долго учиться. Моя мама училась целый год, чтобы её допустили к семейному ковру. А ещё им тяжело найти замену, и они дорогущие ужасно. В отличие от мётел, — весомо подытожила девочка.       Похоже, никто и не собирался искать примирения.              Слизеринцы вдруг разом гаденько рассмеялись, как по команде… наверное, и впрямь по команде, потому что Малфой стоял впереди, а когда сделал ещё один шаг к гриффиндорцам, смеющиеся слаженно замолчали.       — Похоже, в следующем году команда Гриффиндора по квиддичу пополнится настоящими мастерами, — издевательски тянул Малфой. — Очкарик, Уизли, трусливые девицы и тупая Грэйнджер, от которой мётлы укатываются, — отменное сборище! А тебе, Фишер, стоит объединиться с Лонгботтомом в дуэт — будете преподавать уроки изящного падения с мётел!       Теперь их враг поменялся.       — Заглохни, Малфой, — в авангарде опять выступал Рон, Гарри встал рядом, сохраняя хмурое и воинственное молчание, чуть наклонив голову. Остальные ребята хоть и не вышли вперёд, но тоже подобрались, недобро глядя на слизеринцев. — Ты-то вообще не взлетел.       Тот вспыхнул.       — А вот мы сейчас и проверим, — прошипел он, схватил у кого-то метлу и взлетел высоко вверх. — Ну же, Уизли, — закружил он, — чего не взлетаешь? Ты же не слепой, в отличие от Поттера! Значит — струсил?       Рон дёрнулся было тоже взлететь, но другие мальчики его остановили.       — Плюнь на него, Рон.       — Точно, пусть этот идиот хоть свалится. Слышал, слизень? Нечего тебе рваться в небо! Спускайся, если не струсил отвечать лицом к лицу!       Они стали улюлюкать и осмеивать как Малфоя, так и оставшихся на земле его прихвостней. Обстановка накалялась, Малфой продолжал кружить наверху, закипая: гриффиндоровы идиоты оказались слишком ленивы, а если он сейчас спустится, то выставит себя ещё большим идиотом!..       А потом слизеринская девчонка воскликнула вдруг, указывая на землю:       — А это ещё что? — и подобрала какую-то круглую вещь, в которой Кэт признала деревянную птичку, подаренную Хагридом. Наверное, выпала из кармана, когда Кэт дёрнула Невилла за мантию.       — Нужно вернуть ему, — Гарри тоже это понял и протянул руку к девочке. — Отдай, пожалуйста.       Слизеринка не спешила возвращать птицу; а через секунду снизился Малфой и, выхватив и оглядев находку, расхохотался.       — Ну и жалкие у Лонгботтома игрушки! Молодец, Паркинсон! Интересно, кто вручил ему эту дрянь?       — Отдай, Малфой, это не твоё.       Тот подбросил птичку в ладони.       — А что, Поттер, тоже не наигрался? Так отбери, если сможешь, — и с этими словами он снова взлетел высоко-высоко.       Тут уж Гарри не выдержал. Он выхватил у Рона из рук метлу и птицей взметнулся вверх.       — Не надо, Поттер, ты же свалишься!       — Из-за тебя у факультета будут неприятности!       Его тщетно пытались остановить. В воздухе завязалась погоня.              С земли, впрочем, она смотрелась не очень эффектно. Хотя те, кто уже видел квиддич, раскрыли рты от удивления при виде пируэтов, выписываемых Поттером, — но остальные впечатлились не то чтобы сильно.       Кэт же хмурилась, пытаясь припомнить каноничный инцидент: кажется, там шла борьба за какой-то оброненный Невиллом стеклянный шар… она не помнила, для чего он был нужен. Но это была точно более хрупкая штука, чем деревянная птичка.       И потому она не могла не спросить:       — Не много ли драматизма? Пусть это подарок Хагрида, но он бы всё понял и не обиделся. Она к тому же деревянная, не разобьётся ведь.       — Это не для Невилла, — рассеянно пояснил Рон, также не отрываясь от погони. — Точнее, не только из-за него. Он её хотел родителям подарить… у него родители в Мунго лежат, это такая больница… для очень тяжелых больных… Невилл нам говорил. Ты не представляешь, как он над этой птицей трясся, постоянно её чистил и перекладывал с места на место. У нас в спальне это было самое чистое пятно. Сказал, у него отец всегда к птицам прислушивается утром, это единственное, что его в спокойное состояние возвращает, — вот и хотел отцу подарить…       Кэт схватилась за голову.       — Зачем же он её вынес с собой на полёты?!       Рон только развёл руками.       — Может, собирался сразу после урока в совятню пойти? Он два дня письмо для этого переписывал, не мог дождаться, а там писать-то — две строчки… Так что я понимаю Гарри. Сам бы кинулся догонять Малфоя, чтобы эти слизни не лапали птичку! Но хорошо, что это всё-таки Гарри, — он взлохматил волосы с неловким смешком, — я так здорово летать не умею.              Всё завертелось слишком быстро: Малфой метнул птицу в высокую стену, Гарри тут же повернул метлу, прорезая воздух; чудом он сумел увернуться от камня, вышел в элегантную петлю и с гордостью вытянул руку, демонстрируя всем пойманную фигурку. Испуганные восклицания ребят сменились восхищёнными, а через мгновение их перекрыл суровый голос МакГонагалл.       Гарри, бледнея, приземлился; быть обруганным и наказанным профессором он боялся гораздо сильнее, чем опасности врезаться в стену.       Сокурсники попытались оправдать его перед ведьмой.       — Но это не вина Гарри…       — Я вас не спрашивала, — оборвала та.       — Это Малфой начал, он первый…       — Мистер Малфой меня сейчас не волнует, — ну, конечно, ведь тот уже давно стоял на земле, будто ничего и не было, и посмеивался вместе с остальными слизеринцами. — Идите за мной, Поттер, немедленно.       Он так и не выпустил метлу, будто хватаясь за спасительную соломинку.              О, с каким ликованием лыбились слизеринцы. Они даже не старались выдумывать унижения похитрее — зачем, если и так ясно: песенка Поттера спета. Гриффиндорцы волновались и злились, Рон метался, не понимая, что именно ему предпринять; Данбар, это впечатлительное создание, едва не плакала. Другие ребята пытались придумать, как бы им помочь Поттеру — хоть к директору иди, если МакГонагалл не станет их слушать. Ведь это не он виноват, а Малфой!       — Да чего разговаривать, проще будет поколотить этого слизня, — откликнулся Рон, зло потирая руки. — Это хоть его проймёт. Пустите же меня!..       Гермиона же была не столь обеспокоена судьбой Гарри, как судьбой факультета. И ведь она «знала, что этим всё и закончится», о чём не переставала напоминать.       Зная, что Гарри получит награду, а не взыскание, Кэт не участвовала в общей суматохе; она отсеялась чуть в сторонку от группы и, чтобы не скучать, начала тренироваться призывать метлу.       — Вверх! — негромко, стоя ровно и держа руку как можно ниже.       — Вверх! — присев на корточки.       — Вверх! — поменяв руку.       — Вверх! — с закрытыми глазами. Это был рискованный манёвр, ведь нахальная метла могла взбрыкнуть и прилететь по лицу.       Но обошлось.       С каждым разом метла всё меньше и меньше капризничала, а девочка привыкала к её весу и к ощущению, с которым та укладывалась в ладонь.       Кэт пыталась подозвать её, отойдя на несколько шагов (на расстоянии метла слушалась очень неохотно и, вместо того, чтобы взлететь, волочилась по земле), когда воротилась мадам Трюк. Гриффиндорцы тут же кинулись к ней с жалобой на Малфоя (и на Поттера, мы услышали, Гермиона, спасибо), но ведьма оборвала все разговорчики; а услышав об осведомлённости профессора МакГонагалл, флегматично отдала в её руки все карты.       — А с вами, Малфой, будет разбираться ваш декан.       — Конечно, я ему сообщу, — криво ухмыльнулся мальчик. Мадам Трюк смерила его ястребиным взглядом, явно не поверив, но ничего не сказала.       Впрочем, двадцать баллов Слизерин всё равно потерял — за ослушание.       Дальнейший урок прошёл штатно, но без особого энтузиазма со стороны гриффиндорцев. Мадам Трюк добивалась, чтобы все смогли подняться хотя бы на необходимые полметра.       Но Грэйнджер всё-таки попыталась откосить от практики — дескать, она не хочет тоже убиться, свалившись с метлы, и нельзя ли ей вместо этого сдать какое-нибудь эссе по теме? Мадам Трюк воззрилась на девочку, как на полоумную, — кажется, никто прежде не подходил к ней с таким предложением.       — Откуда вы взяли эту муть, Грэйнджер? Никто не может убиться на школьной метле. Они же не идиоты!       — М-м, да, я не дура, мадам, однако именно поэтому я полагаю, что опасность от полётов…       — Причём здесь вы? Мётлы не идиоты.       Похоже, все, кроме Гермионы, нашли это заявление вполне логичным.       Кэт в целом понравилось летать на метле; и ведь даже не ощущалось, что при этом сидишь на палке: как будто едешь на велосипеде с жёстким сидением, и так же нужно держать равновесие… или, может, на моноколесе? Да, пожалуй, этот образ лучше подходит.