Возрождение Узумаки

Весть о резне, которой подвергся клан Учиха, разнеслась по всей Конохе, как пожар в амбаре. То, что один из самых могущественных кланов был практически стерт с лица земли за одну ночь, оставив лишь Сараду Учиху в качестве зачатки своего будущего, шокировало. Убийца Итачи Учиха стал ненавистен всем жителям деревни, хотя еще день назад он был ниндзя, которым восхищались за его мастерство и преданность своему долгу. Для общественного мнения Конохи это стало полным шоком, ведь без Учихи деревня значительно потеряла в силе. Однако было решено сохранять спокойствие, так как другие деревни были измотаны собственными внутренними конфликтами, и нападение на деревню ниндзя страны Огня в данный момент не представлялось возможным. Другие кланы забеспокоились и стали смягчать свои позиции по отношению к молодежи, чтобы не допустить появления таких мальчиков, как Итачи. От них требовали меньше, чтобы зачатки недовольства из-за чрезмерной дисциплины или стремления к власти не заставили их совершить какой-нибудь резкий поступок... Сами того не осознавая, они сеяли семена собственного разрушения. В академии также были смягчены методы обучения, больше внимания уделялось сосуществованию учеников, поэтому не было таких безжалостных расправ, как при последнем великом вундеркинде Учихе. Высшее командование деревни понимало, что эти меры, принятые из страха перед кланами, опасны в долгосрочной перспективе, поскольку предполагают снижение качества ниндзя... Но это была плата за совершенное ими злодеяние. Если бы кланы однажды узнали, что на самом деле произошло той ночью: деревня уничтожила клан, чтобы предотвратить восстание, каждый из них, конечно, подумал бы о том, чтобы не допустить этого, став независимым от Конохи. Это могло бы означать постепенный распад деревни. Тем более что на совете старейшин, состоявшем из хокаге, его советников Кохару и Хомуры, а также мрачного Данзоу Шимуры, черноволосого ниндзя-ветерана, бинтующего большую часть тела, шли жаркие споры о том, что делать в связи с последствиями бойни. С одной стороны, Хирузен Сарутоби и Кохару считали, что предательство Учихи лучше держать в секрете, поскольку действия высшего командования против обладателей Шарингана могут вызвать неблагоприятную реакцию. Другая позиция, которой придерживались Митокадо и Шимура, заключалась в том, чтобы предать это огласке, чтобы избежать возможных проблем в будущем в связи с попыткой другого клана совершить нечто подобное, как демонстрацию силы и запугивание со стороны Конохи. "Мы должны сделать это публичным, чтобы другие кланы не пытались сделать то же самое, зная, что может с ними случиться" Сказал старый Хомура, поправляя очки указательным пальцем правой руки. "Но если мы сделаем это достоянием гласности, то рискуем столкнуться с сепаратизмом кланов: они уйдут из Конохи или попытаются сделать что-то подобное с Учихами..." Женщина ответила под специальным хенге, чтобы выглядеть как старуха. "Это не имеет значения... " Мрачно ответил старик с волосами натурального цвета. "В конце концов, главное - это верность Конохе... Если нам придется уничтожить еще несколько кланов, то так тому и быть..." "Главное - сохранить волю Огня, тот образ жизни, который заключается в том, чтобы помогать друг другу на протяжении всей жизни и отдавать всё для следующих поколений на протяжении всего времени" Торжественно произнес хокаге. Кохару, Хомура и Дэнзо смотрели на Хирузена как на придурка. Эта атрибутика воли Огня была для них чистым догматическим словоблудием, не имеющим под собой никакой реальной основы. Это был тот самый пункт, по которому они втроём изначально были согласны против Сарутоби... Однако Утатане, порабощенная Наруто, знала, что воля Огня порождает мучеников, и если она может отправить талантливых ниндзя на смерть, оправдывая это подобной чепухой, то эти идеи вполне стоит отстаивать, чтобы постепенно и незаметно ослабить деревню. "Хирузен прав" Ответила женщина. "Идеологическая основа Конохи - воля Огня, и без этого деревня медленно и безвозвратно распадется... Бесполезно запугивать кланы, если в итоге они покинут деревню или нам придется их истреблять, как Учиха, в итоге от Конохи ничего не останется, и все, что мы сейчас предлагаем, будет бессмысленно... Кроме того, мы не можем дать знак слабости такого уровня другим деревням..." У Шимуры и Митокадо просто закончились аргументы при таком подходе, а Хирузен молча благодарил за неожиданную поддержку того, кто когда-то был его лучшим другом... И его настоящей любви. Хотя, как ему показалось, эта любовь так и осталась безответной, и в итоге он соединил свою жизнь с Бивако Сарутоби, женщиной, которая была приставлена к нему кланом... "Это правда..." С неохотой признал Данзо. "Очень хорошо, пока что мы сохраним все это в государственной тайне..." "А как же мягкие позиции, которые занимают кланы внутри себя, мы должны пояснить, что при соблюдении жесткой политики обучения и дисциплины нет риска появления нового Итачи" "Нет"" "Такое снижение качества ваших ниндзя заставит кланы постепенно ассимилироваться среди гражданского населения, и это также позволит кланам почувствовать себя запуганными в плане своих возможностей, так же как вы с Данзо хотите противостоять нашим решениям для всего коллектива..." Хомура был в какой-то мере удовлетворен последним заявлением своего партнера, и на данный момент четыре старейшины, казалось, смирились с окончательным решением совета. Однако старик в очках все еще не до конца понимал, что его спутница вдруг снова стала на сторону Хирузена, в то время как она десятилетиями поддерживала его и Данзу только ради удовольствия победить Сандайме. И это уже не устраивало Хомуру Митокадо, несмотря на то, что старуха была в то время ее лучшей подругой... Если она больше не была с ним заодно, то должна была исчезнуть со сцены.